Родство душ

— Я хочу устроить день Святого Валентино! — торжественно объявила Чарли, тыкая пальцем в прочитанную ею недавно книгу, где упоминалось сие торжество. До этого триумфального заявления она собрала всех в главной гостиной, сказав, у неё есть блестящая идея для одухотворения коллектива. Ну и конечно разыграть чудную ванильную оперу перед камерами для сталкеров из района Ви! Все-таки от атрибутики данного мероприятия так и веяло сладостью: цветочки, избыток розового, сердечки и громкие слова о любви. По лицам обитателей отеля можно легко было прочесть, затея принцессы их не вдохновила, даже её защитники переглянулись нервозно между собой. — Дорогая, слово «святость» не совсем применима к нашей грешной обители, — ехидно отметил Аластор, покрутив свою трость микрофон. — А имя Валентино вообще не стоит упоминать всуе, — добавил от себя Энджел, развалившийся на диване. Паучок и управляющий понимающе переглянулись. Хоть оба находились в разных плоскостях построения личности и характера, являлись персонами с абсолютно не совпадающими взглядами, но все же порой у них проскальзывали единые мысли, объяснимые долгим совместным проживанием под одной крышей. Часто вместе завтракая или участвуя в безумных квестах хозяйки отеля сложно не обзавестись неким подобием взаимопонимания. — Может «День влюбленных» будет более приемлемым названием? — неуверенно спросил Бакстер, взбодрив приунывшую королевскую персону. — Да-да! — радостно закивала Чарли. — Идеально! — хлопнула в ладоши. — Поскольку у нас все по парам, почти, то устроим вечером праздник, обменяемся подарками с открытками, вроде «валентики» называются, — продемонстрировала импровизированный почтовый ящик, украшенный символом праздника. — Их можно будет оставить здесь, и не только для своей пары, но других жителей, чтобы порадовать тёплыми словами, — объяснила детали принцесса. — Каждое послание зачитаем в конце, за самое красивое, по общему мнению, будет уникальный приз для пары, — довольная поставила домик для писем на стол, опустив в него множество самодельных сердечек: по одному на каждого жителя отеля. — Утенок, как ты отметила, тут не все по парам, возможно решение провести данный праздник не лучшее? Не стоит задевать чьи-то чувства, — правитель мимолетно глянул на Черри, проскользнуло сочувствие, мало кто говорил о Пентиусе, чтобы не расширять границы тоски девушки, утоляющей боль алкоголем и драками. — Я все продумала! — мотнула головой хозяйка отеля, не улавливая намёка отца. — Черри будет нашей парой на сегодня, — указала на себя и Вегги. — Ого, тройничок! — воскликнул Энджел, поиграв бровями. — А я предполагал, что ваше высочество сама скромность, — подзатыльник от падшей прилетел незамедлительно. — Ай, больно! — обиженно воскликнул, приложив ладонь к месту соприкоснувшимся с крепкой ладонью бывшей экзорцистки. — Неожиданное предложение, ваше высочество, но я не возражаю, — хихикнула Бомб. — Поскольку Ниффти у нас без пары, то сегодня она с Бакстером, — принцесса указала изначально ладонью на оскалившую ряды острых зубов девчушку, а потом на удильщика, нервно проглотившего ком, застрявший в горле. За короткий срок проживания в отеле он уже успел оценить безумный нрав девицы горничной, с проскальзывающими элементами убийственной заботы и опасной жестокости. — Бедолага, — в очередной раз за этот день синхронизировались Энджел и Аластор. Вновь их взгляды пересеклись с некой долей взаимопонимания. Радио демон не питал тёплых чувств к первому постояльцу отеля, даже уважения не мог испытать. Продать свою душу ради наркотиков, денег и славы, так мелочно, так глупо растратить столь бесценный ресурс. Да и кому? Валентино, не способному отличить красный от белого, святость от греха, красоту от грязи! Скорее ближе управляющему было ощущение призрения, и все же оно не проскальзывало в действиях и словах демона, больше склонялась чаша весов к безразличию. Парень Хаска, друг Чарли, постоялец отеля — роль паучка в общей жизненной картине оверлорда. — Отлично, раз ты так решила, то праздник должен пройти на высшем уровне, — довольный произнёс Люцифер, бросая игривый взгляд на своего соулмейта. Аластор чувствовал подступающую глобальную катастрофу, носящую в себе краткое описание женского полового органа в грубой формулировке. Воспитание не позволило озвучить данное слово вслух, хотя оно лучше всего выражало его отношение к происходящему. Почему-то ещё вспомнился «Отче наш», особенно последняя строка: «И избавь нас от лукавого». Королю же крайне любопытно стало, как поведёт себя его друг, какой подарок вручит. Оверлорд практически никогда не проявлял инициативу в их отношениях, следовал за падшим, порой выражая недопонимание или демонстрируя весь спектр своего сарказма. Осознавал Морнингстар, это скорее не от отсутствия привязанности, а черт на самом деле не знал способ демонстрирования собственных чувств. И это являлось истиной. Демон видел, как общаются парочки, но считал их поведение глупым и несуразным. В новом положении, связывающим его с королём, он точно ребёнок познающий мир. Аластор плохо помнил день влюбленных из взрослой жизни, он никогда не уделял ему много внимания, лишь в передачах, где заранее был заготовлен текст и композиции, а ещё наблюдал как ведут себя голубки в компаниях, в которых он находился. Традиционный обмен шоколадками и громкими словами о вечной любви его не прельщали, особенно когда большинство на следующий год приходили в сопровождении новых пассий или наконец-то обретали своего соулмейта. А ведь сколько криков было о том, что какая-то связь не способна разлучить их во веки веков! Самые яркие картинки все же всплывали в голове из школы. Подростки, романтика, первая любовь и шальные гормоны. Наверное тогда Ал осознал свою привлекательность и обояние, ибо каждый год находил на столе с десяток валетинок самодельных и купленных. Разные слова — одна смысловая нагрузка, его звали на свидание. Возможно день влюбленных имел свое очарование и вселял некую уверенность даже в самых робких девчушек в школе? Он никогда не отказывал грубо, сохраняя спокойствие и холодное равнодушие, вежливо объяснялся в незаинтересованности, стараясь подобрать слова не способные обидеть. Вероятно повадки джентльмена и цепляли в нем юных дам? Он никогда не подглядывал за ними, не хамил, даже тогда, когда девушка не принявшая отказ выплескивала на него весь свой гнев. На самом деле Аластор собрал много вариантов реакций: от грустного смирения до беснующейся ярости, находились и те, кто не сдавались из года в год. Только вот весь ограниченный опыт построенный из сторонних наблюдений не мог дать ответ Радио демону: а что и взаправду дарить Люциферу? Естественно вещь должна относиться к празднику хотя бы отдалено, только вот шоколад и открытка для короля Ада дурной тон, слишком дешево и не оригинально с учётом статуса. А существует ли вещь в огненной яме, которую король не смог бы заполучить? «Лилит», — где-то на фоне задребезжало ироничное сознание с привкусом горечи, а после добавило: «Вот тебя неприступного уже держит подле себя, хотя другие и шагу сделать не могли!» «Можно подумать и без этого я не принадлежал ему», — ответил раздражённо своему второму голосу, уверенный, скоро до шизофрении дойдёт, если вот так начнёт спорить сам с собой. «А золотая цепь все давит и давит. Разве есть смысл играть в любовь? Думать о подарках?» — посмеялось над ним сознание, вынуждая отвесить себе мысленную оплеух. Нельзя все время лишь позволять ухаживать за собой, стоит ответить тем же! Поспешно выбравшись в город, Радио демон гулял вдоль витрин с товарами любой направленности от приличной до вопиюще вульгарной. Обходил лужи после кислотного дождя и трупы, что воскреснут через несколько часов, а так же держался вдали от районов, откуда доносились звуки перестрелки. Идея не пришла, решил положиться на волю случая. А вдруг нужная вещь сама себя найдёт? Не он один вышел на охоту за необходимым, однако постарался уйти в противоположную сторону от остальных ребят из отеля. Боялся невольно попросить совета, а шестое чувство подсказывало о необходимости выбрать дар самому. Не хотелось признавать, но Аластор стремился порадовать утиного короля, застрявшего в магазине с ролексами и не отрывающего взора от авангардной классики тысячу девятьсот восемь. Час бессмысленного хождения, демон готов был завыть от досады точно волк на луну. Ничего важного, ничего стоящего, будто все витрины преисподние опустели назло в этот день! Один раз оверлорд остановился у ювелирного, заметив золотые запонки, похожие на те, что носил он, отличались лишь алмазными вставками. Коснулся собственного украшения. Парный предмет гардероба, на его памяти некоторые так делали, облагораживали свои отношения символизмом. Почему нет? Аластор купил их, однако все равно остался не удовлетворён. Знал, карликовый ангел и минимальному вниманию будет рад, однако это не устраивало самого управляющего. Красивые слова его стихия, когда необходимо манипулировать или развлекать публику, но во всех его виртуозных речах никогда не проскальзывало искренности, чувственности, потому что он не знал как выражать подобное. Слова всегда были инструментом достижения цели, но не применялись для простых житейских вещей. Он прошёл мимо магазина с плюшевыми игрушками. Плюшевые игрушки в Аду, не смешно ли? Перед глазами промелькнуло жёлтое тельце, и оверлорд сделал несколько шагов назад. Замер, разглядывая массивное и нелепое чудовище, головой понимая, нашёл необходимое. Только вот чувство собственного достоинства скидывало решительность на минимальные настройки, а она необходима, дабы переступить порог нелепого магазина. — Неожиданное место для тебя, — будто из пустоты подле Аластора возник самый старый оверлорд, говоривший с ярким британским акцентом. Привыкший к подобному явлению демон даже не вздрогнул. — Поручение принцессы, — слукавил немного, но не соврал, если бы не Чарли, он бы не столкнулся с плюшевым гигантом, способным порадовать Люцифера. — Понятно, — две пары глаз паукообразного демона с отголосками облика английского аристократа озарила люминесценция зелёного. — Признать, до сих пор удивлён, — членистоногое животное на его броши пошевелило лапами, — ты мне всегда казался далек от идей искупления души, и тут же, едва вернувшись, подключаешься к безумной затеи её высочества. Может причина всегда скрывалась в другом члене королевской семьи? «В нем она скрывалась всегда», — мысленно усмехнулся, вспоминая то самое начало пути на перекрёстке дорог у старого бара. Чтоб он ещё раз так напивался! — Сэр, неужели вы думайте все так однозначно? — Аластор рассмеялся, склоняя голову на бок. — Я всегда умел производить эффект с первых дней падения моей души в бездну. — Те былые времена сложно забыть, — добродушно рассмеялся старый владыка, но Радио демон знал, за любезностью скрывается опасный интриган, не зря Рози в первые же дни предупредила не лезть к Зестиалу. — Поделишься секретом? — с любопытство спросил, склоняясь к собеседнику на расстояние, которое можно охарактеризовать вопиюще непозволительным. Нарушение границ, дабы создать дискомфорт, надавить. Для Аластора это было почти удушьем, но он и бровью не повёл, сохранил беспечное равнодушие. — Смею предположить, я имею право сохранить за собой флёр загадочности ещё на некое время. Ваш интерес меня слишком прельщает, а без своих секретов потеряю его, — лукавая насмешка в сиянии алых глаз. От двух расширяющихся тёмных аур разбежались все грешники, что недавно бродили по округе. — Безусловно, — распрямился старый владыка. — Признаю, не хотел задеть твою гордость. «Ну конечно, и поэтому намекал на грязные приёмы, добычу влияния через постель правителя!» — недовольно подумал демон, пытаясь представить сколько ещё подобного ему предстоит выслушать от других. — Честно, для нас всех было неожиданностью узреть тебя подле короля, — а какой это являлось неожиданностью для самого Аластора! — Много слухов ходило, все они разные, но я ведь прежде был дружен с Люцифером, вхож в его дом. Знал милую Лилит и Чарли совсем ещё крохой, — нотки обиды в голосе. Правитель отстранился от грешников достаточно давно, и вернуть себе внимание после Зестиал не успел, ибо его опередил один молодой, по меркам старого владыки, выскочка, убивший парочку его друзей. — Интересно, как отреагирует на новое увлечение его величества королева? — Сильно сомневаюсь, будто её будет заботить личная жизнь бывшего супруга, — сухо произнёс Радио демон, скрывая факт задевания больного места, изъяна в его отношениях с падшим. — Беседа с вами приятна, — скорее утомительной, — но мне необходимо завершить дела и вернуться в отель. — Не стану задерживать, — хмыкнул Зестиал. — Напоследок позволь тебя поздравить, завоевать расположение Люцифера хотели многие после его разрыва с Лилит, стремясь к свободному трону королевы, ты же оказался ближе всех. — Благодарю, — отразил эмоцию собеседника. — Прежде, чем мы расстанемся, позвольте вручить вам лично, коль так сложились обстоятельства, — в руке демона возник чёрный конверт, который тот протянул старику. — Приглашение на открытие музея истории Ада, возможно вам так же удастся завоевать хоть немного расположения короля, ведь это его проект, — передав послание, направился в магазин. — До скорой встречи, сэр. Подписанные письма должны были разойтись к своим адресатам чуть позже, однако тут уже управляющий не удержался от возможности вставить небольшую шпильку, хотя падший хотел подготовить чуть больше почвы для внимания к тому, что называл их «совместным ребёнком». Аластор с трудом подавлял порыв высказаться правителю относительно того, что внушительный вклад все же сделал оверлорд. Административная часть, звонки с поставщиками и все организационные вопросы легли на Радио демона, вплоть до утверждения чертежей здания, королю некогда, и увы винить загруженного по голову бывшего серафима управляющий не мог. В их «общем дитя» Морнингстар опирался на помощь своего друга, полностью доверял ему, лишь подписывал не глядя протянутые счета и созванивался со своими знакомыми деятелями искусства. Аластор понимал, легко мог подсунуть не ту бумажку или лишний чек, но не воспользовался случаем, где-то глубоко в его чёрной душе совесть бы мучила за обман, ну и ещё благоразумное понимание, не стоит подрывать доверие правителя ради такой мелочи. Из-за всех вложений Люцифера, оверлорд был готов поделиться с ним «ребёнком», только чувствовал себя мамочкой выносившей, выкормившей, ночами не спавшей, а фамилию в конечном итоге будет носить отцовскую. Рассчитавшись в магазине за огромное утиное чудовище, определённо обогнавшее в размерах короля, Аластор поспешно спрятал дар в тенях, не планируя таскаться с ним по адским улицам. Нелепость добавит в образ грозного демона, а Вокс, следящий через камеры, живот от смеху надорвет, может даже парочку глупых статей выставит на своих информационных ресурсах. «Что же он не выпустил их, когда на его территории мельтешил ты, строя вместо магазина техники музей?» — со смешком спросил внутренний голос, а демон глянул на собственную искаженную тень, двигающуюся в несоответствие с ним, будто отдельное существо. Мог бы притвориться, словно она с ним говорит, но лоа безмолвны. Относительно Вокса же, понимал, сумел бы тот нанести удар, сделал это, особенно по Люциферу, однако могущественного серафима так легко не достать. «Почему же не достать?» — от внезапного осознания резко замер. Связь соумейтов слабое место короля, делающее положение Радио демона опасным. Впился когтями в ладонь, ощущая мишень на своей голове. Он совсем расслабился, когда узнал о родстве душ с правителем, ибо теперь никто не доберётся до него через постороннего, и совсем не подумал об обратном эффекте. Каждый кому кажется, будто Люциферу жмет корона, отныне будет нападать на оверлорда, чтобы сломать падшего. «Необходимо максимально снизить круг посвящённых, для остальных это лишь роман и не более», — сделал заключение, намереваясь поговорить с каждым обитателей отеля, чтобы рот на замке держали. К возвращению Аластора в их обители уже присутствовали все местные. Большинство повязло в работе, украшая главный холл и гостиную элементами дня влюбленных. Заметив Ниффти на карнизе под потолком, послал тень на подстраховку. Маленькая бестия была до ужаса ловкая, и все же он на уровне рефлексов оберегал её. Чарли, заметив оверлорда, всучила ему коробочку полную открыток-сердечек и ручку, только он ещё не оставил послание. Смирившись, управляющий сел за бар, достал из коробки два элемента для послания, но написать ничего не смог. Стержень замер в нескольких миллиметрах от листка. — Дар речи потерял? — насмешливо спросил Хаск, ставя подле оверлорда чашку с кофе. За множество лет общения он мог без озвучивание вслух уловить то, что необходимо держателю души. Они и посторонними друг другу давно не приходились, ибо этого ворчащего кота Радио демон тягал за собой везде. Мог бы любого контрактника призвать в отель за бар, но Хаск роднее всех. Отношения в основном их строились по цепочке босс-подчинённый, и все же сложно не обрести привязанность за совместные десятилетия. Аластор думал, однажды возможно и отпустит Хаска по доброте душевной, но точно не в ближайшее время, сейчас ему нужен был этот старый хмурый пьянчуга рядом со всей своей проницательностью и честностью. — Хаскер, не желаешь помочь, может расскажешь, что ты там за послание отправил своему парню? — положив локти на деревянную поверхность, опустил подбородок на совмещённые пальцы. — Иди на хер, не твоего ума дела, — буркнул кот демон, смутившись, раздражённо вильнул хвостом. — Как грубо, — хмыкнул оверлорд. — Тебе того же, — в ответ собеседник закатил глаза и вернулся к своей излюбленной бутылке. — Как успехи? — рядом присел Люцифер, пытающийся подсмотреть текст. — Ты ничего не написал? Неужели тебе нечего мне сказать? — изобразил обиду, хотя признать и не ждал чего-то сверхромантичного. — Я много чего могу вам сказать, но предпочитаю лично и наедине, — раздражённо отозвался демон, отодвигая открытки. — Насколько я помню, послание должно быть сюрпризом, — укоризненно заметил. — Так что не стоит подглядывать. — Не сильно и хотелось, — насупился король. — Хэнк, сделаешь мне тоже кофе? — Хаск, — одновременно поправили падшего двое мужчин. Аластор хоть и с трудом, но сумел написать два сухих письма, он не сильно старался, опираясь на то, что поступки громче помпезных речей. Кинул открытки в ящик, а после присоединился к остальным в подготовке небольшого мероприятия. Временами оверлорд поглядывал на Бакстера, за которым по пятам ходила Ниффти, довольная своим вечерним кавалером. Разместившись на диванах у кофейного столика с лёгкими закусками и яблочным пуншем, который выбран был очевидно кем, жители отеля приступили к первой части программы, зачитыванию валентинок. Аластор позаботился о спокойной и лиричной музыке, задающей этому вечеру тон. Чарли заняла место во главе и, будто ведущий лото, запустила руки в коробочку, извлекая первое сердечко. Участи быть смущенным и испытывать желание сползти вниз под стол не избежал никто, кроме короля и Ниффти. От письма горничной у всех прошёлся холодок по коже, а правитель написал излишне изящный и высокопарный текст, чтобы оставаться довольным собой и не робеть. Послание от падшего, как и от Чарли, получили все обитатели отеля: кто-то услышал слова благодарности, а кто-то признание в чувствах. Пока оглашался текст для управляющего, тот старался сохранять максимально равнодушное выражение лица, пришитая улыбка этому хорошо способствовала. Когда же Чарли извлекла две открытки от оверлорда, то лицо ее озарила неконтролируемое счастье. Одна из них предназначалась ей, и хоть была достаточно скупа на эмоции, душу юной Морнингстар согрела. «Дорогая Шарлотта, наша встреча и знакомство неоднозначная череда событий, однако не смотря на все я рад был узнать, что даже порой в Аду восходит солнце в твоем лице». — Ал! — глаза принцессы засияли множеством драгоценных камней. Она кинулась обнимать друга. — Не стоит, — попытался мягко отстранить девушку управляющий, не получилась, отцовская хватка. Пришлось смириться, пока она сама не отступила. Продолжили зачитывать письма. Второе для падшего от управляющего оказалось кратким и без лирики: «Всё необходимое услышите от меня лично». Люцифер закатил глаза, принимая подобный тон. Валентинка Черри заставила всплакнуть Чарли и выживших яичных приспешников змея, ибо она предназначалась Пентиусу. Умилилась словам, заключённым на розовой бумаги, от Вегги. Приняла благодарность за убежище от Бакстера, оставившего послание для всех. Вспыхнула алым от стыда, ознакомив публику с открытой Энджела. Оказалась удивлена, читая небрежный почерк Хаска, полный любви и обожания. «Мой милый лузер, прежде мне казалось я никогда не обрету человека, способного понять мою боль и душу, но ты открыл для меня новый мир, и в нем хочу уберечь тебя от бед и боли, приложить все усилия, чтобы мы стали лучше». — Ох, как неожиданно, Хаск, — растаявшая от умиления принцесса, чуть вновь не разрыдалась. Энджел же сидел изумлённый и в отличие от девушки не сдержал слез счастья и полную обожания улыбку. Розовая ладонь легла поверх чёрной мохнатой, крепко сжимая пальцы, благодарность за слова и поддержку, о которой прежде Даст лишь смел мечтать. — Может все-таки следовало взять у него пару советов для письма? — усмехнулся Аластор, отпивая из стакана виски. — Дорогая, — обратил на себя взор хозяйки отеля, — считаю победитель определён. — Да-да, конечно! — активно закивала, доставая из-под бара подарочную коробку. — Ребята, это вам! — протянула ее Хаску и Энджелу под одобрительные хлопки ребят. Никто оспаривать её решение не стал. Даст довольный принял дар и поспешно по-варварски разорвал подарочную обертку. Внутри обнаружилась бутылка шампанского, клубника и сливки, а так же пожелание хорошо провести вечер в романтической обстановке, записано оно было на алую карточку золотыми чернилами, вполне в духе Чарли. Паучок и кот переглянулись, предвкушая интересную ночь. — Думаешь к лучшему, что не проявил усилий? — насмешливо спросил Люцифер, следившей за реакцией своего соулмейта. — Не люблю шампанское, — покрутил в руке сосуд с янтарной жидкостью. — Напиваешься быстро, голова болит жутко, теряется послевкусие. — А ты гурман в вопросе алкоголя, — усмехнулся король, стукнув пальчиком по стакану с пуншем. Отметил для себя, никогда не видел оверлорда в стельку пьяным. — Многие топят проблемы на дне бутылки. Ты когда-нибудь напивался? — Были времена, но алкоголь притупляет рассудок и склоняет к необдуманным поступкам, — серьёзно взглянул на правителя, стараясь не вспоминать куда его привело однажды чрезмерное употребление жидкостей с высоким содержанием спирта. — Предпочитаю избегать вероятности совершить ошибку, а не после расплачиваться за глупый поступок и учиться на горьком опыте. — Иногда стоит совершать глупости и отпускать себя, иначе это похоже на жизнь в цепях, — вздохнул Люцифер, признаваясь, ему больше всего хотелось полностью обнажить истинное «я» этого черта, увидеть его со всех сторон. — Сильно вам помогла данная философия? — позабавился оверлорд. — Да и вы у нас пример апогея глупости, чья ошибка стала фатальной. — Вставить бы тебе кляп в рот и хорошенько выпороть за подобную дерзость королю, — беззлобно рассмеялся падший, колкие слова Аластора его давно не задевали, а вот смущение проскальзывающее на лице соблазняло. — А клубнику любишь? — глаза озорно блеснули золотом. — Не в той интерпретации, которую вы себе вообразили, — раздражённо цокнул языком, обращая внимание вновь на Чарли, стоящую с открытками, вырезными ей лично, в руках. — Ещё минутку внимания, — прокашлялась младшая Морнингстар, привлекая общий взор. — Хотела изначально подарить послание каждому из вас, однако смысл на всех валентинках один и тот же, — ярко улыбнулась, заполняя пространство светом восходящего солнца. — Мне хотелось бы поблагодарить всех за вклад в отель, поддержку и что вы были рядом не только в радостные дни, но и трудные минуты, а кто-то и жизнь отдал за мою идею, — взглядом коснулась весящего на стене портрета Пентиуса. — Спасибо, — склонилась вперёд, выражая почтение близким друзья, ставшим нечто большем, чем просто коллегами и постояльцами. Чарли встретилась глазами с Вегги. Она видела в глубине зрачков любимой отражение собственных чувств. Тепло от близости. Искреннюю радость, подаренную крепкими связями. Падшая до сих пор не понимала, как так получилось, что Ад стал домом, а грешники и королевские персоны в её окружении семьёй. Рождённая в Раю, не смогла обрести покой в небесной обители, любовь. Средь сестёр в армии у неё были лишь соперницы, но здесь ей не надо ни с кем состязаться за внимание и почёт, быть лучшей версией себя, достаточно самой собой со светлыми и тёмными сторонами, которые без сомнений примут эти грешные души, ибо у каждого свое нелёгкое прошлое, оставившее грязный отпечаток внутри. Люцифер с улыбкой слушал дочь, а после ненадолго обратил взор на Вегги. Они оба любили Чарли, оба пали, и из-за этого бывший серафим чувствовал некую нежность по отношению к девушке дочери. Собрал в тарелку несколько закусок и поставил рядом с Вег. — Ты мало ешь, — по-отечески подметил правитель, поясняя свои действия. — Не надо больше следить за фигурой, твоя жизнь в армии закончилась, наслаждайся минутами покоя. — Спасибо, ваше величество, — неловко заложив пепельную прядь за ухо, поставила тарелку к себе на колени. В конце посиделок пришла пора обмена подарками, вызвавшая новый всплеск контрастных эмоций. Странное ощущение неловкости, когда Ниффти подарила браслет из тараканов Бакстеру, а тот в ответ электрическую щётку для убирания пыли собственного изобретения. Чарли и Вегги обзавелись парными футболками, а Черри отдали восстановленную шляпу а-ля «Наполеон» Пентиуса. Энджел вручил Хаску элитный алкоголь, бармен в ответ то, что вызвало всеобщее смущение и стыд. Никто не ждал подобного от ворчливого кота. «Ночь у вас сегодня точно будет жаркой», — посмеялась Бомб с комплекта друзей. — Держи, — Люцифер отдал Аластору красивую коробочку, покрытую бархатом. — Надеюсь там не очередной гаджет, мой внутренний сноб не переживёт ещё одного нарушения принципов, — ехидно произнёс демон, снимая крышку. — Часы? — Да, а твоим давно пора пополнить ряды музейных экспонатов, — указывал на цепочку от брегета выглядывавшую из кармана пиджака. Падший поддался вперёд, достал новый механизм из коробки, после закрепил ремешок на запястье демона. — Они ещё хоть работают? — Я аккуратен со своими вещами, — усмехнулся, позволяя украсить руку новыми часами. Вручение следующего подарка обошлось потерей чувств у Люцифера. Свидетелем того, как могущественный серафим от неожиданности сел на пол, стали все обитатели отеля, а ещё парочка Ви наблюдающая через камеры. Аластора изнутри распирало от гордости из-за реакции короля на огромного плюшевого утенка, которого оверлорд достал из тени. Очухавшись, падший несколько раз моргнул глазами, пытаясь понять не глюки ли у него, а после будто малое дитя, кинулся к игрушке больше самого себя, прижал, издавая некий ультразвук. «И как в нем уживаются грозность дьявола и ребяческая натура?» — задумался Радио демон, не решаясь преподнести запонки, ибо они не способны будут перебить восторг от первого дара. Тяжело вздохнул, осознавая, теперь предстоит делить пространство с этим жёлтым чудовищем. — Если бы у нас проводился ещё конкурс подарков, то победитель сейчас был очевиден, — весело заметил Энджел. В комнате владыки Ада царил полумрак. Праздник закончился, отель заполнился тишиной и шёпотом из спален обитателей, часть которых разбрелась по парам. Радуясь тому, что в эту ночь он не сосед Энджела и Хаска, Аластор наблюдал за падшим, бережно устраивавшим утку на диване. Пальцы оверлорда скользнули по мягком пледу, которым устелена кровать, где он сидел, пока сам демон раздумывал о причине своего участия в немного глупом мероприятии Чарли. Неужели и взаправду была необходимость в поиске идеального дара? В том, что он планировал позволить Люциферу сейчас? — Ваше величество, — тихо позвал демон, отрывая внимание короля от утки, — я подготовил ещё один подарок, — достал из кармана коробочку из-под ювелирного изделия. — Признаться, ты меня сегодня удивляешься, — улыбнулся правитель, подходя ближе. — Такой добренький и милый. — Не привыкайте, одноразовая акция, раз уж Чарли вздумалось отметить день влюбленных, — хмыкнул оверлорд, вешая на одежду короля запонки. Морнингстар осмотрел украшение, а после поднёс руку к ладони Радио демона, сопоставляя идентичность, лишь камни разные. Внутри нечто сжалось, а после взорвалось от счастья, заполняя каждую клеточку. Падший будто услышал признание в чувствах, не обрётшее словесной формы. Запустил пальцы в алые волосы, прижался лбом к ушастой макушке, сильнее стискивая затылок. Ладони демона легли на спину, крепко вжимая в себя кукольную фигуру короля, отвечая на порыв нежности. Чувственное соприкосновение переросло в поцелуй. Люцифер поймал жёсткие губы. — Подождите, — Аластор схватил руки короля, поспешно расстегивающего его пиджак. — Это не все, — вздохнул. — Мы сегодня могли бы попробовать то, о чем вы меня просили. — Согласен на эксперимент? — немного отстранился, удивлённо взглянул на собеседника. Тот в ответ неуверенно кивнул. — Faon, — погладил ладонью лицо с острыми скулами, — пожалуйста, верь мне тогда, я не сделаю тебе ничего дурного. В руках падшего появилась повязка на глаза. Бережно скрыл для партнёра обзор, прежде чем начинать раздевать его. Скользящими движения оглаживал обнажённые участки кожи, временами невесомо касался губ, пока сам избавлялся от ненужной ткани. — Заведи руки за спину, — тихо попросил над ухом, лёгкое сопротивление в задребезжавших звуковых помехах. — Разве не ты позволил мне сегодня поступать по-своему? — сказал озорно, проведя ладонями по напряжённым плечам. Воздух стал заметно тяжелее, но все же короля послушались, позволив тому сковать запястья в цепи. Демон пошевелился, пробуя ослабить тугой захват. Ангельский металл не поддался грешной душе. Шикнул раздражённо, начиная жалеть о том, что допустил подобные игры. Гнев притупили соприкосновением губ и сжатыми на бёдрах руках. — Просил же доверять мне, — улыбнулся Люцифер, прикоснувшись устами к кончикам ушек. — Сейчас ты будешь говорить, где мне тебя касаться и что делать. — Вы забыли последовательность? — ехидно спросил, скрывая за ядом смущение. — Нет, но так я смогу понять чего хочешь ты, — голос прозвучал приглушено, точно бархат на ощупь, вызывая табун мурашек по спине. — Поцелуйте меня, — прошептал взволновано, не в силах подавить проступавший на щеках румянец. — Куда? — падший не двигался, продолжая настойчиво ожидать конкретики. Аластор замер, вытянулся, слыша собственное сознание бьющее набатом из-за внутреннего конфликта. Он не привык просить, а Люциферу этого прежде никогда не требовалось, ведь понимал без слов. Да и оверлорд в такие моменты не задумывался о собственных желаниях, а уж тем более об озвучивании их вслух. Всё происходило на уровне рефлексов, сейчас пугающая неизвестность, а он в уязвимом положении: не освободиться и не послать. Остаётся лишь говорить, чтобы сохранить хоть немного контроля над ситуацией. — В губы, — голос звучал тихо, но в безмолвии их спальни напоминал раскат грома. Просьба исполнилась мгновенно, превращаясь во влажные следы на устах, сладость на кончике языка. Начиналась новая игра, где Аластору необходимо приспосабливаться к ограниченным и до ужаса нестабильным условиям. Он проговаривал каждое действие, прикосновение вслух, получая награду за смущение, бушующее и в глубине, и на поверхности, а так же призом становилась приятная, томительная дрожь от получаемого удовольствия. Минута. Две. Три. Десять. Становилось легче, стыд сменялся уверенностью, голос короля не пугал, успокаивал, а сам мужчина медленно расслаблялся, расширяя границы взаимодействия. Лишение возможности видеть и оттолкнуть, усилило чувствительность при каждом акте соприкосновения. — Развяжите меня, — прошептал оверлорд в область, где чувствовал дыхание падшего, обжигающее ключицу. — Хочу коснуться вас. — Повязку снять? — спросил владыка Ада, убирая цепи. — Нет, — мотнул головой. Сумев освободиться от сковывающих силков, Радио демон вжал когти в спину партнёра, добавляя к затвердевшим грубо очерченным шрамам несколько золотых царапин, затянувшихся мгновенно. Откинулся назад на спину, утягивая за собой невесомое миниатюрные тело, легко подавшееся манипуляциям. — Я хочу вас всего, — стиснул карликового ангела чуть ли не до хруста рёбер, не позволяя отстраниться и на мгновение. Одно правило никак не усваивалось Люцифером, порой раздражая Аластора, хоть он уже в какой-то мере смирился: открывать портал в радиорубку без предупреждения и заходить. Оверлорд перестал закидывать короля упрёками за подобные действия, ибо вряд ли он сумеет избавиться за месяцы от того, что не ушло за века. День открытия музея не стал исключением. По обыденной манере посреди радио башни появился золотой диск, из которого вышел правитель. Оверлорд бросил мимолетный раздраженный взгляд на утиного короля через отражение в зеркале, а после вернулся к бабочке галстуку на своей шее — последний элемент парадного образа. Люцифер тем временем довольный осмотрел управляющего, ловя себя на мысли, если бы время не поджимало, кто-то бы уже оказался в кроватке, покрытый с ног до головы поцелуями. Привычный красный костюм оверлорда сменился на чёрный, дань любимому цвету отдавала лишь рубашка, ботинки и трость микрофон, починенная падшим несколько месяцев назад. Выяснив, что Аластора огорчает факт сломавшегося артефакта, являющегося частью привычки и образа, Морнингстар на несколько дней засел в библиотеке, пытаясь вспомнить что за объектом являлась любимая игрушка Радио демона. Оказалось, восстановить трость для бывшего серафима дело пустяковым, та по большей часть не являлась чем-то старым и могущественным, таким юных ангелов учат направлять собственные силы и концентрироваться, в большинстве своем рождённых от серафимов. Особенность магического предмета лишь в том, что он приобретает внешний вид отталкиваясь от индивидуальной картины личности владельца, как и проявление силы души. Есть понятие внутренняя энергия, а есть способ её отображения. Люцифер как-то спрашивал Аластора об том, почему у него веве и тени, имеющие отголоски магии вуду. Парень рассказал, как нередко бывал в общинах, где практикуют данный аспект мистики, интересовался, изучал, даже возможно верил в это. Для Нового Орлеана вуду часть культуры, неотделимой от города. Почему же именно вендиго стал одной из форм души так же дал ответ. Его родина построена на индейском кладбище, в свою пору те хоронили на болотах луизианы трупы, а вендиго чудовище их страшилок, заманивающее жертв своим умение имитировать человеческий голос. — Мой опекун любил страшные сказки, — увлеченный беседой о легендах своей родины, продолжил рассказывать Аластор. — Одна из них об вендиго. Люди терявшиеся на болотах на грани отчаянного голода нападали на других путников, пожирали их, обращаясь чудовищами. Плата за каннибализм, — хмыкнул. — Уж теперь то я могу судить, что в легендах индейцев слишком мало от истины, особенно когда смотришь на владения Рози. — Подождите, опекун? — зацепился Люцифер за случайно брошенное слово, а Радио демон прикусил язык, сказал то, о чем бы не хотелось, слишком сосредоточился на истории. — Ты сирота? Почему никогда об этом не говорил? — Не совсем правильное описание для моего положения, — вздохнул, падший от него так легко не отстанет теперь. — Я не рос в приюте, не бегал беспризорником по улицам, у меня была семья, заботившаяся по-своему. Не рассказывал, потому что вы и не спрашивали ничего о моей жизни до смерти. — И все же говоришь опекун, а не отец, — отметил правитель. — Хотя бы частично понимаю почему ты у меня такой ершистый и самостоятельный, — во взоре змеиных глаз с отблесками золотого таилась нежность и желание позаботиться. Взгляд короля устремился к оверлорду, готовящемуся покинуть апартаменты. Глаза остановились на собранных в хвост волосах, последнее время это частое явление. Аластор намеривался сходить к парикмахеру, пожаловавшись на отросшую длинную. «Оставь, мне нравится», — попросил Люцифер, любивший запускать пальцы в шевелюру своего соулмейта. Так Радио демон и не добрался до цирюльни. — Мы идём? — спросил у владыки, надевшего парадный белый мундир с множеством золотых цепочек и погонами, демон. — Да, не терпится увидеть все, — улыбнулся Морнингстар, поправляя цилиндр. — Отправимся через портал? — поинтересовался управляющий, позволяя взять себя за руку. — Нет, — отозвался падший, — зашёл в гараж во дворце, стряхнул пыль со своего лимузина. Так что прибудем мы на открытие как голливудские дивы, — хихикнул. — Вы и есть дива, адского разлива, — пошутил Аластор, получив лёгкий толчок от спутника. В холле их ожидали все жители отеля, готовые к выходу, томящиеся в нетерпении. За исключением Чарли никто прежде из них не посещал королевские мероприятия с приглашёнными не только владыками Гордыни, но и аристократическими семьями, а так же князьями. Аластор мог бы попасть на подобный светский приём, такие нередко проходили во дворце, однако он угодил в Ад уже на момент развода короля и королевы. В то время правящая семья закрыла вход в свои владения. Люцифер подумал, это к лучшему что он перестал встречаться с оверлордами и другой знатью. Подавленный, гасящий боль от расставания всеми доступными в бездне способами, не стал бы церемониться с Радио демоном, искать точки соприкосновения, почувствовав своего соулмейта. Обозлённый, мог навредить, наделать глупостей, сломать столь интересную душу под тяжестью своей ненависти к грешникам и законам мироздания отца. Чарли собрала золотые волосы наверх, украсив ветвистую причёску рубиновыми шпильками под тон своего вечернего платья, переливающегося блеском звезд. Подле неё стояла Вегги в сшитом сером мундире с чёрными погонами и белыми вставками. Правитель рассказал Чарли об официальной форме экзорцистов, в которую те одевались на приёмы и встречи с высшими чинами. Принцесса поспешила воссоздать подобный образ для любимой здесь, уж очень захотелось посмотреть на неё в таком ключе. «Сказочный принц», — восхищённо пролепетала юная Морнингстар, когда увидела свою подругу в мундире. Ребята постарались максимально привести себя в порядок, почти все нервно поправляли галстуки, бабочки или юбки платья. Люцифер пригласил выйти наружу, где ожидала машина с личным водителем. «Вот это я понимаю королевский комфорт!» — с этими словами Черри забралась в лимузин одна из первых. Энджела не так впечатлил люкс, ибо прежде Чарли не единожды приезжала за ним на подобном транспорте, когда он попадал в неприятности, находясь под опекой отеля. — Ваше величество, — в лимузине короля ожидал демон сова, один из представителей Гоэтия Столас, на данный момент секретарь владыки Ада. — Часть гостей уже прибыло к главному входу. Все князья на месте, кроме Сатаны, — рассказал, изучая записи с камер видеонаблюдения через мобильный телефон. — Хочет появиться эффектнее самого дьявола, — хмыкнул правитель. — Напиши ему от меня любезное послание и заверь, прибыть после короля признак дурного тона, а я не отличаюсь особым терпением в вопросах принижения значимости моей фигуры, — на этих словах Аластор спрятал смешок, отвернувшийся к окну. Шутки об росте сами собой просились на язык. — Faon, я все видел, — произнёс беззлобно Морнингстар, обнимая друга за талию. — Постарайся меньше демонстрировать свой богатый спектр острот среди знати. Почувствовать себя в рядах голливудских див Радио демон все-таки сумел, ослеплённый вспышками фотокамер, когда они подъехали к главному входу в музей. Репортёры, общий ажиотаж, шум сплетничающих обитателей Ада, кто получил допуск в ряды первых посетителей музея. Оверлорд вышел из машины почти одновременно с Ниффти, спрыгнувшей мгновенно со своего пассажирского сидения. Демон подал руку Чарли, Вегги и Черри, помогая выбраться наружу. Его галантным жестом воспользовался и Люцифер. — Лишил меня возможности поухаживать за тобой и дочкой, — улыбнулся король. — У вас будет ещё шанс проявить себя, — ответил в том же веселом тоне Аластор. Свет видеокамер и фотоаппаратов озарил королевскую семью, ступающую впереди всех. Управляющий отеля планировал остаться позади подле остальных жителей их «святой» обители, однако падший утянул его к себе, вынуждая стоять рядом, ибо этот музей их совместное детище, вход в которое огражден красной лентой. Толкнув праздничную речь, Люцифер создал двое ножниц, одни вручил Радио демону, напоминая и о его огромном вкладке. Под аплодисменты ожидающей толпы разрезали ткань, приглашая всех пройти внутрь на банкет. Столы с закусками разместили в центральном зале вдали от экспонатов, так же здесь освободили пространство для желающих потанцевать под неспешные ритмы классических произведений. В остальных же залах гостей обслуживали бесы с подносами в руках, дабы те могли насладиться красотой экспонатов и картин, не возвращаясь в первое помещение. Несколько приглашённых суккубов и инкубов исполняли обязанности экскурсоводов, рассказывая заинтересовавшимся посетителям о той или иной вещи. И все же в эпицентре внимания больше оказался Люцифер, которого, точно муравьи сладкое, окружила пресса, давно не лицезревшая лик властителя Ада. К своему сожалению Аластор так же не смог остаться в стороне, ибо одна венценосная особа не спешила его от себя отпускать. Тем более любовный интерес правителя вызвал так же волну резонанса. Как и среди людей, так и проклятых душ хватало репортёров, желающих порыться в грязном белье. — Как долго нам это терпеть? — тихо спросил оверлорд у падшего. — Пока не удовлетворим их любопытство через край, мой милый, — рассмеялся Морнингстар. — Крепись, в этот вечер тебя облепят не только искатели сенсации, но и любители сплетен, — вручил мужчине стакан с виски и указал на группу пернатых демонов из семьи Гоэтия, временами поглядывающих в их сторону. — Всё только начинается.