Silent song

      Когда Сухо пришел в школу, ворота всё еще были закрыты. Теперь, когда у него больше не было оправдания насчет того, что он новенький, ему придется подумать над тем, как сделать так, чтобы Господин Чхве не выгнал его ещё до того, как он появится у него на глазах. Кроме того, он все еще должен поддерживать идеальную посещаемость, которую пообещал своей бабушке.        Но если честно, была только одна реальная причина, по которой Сухо просыпался задолго до восхода солнца. Он просто не мог спокойно спать. Снова.        Когда волнение насчет первого дня в школе наконец улеглось, Сухо подумал, что теперь всё будет гладко. Но после случилось кое-что похуже: он боялся, что совершил огромнейшую ошибку и теперь придётся всё расхлёбывать. После всего, что произошло вчера ночью, Сухо не мог сомкнуть глаза. Всё, о чем он мог думать — это Ён Шиын.        Было много причин, по которым этот мальчик запомнился Сухо, но его беспокоила только одна. Его разочарованное выражение лица. То как он распахнул глаза в удивлении, и чувствовал, будто Сухо лично швырнул и разбил его сердце на мелкие осколки. И, на самом деле, это он и сделал.       Как он мог быть таким глупым? Как он мог не заметить то, что было так очевидно?       Даже Ёнъи удивилась его молчанию, перестала подкалывать и начала расспрашивать, всё ли в порядке. Бабушка подумала, что в первый день произошло что-то плохое, но он успокоил их обоих. Сухо использовал классическую отговорку — что он устал и ему нужно поспать. Он не собирался рассказывать правду, не только потому что не хотел снова втягивать их в свои проблемы, но и потому, что уже чувствовал вину, и без подколов Ёнъи и лекций бабушки.       Холодный утренний ветерок встретил его, и школа была на удивление пустой. Ну, большинство хулиганов, вероятно, не считали нужным приходить так рано.       Ворота открылись, и мистер Чхве вздрогнул, будто увидел привидение.       — Доброе утро, мистер Чхве! — поздоровался Сухо, довольный ошарашенным видом мужчины.       — Что… Почему ты здесь так рано? — старик, наоборот, выглядел разочарованным тем, что не сможет оставить его снаружи.       — Ну, оказалось, что я образцовый ученик!       Сухо усмехнулся, наблюдая, как мистер Чхве закатывает глаза. Тот отступил, давая ему пройти, но прежде чем Сухо успел войти, он услышал шум подъехавшей машины. Он обернулся, заинтересовавшись, кто ещё мог приехать в школу в такую рань.       Это был чёрный лимузин, очевидно стоивший больше, чем весь дом Сухо. Его рот приоткрылся от удивления — он никогда не видел такой машины вблизи. Она выглядела так, будто выехала прямиком из боевика.       Кто-то открыл заднюю дверь, и Сухо сглотнул, когда увидел, кто вышел из машины. Это был Шиын, брат Бомсока. Тот самый парень из музыкального клуба. Глухой парень, которого Сухо так ужасно оскорбил. Его сердце забилось быстрее.       На мгновение он забыл, что быть братом Бомсока означало и иметь те же самые привелегии. Шиын был из богатой семьи, о чём Сухо мог только мечтать. Они действительно были из разных миров.       На Шиыне были белые AirPods. Зачем он их носил? Он же всё равно не слышал, разве нет?       Ну, Сухо не собирался спрашивать — это только усугубило бы ситуацию. Вселенная дала ему шанс извиниться. Это же не так сложно, правда? Нужно всего лишь объясниться.       Шиын направился к воротам, и Сухо расправил плечи. Он глубоко вдохнул, наблюдая, как парень проходит мимо него. Но прежде чем тот скрылся, Сухо легонько толкнул его, чтобы привлечь внимание. Парень обернулся, явно не в восторге от внезапного прикосновения.       Сухо прочистил горло, готовясь к разговору.       Давай, ты справишься. Просто попроси прощения.        Он неловко помахал рукой.       — П-привет, — поздоровался Сухо, ощущая дежавю от их первой встречи. На этот раз Шиын не угрожал впиться ручкой ему прямо в сонную артерию, но взгляд у него был не менее угрожающий. — Это я, мы пересекались вчера. Знаешь, я хотел…       Но он не успел договорить. Шиын просто прошел мимо, проигнорировав его и пройдя через ворота. Сухо остался стоять, слишком ошарашенный, чтобы пошевелиться. На этот раз это не было случайностью. Шиын посмотрел ему прямо в глаза и просто проигнорировал его.       Похоже, что Шиын всё ещё злится за вчерашнее. Может, ему просто требуется немного времени. У Сухо всё ещё будет шанс извиниться. В конце концов, невозможно игнорировать кого-то целый год.       Он прошёл мимо мистера Чхве, который всё это время грел уши. Наверняка старик смеялся про себя каждый раз, когда Сухо попадал в неприятности.       Сухо последовал за Шиыном в класс. Честно говоря, вчера он даже не заметил, что они были в одном классе. Парень сел за первую парту, далеко от Сухо, который предпочитал сидеть в самом конце.       Шиын открыл шторы и окна, будто это была его личная комната. Он открыл рюкзак, достал учебники и начал учиться ещё до начала уроков. Сухо не мог в это поверить. Кто вообще учится в такое время? Серьёзно, уроки даже не начались.       Сухо пришёл пораньше, чтобы воспользоваться возможностью вздремнуть, но кто бы мог подумать, что причина его бессонницы уже сидит в классе? Всё, что он мог теперь делать — это наблюдать за парнем. Того, похоже, совсем не беспокоило присутствие Сухо.       До прихода других учеников оставалось ещё немного времени. Не стоит ли использовать шанс поговорить?       Сухо потянулся, встал со своего места. Шиын был полностью погружён в учёбу и даже не заметил его приближения. Сухо глубоко вдохнул. Теперь он точно не сможет его проигнорировать, верно? Надо всего лишь извиниться, вот и всё.       Сухо приземлился на стул перед партой Шиына. Он повернулся к нему, усевшись задом наперёд. Шиын не сдвинулся, продолжая писать в тетради.       Он не слышал, но было очевидно, что он знал, что Сухо прямо перед ним. Он просто решил его игнорировать. Так ведь и задумано, да?       Сухо посмотрел на его AirPods, по-прежнему интересуясь, что там играет. Может, это повод начать разговор? Он помахал рукой перед лицом Шиына, но тот не поднял головы. Были и другие способы привлечь внимание.       Сухо аккуратно вытащил наушник из левого уха Шиына и вставил себе. К своему удивлению, он услышал тяжёлый рок, настолько громкий, что чуть не оглох. Master of Puppets, бессмертная классика Metallica — невозможно было не узнать. Сухо с изумлением посмотрел на Шиына — он не ожидал, что тому может нравиться такая музыка. Похоже, у них больше общего, чем он думал.       Но, к сожалению, Шиын, похоже, этому не обрадовался. Его глаза потемнели, все мышцы лица напряглись, и он крепко сжал ручку. Наверное, подумал, что Сухо ворует его наушники. Сухо сглотнул. Это была ужасная идея! Надо срочно объясниться.       — Это не то, что ты подумал! Я просто…       Его речь прервало появление третьего человека. Они с Шиыном уставились на дверь, радуясь — или не радуясь — присутствию Чхве Хёмана. Шиын тут же воспользовался моментом, чтобы выдернуть наушник, с такой силой, будто хотел вырвать ухо.       — Ай! — пожаловался Сухо, потирая ухо.       Шиын сразу повернулся к Хёману, его взгляд стал острым, как нож. Тот уставился в ответ, явно раздражённый отсутвием страха в чужих глазах. Шрам от ручки всё ещё красовался на его щеке, и Шиын разглядывал его пристально, будто гордился своим творением.       Но что удивило больше всего — это то, что Хёман пришёл в класс так рано.       — Ну что ж, — нарушил тишину Хёман, подходя ближе. — Похоже, у тебя появился ещё один человек, кто хочет переломать тебе кости, немой.       День только начался, а терпение Сухо уже подходило к концу. Конечно, Шиын не стал бы давать ему поблажку, сосуществуя с таким человеком.       — Он глухой. Не немой, — поправил Сухо, всё ещё стараясь избежать драки.       Шиын обернулся к нему, но быстро опустил взгляд, снова уткнувшись в тетрадь. Хёман сжал кулаки от злости, но тоже будто решил пока не вступать в бой. По крайней мере, не сейчас.       — Да знаю я. Хорошо, что мы можем слышать его крики, — злобно усмехнулся Хёман и сел на своё место.       Сухо сжал кулаки, с трудом сдерживая ярость. Как бы сильно его ни бесил Хёман, он не мог снова ошибиться. Урок от Ёнбина он уже усвоил.       Держи себя в руках. Ты сможешь.       Сухо вернулся на своё место, решив хотя бы наверстать ускользнувший из рук сон. 

_____________

      Во время перемены Сухо сел напротив Джунтэ на один из свободных стульев. Он с облегчением выдохнул, когда увидел, что коротышка цел и невредим. По крайней мере, Хёман никому не навредил, и это было победой, учитывая череду его неудач.        — Эй, куда ты вчера пропал? — спросил Сухо, проглатывая еду за один присест. Было очень вкусно.        — Я не очень хорошо себя чувствовал, поэтому меня отправили домой, — ответил Джунтэ, без особого энтузиазма пережевывая еду. — Прости, если расстроил.        — Нет, всё норм.        Прежде чем они смогли продолжить разговор, вмешались незваные гости. Рядом с Джунтэ сел не кто иной, как Хёман, а его приспешники расположились по обе стороны от Сухо.       Сухо глубоко вздохнул. Казалось, что этот парень был создан специально для того, чтобы испытывать его терпение. Неужели у него совсем нет личной жизни? Даже Ёнбин был менее настойчив.       — Чего ты хочешь? — спросил Сухо, отложив еду и повернувшись лицом к незваному гостю.        Хёман выпрямился и положил руку на плечо Джунтэ, который тут же вздрогнул, и на его лице отразился страх. Хёман гордо улыбнулся, как будто издеваться над другими было его миссией на земле.        Может быть, именно поэтому Шиын так его раздражал: он никогда не боялся. По крайней мере, не каких-то жалких задир.       — Так получилось, что ты украл нашего дружка Джунтэ. Он всегда обедает с нами, — ответил Хёман, одарив его своим самым угрожающим оскалом.       Это было даже забавно.        — Жаль, конечно, но сейчас он обедает со мной, — Сухо улыбнулся, увидев, как расслабились плечи Джунтэ. — Тебе придется найти другого собеседника.        Хёман приподнял бровь. Вскочил со стула, оперся руками о стол и посмотрел Сухо прямо в глаза. Сухо не отводил пристального взгляда, бросая вызов задире. Он испытывал к таким парням скорее жалость, чем страх.       — Сначала немой, теперь ещё и ботаник, — поддразнил Хёман. — На твоём месте я бы общался с правильными людьми, Сухо.       Сухо тоже встал и оказался лицом к лицу с Хёманом.       — А на твоём месте, я бы угрожал правильному человеку, Хёман, — с усмешкой ответил Сухо, совершенно не заботясь о том, что его попытка запугать провалилась. — А теперь проваливай.       Приспешники Хёмана послушно поднялись, выглядя так, будто готовы сбежать. Хёман ещё несколько секунд смотрел на Сухо, но в итоге тоже отступил, отойдя от стола, не отводя взгляда.       — Осторожнее будь, — бросил он напоследок, нарочно толкнув его плечом.       — Странный тип, — прошептал Сухо, возвращаясь на своё место. Джунтэ всё ещё сидел, будто окаменев. — Джунтэ, ты в порядке?       Глаза Джунтэ расширились, он поправил очки. Он попытался скрыть дрожь, спрятав руки под стол.       — Да, всё нормально. — Он улыбнулся дружелюбно, но было очевидно, что он лжёт.       Сухо не хотел лезть не в своё дело, но оставить всё как есть было бы ещё хуже. Кто знает, что бы случилось с Бомсоком, если бы он тогда не вмешался? Даже если Джунтэ сейчас разозлится, ему важнее было убедиться, что коротышка в безопасности.       — Так…в чем его проблема ? — Сухо продолжил разговор в непринуждённой манере, снова принявшись за еду.       Джунтэ открыл рот, собираясь соврать снова, но, встретившись с настойчивым взглядом Сухо, быстро сдался. Было ясно, что тот не собирается отступать.       — Ну… знаешь, он любит издеваться над теми, кто в разы слабее его. — Джунтэ тоже принялся за еду, стараясь отвлечься от тревоги.       — Эти ребята всегда такие, — Сухо фыркнул. — Но не переживай, больше они к тебе не полезут. Теперь мы заодно.       — Что? Нет, ты вообще меня слушаешь?! — вспылил Джунтэ. — Если ты будешь проводить время со мной, он и тебя возьмёт на прицел.       Джунтэ был искренне обеспокоен. Это было даже немного трогательно, учитывая, что они знакомы всего день, но Сухо уже чувствовал, что может считать его другом.       — Эй, не переживай. Я имел дело с идиотами похуже. — Это была правда. После того, как его группа распалась, Хёману было уже особо нечем его задеть. — Серьёзно, доверься мне.       Джунтэ вздохнул. Он совсем не верил его словам, но, по крайней мере, выглядел готовым оставить спор. Даже если бы он умолял Сухо не вмешиваться, тот всё равно бы спас его от таких, как Хёман.       — Ладно. — Джунтэ сдался. — Но ты тоже будь осторожен, ладно?       Сухо кивнул, доедая свой обед.       Теперь настала очередь сложных вопросов. Ему нужно было понять, что произошло накануне. Не только потому, что он волновался и хотел защитить Джунтэ, но и потому, что это могло помочь ему лучше понять Шиына. Поскольку Хёман злился на них обоих, вполне возможно, что они были друзьями, или, по крайней мере, знали друг друга.       — Так… что произошло с Хёманом вчера? — спросил Сухо, и Джунтэ неловко поёрзал на стуле.       Он не хотел это вспоминать, но Сухо нужны были ответы.       — Как обычно, — ответил Джунтэ, глядя на свою тарелку. — Он задирал меня на лестнице, и потом…       Он замолчал на полуслове. Рука Джунтэ, державшая вилку, начала слегка дрожать, как будто он вспоминал то, что произошло. Сухо почувствовал холодок. Почему-то это не походило просто на обычные насмешки Хёмана.       — И потом?       — Ну, вот и всё. Он задирал меня. — Джунтэ не рассказал всю правду, но даже Сухо не решился настаивать. Даже когда Джунтэ был напуган, он не дрожал вот так. — Но Шиын это увидел.       Сердце Сухо забилось быстрее. С одной стороны, теперь он мог узнать что-то и о Шиыне.       — Слушай, я не знаю, понял ли он, что происходит, — продолжил Джунтэ. — Но он просто смотрел на Хёмана, и стоял перед ним. Хёману это не понравилось, и когда он встал, чтобы начать драку, Шиын ударил его прямо в лицо.       Сухо улыбнулся. Он легко мог представить эту сцену. Шиын, с его глубоким, угрожающим взглядом, внушает страх Хёману и его прихвостням, даже не прилагая усилий. Он был восхитителен, и мог нанести серьёзный удар даже ручкой. Сухо хотел бы увидеть это собственными глазами, как Шиын преподал Хёману урок.       — Сухо? — позвал его Джунтэ, вырывая из размышлений.       — А? А, да, я слушаю.       — Я сказал, что была драка, и мы оба попытались убежать. Честно говоря, я испугался, так что я соврал, что заболел. — Он признался в своей лжи, выглядя немного расслабленнее. — Мне удалось уйти домой пораньше, но я чувствовал вину. Я хотел извиниться перед Шиыном.       Сухо задумался. Забавно, что у него и Джунтэ была одна цель; он просто надеялся, что Джунтэ повезет больше, чем ему.       — Вы друзья? Ты и Шиын? — спросил Сухо, надеясь, что ответ будет «да». Это бы решило половину его проблем.       Но Джунтэ покачал головой. Его взгляд устремился на дальний стол, и Сухо проследил за ним. Там сидел Шиын, ел в полном одиночестве. Он выглядел немного одиноко — может, у него и правда не было друзей? Или, возможно, он просто предпочитал быть один.       — Нет, мы почти не общаемся, — признался Джунтэ. — Серьёзно, он, наверное, вступился, только потому что Хёман перегораживал ему путь.       У Шиына на столе даже во время обеда лежала книга. Сухо знал его недолго, но казалось, его жизнь крутилась только вокруг учёбы. Разве у него не было других увлечений? Он не выглядел грустным… Но кто угодно устал бы от такого одиночества.       Сухо вспомнил их с Шиыном встречу. Он не пытался начать драку — он просто защищался. Он не был тем, кто пачкает руки без веской причины. Возможно, это был его способ сказать Джунтэ, что он ему не безразличен, что он всё понимает и хочет помочь. Но никто, похоже, не пытался понять его.       — Нет. Думаю, он хотел защитить тебя, — сказал Сухо.       — Ну… всё равно, ему, наверное, довольно одиноко, — Джунтэ повернулся к Сухо. — Ведь никто не говорит на его языке.       Сердце Сухо сжалось. Неудивительно, что Шиын отказывался говорить с ним. Он, должно быть, подумал, что Сухо — просто ещё один задира, который его достаёт, особенно после их последнего провального разговора. Но он не мог сдаться. Он обещал это Бомсоку и хотел, чтобы у Шиына появился друг, на которого можно было положиться.       Это было не жалостью. Он знал, каково это — быть объектом печальных, сочувственных взглядов, жалости из-за того, что ты сирота, что ты бедный, что тебя воспитывала бабушка. Нет, то, что чувствовал Сухо — это было узнавание. У Шиына были те же одинокие глаза, что у Ёнъи и Бомсока. Те же одинокие глаза, что были у самого Сухо, которые он скрывал от всех. Увидит ли Шиын в нём то, чего никто не видел?       Так или иначе, он не мог позволить этому его поглотить. У него всё ещё были дела, связанные с его группой.       — Сменим тему, — сказал Сухо, любопытствуя по другому поводу. — Ты знаешь, кто может вступить в клуб вместе с нами? Мне срочно нужна новая группа.       Выражение лица Джунтэ стало слегка мрачным. И это выглядело очень даже мило.       — Насчёт группы — не уверен. Я… никогда раньше не выступал на сцене. — Джунтэ взъерошил волосы.       — Когда-то всё бывает в первый раз, правда? — Сухо ободряюще улыбнулся, но Джунтэ всё ещё казался неуверенным. — Да ладно тебе, мне правда нужна эта услуга, Джунтэ. Мне нужно собрать новую группу до того, как закончится регистрация на школьный музыкальный конкурс.       Джунтэ удивленно приоткрыл рот. Ладно, возможно, Сухо стоило упомянуть про конкурс заранее, но тогда Джунтэ точно бы не согласился. Джунтэ схватился за голову, на его лице была написана тревога.       — Подожди… Ты хочешь не только открыть музыкальный клуб и включить меня в свою группу, но и чтобы я участвовал в конкурсе?! — Джунтэ был не только взволнован, но и раздражён. Сухо даже чувствовал себя довольным, что умудрился разозлить президента на второй день пребывания в школе.       — Ага. Ты знаешь кого-нибудь, кто мог бы играть с нами?       Джунтэ тяжело вздохнул. Он даже не стал спорить, понимая, что это бесполезно. Он потер переносицу, глядя на Сухо с выражением смеси злости и благодарности. Вот кто-то, кто заставляет его столкнуться с собственными страхами — без права на отговорки.       — Некоторые ребята раньше были в клубе, — ответил Джунтэ. — Но я не знаю, захотят ли они вернуться.       — А кто они?       — Баку и Хёнтак. Но они отстранены, их не будет в школе несколько дней.       Сухо фыркнул. Будто после полосы удачи, вселенная решила напомнить ему о реальности и подкинула волну невезения. Но он не собирался сдаваться так легко.       Так, у меня еще куча времени.

_____________

      Как только он ушел, Сухо сразу же рванул за Шиыном. Он не был сталкером или кем-то на подобии, но он стал еще более решительно настроен подружиться с мальчиком после разговора с Джунтэ.       — Шиын! — крикнул он, сразу же ударив себя по лбу. — Идиот. Он же не слышит тебя.       Сухо попытался пробраться сквозь толпу подростков, и при этом не быть раздавленным . Шаги Шиына были непривычно быстрыми, Сухо еле мог за ним угнаться. Лимузин Шиына был совсем рядом, скоро он сядет в него и снова ускользнет от Сухо.  Давай, придумай что-нибудь. Не дай ему снова уйти.       Сухо посмотрел на землю. На ней было много мелких камешков; они выглядели достаточно безопасно, чтобы привлечь внимание, и, вероятно, не должны были сильно навредить, верно? Он наклонился, поднял один из камней и бросил его в Шиына, стараясь сделать это как можно мягче. Проблема была в том, что Шиын как раз обернулся в этот момент, и камень почти попал ему в глаз, ударив чуть выше. Сухо задержал дыхание, не веря в свою же тупость.       Шиын удивлённо приложил руку к лицу. Он посмотрел на Сухо, который не имел ни малейшего понятия, что теперь делать.       — Я-я не хотел, я…       Сухо ожидал, что Шиын проигнорирует его, как обычно, но к его удивлению, он начал приближаться к нему. Его шаги были твёрдыми, устрашающими, а лицо — мрачным. Сухо невольно вздрогнул, готовясь к удару.       Но этого не произошло. Шиын остановился прямо перед ним, не дрогнув и мускулом. По какой-то причине это было даже страшнее, чем если бы он начал с ним драться. Сухо уставился на него, не понимая его намерений. Это что, было предупреждение?  «Если ты ещё раз это сделаешь — я тебя убью» или что-то в этом духе?       А затем Шиын начал что-то показывать. Сухо пытался за ним следить, наблюдая за тем, как его пальцы двигались быстро и грациозно. Даже несмотря на то, что злость была написана на его лице, он показывал жесты легко. Сухо был так загипнотизирован, что даже не мог сдвинуться с места.       Он… говорит со мной?       Вот это было неожиданно. Его сердце затрепетало, и широкая улыбка расплылась у него на лице.        Он говорит со мной!       Шиын поднял брови, сбитый с толку его реакцией. Сухо нужно было продолжать разговор, это был его шанс. Он не понимал язык жестов вообще, но мог попытаться.       Сухо поднял руку, указывая на себя.       — Я, — сказал он медленно, скрещивая руки в виде X. — Не знаю. — Он открыл рот, указывая на свой язык. — Язык жестов. — закончил он, двигая руками наугад.       Шиын выглядел так, будто увидел привидение. Он смотрел на Сухо, но теперь на его лице не было злости, только шок. Это было хорошим знаком? Он радовался, что кто-то попытался с ним заговорить? Сухо не был из тех, кто любит хвастаться, но, возможно, он будет первым, кто сможет сблизиться с Шиыном.       Но Сухо даже не успел вдоволь отпраздновать это событие. Шиын с силой наступил ему на ногу, так что Сухо явно будет прихрамывать. Он закричал, поднимая ногу и держась за ступню. Он посмотрел на Шиына, не понимая, за что это было, но тот уже уходил, направляясь к лимузину.       — Ай, ну зачем ты.. !?  — закричал он, понимая, что ответа не дождётся.       Сначала рука, теперь нога. Похоже, ему придётся начать ходить в школу в броне — кто знает, может, в следующий раз Шиын нападёт со спины?       Прежде чем Сухо успел пожалеть самого себя, он увидел, как из лимузина вышел Бомсок. Он тут же опустил ногу, стараясь не показывать боль. Бомсок не должен был узнать, что произошло между ними. Сухо надеялся, что Шиын будет достаточно скрытным и ничего не расскажет.       Бомсок показал несколько жестов своему брату, тот кивнул и сел в машину. Он пошёл к Сухо, помахав ему. Сухо махнул в ответ, выдав натянутую улыбку.       — Сухо! Ну, как школа?       — Отлично! — слишком быстро ответил Сухо.       — Это хорошо. Шиын рассказал мне о вчерашнем.       У Сухо сердце ушло в пятки. Ему конец.       — Серьёзно? И что он сказал? — изобразил он невинность, всё ещё стараясь слегка держать ногу на весу.       — Ничего особенного, просто сказал, что ты спас его от машины.       Сухо глубоко вздохнул. Он был в долгу перед Шиыном.       — О, ещё он назвал тебя самодовольным и предсказуемым. Но, думаю, он не хотел быть с тобой грубым.       Сухо нервно засмеялся. Он был уверен, что тот именно этого хотел. Но, по крайней мере, Шиын не назвал его хулиганом. Вот это бы действительно расстроило Бомсока.       — Круто. Твой брат — славный парень, — ответил Сухо. Наверное, это правда, просто к нему он был не особо добр.       — Правда? Я порой нахожу его довольно раздражающим, — пошутил Бомсок, но в его словах была доля правды.       Так и бывает между братьями. С тех пор как Сухо принял Ёнъи в свой дом, он слишком хорошо понимал это чувство — когда хочешь и обнять, и придушить одновременно.       Внезапно Бомсок открыл рюкзак. Он что-то достал и протянул Сухо. Это был конверт, белый с серебряными деталями. Один из тех изысканных, которые кажутся чересчур дорогими . Сухо осторожно взял его, боясь, что он порвётся от малейшего движения.       — Что это? — спросил он, пытаясь прочитать мелкий шрифт.       — Это приглашение на празднование. У меня дома, — с гордостью ответил Бомсок.       Сухо удивлённо уставился на него. Это был первый раз, когда Бомсок пригласил его к себе домой — он обычно избегал этой темы, как дьявол избегает креста. Но вот он — сам приглашает Сухо в то место, о котором никогда не говорил. Это было странно.       — Ты… уверен? — с сомнением спросил Сухо.       — Да, уверен, — ответил Бомсок. — Это в честь победы. Мы с Шиыном заняли первое место на математической олимпиаде, и отец устроит вечеринку в честь этого.        Бомсок улыбнулся, по-настоящему улыбнулся. Не натянуто — он просто был счастлив и горд. Сухо порадовался за друга. Из того малого, что он знал о семье Бомсока, можно было предположить, что у них в семье не лучшие отношения. Было приятно видеть, что не всё так плохо, ведь мальчик уже достаточно натерпелся в школе.       — И ты хочешь, чтобы я пришёл? И чтобы был среди этих богачей?       Сухо с радостью поддержал бы друга, но понимал разницу между их мирами. Он просто не вписывался в подобную атмосферу.       — Конечно хочу, — уверенно сказал Бомсок. — Слушай, это первый раз, когда отец разрешил мне привести гостя. И ты… Ты первый, кого я хочу пригласить.       Бомсок опустил голову, стараясь скрыть смущение. Он поправил очки, ища, чем бы занять руки.       Сухо должен был отказаться. Он не принадлежал к этому миру, это могло только всё испортить для друга. Но был кто-то в этом доме, кого ему действительно нужно было увидеть. А Сухо был слишком эгоистичен, чтобы упустить такую возможность.       — Я приду! — сказал Сухо, видя, как лицо Бомсока озарилось.       — Отлично. Это будет в субботу, не забудь.       — Я никогда не откажусь от бесплатной еды, — пошутил Сухо, прощаясь с другом.       Когда Бомсок сел в лимузин и скрылся из виду, Сухо выдохнул. Это была ужасная затея, но у него не было другого выбора. Шиын мог игнорировать его в школе, но невозможно избежать человека, который находится в твоём же доме.       Более того, Сухо был настоящим идиотом. Он пытался поговорить с Шиыном, даже не зная его языка. Если он хотел, чтобы его услышали — сначала нужно было научиться слушать.

_____________

      Сухо провёл остаток недели в очень напряжённом режиме. Ему нужно было не только работать, ходить в школу и искать желающих вступить в клуб, но и выполнять новое задание: учить язык жестов.       Времени было катастрофически мало, и он не смог бы выучить столько, сколько хотел. В конце концов, у него было всего до субботы, чтобы выучить самое необходимое. Сначала он выучил слово «извините». Даже если бы он не знал ничего другого, он был обязан выучить это слово для Шиына.       Это был простой жест. Сухо повторил жест исполнителя из видео, поднося открытую ладонь к сердцу, выполняя мягкое круговое движение.       Прости.       Он улыбнулся, испытывая глупую гордость за такую простую вещь.       Однако его занятия прервала вошедшая в комнату Ёнъи. Сухо поспешно попытался закрыть видео, с силой бросив телефон на кровать. Ёнъи в замешательстве посмотрела на него, убирая одеяло в шкаф.       — Что это было? — спросила она.       — Ничего, — солгал Сухо, хотя и знал, что это бесполезно. Ёнъи знала его лучше, чем он сам.       Ёнъи дразняще ухмыльнулась. Она запрыгнула на его кровать и схватила его телефон, прежде чем Сухо успел её остановить.       — Ёнъи! — закричал он, преследуя её по всей комнате. — Верни мне это сейчас же!       — Ты что, смотришь порно?! — нарочито громко крикнула она, открывая его YouTube.       А потом Ёнъи остановилась, и её глаза расширились. Её улыбка превратилась в странную гримасу, и она вернула ему телефон. Там было видео на языке жестов, и Сухо кашлянул.       — Зачем… ты это смотришь? — спросила Ёнъи.       Сухо сел на кровати. Больше не было смысла лгать, его поймали. Лучше было признаться раз и навсегда.       — В Ынчжане есть глухой мальчик, — ответил он с опаской. — Он брат Бомсока. Я… сказал ему несколько глупостей и хотел извиниться.       Сухо закрыл глаза, ожидая услышать насмешливый смех Ёнъи. Но вместо этого девушка села рядом с ним. Она несколько раз похлопала его по плечу, проявляя странное сочувствие.       — Это очень мило с твоей стороны, — честно сказала она. Сухо почувствовал облегчение. — Держу пари, он тебе нравится!       Он слишком рано обрадовался. Сухо закатил глаза, убирая её руки со своих плеч.       — Заткнись. Ты просто невыносима.       Сухо попытался скрыть улыбку, увидев, как смеётся Ённи. Она умела сделать любую ситуацию такой лёгкой. Сухо завидовал этому. Он всегда всё усложнял.       — Вот почему ты идёшь на вечеринку для богатых, да? — спросила Ёнъи, уже зная ответ. — Ты собираешься встретиться со своим тестем? Будь осторожен.       — Очень смешно, — ответил Сухо.       Но, честно говоря, он очень нервничал перед встречей с отцом Бомсока. Он знал, что этот парень был богатым и гордым конгрессменом и, похоже, у него были не самые лучшие отношения с сыном. Может быть, даже с пасынком.       — Сухо. Не волнуйся, ты справишься, — сказала Ёнъи, заметив его беспокойство.       Сухо глубоко вздохнул. Он должен был это сделать.       У меня всё получится.

_____________

      Двор был намного больше, чем весь дом Сухо. Ворота спереди были огромными и широко распахнутыми, открывая вид на огороженную территорию, ведущую к самому празднованию. Посреди ограды стояли меньшие ворота — запертые.       Он с трудом сглотнул, осматривая количество состоятельных людей, сидящих за маленькими белыми столиками. Он попытался поправить свой костюм и галстук, которые уже душили его.       Дело было в том, что у Сухо не было нарядной одежды для подобного мероприятия. Поэтому бабушка дала ему старый костюм отца, который, к удивлению, подошёл хорошо. Сухо чувствовал себя странно, когда впервые увидел себя в зеркале. Будто он смотрел на другого человека, в одежде, которую он бы никогда не надел, идущего в место, куда он бы никогда не пошёл.       Он вздохнул, остановившись перед воротами. К нему подошёл высокий мужчина в солнцезащитных очках. Выглядело устрашающе. Зачем им охранник на празднование по поводу математической олимпиады? Мужчина злобно уставился на Сухо, взяв в руки список.       — Имя?       — Ан Сухо. — Он уже начинал нервно потеть.       Ещё ведь не поздно вернуться домой?       Мужчина проверил список.       — Приглашение?       Сухо передал ему приглашение, которое получил от Бомсока, стараясь контролировать дрожь в руках. Мужчина бегло его осмотрел, после чего открыл ворота и позволил ему войти.       — Спасибо, — Сухо поклонился. В этом месте он чувствовал необходимость быть самым вежливым человеком на свете.       Сухо прошёл через ворота, осматривая вид. Всё было потрясающе: аккуратно подстриженная трава и красивые цветы украшали территорию. Это был тот самый дом, о котором Сухо мечтал, например чтобы провести там летние каникулы. Но для кого-то это был обычный дом — особняк, который Сухо никогда бы не увидел своими глазами, если бы его не пригласили.       Он начал искать своего друга, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу. Серьёзно, у него было приглашение, но он чувствовал себя как нарушитель, которого могут поймать в любую минуту.       — Сухо! — Это был голос Бомсока, Сухо с облегчением выдохнул. — Рад, что ты пришёл.       — Ни за что бы не пропустил, — Сухо надеялся, что прозвучал искренне.       — Пойдём, я отведу тебя к нашему столику. — Бомсок мягко взял его за руку.       Может, это была просто паранойя, но Сухо чувствовал на себе взгляды, как будто его осматривали и судили со всех сторон. Наверняка эти люди знали о его социальном положении по тому, как он одет и как себя ведёт. Сухо опустил голову, неуверенный, каким редко себя чувствовал.       Бомсок провёл его к одному из столиков и сел рядом. Слава Богу, за этим столиком были только они. Наверное, это была привилегия быть хозяином такого дома — и вечеринки тоже.       Сухо уставился на центральный стол. Он был большим и заставленным разными десертами, а в центре стоял огромный, аппетитный торт. Но даже это не подняло ему настроение. Сухо не был голоден, а это случалось крайне редко.       — Классный дом, — прокомментировал он, не желая срывать своё раздражение на Бомсоке.       — Да, снаружи он такой, — ответил Бомсок, но казалось, что он был сосредоточен на чём-то другом.       Сухо проследил за его взглядом, заинтригованный. Бомсок смотрел на своего отца. О Джинвон. Он держал бокал вина, разговаривая с гостями. Его смех был фальшивым, в осанке читалась сплошная высокомерность. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что он за человек.       — Он говорит, что праздник наш, — нарушил молчание Бомсок. — Но это ложь. Это его праздник, а мы — просто трофеи.       Бомсок никогда раньше не звучал так. Отвращение, усталость и злость. Это было даже немного страшно — насколько сильной была ненависть в его глазах. Сухо обнял его за плечи, пытаясь его успокоить.       — Эй, не обращай на него внимания. Это ведь твоя вечеринка, правда? — Сухо спросил, и Бомсок довольно улыбнулся.       Сухо начал осматриваться, но не заметил Шиына. Не мог же он сбежать с собственной вечеринки, верно?       — Где твой брат? — спросил Сухо.       Выражение лица Бомсока стало мрачным, но не враждебным. Оно было настолько туманным и нейтральным, что его трудно было прочитать.       — Тебе зачем?       Сухо напрягся. Неужели Шиын всё ему рассказал?       — Ничего особенного. Просто… это ведь и его праздник, да?       Плечи Бомсока расслабились.       — Да, так и есть. Но он ненавидит праздники, он заперся у себя в комнате.       Бомсок не врал. Но по какой-то причине это не звучало как правда. С каждой секундой, проведённой в этом доме, Сухо чувствовал себя всё более удушающе. Бабушка всегда говорила ему, что есть места с плохой энергетикой, и Сухо ей не верил. По крайней мере, пока не оказался в этом особняке.       Если Шиын дома, то есть только один способ поговорить с ним.       — Бомсок. Где здесь ванная?       — Внутри. Я открою тебе. — Сухо с облегчением вздохнул. — Но недолго, ладно?       — Принято, босс.

_____________

      Внутри было так же просторно, как и во дворе. Лестницы вели к комнатам и ещё большим комнатам, не говоря уже о десятках дверей, разбросанных по всему дому. Кому вообще нужно столько комнат?       Сухо понимал, что технически нарушает границы дозволенного. Но это будет ненадолго: всё, что ему нужно — найти комнату Шиына, извиниться и покинуть эту ужасную вечеринку. Он потянулся и начал открывать все незапертые двери.       Только на втором этаже, спустя долгие поиски, Сухо наконец нашёл нужную. Он медленно открыл дверь, переводя дыхание после бесконечных ступеней. Комната оказалась невероятно красивой.       Тёплая и уютная кровать, мебель, стоившая, должно быть, целое состояние, и книжная полка, полная книг. Но больше всего удивили не они. Повсюду были расставлены картины — одни висели на стенах, другие просто прислонялись к полу. Они были прекрасны, с уникальным, притягивающим взгляд стилем, не похожим ни на что, что Сухо видел раньше. Он ничего не понимал в живописи, но даже он осознавал, что это работа профессионала.       Шиын сидел к нему спиной, рисуя очередную картину. Она была ещё не закончена, но, похоже, на ней кто-то играл на гитаре. Яркие краски и высокий уровень детализации — это точно не выглядело как работа подростка. Сухо был заворожён, наблюдая, как те самые ловкие пальцы рисуют с такой осторожностью.       Те самые пальцы, что едва не проткнули его ручкой. Шиын был самой сущностью дуальности. Словно всё самое прекрасное и самое жестокое в мире слилось в одном человеке. Он был поразителен: ангельский, создающий красоту — и в то же время обладающий умением, почти удовольствием причинять боль.       Красиво.       Вдруг Шиын остановился. Он обернулся и заметил его присутствие. Почти выпрыгнув со стула, он встал перед картиной, пытаясь её прикрыть. На нём был фартук, испачканный краской, но это не делало его менее величественным.       Он был не просто удивлён. Он был напуган. Его пальцы судорожно сжимали палитру — Сухо понял: она могла стать импровизированным оружием.       Надо было действовать.       Сухо поднес ладонь, прикасаясь к груди, мягко совершая круговые движения.       — Извини, — сказал он, и на этот раз — на обоих языках.       Глаза Шиына, и без того широко раскрытые, распахнулись ещё больше. Его пальцы разжались, он положил палитру на стол. Это был первый шаг к доверию.       Сухо медленно подошёл ближе. Он указал на себя, затем дотронулся открытой ладонью до виска, покачал головой, после указывая на Шиына, и поднёс указательный палец к правому уху.       — Я не знал, что ты глухой.       Это была мелочь. Совсем маленькое действие, почти ничего. Но Шиын замер в растерянности. Он вытер испачканные краской руки полотенцем и снял фартук, не сводя глаз с Сухо. Потом подошёл ближе. Подошел слишком близко.       Шиын повторил жест извинения. Глаза Сухо расширились:       — Ты… тоже извиняешься?       Шиын кивнул. Сухо расслабил плечи, и на его лице появилась тёплая улыбка.       — Я не выучил ничего, кроме этого. Прости, — признался он с неловкостью. — Но я могу сказать «музыка»!       Он поднял руки на уровни груди, соединяя указательный и большой палец, и задвигал ими в такт, словно дережируя. Шиын не улыбнулся, но уголки его губ слегка дрогнули вверх. Это было самое близкое к счастью выражение, которое Сухо когда-либо видел у него. И это ощущалось как самая лучшая награда.       Сухо взглянул на стол. На нём лежала открытая тетрадь и ручка. Идеально. Он взял её, чтобы написать сообщение и объясниться яснее. Закончив, он протянул тетрадь своему новому другу:       «Мне очень жаль за глупости, которые я сказал, и за то, что действовал тебе на нервы сегодня. Я хотел извиниться, но не знал как.»       Шиын взял тетрадь и написал в ответ:       «Всё в порядке. Прости, что укусил тебя. И наступил на ногу. Я думал, ты издеваешься надо мной из-за глухоты.»       Сухо почувствовал себя ещё большим идиотом. Как он мог не догадаться? Конечно, его ужасные попытки общения выглядели как насмешка над жестовым языком.       — Было адски больно, — сказал Сухо, на что Шиын пожал плечами, будто говоря: «Ну и что».       Несмотря на извинения, раскаивался он не до конца. Шиын всё ещё считал, что Сухо заслужил наказание. И вопреки ожиданиям, это только усилило уважение Сухо.       — Ты бесчувственный, — сказал он, и Шиын кивнул. Он невольно рассмешил его.       И тут Сухо вспомнил об AirPods. Это, может быть, и грубо — спросить подобное, но любопытство брало верх.       — А зачем ты слушаешь музыку? — он указал на его уши. — Если ты её не слышишь?       Шиын не обиделся. Вместо ответа он взял Сухо за руку. У того сердце застучало быстрее, а щёки вспыхнули. Что он делает?       Шиын подвёл его руку к столу и начал отстукивать по ней ритм. Вибрации. Сухо с восхищением улыбнулся. Конечно! Шиын всё ещё мог чувствовать музыку — универсальный язык, понятный каждому на планете.       Вот почему Сухо так любил музыку. Способность передавать чувства — без слов.       — Вибрации, — повторил он. Шиын кивнул. — Чувствую себя таким тупым. — Шиын снова кивнул. — Эй!       На самом деле, Сухо был гораздо невежественнее, чем готов был признать. Он всегда думал только о своих проблемах, не задумываясь о чужих. Теперь он понял, насколько ограничивал сам себя.       Но то, что Шиын тоже любил музыку, дало ему блестящую идею. Он снова взял тетрадь и написал:       «Я тоже обожаю музыку. Мы с Джунтэ пытаемся возродить школьный музыкальный клуб. Нам не хватает одного участника. Хочешь присоединиться?»       Возможно, это ни к чему не приведёт, но шанс был золотым. Шиын посмотрел по сторонам, на свои картины.       — Ты в художественном клубе, да? — Сухо постарался скрыть разочарование. — Ясненько…       Шиын встал перед ним. Он открыл ладонь, поднял её и потянул к себе.       — Ты… хочешь? — предположил Сухо. Шиын закивал энергично.       Я уже начинаю понимать этот язык!       Сухо сделал это. У него был третий участник, клуб можно было открыть, а шансы развить группу — выросли. Он поднял руку, чтобы коснуться плеча Шиына, но передумал. Не хотелось снова быть укушенным. Да и касание всё ещё казалось неуместным.       — Я… — Он собрал пальцы в кулак, поднес ко лбу, а после к подбородку. — Спасибо.       Глаза Шиына сияли, и Сухо хотел утонуть в этом свете. Они говорили так много, и он хотел понять каждое их слово. С этого момента выучить жестовый язык стало для него делом чести.       Но момент прервало появление охранника с ворот. Он встал в дверях, вглядываясь в происходящее.       — Что вы делаете в комнате господина Ён? — обвинил он Сухо.       Сухо глубоко вдохнул. Сейчас всё пойдёт наперекосяк.       — Я? Ничего особенного. Просто… искал туалет, и—       — Внимание! — охранник закричал, держа рацию у уха. — Нарушитель в комнате господина Ён!       Сердце Сухо почти остановилось. Нарушитель?! Серьёзно? Ему нельзя просто прожить один спокойный день?       Шиын замотал головой, пытаясь защитить его. Но охранник даже не посмотрел на него, полностью сосредоточившись на Сухо.       — Подождите! Я не вторгался! — попытался оправдаться он, но охранник пошёл к нему, чтобы не дать сбежать.       Чёрт! Серьёзно!?       Шиын схватил его за руку и потащил к окну. К очень высокому и очень опасному окну. Оно выходило на всю вечеринку, и если прыгнуть — уж точно все заметят. Но выбора не было.       Сухо взглянул на Шиына: «Ты уверен?» — и тот кивнул. Да, ему определённо стоило остаться дома.       — Увидимся в школе, — сказал он, прощаясь.       Он залез на подоконник, ища, куда бы приземлиться. Охранник попытался его схватить, но Сухо спрыгнул раньше. Он был так напуган, что даже не рассчитал падение.       Но вместо травмы случилось нечто другое. Сухо упал в торт. Тот самый огромный торт с десертного стола. Но и это было не худшее.       Прямо перед ним стоял О Джинвон, весь в креме. Его брови нахмурились, лицо выражало чистую ярость.       — Ой… Простите, — выдавил Сухо с нервной улыбкой.       Но прощения ему не светило.       — Схватить этого парня! — взревел Джинвон, и охранники ринулись в погоню.       — Да что за хрень!?       Сухо соскочил со стола и понёсся прочь. Он задел кучу людей, в том числе официантов с напитками, стоившими, вероятно, дороже его самого. Извиняться было некогда — он просто пытался выжить.       Он пробежал мимо Бомсока, который побледнел. Даже чёртов Ёнбин был там, весь в бинтах и неспособный смеяться.       Наконец, Сухо перепрыгнул через забор у ворот. К счастью, огромные ворота всё ещё были открыты, и он не был в ловушке. Убежав достаточно далеко, чтобы сбить охрану с толку, он перевёл дух.       Это безумие.       Обычных дней у него больше не будет. Но, несмотря ни на что, всё было даже слишком хорошо.       Он извинился перед Шиыном, поговорил с ним… и даже уговорил стать третьим участником клуба. А значит, клуб можно было открывать.       Сухо рассмеялся — то ли от счастья, то ли от волны адреналина.       Он говорил со мной.