Попутчик

День выдался неожиданно жарким для середины осени, особенно в горной местности. Пора было собираться — по договорённости Дин должен был вывести группу к визит-центру и передать ответственность рейнджеру. После этого его ждала неопределённость: лишь Кас оставался с ним на дополнительную неделю, а затем — полное затишье. О новых бронированиях пока ничего не было известно. Собрав всех туристов, Винчестер добродушно улыбнулся, потирая руки: — Ну что, ваш тур подошёл к концу! Сейчас собираемся — даю тридцать минут на сборы, затем идём к лагерю и оттуда выдвигаемся в парк. Гарт и Лой немного замялись, переглянувшись. После короткой паузы Гарт всё же сделал шаг вперёд и уверенно начал: — Мы с братом обсудили и пришли к единому решению. Лиам тоже не против, но, конечно, всё зависит от тебя, Дин. Если это возможно, мы бы хотели задержаться ещё на один день. Из-за непогоды мы тогда не смогли посетить Перевал Шёпота, а нам очень хотелось бы туда попасть. Готовы доплатить за дополнительные сутки! Гарт замолчал, и все взгляды автоматически переключились на гида, ожидая его вердикта. Такая самодеятельность со стороны туристов, в принципе, была нежелательна — особенно сегодня, когда группу должен был встретить рейнджер. Но и катастрофой не являлась. Дин сам лично, за годы работы, пару раз вёлся на подобные просьбы, особенно если новый заезд не маячил на горизонте и график позволял. Разумеется, потом ему доставались гневные комментарии от того самого рейнджера, но суть была проста, как день: это всё же считалось курортной зоной, а заработок туркомпаний был главной привилегией. — Здесь подобная самодеятельность, конечно, не особо приветствуется, — начал Дин, взвешивая ситуацию. — Но и не запрещена категорически. Тем более, погода в тот день нам помешала, а раз уж я вас и так должен отвести сам, это даже облегчает задачу. Значит, что… выдвигаемся завтра? Гид окинул взглядом группу. Парни уже смотрели на него с нескрываемым обожанием, особенно Гарт. Для него эта «экспедиция» была делом особой важности. Дин уже не раз замечал, как на каждом привале тот доставал потрёпанный толстый блокнот и с упоением что-то в него записывал. — Да! Спасибо, Дин! — воскликнул Гарт, и его лицо расплылось в улыбке. — Тогда как будем добираться до того самого легендарного места? Дин неспешно осмотрел местность, оценивая маршрут, и лишь затем ответил, уже выстраивая план в голове: — Мы не будем разбирать наш ночлег, потому что это самое безопасное место. А до перевала — час с лишним ходьбы. Если сейчас выдвинемся, к обеду уже будем там. Ну и к вечеру можем вернуться. — Тогда не стоит терять время, — с неким энтузиазмом произнёс Лиам. — Нам ещё собираться надо. Винчестер прикурил сигарету, даже не глядя на Лиама, и ответил сквозь дым: — Собирайся, я тебя не держу. На то и выданы тридцать минут: берёте самое необходимое. Туристы направились к палатке. Кастиэль так же молча поплёлся за ними, слушая, как Лиам на ходу что-то рассказывает ему, а он лишь поддакивал, краем глаза наблюдая, как Дин не сводил с них взгляд. Собрав всё необходимое в рюкзаки, они тронулись в путь по узким горным тропинкам. Дорога вилась серпантином между острыми скальными выступами, то сужаясь до едва заметной каменной полоски под ногами, то расширяясь на коротких, поросших жёсткой травой уступах. Воздух был разрежённым, холодным и пропитанным запахом сырого камня и горной полыни. Через час непрерывной ходьбы впереди, за поворотом, показался перевал — широкая каменистая седловина между двумя пиками, затянутая клочьями тумана. Они были почти у цели. Когда они наконец выбрались на перевал, изматывающий подъём сменился относительно ровной каменной площадкой, усыпанной мелким щебнем и пожухлой горной травой. Чёткая тропа здесь окончательно терялась среди камней, позволяя идти в любом направлении. С двух сторон вздымались скалистые склоны, а между ними зияла глубокая пропасть, напоминающая о головокружительной высоте. Вниз уходили поросшие кустарником откосы, тонущие в молочно-белой пелене тумана. Солнце, слепившее в спину, пробивалось сквозь рваные облака, которые гнал пронизывающий ветер. Его оглушительный свист в ушах смешивался с ощущением высоты и простора — вокруг расстилалось целое море застывших каменных волн, уходящее в туманную даль. — Вот и то место, которое вы так хотели увидеть! — раздался голос Дина. — В принципе, тут нет ничего сверхъестественного. Обычный перевал, подобный тем, что вы проезжали раз пять, пока добирались сюда. — Но нам важна именно эта история! — с неподдельным восхищением промолвил Гарт. Его взгляд жадно скользил по высоким равнинам. — Да, будет вам история. Только сейчас слушайте меня внимательно. Тропинка здесь достаточно широкая, но ради безопасности... — Дин задержал взгляд на Касе, который старался стоять ближе к середине тропы, и Винчестер вспомнил про его страх высоты. — Так, Новак, ты идёшь рядом со мной. Лиам и Лой — сразу за нами. Гарт, ты замыкающий, следи, чтобы никто не отставал! Остальные правила вы знаете уже. Всем понятно? Ребята кивнули, послушно построившись, как велел гид. Кастиэль встал рядом с Дином, но со стороны, где сквозь расщелины в скалах зияла пугающая глубина обрыва. Однако крепкая рука гида резко взяла его за плечо и переставила на другую сторону тропы — подальше от края. — Стой с этой стороны, — негромко, но твёрдо произнёс Дин, избегая смотреть ему прямо в глаза и выдавать своё беспокойство. — И не отходи от меня. Когда группа двинулась медленным шагом, осматривая открывшуюся красоту, Винчестер начал рассказ, который за эти годы повторял уже сотни раз: — Эти места хранят множество историй — от страшных до самых банальных. Лично я ко всему такому отношусь спокойно. Это самое обычное место со своей историей, как и многие другие. — Расскажи что-нибудь страшное... — неуверенно попросил Лой. Дин лишь хмыкнул, пожал плечами и начал. Его голос звучал ровно, но в глубине чувствовалась лёгкая издёвка: — Ладно. 1989 год. Четверо студентов-геологов из Университета Вайоминга. Решили пройти перевал Шёпот, изучить кварцевые жилы. По плану — три дня, не больше. Но на связь они так и не вышли. Поисковики нашли их рюкзаки — аккуратно сложенные у самого края обрыва. Внутри — еда, вода, всё на месте, будто они просто... сняли их и оставили. Камера у них была. Последний снимок — чистый туман. Хотя в тот день, по всем данным, было ясно. А ещё дневник. Одна запись: «Оно не даёт нам уйти. Шепчет наши имена. Мы не одни на этой тропе». Все резко замолчали, продолжая идти. Завывание ветра внезапно показалось им громче и зловещее. Дин, оглядев сзади парней, с лёгкой улыбкой добавил: — Но это всё, опять же, домыслы и байки. — Как же домыслы, если по факту это случилось? — Гарт с уверенностью продолжил. — Странный случай, конечно. Но на миф не тянет — слишком уж документально. — Это и не миф, — спокойно ответил гид, не делая дальше акцента на страшилках. На самом деле, эта история имела правдивые корни, и Дин не стал продолжать о том, что одного из тех туристов всё же нашли — в состоянии, граничащем с помешательством. Его рассказ был отрывистым бредом, в котором то и дело повторялось одно слово: «туман». И он был до невозможности напуган. — Я хотел бы изучить этот вопрос, — с серьёзным видом произнёс Гарт, и сзади послышались знакомые звуки перелистывания бумаги. Винчестер догадался, что тот уже сделал себе новую заметку. Пройдя больше половины пути, парни то и дело останавливались, делали фотографии, видео, делились восхищениями. Дин украдкой бросал взгляды на молчаливого Каса — тому явно было некомфортно. Винчестер практически ощущал это нутром, кожей. И пока группа в очередной раз замерла вдали, ближе к скале, он коротко подошёл к Новаку, невзначай коснувшись его плеча. — Эй, всё хорошо? Кас неестественно улыбнулся, пытаясь скрыть нервозность, но получалось плохо. — Ты боишься, — констатировал Дин тише, чтобы не слышали другие. На что Новак смущённо опустил голову. — Просто… длинный перевал… И пешком пройтись как-то… — он замолчал, сглотнув, и нервно провёл рукой по затылку. Дин достал из своего рюкзака фляжку с водой и протянул Касу. Его голос стал тихим, почти низким, предназначенным только для него. — Выпей. Маленькими глотками. И постарайся ни о чём не думать. Я не первый год вожу здесь людей, поверь. Всё всегда было и будет хорошо. Обещаю тебе. Мы сейчас пойдём обратно, а ты просто постарайся расслабиться… На самом деле, мы не находимся на большой высоте, и это место не считается экстремальным. Кастиэль замер с флягой в руках. Он смотрел на Дина, не смея перебивать, и ощутил нечто иное — зарождающееся внутри спокойствие, тёплое и тягучее, вытесняющее холодный ком страха. — Спасибо, Дин. Я… я немного успокоился. — Я рядом, слышишь? — договорил Винчестер и, к удивлению Каса, неожиданно сжал его руку. Коротко, сильно — и так же быстро отпустил, будто ничего и не было, уже обращаясь к остальным: — Ребята, давайте обратно, уже время! — прокричал Дин. И он прекрасно заметил, как Лиам пристально смотрел в их сторону. Что-то неприятно ёкнуло у него в груди. Намеренно взяв Кастиэля за руку и не обращая внимания на странные переглядывания других парней, он молча пошёл вперёд, успокаивающе поглаживая запястье Новака.

***

Вернувшись во временный лагерь, все первым делом занялись разжиганием костра, а затем приготовлением ужина. Чувство вымотанности присутствовало у каждого, включая даже самого Дина, хотя он и привык к подобным походам. Но в эти дни к физической усталости добавились мозговой штурм, эмоциональные всплески, которые изрядно истощали организм, и постоянные переживания за Новака, пока они не миновали перевал. Лишь тогда Дин наконец выдохнул, нехотя отпуская его руку, и вновь корил себя за слабости, которые себе позволял. Но ревность в тот момент оказалась сильнее его гордости. Назло Лиаму он был готов и на большее, если потребуется. Был уверен только в одном: Новак приехал сюда именно ради него. И какой бы сильной ни была обида, Дин не собирался отдавать Каса какому-то пареньку, который даже не представлял, что творилось в его сердце с того дня, как он остановил машину на той самой трассе. Ужин проходил в утомлённых разговорах — казалось, усталость окончательно осилила всех, и на эмоции оставалось совсем немного сил. Под конец горячий чай почти добил молодых парней, но они всё же помогли Дину убрать посуду и собрать мусор после ужина. Когда все обязанности были выполнены, парни как один направились в палатку, не забыв поблагодарить гида за возможность дополнительного дня. Но едва тишина окутала лагерь, Кастиэль ощутил странное беспокойство. Вчерашняя история Лиама о лесном источнике не выходила из головы. Он не боялся последствий — почему-то был абсолютно уверен в своих чувствах к Дину. Эта уверенность пульсировала в нём горячим током, сжигала изнутри. По-детски наивно верил: если окунётся в ночную воду и загадает желание, оно непременно сбудется. Как только тишина окутала палатку, Кастиэль бесшумно выбрался из спальника. На улице его встретил образ Винчестера, сидевшего у почти догоревшего костра. Казалось, гид заметил его, но сознательно промолчал, не выдавая своего присутствия. Пока Кастиэль пробирался к озеру, мысли были заполнены сегодняшним походом, словами Дина, звучавшими так искренне: «Я рядом». Было ли это просто успокоением или порывом настоящих чувств, Кастиэль не знал, но отчаянно хотел верить в лучшее. Его размышления оборвались, когда взгляд упал на озеро, сиявшее в лунном свете. Оно выглядело ещё прекраснее, чем днём: огромная луна отражалась в воде, а звёзды, словно живые алмазы, тонули в перламутровой глади, мерцая на поверхности. Лёгкий шелест ветра и тихий плеск воды добавляли месту мистической таинственности. Воздух был наполнен свежестью — смесью чистой воды, хвои, редких горных трав и осенней прохлады. Зачарованный, Новак машинально потянулся за телефоном, желая запечатлеть эту магию, но тут же опустил руку, вспомнив об отсутствии связи. Разочарованно моргнув, он тяжело выдохнул и подошёл ближе к воде. Кастиэль замер на мгновение, всматриваясь в тёмную глубину, затем начал медленно снимать одежду... Оставшись полностью обнажённым, Кастиэль будто впервые ощутил, как горы наполняют его свободой и силой. На секунду запрокинув голову, он вдохнул полной грудью, чувствуя, как мурашки бегут по коже — приятные, почти медитативные. Лёгкий холод не остановил его. Сделав несколько шагов, он оказался по колено в ледяной воде, снова ощутив знакомые мурашки. Но Кастиэль давно привык выходить из зоны комфорта подобным образом, и сейчас, погружаясь всё глубже в воду, его охватывало странное удовлетворение, смешанное с чем-то глубоко личным и успокаивающим. Погрузившись по подбородок, он взглянул на берег — тот казался дальше, чем он планировал заплыть. Но останавливаться не хотелось. Адаптировавшись к холоду, он набрал воздуха и плавно нырнул, уходя глубже, теряя последние остатки страха за свою жизнь, которая в последнее время и так потеряла ценность. Он знал: если Дин не простит его — точнее, не захочет серьёзных отношений, — сердце разобьётся вдребезги. Резко вынырнув, он жадно вдохнул и быстрыми гребками преодолел несколько метров к берегу, остановившись лишь тогда, когда ноги коснулись дна. Но он всё ещё стоял на глубине, чувствуя контраст между теплом собственного тела и ледяной водой. Закрыв глаза, он наконец свершил то, зачем пришёл: единственное желание пронеслось в сознании — быть любимым Дином. Остаться в его жизни навсегда... Вода снова сомкнулась над головой, заглушая все звуки. И сквозь эту глухую синеву вдруг прорвалось его имя — отчаянное, обрывистое, словно доносившееся из другого измерения. Настолько приглушённое, что Кастиэль даже не обратил внимания, продолжая погружение, растворяясь в тёмной невесомости. Но в следующий миг сердце едва не вырвалось из груди — чья-то рука вцепилась в него с железной хваткой, резко вырывая к поверхности. Он хаотично глотнул воздух, вода хлынула из носа, а перед глазами, ещё мутными от глубины, возникло лицо Дина. — Какого чёрта?! — прокричал Дин, крепко сжимая его плечи. — Дин… Что ты… — Ты вообще охренел?! — Я просто… — Кастиэль быстро умолк, ощущая, как Винчестер ещё сильнее притянул его к себе, обвив руки вокруг его талии. Их лица оказались в считанных сантиметрах друг от друга. — Я просто загадал желание… — тихо продолжил Кас, разглядывая в глазах Дина отблески лунного света, которые так нереально и неестественно оживляли его взгляд. — Загадал? — уже с лёгкой иронией произнёс Дин, не отводя пристального взгляда и всё так же согревая Каса своим дыханием. — Ага… — Пошли на берег, Новак! — Винчестер чуть ослабил хватку, но руку с талии не убрал. Кас же снова прижался к нему, а его пальцы медленно скользнули по обнажённой спине Дина. — Дин… я люблю тебя… — прошептал он, почти касаясь его губ, и, не дожидаясь ответа, прильнул к ним в мягком, почтительном, волнующем поцелуе. Дин тут же перехватил инициативу, сделав его страстнее, непокорным — таким, которому хотелось подчиниться с первой секунды. Когда его язык скользнул по губам Кастиэля, углубляясь, тот провёл руками по его спине, обхватил лицо и снова притянул к себе, выцеловывая любимые губы с неприкрытой, неудержимой страстью. Кастиэля не волновал ни холод, ни дрожь, пробегавшая по телу — то ли от желания, то ли от прохлады осеннего воздуха и ледяной воды. Он тонул в жаре поцелуев, прижимаясь ещё сильнее к Дину, и, когда тот слегка отстранился, их взгляды снова встретились. Даже в ночной мгле, в мерцающем отражении луны на воде, Кас различал весь спектр эмоций в зелёных глазах Дина. — Пошли, тут холодно... — еле слышно прошептал Винчестер, нежно поглаживая пальцами его щёку. — Прости меня, Дин... Пожалуйста... — как в бреду произнёс Новак, не двигаясь с места и судорожно цепляясь за него. — Мы обо всём поговорим, обещаю... Сейчас пошли... — Дин на секунду коснулся его губ в коротком, но тёплом поцелуе, затем крепче обнял и повёл к берегу. Выбравшись на сушу, Кастиэля охватила ещё более сильная дрожь — теперь от пронизывающего холода. — Быстрее укутайся, — протянул свою куртку Дин, сам поспешно начиная одеваться. Он смотрел, как Новак, едва натянув штаны, заворачивается в его просторную куртку, не переставая дрожать. Винчестер притянул его к себе, оставив лёгкий поцелуй на влажной макушке. — Ты весь дрожишь... Пошли быстрее. Новак молча кивнул, прихватив свою кофту, которую так и не надел, предпочтя завернуться в куртку Дина. Ткань была пропитана его запахом — одеколоном с примесью дыма от костра и чем-то таким личным, родным... Кастиэль всю дорогу мечтал оказаться сегодня в горячих объятиях Дина, насладиться простыми прикосновениями и его нежностью до самого рассвета. Но тревожные мысли, не отпускавшие весь вечер, снова накатили — он боялся отказа, не хотел ранить себя ещё сильнее, особенно после своих несдержанных признаний. И всё же надежда теплилась в груди — вдруг сам Дин предложит разделить эту ночь... Дойдя до лагеря, Винчестер усадил его у огня, а сам, достав кипяток из котла, приготовил им обоим чай, щедро добавив горных трав, хорошо помогавших от простуды. — Выпей и постарайся согреться. Дам тебе сухую одежду — твоя промокла насквозь. — Спасибо, Дин... Мне уже лучше. — Нельзя так рисковать. Озеро глубокое, да и сезон не для купания — заболеешь. — В голосе Дина сквозь строгость пробивалась та самая забота, которую Кастиэль слышал с самого знакомства. Он невольно улыбнулся, допил чай и отставил кружку. — Сейчас верну куртку... — начиная стягивать её, он был остановлен жестом Дина. — Оставь. Пойдём ко мне, тут холодно, там переоденешься. — Но моя сменная в лагере... — смущённо пробормотал Кастиэль, следуя за ним. Сердце бешено стучало, наполненное смесью надежды и желания. Палатка Дина была тесной, явно рассчитанной на одного, но от этого лишь уютнее — ведь здесь всё было пропитано его присутствием. Порывшись в рюкзаке, Винчестер достал сложенную одежду и протянул Касу. — Ты весь дрожишь, — заметил он, внимательно глядя на Кастиэля. — Хотя мне уже не холодно... — попытался возразить Новак, но его тело выдавало иное. И правда — Кастиэля сотрясала нервная дрожь. Холода он уже не чувствовал, но, когда пальцы Дина скользнули по его плечам, помогая снять мокрую куртку, он затрясся ещё сильнее. Винчестер хрипло усмехнулся, натягивая на него сухой свитер. Ткань застряла на уровне груди, и он невзначай провёл ладонью по оголённому животу Каса. — Сам говоришь, что не холодно, а трясёшься, как осиновый лист... — Дин наклонился ближе, обнимая его. Его губы почти касались уха Кастиэля, который замер от внезапной близости. Дыхание Новака перехватило, когда пальцы Винчестера нежно скользнули по его щеке. Дин оставил почти невесомый поцелуй на его губах, затем коснулся кончика носа, отмечая, что парень на самом деле замёрз. Такое переохлаждение грозило серьёзной простудой. Неожиданно отодвинувшись и избегая прямого взгляда, Дин указал на спальник. — Можешь спать здесь. Кастиэль молча повиновался, ощущая странную смесь изнеможения и бешеного, бурлящего внутри тепла. Дин, сбросив лишнюю одежду, остался в тонких тренировочных штанах и футболке, устроившись рядом. Спальник оказался достаточно просторным, но их тела всё равно притягивались друг к другу — плотно, неотвратимо. И если кого-то это и тревожило, то причины были определённо иными. — Дин... — Кастиэль едва успел прошептать, как Винчестер прижал его к себе, впившись в его губы влажным, но коротким поцелуем. — Давай просто спать... Кас улыбнулся, мечтательно прикрывая глаза, устроился поудобнее, положив голову на грудь Дина, а его рука мягко опустилась, касаясь живота. Этот момент стоил всего, что было между ними. Тепло их тел, тишина ночи и мерное дыхание Кастиэля, постепенно становившееся глубже, — Дин чувствовал, как тот погружается в сон, и сам невольно расслабился. Когда пальцы Каса окончательно замерли, Дин посмотрел на спящего, нежно погладил его щёку, кончиками пальцев коснулся пухлых губ. В его душе царило странное спокойствие, граничащее с чувственным хаосом. Наверное, он никогда так не пугался за свою жизнь, как сегодня, когда Новак вышел из палатки и направился к озеру. Дин видел его, но не придал значения — мало ли куда тому понадобилось. Но минуты шли, а тревога в груди росла. Поднявшись с места, он последовал за Касом. Обнаружив на берегу разбросанную одежду, а затем и самого Кастиэля, стоящего по грудь в воде, Дин замер. Когда же парень внезапно ушёл под воду, Винчестер крикнул его имя, но в ответ услышал лишь тишину. Дин почти не помнил, что было дальше — до тех пор, пока не убедился, что с Касом всё в порядке. И, наверное, именно в эти минуты отчаяния вся обида рассеялась, словно утренний туман. Она уступила место чему-то другому, обнажив истинные чувства к Касу. В тот момент в груди заиграл жуткий страх потерять его, а все прошлые обиды и проступки вдруг показались мелкими и незначительными. Но когда он увидел эти родные глаза, испуганно смотрящие на него, услышал объяснение, зачем тот полез ночью в ледяную воду, а затем — признание в чувствах... Кас выглядел таким потерянным и настоящим, что не осталось ни капли сомнений в его словах. Дина охватило самое настоящее умиление. Он осознал, насколько Кас всё ещё безумен в своих порывах. Эти почти детские поступки напомнили ему о разнице в возрасте — он всё-таки был взрослее, и давно пора было по-человечески поговорить с Касом, разобраться в их сложных отношениях и, наконец, прийти к какому-то логичному решению. И как бы там ни было, Винчестер прекрасно знал одно: он не в силах отказаться от Каса. Не в силах вычеркнуть его из своей жизни, изгнать из головы и вырвать из собственного сердца.