Попутчик

— Дин… — сквозь сон прошептал Новак, инстинктивно прижимаясь спиной к согревающему телу позади. Приоткрыв глаза, он на мгновение замер в лёгком смятении, ощутив тяжёлую руку на своей талии и тёплое, щекочущее дыхание на затылке. Кастиэль беззвучно улыбнулся, осторожно взяв ладонь Дина в свою, прижимая её к груди. Он мысленно благодарил судьбу за то, что это утро началось именно так — именно так, как он мечтал бы просыпаться каждое утро своей жизни. Притянув руку Дина к губам, он оставил на ней лёгкий, почти невесомый поцелуй. В ответ дыхание за его спиной участилось, а следом тёплые губы прикоснулись к его коже. Нежный, едва ощутимый поцелуй в основание шеи заставил мурашки пробежать по всему телу. — Доброе утро, солнышко… — тихо прошептал Винчестер, крепче прижимая к себе расслабленное тело Каса и не прерывая коротких поцелуев. — Доброе… — выдохнул в ответ Новак, чувствуя себя так, словно оказался в раю. Хрипловатый, пропитанный сном голос Дина был для него отдельной, самой желанной дозой счастья. — Как самочувствие после вчерашнего? — не унимался Дин, выдавая лёгкую тревогу. — Хорошо. Это лучшее утро… — едва смог вымолвить Кас. И Дин прекрасно помнил, как прошлой ночью просыпался почти каждый час, чтобы на ощупь проверить, не горячий ли лоб у Каса, не поднялась ли температура после ночного купания. Но каждый раз, успокаивался, ощущая под рукой нормальное тепло кожи, он лишь сильнее притягивал его к себе, утопая в тихой нежности, и снова проваливался в сон с одной надеждой — чтобы эта бессмысленная вылазка к озеру обошлась без последствий. И сейчас ему отчаянно не хотелось подниматься. Возникало всёпоглощающее, почти физическое желание остаться в этом мгновении — лежать с Кастиэлем как можно дольше, ощущая каждое его движение, каждый вздох. Он стремился навсегда запечатлеть в памяти это чувство: как Кас, повернувшись к нему, начал нежно касаться губами его шеи. Эта теплота проникала в самые глубины души, заставляя сердце замирать. В тот миг Винчестер не сомневался ни секунды: едва они проводят группу и вернутся в лагерь, первым делом он заведёт с Касом серьёзный разговор. Он отбросит все старые обиды, и они наконец откровенно обсудят не только неприятную ситуацию с проклятым блогом и видео, но и нечто гораздо более важное — будущее их отношений. Однако реальность в виде гидовых обязанностей и жёсткого расписания не терпела промедлений. Пришлось выбираться из тёплого кокона спальника и возвращаться к работе. Уже к полудню Дин мчался по горному серпантину, направляясь к распределительному центру. Кастиэль сидел рядом, на пассажирском сиденье — оставить спутника одного в глуши на долгие часы было бы вопиющей ошибкой для опытного работника, и Винчестер это прекрасно понимал. Солнце заливало склоны ослепительным светом, но даже сквозь стекло машины пробивался ледяной ветер, заставляя всех плотнее застёгивать куртки. Дорога извивалась среди каменных исполинов, то ныряя в прохладную тень сосновых лесов, то вырываясь на простор открытых плато, где лазурное небо обрушивалось на вершины потоками яркого света. Парни пребывали в приподнятом настроении, без умолку обсуждая пережитые приключения и торопливо снимая на телефоны мелькающие за окном пейзажи. Высокогорный перевал привёл их в настоящий восторг, и Дин, скрепя сердце, уступил настойчивым просьбам Гарта, сделав короткую остановку для заветных селфи. Когда же, наконец, цель поездки показалась впереди, белое одноэтажное здание с массивными воротами встретило их безлюдной парковкой и одиноким флагом, яростно хлопавшим на пронизывающем ветру. Людей поблизости не наблюдалось, и Дин сразу понял: значит, как минимум на неделю новых туристов не предвидится. Это осознание почему-то не вызвало в нём ни разочарования, ни тревоги — лишь лёгкое, почти беззаботное равнодушие. Зайдя внутрь вместе с группой, Винчестер одарил лучезарной улыбкой рыжеволосую девушку за стойкой администратора. Он всегда радовался, когда заставал смену Чарли — с ней можно было не только быстро уладить все формальности, но и поболтать по-дружески. — Ой, какие люди! — встрепенулась девушка, выходя из-за стойки и по-приятельски обнимая Дина. — Ждали вас ещё вчера. Всё в порядке? — Знаешь, Чарли, бывает… — с лёгкой виноватой улыбкой развёл он руками. — Погода внесла свои коррективы, не успели кое-что посмотреть. А ребята так любезно попросили продлить им удовольствие ещё на денёк. — Дин чуть склонил голову, зная, что Чарли не станет устраивать разборок, в отличие от рейнджера… — Это твоё везение, Винчестер, что мистера Брауна сегодня нет. Видел бы ты его вчера — рвал и метал, просто ужас! — с сочувствием покачала головой девушка. Дин задумчиво почесал затылок, но внутри оставался спокоен. Эта работа, в принципе, уже не была для него так важна. Если уж мистер Браун пожалуется и спишет всё на «некомпетентность гида» — что ж, Дин был готов к этому. Терять было ему особо нечего. — Ладно, переживём, не в первый раз! — махнул он рукой с показной бравадой. — Я передаю тебе наше общее сокровище, в целостности и сохранности, — с лёгкой иронией произнёс Дин, кивнув в сторону ожидающих у входа парней. — Конечно, без проблем, — с готовностью подмигнула ему Чарли, уже обращаясь к туристам. — Ребята, подходите по одному, пожалуйста, вместе с вашими вещами! Очередь выстроилась быстро. Дин знал, что процедура займёт время: расторопная Чарли мигом примет выданное в прокат снаряжение, но служебный автомобиль, который должен доставить ребят до ближайшей остановки, придётся подождать. В целом, он не спешил. Подойдя к Касу, который стоял чуть поодаль, Винчестер тихо предложил: — Если не против, здесь есть небольшая кафешка. Там готовят изумительное латте и вишнёвый пирог. Новак удовлетворённо улыбнулся и, без раздумий соглашаясь, ответил: — Я только за. — Отлично, — Дин обернулся к Чарли и так же тихо спросил: — Через сколько примерно будет машина? — Не меньше, чем через пару часов. Придётся подождать. Дин кивнул, направился к выходу и, уже обращаясь к Новаку: — До приезда авто мы как раз успеем. У тебя будет время попрощаться с ребятами. Он толкнул тяжёлую дверь с витражным стеклом, впуская внутрь поток прохладного воздуха. Пройдя буквально несколько метров, они оказались в небольшом кафе, которое встретило их тёплым светом и густым ароматом свежей выпечки. За стойкой суетился бородатый бариста, а на полках за его спиной стояли стеклянные банки с печеньем и спелыми вишнями. В углу потрескивал камин, отбрасывая мерцающие блики на стены из тёмного дерева. Дин указал на свободный столик у окна, где уже лежали меню в кожаных обложках. Выбор был сделан быстро: два латте и, конечно, внушительный кусок вишнёвого пирога — Дин никогда не отказывал себе в удовольствии полакомиться чем-то сладким после спартанских горных пайков. Кастиэль молча кивнул в знак согласия, выбрав то же самое. И пока они ожидали заказ, Новак наконец нарушил повисшее между ними молчание: — Дин, а ты уверен, что готов работать ради одного туриста? Дин сдвинул брови. Вопрос был как минимум странным. — Это моя работа. А почему ты спрашиваешь? — Честно… не хочу создавать тебе неудобств. — То есть ты хочешь уехать вместе с ребятами? — почти резко вырвалось у него, и внутри что-то болезненно сжалось. Даже если бы у Каса и было такое желание — он не мог бы этого допустить. Не сейчас, когда между ними осталось столько несказанного. А эта тихая неуверенность в глазах Каса лишь подливала масла в огонь. — Не знаю. Просто не хочу быть обузой. — Ты не обуза! — отрезал Дин, и в голосе прорвалось что-то большее: смятение, обида, даже ревность. — И я хочу, чтобы ты наконец получил тот отдых, за которым приехал. Если, конечно, твои планы не изменились. Неловкий диалог прервала официантка с подносом. Мило улыбнувшись, она расставила перед ними чашки с дымящимся кофе и тарелку с пирогом, после чего так же бесшумно удалилась. Они молча принялись за еду. Горячий латте согревал изнутри, а сладковато-терпкий вкус вишни идеально сочетался с горьковатой пенкой напитка. Кастиэль машинально водил пальцем по краю керамической кружки, его взгляд отсутствующе скользил по облакам, медленно проплывавшим за оконным стеклом. Дин методично отламывал кусочки рассыпчатого пирога, медленно прожёвывая каждый. Его глаза блуждали по залу — от танцующих языков пламени в камине до массивных дубовых балок на потолке, — но мысли неизменно возвращались к недавнему разговору. К словам Каса, которые повисли между ними неразрешённым вопросом, и к собственной реакции, которую ему не удалось скрыть. Постепенно тяжёлая атмосфера начала рассеиваться, уступая место странному умиротворению. Они не возобновляли разговор, но тишина между ними больше не была напряжённой — скорее, уставшей и примирившейся. В этом молчаливом взаимопонимании было что-то целительное: тёплое послевкусие кофе, мерцание огня, тихий треск поленьев. Даже ревность и обида казались теперь призрачными, почти неважными, растворившимися в простом ритуале совместной трапезы. Когда Дин отодвинул пустую тарелку, Кастиэль последовал его примеру. — Может, ещё что-то хочешь? — уже более спокойно предложил Дин, не желая возвращаться к прежнему настроению. — Нет, Дин, — покачал головой Кас и потянулся к внутреннему карману куртки, доставая кошелёк. Он даже не успел его раскрыть, как ладонь Винчестера легла поверх его руки, мягко, но твёрдо останавливая. — Хм, это что, типа, поделим счёт? — с лёгким сарказмом выдал Дин, убирая руку и жестом подзывая официантку. — Нет, я просто хотел оплатить за нас… — Я в состоянии оплатить за нас обоих, уж поверь, — парировал Дин, прежде чем Кастиэль успел что-то добавить. Когда к их столику подошла официантка, Дин сразу протянул ей заранее оставленный счёт и наличные. Лёгким кивком он ответил на её тихое «Спасибо», добавив щедрые чаевые, от чего молодая девушка смущённо покраснела. Винчестер лишь сейчас заметил, что раньше здесь работала другая — а эта «Эмили», согласно бейджику, была явно новичком. Кастиэль тихо пробормотал благодарность, всё ещё с лёгкой неловкостью убирая кошелёк в карман. Выйдя на улицу, они направились обратно к распределительному центру. К этому времени группа, вероятно, уже должна была ждать автомобиль. Гид формально не был обязан оставаться — его обязанности заканчивались в момент, когда он провёл туристов через массивную дверь приёмной. Но уйти, не попрощавшись, казалось неправильным. Тем более он понимал: Кастиэль наверняка захочет перекинуться парой слов с Лиамом. Это осознание оставляло горьковатый привкус, но, увы, казалось неизбежным. — Я покурю на улице. Уверен, ты бы хотел переговорить с Лиамом, — бросил Дин, прикуривая сигарету. Новак лишь молча кивнул, его взгляд на мгновение задержался на профиле Винчестера, прежде чем развернуться к двери. Зайдя внутрь, Кастиэль обменялся несколькими фразами с ребятами, расположившимися на кожаном диване с бумажными стаканчиками кофе в руках. Лиам резко поднялся. Они отошли к панорамному окну, за которым открывалась та самая картина, что заставляла туристов возвращаться снова: бескрайний парк с позолоченной осенней листвой и массивные горные пики. Теперь они остались далеко, в прошлом, но от этого не теряли своего величия — лишь приобрели ностальгическую дымку. — Ну, как ты, Кас? Заметил, ваши отношения стали чуть лучше? — с заботой спросил Лиам, облокачиваясь на подоконник. — Вроде да, но… не знаю, — неуверенно ответил Кастиэль. Лиам тяжело вздохнул, задумчиво глядя на Новака. Внутри него боролись противоречивые импульсы: с одной стороны — желание высказать все свои подозрения и вердикты, с другой — понимание, что без знания всей глубины ситуации любые догадки о Дине могут оказаться преждевременными и лишь испортят Касу оставшиеся дни отдыха. — Кас, вам просто нужно поговорить. Серьёзно. Постарайся наладить с ним контакт. Ты же не можешь вечно метаться: бегать к нему с надеждой, а уходить с разбитым сердцем. Снова и снова. Обычное человеческое общение может расставить всё по местам в ваших странных отношениях. — Да, спасибо тебе! Я постараюсь поговорить с ним сегодня, — Новак искренне улыбнулся, по-дружески обняв Лиама за плечи в знак благодарности. — Мне пора! Дин ждёт… — Стой, — Лиам достал из кармана смятый клочок бумаги, на котором уже был начеркан номер телефона. — Позвони мне, как сможешь. Я буду очень рад. Да и, если честно, мне интересно, что у вас с Дином получится. Новак аккуратно сложил листок и убрал его в бумажник, убедившись, что тот надёжно спрятан. — Обязательно позвоню, — пообещал он, прощаясь с остальными ребятами, и направился к выходу, уже на ходу доставая из кармана пачку сигарет и зажигалку. Как только Кас вышел на улицу, Дина нигде не было видно. Прикурив, он отошёл чуть в сторону и заметил Винчестера, сидящего на скамейке спиной к нему. Тот эмоционально разговаривал по телефону, и Кастиэль невольно прислушался. — Да, все они пустые, Сэм! Никто её не заменит, всё равно. И здесь у меня есть… ну, это просто чтобы не скучать на работе, для развлечения! Но это, чёрт… совсем не то, что я хочу. Ты не представляешь, как я по ней скучаю… Секундная пауза показалась Касу вечностью. Наконец Дин снова заговорил, ещё более взволнованно: — …Чёрт, я же говорю: другая мне не нужна! Ты просто присмотри за моей малышкой, пока я не приеду, хорошо? Неприятные мурашки пробежали по коже Каса. Он инстинктивно отступил на шаг назад, дрожащей рукой поднося тлеющую сигарету к губам, невольно продолжая слушать. — Да, я уже всё оплатил. У меня тут остался один турист, через десять дней буду выезжать. Слушай, Сэм, я с тебя спрошу — делай всё как надо. Кастиэль зло швырнул сигарету на землю. Слёзы затуманили глаза. Он быстрыми шагами направился к автомобилю Дина, не желая слышать больше ни слова. Прислонившись спиной к холодному капоту, он сглотнул ком в горле, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. Услышанное не оставляло сомнений: для Дина он был всего лишь забавой, временным развлечением вдали от настоящей жизни. Где-то «там» оставалась девушка, которую Винчестер не хотел терять и не мог забыть. Выходило, всё это время Кастиэль был для него никем — просто способом убить время, пока длилась рабочая смена. — Чёрт! — воскликнул Новак, злобно топнув ногой. Уже не сдерживая слёз, он облокотился о капот, уткнувшись лицом в ладони. В голове крутилась лишь одна мысль: что делать с его проклятыми чувствами к Дину? Что делать со своей потерянной жизнью? И главное — как поступить сегодня? Ему было мерзко от осознания услышанного, и желание просто уйти отсюда, самостоятельно добраться до города, никого не предупреждая, становилось всё яростнее и навязчивее. Он даже не осознал, сколько времени провёл в этих терзающих раздумьях, пока лёгкое касание по плечу не вернул его к реальности. Кас вздрогнул, поспешно вытирая уже высохшие слёзы. — Я тебя искал, — прозвучал голос Дина. Он внимательно посмотрел на Каса. — Всё в порядке? — Да… — хрипло ответил Новак, нервно перебирая пальцами. — Можем ехать? Дин не отводил взгляда. Кас казался совершенно разбитым, а в его глазах стояла вся скорбь мира. Не выдержав, Винчестер сделал шаг вперёд и мягко приподнял рукой подбородок Каса, заставляя того посмотреть на себя. — Эй, что случилось? Но Кас упрямо отводил взгляд, снова и снова поворачивая голову в сторону, будто ища спасения в пустом пространстве парковки. — Поехали, — с трудом выдавил он, вспомнив о вещах, оставленных в лагере. Особенно об одной — маленькой флешке в рюкзаке, существовавшей в единственном экземпляре. Даже сквозь горечь предательства он не мог забыть о ней. На ней хранилось всё: каждый момент, связанный с Дином, каждый их смех и каждый взгляд. И даже теперь, зная, что для Винчестера он всего лишь временная забава, Новак не был готов потерять последнее, что оставалось по-настоящему дорогим. Всё остальное уже не имело значения. Дин тяжело вздохнул, ощущая полное замешательство. Что могло так выбить Каса из колеи? В голову навязчиво лезла грешная мысль: а не из-за Лиама ли он так расстроился? Чёрт! С досадой хлопнув дверью и дождавшись, пока Кастиэль сядет в машину, он без лишних слов рванул с места, направив автомобиль в сторону гор.

***

Ехали в практически полной тишине, что не могло не угнетать Дина. Пару раз он попытался вывести Каса на разговор, но получал лишь сухие односложные ответы. В конце концов он смирился, включив музыку на минимальной громкости, но даже это не помогало развеять гнетущие мысли, которые всё сильнее охватывали его. Единственным ясным решением было не позволять сомнениям и догадкам укореняться глубже. Закат уже окутывал горную местность, когда машина заехала на территорию лагеря. Выключив музыку и припарковавшись, Дин только открыл рот, чтобы что-то сказать Новаку, как тот распахнул дверцу и без слов направился к своему домику. Винчестер замер, провожая его взглядом, затем лишь мотнул головой и захлопнул дверцу автомобиля, окончательно не понимая происходящего и в миллионный раз отгоняя от себя нежеланные мысли. Первым делом он разжёг печку в своём домике, надеясь, что отдельный дом единственному «туристу» уже не понадобится. Огонь с треском ожил, пожирая сухую древесину, и вскоре по жестяным стенкам поползло долгожданное тепло. Но холод внутри него никак не отступал. Затем вышел на улицу, к сложенному из камней очагу. Механически, почти не глядя, сложил поленья, раздул огонь, подвесил над ним походный котелок с водой. Руки делали своё дело, а голова была там, в машине — в тягостном молчании Каса, в хлопнувшей дверце. Пламя ярко пылало, отражаясь в его задумчивых глазах. Он смотрел на огонь, но видел лишь обиженное, напряжённое лицо Новака. Снова и снова прокручивал в голове их несостоявшийся разговор. Выкурив одну сигарету, затем вторую, он наконец почувствовал, как ледяное оцепенение внутри сменилось решимостью. Они должны поговорить. Сейчас. Лёгко постучавшись в дверь, он, не дожидаясь ответа, распахнул её — и замер на месте, увидев раскрытый рюкзак и Новака, который методично укладывал внутрь свои вещи. — Ты куда-то собрался? — прикрыв за собой дверь, произнёс Дин, делая шаг внутрь. Кас даже не взглянул на него, продолжая собираться, мысленно приняв решение. Отступать от своего он больше не собирался, да и давать слабину своему сердцу — тоже. — Да. Хотел подойти к тебе и попросить довезти меня до распределительного центра. — Мы только оттуда приехали, да и… насколько я помню, у тебя ещё осталось десять дней, — Винчестер остался стоять в полном шоке. — Тогда завтра с утра! Мне лучше уехать, — всё так же не глядя на Винчестера и запихивая в растянутый до предела рюкзак последнюю кофту, проговорил Кас. Руки заметно тряслись, когда он начал застёгивать змейку, которая не поддавалась, учитывая, насколько рюкзак был переполнен. — Кас… Новак резко посмотрел на него, всё так же придавливая одной рукой сумку и борясь с заевшей змейкой, и с некой болью проговорил: — Ого, ты помнишь, как меня зовут? Удивительно! Дин вопросительно сдвинул брови, на что Кас быстро среагировал, продолжая: — Просто ты моё имя только в порыве страсти говоришь! А так я просто Новак! А сейчас явно не подходящий момент. Винчестер тяжело выдохнул, прислонившись к дверному косяку, и какое-то время молча наблюдал за ним. Он отдавал себе отчёт, что переиграл с показным равнодушием, сознательно строя стену между ними, пряча настоящие чувства внутри. Где-то в глубине души он всё ещё боялся снова раскрыться, боялся снова оказаться обманутым. Но после прошедшей ночи и того утра, что началось так многообещающе, он теперь искренне не понимал этой резкой перемены. Сделав несколько шагов вглубь комнаты, он приблизился к Касу, но тот продолжал увлечённо возиться с рюкзаком, полностью игнорируя его присутствие. Со стороны эта сцена выглядела бы комично — в любой другой ситуации Дин бы непременно улыбнулся. Но не сейчас. Сейчас его сердце сжималось от непонятной тоски. — Кас, я виноват во многом тоже, и давай просто поговорим… — О чём? Можем просто потрахаться перед моим отъездом! И на этом всё! Тебе будет в развлечение, да и мне не в минус! — Новак с размаху бросил рюкзак, так и не застегнув его, и посмотрел на Дина. — Знаешь… Я приехал сюда в первую очередь, чтобы извиниться. За свой галимый поступок. Затем постараться наладить с тобой взаимоотношения, общение… и вообще! Постараться вернуть наше общение в тот период, когда ты на пляже предлагал мне стать ближе… И ты явно не имел в виду только постель. Но вышло что? У нас — секс! Да, не скрою! Я желал его, мечтал, грёзил, чёрт возьми! Ты хорош во всех смыслах этого слова! И мы, думаю, неплохо подходим в этом плане! И я удивлялся, почему ты даже не позволял мне после нашего интима побыть с тобой! Просто обнять тебя, сказать то, что я ношу в сердце! Ты как хорошо настроенный робот — как будто в тебе нет ни капли души! Или чувств! Хотя сегодня только понял — чувств ко мне нет! И мне этот отдых… горы нужны были потому, что ты здесь… И да, я себе отнимаю ещё несколько дней ослепительного блаженства рядом с тобой… И мне жаль… Но я хочу сохранить своё сердце. Точнее — то, что от него осталось! Винчестер всё это время молча слушал, твёрдо зная одно: Кас никуда не уедет. По крайней мере, пока он сам не объяснится и не поймёт причину такого поведения. И ещё — не позволит ему уйти. Не сейчас и не одному. Сделав последний шаг вперёд, готовый ответить на всё сказанное, он снова был прерван. — И ещё кое-что, Дин. Перед тем как уехать, я хочу очистить совесть. Сказать тебе ещё одну правду. То самое видео… нашего секса… Оно всё-таки было продано Марку. Дин замер. Несколько секунд он молча смотрел на Новака, не в силах вымолвить ни слова. Словно время отбросило его назад — в тот самый момент, когда он впервые узнал о существовании записи. Вспомнилось, как Кас клятвенно уверял, что видео никогда не попадёт в чужие руки. — Как, Кас? Ты же обещал… — Так получилось. Прости. Честно, я смирился с тем, что у нас ничего не выйдет. Твоё сердце занято, и если бы я знал, чёрт побери… я бы постарался просто забыть тебя! А теперь… твоё право. Можешь идти в полицию. Всё заслуженно у меня. Но знай — у меня не было другого выхода… Винчестер не понимал, на чём сосредоточиться: на том, что сам того не ведая, стал «звездой» порноиндустрии; на том, что Новак приписывает ему чёрт знает какие сердечные тайны; или на этом гнетущем ощущении разочарования. Ему вдруг отчаянно захотелось ясности. И когда Кас собрался что-то добавить, Дин резко поднял палец, останавливая его, и начал сам: — Давай по порядку. Первый вопрос: почему ты продал видео? Неужели тебе так были важны эти проклятые деньги? И второе: чьё сердце занято? Ты сейчас точно обо мне говоришь? — закончил он с налётом скепсиса, сам не понимая до конца, что имел в виду Новак. Глухое неприятие клокотало внутри, но он впервые за долгое время приказал себе заглушить эмоции и просто дать шанс — поговорить без криков и разрушений. Новак лишь устало закатил глаза, прежде чем выплеснуть накопившееся: — Я этим выкупил свою свободу! И сейчас я стою перед тобой — у меня ничего нет! За десять минут до выезда я удалил блог. Безвозвратно. И я… сейчас просто пустой человек. Без цели, без планов, как жить дальше… Но я не жалею! Не жалею о блоге — он изжил себя во мне. И ещё… ты обязан знать: видео уже в доступе за границей, — Кас сделал шаг назад и надломленно добавил: — Ты знаешь мой адрес, имя, фамилию. Тебе решать, идти в полицию или нет. Я не стану отрицать вину. Сердце Дина бешено стучало. Новость о продаже видео стала неприятным ударом, но сейчас он не хотел снова разжигать конфликт. Глубоко внутри он понимал: на той злополучной трассе он сам подписал себе приговор, подобрав этого невыносимого парня, в глазах которого утонул с первой же секунды. Думать сейчас о прошлых ошибках было бессмысленно. Разум осознавал всю серьёзность признания Каса, но также понимал: если Новак пошёл на такой шаг — значит, другого выхода у него действительно не было. Особенно учитывая, что Винчестер и сам стал свидетелем переписки с Габриэлем и того, как незнакомый ему Марк мог оказать давление на Кастиэля. Дин тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть всё, что терзало его изнутри. В нём была усталая покорность — принятие того, что некоторые битвы просто не стоили того, чтобы их продолжать. — С видео разобрались, — устало выдал он. — Теперь я звезда порнухи. Второй мой вопрос остался без ответа: почему ты сказал, что моё сердце занято кем-то другим? Кастиэль резко мотнул головой, и его взгляд сменился с обречённости на едва сдерживаемую злость. — Чёрт, Дин, прости, но я случайно подслушал твой разговор по телефону сегодня. И ты не обязан оправдываться! Это моя вина, что… — Стой! Стой! — Дин шагнул ближе, всё меньше понимая, что происходит. — Какой, нахуй, разговор, Кас? Я говорил с Сэмом! — Да, я понял, что с Сэмом. И ты рассказывал, что она тебе дороже всех, и что здесь у тебя есть другие, но всё это для тебя просто развлечение… Новак не успел закончить предложение, как Винчестера охватил приступ истерического смеха. Кас обиженно прищурился, наблюдая за его реакцией. — Чёрт, Кас… — Дин закинул голову, несколько секунд сдерживая новый приступ веселья, и наконец, взяв себя в руки, произнёс: — Кас, я же говорил с Сэмом… о своей машине… — Да ну! Называя железо «малышкой»? — не веря, произнёс Новак. — Ну да, малышка, детка! Я так называю свою машину, — уже более серьёзно произнёс Дин. — А ты что подумал? У меня в городе баба? — Я и сейчас так думаю, — чуть тише ответил Кас, неуверенно присев на кровать, понимая, что и на этот раз обложался перед Дином по всем фронтам, ещё в порыве рассказав ему о видео. — Дурак ты, Кас. Просто моя детка сейчас в ремонте, а Сэм задрал, что мне надо купить новую машину, а не вкладывать в её ремонт бешеные деньги. Но вот я и объяснял ему: это не просто автомобиль, это мой принципиальный уровень, и мне не нужна новая машина! И здесь, на чём мы ездили сегодня, — тоже моя машина, но рабочая. Я просто делал сравнение… Резкая тишина окутала комнату. Новак упёрся головой в руки, еле слышно прошептал: — Дин, прости… я опять обложался… Винчестер опустился перед ним на корточки, мягко отвёл его руки и посмотрел прямо в глаза. В голове пронеслась единственная мысль: они знакомы совсем ничего, но уже успели пережить столько ссор и обзавестись такой личной историей, словно были женаты много лет… И это осознание совсем не радовало. Так хотелось переписать всё — с самой первой секунды знакомства, начать заново, с чистого листа, где не было бы места лжи, провокациям и этому потребительскому отношению друг к другу. — Хватит извиняться, Кас. Достаточно. — Видео, Дин… — надломленно напомнил Кас, и его губы дрогнули. — Чёрт с ним! — отчаянно выдохнул Винчестер. — Ну, передёрнут пару тысяч извращенцев на наше с тобой видео. Ведь изменить сейчас уже ничего нельзя! Я не смогу тебя просто так отпустить, просто не смогу… Глаза Новака чуть вспыхнули от осознания того, как Дин воспринял эту новость. И, учитывая, что тот сейчас был рядом и произносил успокаивающие слова, Кас понимал — Винчестер не собирался отступать. Не собирался ставить точку в их истории. — Я разорвал контракт с Марком. Навсегда. Теперь я полностью чист от всего этого. Я не мог поступить иначе. И Габриэль тоже… Марк собирался слить информацию всем, кто попадал в кадр. Включая тебя. Он не знал, что ты уже в курсе. Если бы это случилось… я бы не смог ничего исправить. Поэтому Гейб выбрал этот путь — отдал видео, как и было прописано в договоре… Прости, Дин. Винчестер спокойно выслушал, сдерживая себя от непредсказуемых слов, которые проскальзывали в мыслях. И нет — это была даже не обида. Что-то другое, тяжёлое и мерзкое. И его единственным желанием сейчас было избавить их будущее от всего подобного. Избавить Каса от прежней жизни, чтобы тот просто принадлежал только ему… Взяв его ладони в свои руки, Дин натянуто улыбнулся и спросил то, чего Кас точно не ожидал услышать в такой момент: — Кас, что у вас было с Лиамом? — Дружба… По неосторожности я рассказал ему о нас. Хотел выговориться кому-то, и он очень сильно поддерживал меня, пока был тут… И да, Дин, между нами не было ничего романтического. Знаешь? — Кастиэль улыбнулся, тем самым отгоняя от них тёмные и тягучие тучи. — Он не по мальчикам. — О как? А если бы был? — уловив его настроение, Дин тоже расслабился, меняя серьёзный тон на более игривый и нежный. — Я тебя люблю… Я приехал к тебе… Один короткий поцелуй в губы, взгляд, полный чувств и невысказанных слов — и Винчестер сдался своему сердцу, отключив всякую рациональность и гордость, что всегда мешала построить желаемые отношения. — Ты прощаешь меня, Дин? — Я давно простил тебя, ангелок. Но это не даёт тебе права вытворять что-либо подобное в будущем, — игривый тон Дина быстро сменился на суровый. — Я хочу, чтобы ты принадлежал только мне. И я обещаю быть только твоим… Без исключений… — А как же она? — так же серьёзно произнёс Кастиэль, еле сдерживая счастливую улыбку. Дин быстро уловил его намёк, но сохранил наигранную серьёзность в ответ: — И только она будет между нами, Кас…