Проба
12 июня 2025 г., 19:32
Примечания:
Просто небольшая чувственная зарисовка о ночи и дне после победы над Абсолют.
Звуки празднования слились в единый шум. В «Эльфийскую песнь» набилось много народа. Таверна почти не пострадала, а главное — не пострадали запасы вина. Самое дешёвое хозяин разлил даром. Спасителей города чествовали как героев. Норовили прикоснуться, потрепать по плечу. Кто-то ущипнул Шедоухарт и поплатился… Что до Лив, народ от неё держался на расстоянии. Будто зная, что она может и укусить. Было ли это вызвано переменой в её ауре? Она видела, как все смотрели на Астариона: и с восхищением, и с пьяным почти вожделением. Словно он своим присутствием и аурой будил в других низменные желания. Но не имея возможности приблизиться к нему, посетители таверны стали присматриваться друг к другу. У Астариона вид был откровенно брезгливым. Он потягивал хорошее вино — на виду, но не присоединяясь ни к одной группе празднующих. Когда же всеобщее нервное веселье ему надоело, он подозвал к себе Лив. Притянул к себе за локоть и тихо проговорил, склонившись к её ушку:
— Я снял лучшую комнату. Давай не станем дожидаться диких сцен и улизнём наверх.
Лив ничего не имела против. Взяла его под руку и позволила увести себя в комнату.
— Наконец-то, одни, — вздохнул он и наложил на дверь какое-то заклинание. После чего взял Лив за руки и развёл их в стороны. — Теперь мы с тобой свободны, радость моя. И ты безраздельно моя. — Он придвинулся и завёл её руки себе за спину, намекая, чтобы Лив его обняла. — Я уже заждался. Своего главного приза.
Он наклонился и нетерпеливо её поцеловал. И прикусил губу. После Вознесения он кусался чаще. Их поцелуи стали… острее, а ласка сопровождалась лёгкой болью. Радость вознёсшегося вампира граничила с каким-то безумноватым чувством. Астарион смотрел на Лив с хищным оскалом и вечным голодом в глазах. Всегда ли его эмоции были такими… дикими? Или это вознесение на него повлияло? И не только на него.
Лив пока не поняла: манит ли её к нему сильнее из-за того, что сила его вампирского очарования возросла в разы, или потому, что на неё влияет связь, которую создало обращение. Связь, которую создал он. И назвал своей спутницей. Лив могла вечность любоваться его уверенностью. Собственно, теперь у неё и есть вечность — и столько предложений, как её провести. Она впервые настолько крепко связала себя с кем-то. И растерялась. Её разрывало от эмоций. И желания. Но она боялась, что одно неосторожное прикосновение к Астариону — и призраки его прошлого снова дадут о себе знать. Она боялась проявить инициативу, ведь он мог почувствовать отвращение. И слова подобрать, чтобы спросить, чего ей следует избегать, не так просто, когда он каждое упоминание своего прошлого воспринимает в штыки. Оставалось передать инициативу ему. Не сказать, что ей было на что жаловаться… После вознесения Астарион перестал воздерживаться. И ночами по большей части не давал ей медитировать и отдыхать.
Может ли она рискнуть?
К тому же… он сам пристроил её ладошки себе на спину. Пока Астарион увлечённо и агрессивно целовал Лив, она аккуратно прошлась пальчиками по его спине. И опустила руки ниже. Сначала на поясницу. Потом ещё ниже. Астарион усмехнулся и чмокнул её особенно звонко, после чего чуть отстранился и окинул её насмешливым, но довольным взглядом. Лив прихватила его за зад посильнее, невинно смотря в алые глаза. И положила ладони ему на талию. Хулиганство хорошо в меру. Вампир тихо посмеялся и ответил. От его хватки Лив чуть не подскочила и охнула, когда Астарион прижался губами к её шее. Поцелуй, за ним укус. Лив застонала от удовольствия и потянулась к нему, обняла, подняв руки. И вскоре обмякла в его объятьях.
— Перейдём к десерту, — облизнулся он и перенёс её на кровать.
От того, как он медленно раздевался, самодовольно ей ухмыляясь, сердечко у Лив каждый раз стучало быстрее. Она завороженно смотрела, но не спешила прикоснуться. Не была уверена, как он отреагирует на её действия. Ему же, как ей показалось, доставляло удовольствие её «покорство». Раздевшись, он раздевал её и устраивал ей приятную пытку: дразнил, разогревал ещё сильнее, заставлял постанывать от нетерпения и просить продолжить. Она горячо целовала ему руки и ловила каждый поцелуй в губы. Каждым прикосновением он вплетал в её мысли простую истину: «Ты моя. И только я могу подарить тебе удовольствие». Однако в ходе такой игры он и сам быстро терял терпение (намного быстрее самой Лив) и в итоге едва ли ни яростно прижимал её к матрасу, чтобы наконец овладеть желанной добычей. Его желание обжигало в этот миг, но он ни разу не сделал Лив больно. Как и обещал. Хотя в первый раз после обращения его напор даже немного напугал Лив: Астарион перестал сдерживаться и в укусах, и в движениях. Но все косточки после страстной и безумной ночи остались целы, а утром вампир осыпал Лив нежными поцелуями, будто в благодарность, что она не попыталась его оттолкнуть. Похоже, контролировать свои желания после Вознесения ему стало немного труднее… И в исступление он приходил как по щелчку.
В эту ночь — в ночь победы над старшим мозгом — Лив захотелось рискнуть. И она понадеялась, что кровать под ними не рухнет…
Как только Астарион избавился от одежды, Лив придвинулась к нему и коснулась его живота. Астарион вздрогнул и сипло вздохнул. И не остановил Лив. Она придвинулась, смотря ему в глаза, и поцеловала в живот, обхватив вампира за талию. Он запустил пальцы ей в волосы, но оттаскивать от себя не стал, наоборот, удержал, поощряя на дорожку из жадных поцелуев. Встав на кровати на колени, Лив целовала его тело, то поднимаясь к груди и ключицам, то опускаясь к бёдрам. При этом она сжимала его ягодицы, не забывая развратно посматривать вознёсшемуся в глаза. Ему это понравилось. Он широко улыбался, обнажив клыки, и направлял её, надавливая на затылок: целуй выше, ниже, сильнее. И удивлённо вскрикнул, когда Лив свалила его на спину и нависла над ним.
— Ах ты чертовка!.. Продолжай, — велел он, понизив голос.
По коже пробежала волна приятных мурашек от тона его голоса. Лив облизнулась и, заправив волосы за уши, наклонилась к его паху. Сегодня дразнить и мучить будет она. Попробует, по крайней мере… Правда, представления о том, что именно делать, у неё были смутноватые. Целовать? Брать в рот? Просто Лив когда-то слышала, что многим мужчинам это нравится… Только Астарион хрипловато рассмеялся, когда она попыталась его продегустировать.
— Боги, какая ты невинная прелесть, — угорая, проговорил он, Лив даже обиделась немного — момент страсти (пусть и с импровизацией) лопнул, как мыльный пузырик. — Позволь немного тебя испортить. Делай, как я скажу.
Под его руководством момент удалось спасти, хотя опыт показался Лив странным, немного даже опрометчивым. Смутилась Лив с запозданием, когда довела вознёсшегося вампира до экстаза. Вытерев лицо и шею краем одеяла, Лив почувствовала и стыд, зато Астарион смотрел на неё, как разморённый лаской кот.
— Я и не знал, как ты очаровательна, когда смущаешься. А теперь иди сюда.
Лив пододвинулась, не смотря на него. И тоже вскрикнула, стоило Астариону свалить её на кровать и проворно развести ей ноги в стороны.
— Продолжим обмен любезностями, — протянул он крайне довольно и провёл пальцами у Лив между ног.
От того, что он делал потом, кажется, от Лив должны были посыпаться искры. Между ними такого ещё не было. Общения через прикосновения. Лив подумала, что только сейчас поняла, насколько Астарион был поглощён мыслями о себе и своей судьбе. Говорить с ней на таком языке, узнавать её и раскрываться перед ней он не собирался. Ровно до этого момента.
Теперь он хотел, чтобы они узнали друг о друге всё…
***
Рассвет запаздывал. Лив чувствовала себя прочитанной книгой со множеством закладок. Астарион подошёл к её изучению весьма кропотливо. Дремать в его объятьях — вот это блаженство. И внезапно покой. Впервые за долгое время им не нужно никуда спешить. Астарион лениво поглаживал Лив по плечу и спине. В его прикосновениях были и нежность, и собственничество, и расслабленность. Сытость, спокойствие и умиротворение исходили от вампира, как светлая и тёплая аура. Он был счастлив, а не просто доволен. А она — причина его счастья, он этого не скрывал. Вот о чём говорила его ласка. Когда же солнце заглянуло в окно, прогнав ночь, Лив приподнялась и изящно потянулась. Астарион хмыкнул и прихватил её за зад, словно предупреждая, что выбираться из кровати он не собирается и её тоже не выпустит. Лив переплела косу, откинула её за спину и чуть наклонилась к вампиру. Он обвёл пальцем её соски и контур груди, провёл вниз до пупка и ниже. Лив поёжилась от приятной дрожи, пробежавшей по телу от его дразнящих прикосновений. Наградив дроу хитрым прищуром, Астарион притянул Лив к себе и звонко поцеловал. И опустил палец ещё ниже. Лив смутилась, Астарион рассмеялся и потрепал её по щеке другой рукой. — Что за внезапное смущение, радость моя? После всего, что мы делали? Это ужасно мило. От его замечания Лив покраснела ещё сильнее. Именно, до него она о многом не задумывалась и многого не хотела. И прекрасно со всем в жизни справлялась без рокового красавца. Но роковой красавец на то и роковой, чтобы об него споткнуться. Очаровал, влюбил в себя, предложил вечность с ним рядом, активно развращает теперь… Наслаждается с видом победителя. И его триумф, его счастье заразительно. И желанной остаться после пройденного пути очень лестно и приятно… — Разве тебе не станет скучно, когда я перестану смущаться? — О, я не верю, что с тобой может быть скучно, любовь моя. Азарт течёт у тебя в крови. Он придаёт тебе особый вкус. — Астарион озорно сверкнул глазами и мягко раздвинул ей бёдра рукой. — Азарт — это удовольствие, не так ли? Без него жизнь будет пресной, — продолжил он демоническим тоном, поглаживая её. Азарт… так хочется с ним согласиться. Лив расслабилась, поддалась его ласке… И через пару минут она вновь чувствовала себя раскрытой книгой, которую вспоминают по закладкам — загнутым уголкам. Она тихо постанывала, он самодовольно улыбался ей и продолжал приятные пытки. Потом он наклонился, позволяя себя поцеловать, что Лив и сделала. — М-м-м, мне уже нравится наша совместная жизнь, — промурлыкал он бархатно, с улыбкой от уха до уха, и положил голову ей на плечо. — Добавим больше комфорта и роскоши, дорогое вино, самые вкусные блюда… Боги, я столько всего хочу попробовать теперь! Дорогая, что ты хочешь на завтрак? — галантно спросил он. — Кроме глоточка моей сладчайшей крови. — Пока он говорил, Лив чувствовала себя булочкой, которую мнут в руках. — Мяса… хорошо прожаренного, с колечками лука и зеленью. И белым хлебом. — Пф-ф-ф, и это вся твоя фантазия? — А чего хотел бы ты? Астарион перестал её дразнить и сел, задумчиво нахмурившись. — Я двести лет не знал вкуса пищи смертных. Я хочу… попробовать всё, что мир может мне предложить. — Даже вознёсшийся вампир лопнет, если съест «всё», — посмеялась Лив. Он снова фыркнул, схватил её и перекатился с ней по кровати. — Тогда признавайся, чем бы ты хотела меня угостить! Удиви меня! И порадуй. — Глоточек крови? — Плутовка! Не откажусь… Всё утро они продурачились в кровати и выбрались в город только к позднему обеду. После нескольких глоточков крови. Во Вратах Балдура кипела жизнь. Горожане, как муравьи, уже начали наводить порядок. Астарион огляделся с презрительным видом и сказал, что не хочет, чтобы его роскошный камзол покрылся пылью и грязью, и повёл Лив «инспектировать» Верхний город, ведь «должен же был уцелеть хоть один приличный ресторан». Смотря на работу других, Лив почувствовала почти непреодолимое желание покинуть город. Как можно скорее. Отправиться в дорогу, не пускать корни, искать новые впечатления. Пробовать мир на острый зуб. Возможно, Астарион смог прочитать её мысли, потому что вдруг расплылся в улыбке, которой бы позавидовал любой дьявол. — В этой прелестной головке уже крутятся авантюрные мысли? — взяв её за руку и крутанув вокруг неё самой, как в танце, промурлыкал Астарион. — Поделись. — Я… так громко думаю? — вновь смутилась Лив, Астарион же расхохотался. — Это всё наша связь, прелесть моя. Мне приятно, что ты так открыта со мной. Но я не подслушивал. В этом Лив слегка сомневалась, но решила озвучить своё предложение. В его глазах тут же вспыхнул заинтересованный огонёк. — Я планировал прибрать родной город к рукам, но кто знает, может мы найдём для себя местечко получше? Захотим остановиться где-нибудь — и всё поменяем вокруг под свой вкус. Или выстроим собственный город. Астарион вскинул подбородок и уставился на стены замка Касадора, видневшиеся далеко впереди. Лив посверлила взглядом лицо любимого, потом тоже посмотрела на замок. И она почувствовала, насколько сложные и колючие чувства и эмоции Астарион испытывал, смотря на эту махину: ненависть, злой триумф, желание как разрушить замок до основания, так и перестроить под свои нужды. «Так вот как ощущается эта связь… захватывающе,» — отметила про себя Лив и ласково взяла Астариона за руку. Он моргнул, словно очнулся, и посмотрел на неё — снова с непринуждённой и насмешливой улыбкой на губах. — Я тут подумал, в скольких удивительных местах мы сможем предаться страсти. Предлагаю начать путешествие с Амна. — О, там прекрасные вина. И в это время года хорошая погода. — Тогда решено. Пойдём, пока мы не успели пропахнуть пылью, слезами и надеждами горожан, — позвал он, предложив Лив взять его под руку. — Для начала вытащим из моего замка всё, что можно хорошо продать…***
Через какое-то время по Фаэруну стали ходить любопытные слухи о паре бессмертных, которые появлялись в разных уголках мира, всюду сеяли хаос и таинственно исчезали, наделав шуму и сорвав какой-нибудь куш. Они прославились чередой дерзких ограблений и не менее дерзких побед в битвах с легендарными героями и монстрами. Никто не знал, где они появятся в следующий раз… и что из-за них произойдёт, но истории об их похождениях сметали, как горячие пирожки. Никто, впрочем, не знал, кто эти истории пишет. Особенно народу было интересно, в каком же необычном и смертоносном месте эта парочка в следующий раз с размахом предастся разврату и похоти, и как это будет передано в слухах. Особо бесшабашные авантюристы даже составляли экскурсионный маршрут… для таких же бесшабашных желающих повторить.
