Ненавидеть тебя — мой единственный выход.

Чонгук сидел, сжав кулаки, и ждал. Ждал, что Тэхён всё же обернётся, скажет что-то, хоть что-то — зарыдает, начнёт кричать, бросится к нему с упрёками. Всё, что угодно, лишь бы не это ледяное молчание, которое давило сильнее, чем любая ссора. Но Тэхён не шевелился. Только пальцы его слегка сжимали край пледа, будто он держался за него, как за последнюю опору. — Ладно, — сквозь зубы процедил Чонгук и резко поднялся. Стул с грохотом отъехал назад, но Тэхён даже не вздрогнул. — Хорошо, отлично! — Чонгук раздражённо провёл рукой по волосам. — Сиди тут со своими дурацкими сериалами, если тебе больше не о чем со мной говорить. Он ждал реакции. Хоть малейшей. Но её не было. Сжав зубы, он развернулся и зашагал в спальню, нарочито громко хлопнув дверью. Удар был таким сильным, что дрогнула рамка с их совместной фотографией на стене. … Тишина. Тэхён сидел неподвижно ещё несколько секунд, потом медленно, будто боясь, что его услышат, выдохнул. И только тогда его пальцы дрогнули. Он нажал на паузу, и экран замер — на нём была сцена, где героиня, рыдая, кричала в лицо мужчине: «Я больше не могу! Ты убиваешь меня каждый день!» Тэхён закрыл глаза, но слёзы всё равно прорвались — горячие, предательские. Он быстро стёр их тыльной стороной ладони, но они текли снова, будто прорвало какую-то плотину внутри. Он не смотрел сериал. Даже не знал, о чём он. Просто включил первую попавшуюся мелодраму — ту самую, которую Чонгук всегда высмеивал. «Наконец-то спокойный вечер». Эти слова обожгли сильнее, чем любое прямое оскорбление. Тэхён тихо засмеялся сквозь слёзы. — Возможно, ненавидеть тебя — мой единственный выход... На экране героиня упаковывала чемоданы. Её лицо было красным от слёз, но в глазах — решимость. «Я заслуживаю большего», — говорила она. Тэхён вытер лицо и потянулся за пультом, чтобы выключить телевизор. Но рука замерла в воздухе. Разве так можно поступать? Разве бросить — не предательство? Он снова посмотрел на экран. Героиня уже выходила за дверь, а мужчина, который ещё минуту назад кричал на неё, теперь стоял на коленях и умолял её остаться. Но было поздно. Тэхён медленно опустил пульт. ...А что, если не поздно для него? Что, если он ещё может всё изменить? Или... Он вздохнул и закрыл глаза. Может быть, иногда предательство — это не бросить другого. А продолжать терпеть, когда внутри уже ничего не осталось.