1928

Первым проснулся Ибо. Сквозь полупрозрачные шторы лился мягкий рассветный свет, окрашивая комнату в персиковые тона. Он медленно открыл глаза, и первое, что увидел — спящего Чжаня. Тот лежал на боку, лицом к нему, с чуть растрепанными волосами, упавшими на подушку. Губы слегка приоткрыты, длинные ресницы отбрасывали тени на скулы. В этом беззащитном состоянии он казался таким юным, таким непохожим на сдержанного наследника семьи Сяо. Ибо затаил дыхание, боясь пошевелиться. Он прекрасен, — подумал он, и сердце сжалось от нежности. Осторожно, словно боясь разбить хрупкий момент, он протянул руку и поправил прядь волос, упавшую Чжаню на лоб. Тот шевельнулся, сморщил нос, как ребенок, и медленно открыл глаза. — Утро уже? — его голос был хрипловатым от сна. — Еще раннее, — прошептал Ибо. — Можно поспать подольше. Но Чжань потянулся, как котенок, и вдруг улыбнулся — по-настоящему, без привычной сдержанности. — Я проголодался, — заявил он и неожиданно прижался лбом к плечу Ибо. — А ты? Тепло разлилось по телу Ибо от этого простого прикосновения. — Я тоже, — рассмеялся он. — Но кухня у тебя пустая, помнишь? Чжань поднялся на локте, его глаза блестели озорно: — А вот и не угадал. Вчера, пока ты собирал документы, я сбегал за провизией. Он вскочил с кровати, его босые ноги шлепнули по деревянному полу. В пижаме, с растрепанными волосами, он выглядел так естественно, так далеко от чопорного банковского клерка. — Ну же! — Чжань обернулся в дверях, протягивая руку. — Поможешь мне готовить? Кухня оказалась залитой утренним солнцем. Чжань деловито копался в шкафчиках, доставая рис, яйца и пучок свежей зелени. — Умеешь резать овощи? — он протянул Ибо нож и доску. — Деревенский мальчик, как же без этого, — Ибо принялся ловко шинковать зеленый лук. Но уже через пять минут Чжань появился в дверях с полотенцем на шее. — Что это... запах гари? — Его взгляд упал на Ибо, который в панике мешал что-то на сковороде. — Я хотел сделать омлет, — виновато пробормотал Ибо, демонстрируя черную массу. Чжань фыркнул, подойдя ближе: — Дай-ка сюда. — Он мягко отстранил Ибо и взял лопатку. — Ты же экономический гений. Как цифры тебе подчиняются, а простой омлет — нет? — Цифры не подгорают, — проворчал Ибо, отступая к столу. Чжань ловко управлялся у плиты, его движения были точными и уверенными. Ибо наблюдал, как его пальцы переворачивают идеальный омлет, и не мог не улыбнуться. — Ладно, кулинарный мастер, — сказал он, отодвигая стул. — Я займусь тем, в чем хоть что-то понимаю. Он взял папку с документами, которую принес вчера, и углубился в изучение. Цифры выстраивались перед ним в стройные ряды, но что-то не давало покоя — какая-то нестыковка, едва уловимая...

— Готово! — Чжань поставил перед Ибо тарелку с идеальным омлетом, посыпанным зеленым луком. Но Ибо даже не поднял головы. Его пальцы замерли на одной из страниц. — Чжань... — его голос звучал странно. — Посмотри на это. Чжань нахмурился и заглянул через плечо. — Видишь эти транзакции? — Ибо провел пальцем по столбцу цифр. — Они идут через подставные счета, но... — Но повторяются с одинаковыми интервалами, — закончил за него Чжань, глаза его расширились. — Каждые 17 дней. — Именно. — Ибо поднял на него взгляд. — И обрати внимание на суммы — они увеличиваются по определенной формуле. Это не случайные махинации. Это система. Чжань медленно выдохнул: — Су Ши Янь... — Да. И теперь у нас есть зацепка. — Ибо перевернул страницу. — Здесь, в примечаниях, есть ссылки на контракты, надо проверить, есть ли они в наших архивах. Они переглянулись, и в этом взгляде было все: и тревога, и решимость, и что-то еще... что-то теплое, что появилось между ними этим утром. — Сначала завтрак, — наконец сказал Чжань, пододвигая тарелку ближе. — А потом... — А потом я схожу и проверю архивы, а ты пойдешь и расскажешь дяде о нашей находке — закончил Ибо, и наконец-то взял палочки. Но даже вкус идеального омлета не мог отвлечь его от мыслей о том что дело двигается с места. В углу документа он заметил едва различимый иероглиф — личный знак Су Ши Яня.