Береги(сь) меня

***

      Утром, после ночи перерождения, Махидевран стояла у двери покоев Хюррем Султан. Ожерелье на шее — подарок за спасение Селима — жгло кожу, словно напоминание о двойной жизни. Внутри бушевала буря путаницы: сладкая боль после ночи с повелителем, тяжесть нового имени и страх разоблачения. Она глубоко вздохнула и вошла в покои.       Хюррем сидела за низким столом на котором был поднос с утренней пищей. Она подняла взгляд, он был внимательный и оценивающий. В глубине её голубых глаз до сих пор блестела благодарность, но поверх неё уже лежала пленка госпожи. — Махидевран. — Произнесла госпожа спокойно, но Махидевран вздрогнула, услышав новое имя из её уст. — Доброе утро. — Доброе утро, госпожа. — Ответила Махидевран, поклонившись. — Красивое имя… Махидевран. — Говорила Хюррем, повторяя имя вновь и вновь. — Кто тебе дал его? Сюмбюль-ага или Нигяр-калфа? — Нигяр-калфа дала мне это имя. — Ответила Махидевран и выдохнула, отпуская взгляд на свои руки, сжатые в кулаки.       Ложь витала в воздухе и была тяжелее утреннего тумана. Махидевран почувствовала, как от стыда лицо наливается красной краской, и она опустила взгляд на свои руки, на которых ещё вчера были прикосновения повелителя. — Имя достойное, носи его с честью. — Сказала Хюррем и увидела, как девушка, почти невидимо, вздохнула с облегчением. — Теперь к делу.       Хюррем подошла к одному из своих шкафчиков и достала из него флакон с золотой пробкой, наполненный жидкостью темного янтарного цвета и крошечный свиток аккуратно перевязанный тонкой нитью. — Вчерашний случай с Селимом, к сожалению, дошел до ушей Валиде Султан. — Хюррем дала девушке флакон и свиток в руки. — Волнения вызывают у неё проблемы с сердцем. Это — успокаивающий сироп, изготовленный главным лекарем дворца. Отнеси его Валиде Султан. Лично. В руки. Скажи ей, что Хюррем Султан велела передать «отвар из цветов граната».       Махидевран внимательно слушала свое первое поручение, не отрывая взгляд от Хюррем ни на секунду. — Больше ничего. Будь невидимой, как тень. Этот флакон никто не должен увидеть. Поняла меня? — Поняла, госпожа.       Махидевран держала свиток и флакон в ладони и благодаря длинным рукавам платья его не было видно. Покои Валиде Султан были достаточно далеко от покоев Хюррем, путь был неблизок, и именно поэтому Хюррем предпочла чтобы Махидевран передала Валиде лекарство. Девушка уже знала многие коридоры дворца, и поэтому выбрала именно те, в которых ходило меньше всего народу, чтобы ни с кем не пересечься.       Хюррем осталась в покоях одна. Она почти закончила завтракать, и уже наевшись, стала просто размазывать кашу по тарелке. Она думала, рассуждала о своем покое. Синяки и раны уже почти не болели, а новых все никак не появлялось. Хюррем, конечно, была этому безусловно рада. Но почему? Обычно, повелитель звал её практически каждую ночь, что бы удовлетворить свою потребность в насилии над любимой супругой, а тут всего два раза после своего прибытия. Этот покой одновременно радовал Хюррем, но и одновременно наводил ужас. Что же это может быть? Большое количество работы у султана? Или же затишье перед бурей? А может… Новая любовница? Нет. Сулейман никогда ей не изменял, только редко, ему нужна была лишь она.       В покои зашёл Сюмбюль-ага и широко улыбнулся своей госпоже. — Доброго вам утра, госпожа моя. — Сказал он и поклонился. — Доброе утро, Сюмбюль-ага. — Сказала она и решила не медлить с поиском ответа на свой вопрос. — Ты не знаешь почему… Почему повелитель меня не зовет к себе уже вторую неделю?       Сюмбюль-ага явно не был готов к такому вопросу. Улыбка с его лица пропала, он замялся и опустил взгляд в пол. — У него что, много работы? — Спросила Хюррем и чуть повысила тон. — Говори только правду. — Госпожа, не печальтесь, но… — Сюмбюль сделал паузу и глубоко вздохнул. — Повелитель зовёт к себе другую девушку. — Вон оно что… — Сказала Хюррем и попыталась сдержать лёгкую ухмылку. — Я её знаю? — Нет, госпожа. — Ответил евнух, конечно же, соврав. — Ну ладно, можешь идти.       Ага удалился, а Хюррем уже не сдерживала улыбку. Неужели, спустя несколько лет повелитель наконец-то переключился на другую девушку, и теперь она не будет страдать каждую ночь.       Махидевран вернулась в покои и поклонилась госпоже. — Я все сделала так, как вы сказали. — Отчиталась она. — Валиде Султан просила передать благодарность. — Тебя никто не видел? Валиде Султан не хотела, чтобы в гареме ползли слухи о её болезнях. — Спросила Хюррем. — Меня никто не видел, госпожа. — Молодец, ты не плохо справляешься. — Хюррем улыбнулась и кивнула ей. — Можешь идти и немного отдохнуть.       Колодец во внутреннем дворе дворца был источником прохлады и тишины. Махидевран прислонилась к прохладному камню и, наклонившись, зачерпнула глиняным ковшиком себе воды. Приятная чистая прохлада стекала в горло, смывая привкус страха и лжи. — Эй, Махидевран! — Голос прозвучал за спиной, словно удар хлыста. Язвительно громко. — Или ты уже забыла, как отзываться на голос простых смертных?       Махидевран повернулась, обдавая холодным потом. Её лицо начало медленно искажаться свежей, запирающей злобой. Новость о новом, красивом и звучном имени видимо уже дошла до бывшей подруги. — Лейла, что я опять тебе сделала? — Пыталась собраться Махидевран. — Я просто пришла попить воды, я тебя даже не трогала. — Пить? Ты должно быть изсыхаешь от жажды от такой тяжёлой работы. — Говорила она это с ярко выраженным сарказмом. — И от нового имени. Махидевран! Это какая-то милость за то, что ты так быстро забыла, откуда пришла? — Лейла, хватит! — Её голос прозвучал резче, чем она хотела. — Я не просила этого имени! Я просто делаю то, что должна делать. — Должна? — Лейла вскипела. — Да ты должна была остаться с нами, в грязи, в вечном страхе и ожидании милости. А ты продалась! Продалась так просто, за шелк, за украшения, за богатство… Ты думаешь они тебя любят? Думаешь, госпожа дорожит тобою? Думаешь, султан так любит тебя? Да ты для них просто инструмент.       Махидевран с грохотом уронила кувшин на пол от злости. — А ты?! — Закричала она, совсем забыв про осторожность. — Ты что хотела? Что бы я отказалась?! Отказалась от того, чего сумела достичь? А ты что сделала для того, что бы стать хоть чуточку сильнее?! Ничего! У меня появился шанс, я за него ухватилась, а ты… — Махидевран на секунду остановилась, что бы набрать воздуха. — Ты выбрала зависть и злобу, вместо того, чтобы найти свой путь. — Мой путь — это смотреть на то, как такие как ты сначала высоко поднимаются, а потом больно падают. — Посмеялась она, но смех явно был выдавлен. — Что здесь происходит?! — На крики прибежала Нигяр-калфа.       Махидевран повернулась и увидела толпу девушек, стоящих у дверей, и наблюдающих за конфликтом. — Как вы смеете устраивать ссоры в гареме?! — Стала ругать их Нигяр. — Вы обе — фаворитки. Это неподобающее поведение для вас обоих.       Нигяр схватила Махидевран за руку и отвела в сторону. — А ты вообще слуга Хюррем Султан. — Сказала она уже тише, но так же строго. — Не связывайся с девушками, уж тем более не ссорься с ними. — Я уже устала терпеть её издёвки. — Сказала Махидевран. — Не обращай ты внимания на неё! Проходи мимо, и все. Хюррем Султан не любит когда её служанки ругаются.