Береги(сь) меня

***

      Хюррем сидела на мраморном табурете возле постели Валиде. Глаза её были почти все время наполнены слезами, но она из последних сил старалась держаться. Перед глазами все время были воспоминания с Валиде, как она ей помогала, наставляла её, учила быть госпожой и ладить с детьми. Она стала ей… Второй матерью? Хюррем только сейчас посетила эта мысль в голове, что она настолько сильно привязалась к Валиде, что та стала ей почти как мама. Хоть и сначала у них не очень ладились отношения, да и потом иногда были споры и перепалки, но счастливых моментов было гораздо больше. И несмотря на все те ошибки что совершила Валиде, Хюррем была ей бесконечно благодарна. Эту благодарность можно было увидеть сейчас, когда Хюррем уже пол ночи сидела возле постели и, стараясь чувствовать каждое её движение пальцев, смотрела на неё. Валиде же лежала словно вырезанная из старой слоновой кости. Её лицо было бледное, и простой человек бы точно сказал, что она мертва, но нет. За это время её палец дернулся два раза, это был весомый признак того, что она ещё жива.       Тем временем Махидевран сидела в покоях Хюррем с детьми. Мустафа лежал в свой колыбели, Мехмед и Михримах смотрели на него и разговаривали, а Селим сидел на коленях Махидевран и хныкал. — Мама… — Лепетал он. — Мамы нет, Селим. — Ответила Махидевран. — Мама с бабушкой. — Махидевран. — Михримах села рядом с девушкой. — А с бабушкой все будет хорошо? — Я слышал как лекарь говорил что… — Мехмед зажал нижнюю губу. — Что она уже не поправится. — Лекарь не прав. — Опровергла Махидевран. — С Валиде Султан все будет хорошо! Я уверена в этом, и ваша мама тоже в этом уверена. — Когда она придет? — Спросила Михримах. — Она, наверное, всю ночь будет там сидеть… — Задумчиво ответила Махидевран. — Идите спать, уже очень поздно. — Мама… — Все так же бормотал Селим. — Может, мы тоже пойдем к Валиде Султан? — Спросил Мехмед. — Не надо вам там находится. — Махидевран уже начала злиться, и сама не понимала на что. На детей, Хюррем, на эту чёртову болезнь. — А если мама тоже заразиться от Валиде и так же будет лежать? — Испуганно сказала Михримах. — Что вы, это не заразно. — Усмехнулась Махидевран. — Дорогие мои, вам надо спать. — Мы без мамы не уснем. — Сказала Михримах жалобным голосом. — Мама… — Селим прижимался к Махидевран, и все так же звал маму. — Сидите здесь. — Махидевран глубоко вздохнула и передала Селима служанке. — А я схожу за вашей мамой.       Махидевран вышла из покоев и пошла по темным коридорам через половину дворца до покоев Валиде Султан. Она осторожно подошла к ним и приоткрыла дверь. Возле кровати сидела полусонная Хюррем, и бормотала себе под нос, что-то связанное о Валиде.       Махидевран подошла и аккуратно дотронулась до плеча Хюррем, чтобы не напугать, но та все равно вздрогнула. — Это ты… — Выдохнула Хюррем. — Хюррем. — Сказала Махидевран и начала гладить её по спине. — Тебе надо поспать. Там дети по тебе скучают и спать без тебя не хотят. — Не могу. Я чувствую, она вот-вот проснется. Я… — Хюррем не успела договорить.       Махидевран резко схватила Хюррем за подбородок и заставила поднять глаза. Её привычной нежности не было, была лишь злость и усталость. — Твои дети — вот кто не переживет если ты сломаешься. — Сказала она строгим голосом. — Она вела империю столько лет! Переживет ночь без тебя. Иди, я посижу с ней. Если что позову.       На последних фразах голос Махидевран уже смягчился. Хюррем встала и пошла в покои к детям, а Махидевран осталась ждать.       Комната Валиде дышала затхлой роскошью: ладанный дым цеплялся за парчовые занавеси, смешиваясь с кислым духом лекарств и увядающих роз в хрустальной вазе. Пятна утреннего света ползали по персидским коврам, выхватывая аптекарские склянки с мутными микстурами у кровати из черного дерева.       Уже скоро Хюррем должна была вернуться, но её все не было. Махидевран была очень сонной и уставшей, она уже хотела уходить, но услышала как открывается дверь. Махидевран встала со стула, в надежде, что это Хюррем, но нет. Это была Хатидже. Она с осуждением окинула взглядом Махидевран. — Госпожа. — Махидевран поклонилась. — Валиде Султан становится лучше, она… — Махидевран не успела договорить. — Ты что лекарь? Тебя не спрашивали. — Буркнула она и села возле постели Валиде, поглаживая её руку.       Махидевран, не кланявшись, вышла из покоев. В этот момент пришла и Хюррем, уже выспавшаяся, но с несмываемой усталостью. Они едва не столкнулись в дверях. Хюррем сначала не поняла, куда Махидевран так спешит, но увидив Хатидже в покоях, все поняла. — Госпожа. — Хюррем тоже поклонилась. — Неужели ты соизволила прийти. — Сказала Хатидже, подняв на неё глаза с усмешкой. — Никогда не поверю что тебя волнует состояние Валиде. — Я просидела здесь до полуночи. — Сказала Хюррем. — Не смеши меня, никогда не поверю. — Хатидже встала напротив неё. — Да ты только и ждёшь когда Валиде умрет чтобы гаремом начать управлять. — Замолчи! — Хюррем разорвала тишину.       Удар родился в животной глубине, и вот ладонь Хюррем, рассекая воздух, ударила щеку Хатидже, оставив красный след. — Да как ты посмела! — Тут же завыла Хатидже. — Ты ударила кровь Османов, династию! — А ты как посмела такое обо мне подумать?! — Тоже закричала Хюррем. — Ты думаешь, что у меня камень вместо сердце?! Ты думаешь, у меня не было матери?!       И тут за спиной раздался хриплый вздох, а затем кашель. На кровати что-то сдвинулось. Сухие пальцы Валиде судорожно сжали покрывало. Веки задержались, как шторки на ветру, открывая мутные, от долгой тьмы глаза. Обе подскочили к Валиде, и начали звать её. Служанки тут же побежали за лекарем, что был не далеко.