Когда жизнь полна говна

— Он молчит. Уже третьи сутки. Ни слова, — голос охранника дрожал. — Даже когда мы… ну, мы пробовали… — Я знаю, что вы пробовали, — холодно ответил Намджун, не глядя на парня, который теперь старался слиться со стеной. — Но ты попробуй объяснить Юнги, почему твоему паршивому "мы" не удалось даже имя выдавить. Охранник сглотнул и исчез за дверью. За бронированным стеклом внизу, в бетонной комнате без окон, на стуле, привязанном к полу ржавыми цепями, сидел Чон Хосок. Руки — вывернуты за спину, запястья разбиты. Нижняя губа треснула, скулы — в крови. Но он сидел ровно, голову держал высоко. На альфа-охранника, который вломился с очередным вопросом, он даже не смотрел. И даже когда сапог врезался в живот, а потом в плечо, Хосок продолжал молчать. Он был пуст. Без звука. Как выжженная земля. Юнги смотрел на экран наблюдения в своём офисе. Рядом стоял Намджун, в пальцах снова перебирая чётки. — Я видел альф, которые плакали после получаса, — наконец сказал Юнги. — Омег, которые молили о смерти. Но он… он будто вообще не здесь. Будто его ничего не касается. — Он не боится боли, — тихо сказал Намджун. — Потому что потерял всё. А когда ты потерял всё, тебе не страшно. Ни смерть, ни пытки. Юнги не ответил. Просто медленно поднялся. На экране охранник снова замахнулся — и тут Хосок внезапно рванул вперёд, вместе со стулом, с выбитым плечом, с адской болью — и врезался лбом прямо в лицо нападающего. Кровь хлынула из сломанного носа альфы. Пока тот кричал, Хосок завалился вместе со стулом на бок и, подогнув ноги, изловчился так, что вонзил осколок от сломанной цепи в горло охранника. Экран затрещал. Камера захлебнулась в красном. — …Что, блядь, — выдохнул Намджун. Юнги улыбнулся. Первый раз за долгие месяцы. — Вот теперь мне он действительно нравится. Хосок мчался по коридорам, тяжело дыша, раненый, истекающий кровью, но всё ещё целый. На его пути встали двое. Он перерезал им глотки с каким-то безумным спокойствием. Как будто снова был на войне. А может, и был. Когда он выбежал в технический ангар, его уже ждали. Но не стреляли. Он увидел его. Мин Юнги. В сером плаще, с мокрыми от дождя волосами и странным спокойствием в чёрных глазах. Он смотрел прямо на Хосока. — Ты даже в крови красиво смотришься, — сказал Юнги. Хосок замер. Его шатало. Сердце било в горле. Но он не опустил взгляд. — Если ты хочешь убить меня — сейчас идеальный момент, — прохрипел он. Юнги не двинулся. — Если бы я хотел убить тебя, я бы не стоял здесь. Я бы просто нажал кнопку. — Тогда зачем ты здесь? — Потому что ты мне нужен. Хосок усмехнулся сквозь кровь. — Я не продаюсь. И я не подхожу для роли любовника мафиози, если ты об этом. — Я не это имел в виду. Но спасибо за откровенность, — Юнги медленно подошёл ближе. — Ты хочешь вырезать "Тигров"? Я тоже. Давай сделаем это вместе. — Почему я должен тебе верить? — Потому что ты убил двоих моих охранников и ушёл, как будто это ничего не значит. Потому что я вижу в тебе то, что есть во мне. Пустоту. И голод. И потому что… — Юнги улыбнулся чуть шире. — Мне давно не было интересно ни к кому. А ты — не просто интересен. Молчание повисло. Хосок смотрел на Юнги, как смотрят на пропасть, в которую очень хочется прыгнуть. — Я подумаю, — сказал он наконец и исчез в ночь. — Это было очень глупо, — сказал Намджун, когда Юнги вернулся. — Он мог воткнуть тебе нож. — Но не воткнул. — Ты никогда так не делал. Ни с кем. Ты — охотник, а не романтик, Юнги. — Я и сейчас охотник. Просто он — не добыча. Он огонь. Такой же, как и я. — Ты влюбился? — усмехнулся Намджун. — Потому что, если да, мне надо будет начать копить на твой надгробный камень. Или на свадебный подарок. Юнги лишь усмехнулся. — Пусть попробует сжечь мой мир. Мне интересно, дотянется ли его пламя до самого сердца. А в другом конце города, в укрытии среди мусора и заплесневелых стен, Сокджин бинтовал Хосоку рану. — Юнги, говоришь? Глава "Чёрного дракона"? И ты просто ушёл? — Он предложил помощь. — И ты поверил? — Нет. Но я впервые за долгое время почувствовал, что кому-то есть до меня дело. Не к моим навыкам. А ко мне. Сокджин долго молчал. Потом тихо сказал: — Тогда держись за это. Но помни — даже огонь может быть обманчиво тёплым. Пока не начнёт жечь. Продолжение следует…