Новый смысл жизни

Рене осторожно подошла к Эндрю со спины, окликая. — Нил ушел на второй этаж, — сказала она со своей привычной улыбкой на лице. Эндрю в ответ лишь кивнул и направился к лестнице. Рене последовала за ним из чистого любопытства. Эндрю, огибая толпу, медленным шагом шел к своей цели. Вместе они поднялись на второй этаж, где людей в коридорах не было. Несложно предположить, что эти комнаты использовались для плотских утех, но что было странным, так это закрытая дверь во второй бар. Ее никто не закрывал, чтобы люди легко находили выход к дополнительному алкоголю и тишине, ведь наверху музыка, хоть и доносилась, но очень приглушенно. Брови Рене нахмурились, когда Эндрю осторожно открывал деревянную дверь. Не заперто. Когда дверь распахнулась, перед ними предстала очень неприятная сцена. Один парень навалился на Нила сзади, держа его лицо в одной ладони, чтобы другой парень мог его беспрепятственно целовать, а второй рукой он начал стягивать штаны с Нила. Реакция Эндрю не заставила долго ждать, и он рванулся вперед. Эндрю схватил парня сзади, который раздевал Нила, за шею и дернул назад. Тот сразу полетел на пол. Миньярд не стал ждать, пока он отреагирует, и ударил его в нос. Парень скривился от боли, а Эндрю навалился на него, и начал избивать. Удар за ударом. Рене тоже не медлила. Когда она заметила, как Эндрю пулей полетел вперед, она тоже подбежала к Нилу, хватая второго парня и оттаскивая того от Нила. Ее движения — точные, без лишних прелюдий, отточенные, как лезвия ножа. Образ милой религиозной девушки улетучился. Лицо каменное, прямо как у Эндрю, а удары прямые. Она прекратила избиения тогда, когда поняла, что парень перед ней перестал вырываться и просто сдался, падая на пол. Она повернулась сначала к бездвижному Нилу, потом посмотрела на Эндрю, который продолжал лупасить парня. Кровь хлестала из его носа и лица. Кровь заливала пол. К счастью, он был без ковра. Она осторожно подошла к Эндрю. — Прекрати, иначе он умрет, — сказала Рене. Эндрю остановился, но только для того, чтобы достать нож. Лезвие блеснуло в свете лампы. Он приставил его к горлу пострадавшего, надавливая и оставляя тонкий порез на шее. — Ты не знаешь с кем связался, — прошипел он сквозь зубы. Парень задержал дыхание. Его глаза метались то в угол комнаты, то на блондина. Эндрю выпустил его из хватки и убрал лезвие обратно в ножны. Он встал и подошел к Нилу, который даже не шевелился. Он упирался лицом в пол и тяжело дышал. Эндрю сел на колени перед его лицом. — Нил, — позвал его Эндрю, но не получия ответа. — Нам нужно его уносить, — сказала Рене, глядя на месиво на лице парня, которое уже было неузнаваемым. — Нил, — снова повторил Эндрю. Нил все так же молчал, даже не двигался. — Я прикоснусь к тебе, — предупредил парень и приблизился рукой к голове Нила, что бы развернуть к себе. Оказалось, Нил лежал с закрытыми глазами. Эндрю снял с себя черную рубашку, надевая на бессознательное тело Нила. Теперь на нём осталась только водолазка, но это сейчас мало его волновало. Затем осторожно подхватил Нила на руки и направился к выходу из комнаты. Рене последовала за ним, захлопывая за собой дверь. Они двинулись к лестнице и спустились. Пару человек смотрела на эту картину с любопытством, но большая часть не обращала на них внимания, занимаясь более интересными вещами — танцами и выпивкой. Эндрю ушел к входной двери, что бы покинуть помещение, но Рене не следовала за ним. Она направилась прямиком в толпу, искусно обходя танцующих людей. Все вокруг кружили, создавая столпотворение и неожиданные столкновения друг с другом. В помещении было темновато, но фиолетовое неоновое освещение, как в клубах, придавало атмосферы, которая сейчас как никогда бесила. Музыка играла на полную, шум был повсюду, но она все таки смогла найти нужную фигуру. Элисон танцевала вместе с Ники, широко улыбаясь. Она искренни веселилась в новой компании и Рене даже не хотелось сообщать о случившемся, но Нил хотел бы что бы она знала. Элисон и Нил очень близки, все об этом знали, и Нил ей доверял. Она осторожно подошла к Элисон, ложа ладонь на ее плечо. Блондинка обернулась с улыбкой на лице. — Рене, пойдем танцевать! — восторженно сказала Элисон, хватая подругу за талию. — Нам нужно поговорить наедине, — сказала Рене серьезным голосом. Элисон не дура, она сразу заметила напряжение и, предупредив Ники об уходе, отошла с Рене в сторону. Они встали в укромном уголку комнаты, где из-за громкой музыки никто бы их не услышал. — Нил уехал вместе с Эндрю, — начала девушка, подбирая самые мягкие слова. — Эндрю не навредит ему, не подумай. Просто с Нилом случилась очень плохая ситуация и мне нужна твоя помощь. Этого хватило, что бы Элисон насторожилась, но не перебивала. Слушала рассказ Рене о том, что они увидели наверху. Лицо Элисон погружалось в ужас все сильнее и сильнее. Они приняли решение отправиться наверх и все убрать, пока никто не увидел кровь. Благо, в комнате никого не оказалось. Побитые парни ушли, а остальные люди оставили предпочтение барам на первом этаже, так что они быстро собрались и начали вытирать кровь с пола тряпками, найденными в ванной комнате. — Тут же нет крови Нила? — спросила Элисон. Ее лицо полностью было белым, будто она недавно видела труп. — Нету, — ответила Рене. Когда уборка была окончена, то телефон Элисон завибрировал. Она судорожно его взяла в руки и ее сердце сжалось, когда на экране высветился контакт Нила. Элисон быстро подняла трубку, поднося его к уху. — Пожалуйста, приедь ко мне, — все, что сказал человек хриплым голосом на той стороне провода. Этого хватило, что бы Элисон ответила утвердительно. Лицо Элисон было серьезным, лишь хмурила брови. Но внутри нее бушевал ураган из переживаний, а звонок Нила лишь усилил тревогу в груди. Она схватила Рене за руку, таща на первый этаж. Рене не возражала и последовала за ней тем же спешным шагом. Трезвым водителем была только она.

***

Элисон спускалась вниз по лестнице тихими шажками. Время было около одиннадцати утра, и Нил до сих пор спал. Элисон хотела заварить вкусный чай для него и, может, что-то приготовить. Всю ночь она не могла толком уснуть: Нил все время ворочался из стороны в сторону с хмурым выражением лица, что-то бормотал во сне, но не просыпался. Во время этих действий Элисон замечала, что она не просто не двигается, но даже и не дышит. Благо, Нил не просыпался, но Элисон предположила, что тот в скором времени проснется, так что решение спуститься и подготовиться к его пробуждению казалось хорошим. Она смыла макияж, умылась и причесалась, чтобы хоть немного привести себя в порядок. На кухне уже кто-то находился, когда Элисон вошла внутрь: это был Стюарт, который делал себе утренний кофе. Он сразу заметил Элисон и широко ей улыбнулся. — Доброе утро, — поздоровался он. — Утречко, Мистер Хэтфорд, — ответила Элисон с вежливой улыбкой. — Извините, что беспокою, но можно воспользоваться вашей кухней? — Да, конечно — сказал Стюарт, уступая ей дорогу к чайнику. — Как прошла ночевка у тебя дома? — Отлично, — и Элисон даже не соврала. Ночевка и вправду была хорошей, но следующий день оказался сущим кошмаром. — Приятно слышать, — ответил хозяин дома, направляясь к обеденному столу с чашкой крепкого кофе в руках. Он выглянул в проем, где отлично виднелась гостиная. — Не хочу показаться грубым, но кто это спит на диване? Элисон ставила электрический чайник. Затем она повернулась к Стюарту с виноватой улыбкой. — Ещё раз прошу прощения, это мой молодой человек, — сказала она, подходя к проходу и ставя руки в боки. — Брайан Сет Гордон, живо просыпайся! — сказала Элисон строгим тоном, чуть ли не крича на весь дом. — Что я уже сделал не так, — сказал Сет, почесывая затылок и зевая. гордон поднялся с дивана, направляясь на ранее кричавший голос Элисон. Когда он увидел Стюарта, то даже не шелохнулся, просто поздоровался и сел за стол. — До сих пор не пойму, на кой черт мы тут. Элисон застыла и нахмурилась, но быстро продолжила нарезать фрукты. — Что случилось с Нилом? Типа, все было нормально, но ты выходила с таким бледным лицом. Я думал, что Нила там, ну, не знаю, снова избили? Я уже готовился к драке. Но вот мы здесь. Я сплю на долбаном диване, а ты, видимо, в его кровати — и в его, чёрт возьми, одежде. Ну, хотя бы для приличия дал бы ее и мне! — прорычал Сет на одном дыхании. — Я ему не говорила, что ты тут, — ответила Элисон, закидывая в красивый стеклянный чайник некоторые из мелко нарезанных фруктов. Остальную часть, более крупную, она положила в тарелку и отнесла на стол. — Зашибись, — сказал Сет, закидывая дольку яблока в рот. — Так что произошло? Не успела Элисон ответить, как из за угла показался Нил. Все взгляды тут же полетели на него. Сет даже на секунду перестал жевать, Стюарт же остановил руку с чашкой кофе на пол пути ко рту. Нил, мягко говоря, выглядел ужасно. — Долбанный Нил с кем-то переспал, и поэтому ты прилетела к нему? — Сет тут же выставил руку вперед, указывая на сонного Нила. — Да ты посмотри на него! Ты его успокаивала после первого раза? Взгляни на его губы — да эта девчонка просто зверь воплоти. Нил приподнял одну бровь в немом вопросе, затем на его лице появился ужас. Стюарт выдал негромкий смешок. Нил хотел уже побежать в ванную, что бы взглянуть на свое отражение, но Элисон его успела остановить, садя на стул и осторожно поглаживая по плечу, успокаивая. В груди Нила все гудело, теперь он не мог двинуться. — Я скоро вернусь, сиди здесь, хорошо? — сказала Элисон, но в ответ ничего не получила. Молчанье она приняла за утвердительный ответ и быстро побежала наверх. Сет поглядывал на Нила, жуя фрукты. Стюарт улыбался, но ничего не говорил. — И чего ты такой недовольный теперь? — спросил Сет, не выдержав тишины. — Развлекся вчера, значит, и сразу травма вместе со звонком к Элисон? Я думал, что ты помираешь там. Элисон не заставила себя долго ждать: она вернулась с мицеллярной водой в одной руке и ватными дисками — в другой. Она пододвинула стул поближе к Нилу и начала смывать полностью растекшийся макияж. Диск за диском уходил, но косметика не исчезала. — Вроде бы все, — ответила Элисон, убирая со стола мусор и принося свежий чай на стол. Она разлила его по трем кружкам. — Попробуй, Нил, я старалась. Новый рецепт, которому научила меня миссис Рид. Нил тут же среагировал и посмотрел на Элисон. — Она вышла замуж? — спросил он. Элисон улыбнулась, увидев отдачу от Нила и его внимательность. — Да, и даже забеременела, — ответила Элисон с ноткой грусти. — Я счастлива за нее, но теперь она уходит с работы. — Вот как, — сказал Нил и только сейчас осознал, что в тот день Элисон была расстроена не из-за родителей, которые не уделяли ей должного внимания, а из-за скорого ухода ее любимой домработницы. — Эй, Нил, не игнорируй меня, — Сет помахал перед ним рукой, привлекая внимания. — Ну и как тебе твой первый опыт в постели? Нил проморгался, уставившись на Сета. — Ставка Нила выиграла, но не в его пользу, — ответила торопясь Элисон, сохраняя некую анонимность перед незнающим мистером Хэтфордом и подбирая нужные слова, что бы не испугать Нила. Сет минуту молчал, вспоминая о споре. Затем его глаза распахнулись слишком широко и он уставился не веря в происходящее. — Да ты шутишь, — Сказал Сет, но не увидел ничего похожего на шутку в их лицах. Тут же его лицо приняло красный оттенок, а кулаки на стакане сжались. — Кто это был? Я сейчас же разберусь с этим мудаком. — Эндрю уже все разрулил, — ответила Элисон, делая глоток чая. Нил, услышав об Эндрю, оживился и вышел из своих раздумий. Он посмотрел на Элисон, которая попивала чай и кинул взгляд на свою кружку. Он сделал глоток. — Чай очень вкусный. Элисон снова положила руку на плечо Нила и улыбнулась. Она пододвинула тарелку с фруктами ближе к нему, показывая, чтобы тот поел. — Я не особо понимаю, что произошло, — наконец сказал что-то Стюарт. Все посмотрели на него, кроме Нила. тот продолжал смотреть на стол, избегая зрительного контакта. — Позже, — ответил Нил. И этого хватило, что бы Стюарт замолчал и продолжил попивать терпкий кофе.

***

Наступил вечер. Нил и Стюарт сидели в гостиной, а Сет и Элисон уже ушли. Теперь они остались наедине, и дядя всё ждал, когда Нил объяснит, о чём шёл разговор утром. Нил укутался в плед, уставившись в пол. — Долго мы будем так сидеть, Нил? Нил одарил его беглым взглядом, но снова замолчал, не в силах ничего сказать. Стюарт почувствовал напряжение и подсел ближе. — Парень, всё нормально. Ты можешь со мной поделиться, если, конечно, хочешь, — осторожно произнёс дядя. Точка к которой они подошли. Нил должен. Нет, Нил хочет рассказать. Он не должен молчать. Дядя — его спаситель. Герой, который вытащил из лап отца. Он приютил го у себя дома. Они вместе начали новую книги. Нил не должен выживать, он должен жить. Наслаждаться, делиться, хотеть. И ни один ублюдок не должен снова погрузить его в вечную тьму. Нил не будет прятаться. — Они... — начал Нил, но слова все так же не шли. Стюарт терпеливо сидел, ожидая, когда Нил соберётся с духом. Он никогда не давил на племянника. Он знал, насколько сломлена психика Нила из-за того ужаса, который тот пережил в детстве. Он никогда не был чрезмерно заботливым или опекающим. Напротив — он старался дать Нилу как можно больше независимости, чтобы не спугнуть его. Он верил в Нила и его благоразумие, поэтому всегда доверял. Но сейчас, сидя на этом диване и глядя на поникшее состояние племянника, он начинал нервничать. Сердце билось слишком быстро, пальцы машинально переплетались. Он сидел как на эшафоте, ожидая выстрела. — Они касались меня, — наконец прервал тишину Нил. И это... это было прямое попадание пулей в сердце. Стюарт застыл, не веря в реальность происходящего. Его руки сжались на колене, а Нил так и не поднял взгляда. Наоборот — он укутался в плед ещё сильнее, вцепился пальцами в мягкую ткань — воображаемую защиту, — и ждал реакции дяди. Стюарт молчал, пытаясь подобрать слова. — Насколько? — наконец спросил он, не находя лучшего вопроса. Нил напрягся, но всё же сбросил с себя плед. Стюарт пристально наблюдал за каждым его движением. Нил сначала указал на бёдра, затем обвёл руками спину, талию, грудь и остановился на шее. Только сейчас — только сейчас, черт возьми, Стюарт заметил слабые фиолетовые синяки на горле. Нил слегка повернулся, чтобы показать заднюю часть шеи — там всё было хуже: багровые пятна, отчётливый отпечаток руки. Затем он снова развернулся и указал на губы. Они были припухшие — следы от грубых, яростных действий. Внутри Стюарта всё закипело. Всё будто запылало необузданным огнём, сжигая границы. Что-то в душе ломалось с громким скрежетом, вырываясь наружу. — Они смогли... — начал он, но Нил перебил его тихо: — Нет. Стюарт тяжело выдохнул, поблагодарив про себя хотя бы за это. Они не успели сделать нечто хуже. — Нил, — позвал он. — Я рядом. И вот, наконец, Господи, наконец, Нил поднял на него усталый взгляд. Он неуверенно протянул руку. Дядя сразу подал свою, сжав его ладонь. Он был в смятении. Не знал, что сказать, что делать. Но, видимо, этого жеста оказалось достаточно: плечи Нила расслабились, чуть опустились. Теперь они сидели в тихой гостиной, держась за руки. И этого было достаточно. Достаточно, чтобы Нил почувствовал облегчение. Чтобы понял — он не один.

***

— Зачем, — шептал голос. — Зачем я это сделала, — не вопрос, а укор. Поучение самой себе. — Ненавижу, — в голосе появилось заикание. Кто-то явно плакал. — Ненавижу тебя, — и вот голос уже истерически кричит, повторяя:«Ненавижу», из раза в раз. И снова, снова, снова. ненавижу, ненавижу, ненавижу. Ненавижу? — Я не хотела, что бы ты рождался, — голос снова переменился, стал более мягким. — Ты — мое главное разочарование. Я просто хотела. Просто, — она не закончила, но Натаниэль все понимал. Он всегда был умным ребенком. «Просто — умер», — хотела сказать мать. — Почему ты на него так похож? — едва шепотом говорила мать, думая, что он не услышит. Но эта дверь мотеля была слишком тонкой, а стены буквально картонные. Он слышал все, что она говорит. Впитывал в себя все слова матери, как губка, которую бросили в океан. — Прости, — так же шепотом ответил Натаниэль. Мать больше ничего не говорила, кроме: «Ненавижу», из раза в раз. Рыдания тоже прибавили громкости и Натаниэль, облокотившись об дверь, слушал. Маленький Натаниэль быстро привык к переменным настроениям матери. В один момент она ему улыбалась, в другой била, кричала, рвала на куски. Могла пройти лишь минута, а мать уже другой человек. Такие истерики случались куда чаще, чем Натаниэлю хотелось, хотя жаловаться он не привык. Это стало обыденным — глядеть на истерики взрослый женщины, которая срывалась на сына, как на грушу для битья. Такие сны его сопровождались часто. Но это было куда лучше снов с отцом, с которыми Нил в последнее время сталкивался куда реже, что могло только радовать. Он привык, просто, блять, привык. Ему никогда не снилось ничего хорошего, а если не было кошмара, то была лишь пустота. Такая темная, погружающая внутрь, засасывающая как черная дыра в космосе, которая наслаждалась этим, пожирая все подряд. Съедала все мысли, эмоции, энергию.

— Нил, — позвал его голос. — Нил. Чья-то рука легла на его. Кто-то поглаживал тыльную сторону ладони. Так ненавязчиво, лениво, приятно. Нил поморщился, но открыл глаза. Перед ним сидел дядя на краю кровати. — Просыпайся, — нежно сказал Стюарт, как никогда раньше. — Нам вместе нужно кое-куда съездить. Нил неохотно встал, но был весь во внимании. Они редко куда-то выезжали с дядей вдвоем. В кафе не ходили, предпочитали заказывать доставку. В магазин вместе ходили изредко, чаще всего это делал дядя один. — Умывайся и одевайся, жду в машине, — на последок кинул Стюарт, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь.

***

Нил, с недовольным лицом, сидит в кабинете Бетси Добсон. Он никогда не любил «мозгоправов», как он их называл. Лезть в чужую голову — явно не для него, но когда лезут в его мозг, то это уже на грани срыва. Кабинет не слишком маленький, но и небольшой. Потолки не давили, но и не возвышались над тобой, как высокие деревья. Все чисто, даже слишком. Книги аккуратно сложены на полках. На шкафах статуэтки пчелок, несколько ручных подделок. На стенах детские рисунки, картины более взрослых людей, но явно не художников. Свет с широкого окна приятно падал в комнату, озаряя пространство. Вот только было здесь что-то тревожное. Нил свисал ноги вниз, дергая вперед-назад. Бетси, в свою очередь, заваривала две кружки какао. Нил наблюдал за ее действиями с осторожностью, неким опасением. — Как проходит твой день? — спросила Бетси. Нил глянул на настенные часы, время было около часу дня. Значит, он проспал около четырнадцати часов, что было ему совсем несвойственно. — Нормально, — соврал Нил. Бетси наконец прекратила делать какао. Нил, на самом деле, его никогда не пробовал, но когда она спросила, что из напитков он желает, прямо как стюардесса в самолете, Нил просто пожал плечами. И теперь перед ним на столе кружка горячего нечто. — Чем ты сегодня занимался? — ее мягкая улыбка могла предавать комфорта, но точно не для Нила. Он ничего ей не ответил, просто сидел на диване, перестав ногами дергать из стороны в сторону. Его поза была нервной, замкнутой, будто Бетси собиралась не поговорить с ним, а убивать. — Твой дядя кажется хорошим человеком, — сказала она некой загадкой. — Ты тоже так считаешь? Нил посмотрел на нее многозначительным взглядом, перебирая все возможные варианты событий. Зачем ей спрашивать о Стюарте и смотреть так, будто он откроет ей душу? В голову всплыл самый мерзкий, отвратительный вариант. — Он не делал этого со мной, — выпалил Нил, не задумываясь. — Что ты хочешь этим сказать? Нил на секунду замешкался. Он никогда не нервничал так сильно, сидя на этом мягком диване, в чертовом кабинете психолога. Глупый ответ. «Дядя-насильнику» незачем было бы тащить племянника к психологу. Он просто клюнул на удочку Добсон. — Дядя не рассказал вам про мою «проблему»? Доктор Добсон сидела в своем кресле. Она отпила маленькое количество какао, а затем снова посмотрела на Нила. — У тебя есть какие-то проблемы, Нил? — вопросом на вопрос ответила она. Ха. Ну раз она хочет играть так, то Нил больше не произнесет ни слова. — Ты можешь сесть так, как тебе удобно, — сказала Бетси, снова поднося кружку ко рту. Нил понимал, как ему неудобно сидеть, но по другому он никак не мог. Он не мог заставить свое тело расслабиться, когда они одни в комнате, а дверь находится за ее спиной. Слишком далеко, он не сможет убежать в случае чего. Бетси проследила за взглядом Нила и сделала несколько выводов для себя. — Хочешь просто посидим и ничего не говорить? Нил промолчал, явно не ожидая такого вопроса. Сначала прошла минута, затем пять, десять. Черт возьми, прошло уже тридцать минут с их молчанья, а Бетси даже не шелохнулась. Все сидела в своем тупом кресле и смотрела в окно. Что она там такого увидела? Нил повернул голову вбок, что бы найти то, что привлекло ее внимание. Но нет, блять, там ни черта не было. Он раздраженно перевел свой взор обратно на психолога. Та не обратила на него ни малейшего внимания. Ему нужно было себя занять чем-то. Он уже не мог сидеть на месте. Нил начал разглядывать самого доктора, а не только ее выражение лица. Она сидела в бархатном свитере со свободным рукавом. Длинная, нежно розовая юбка до пола, милые тапочки с мордашкой кролика. Выглядела она по домашнему, что ли? Каштановые волосы осторожно заколоты белым крабиком, лишь челка и несколько прядок торчали у лица. Аккуратные очки с черной оправой, серебристые сережки-гвоздики, смугловатая кожа, темнее Нила. На левой щеке россыпь родинок разных размеров. И карие глаза. Карие глаза, но не как у Эндрю. У Бетси они имели темный подтон, словно кара еловых деревьев, а у... — У тебя голубые глаза, словно ясное небо на котором нет ни облачка, — сказала Бетси. — Мне кажется, ты притягиваешь людей своим взглядом, — она снова улыбнулась, но эта улыбка... Она не такая, которая была в начале их знакомства, она была более искренней? — У него тоже карие глаза, — начал Нил. — Нет, скорее ореховые. На солнце они будто сверкали, переливались от теплого янтаря до зеленого, будто там притаился целый лес. Свет ложился в них мягко, как в чашу, полную меда, — Нил сам не заметил, когда на лице появилась мягкая улыбка. — Знать бы, что он думает о моих глазах, — его взгляд переместился в окно, куда ранее так долго смотрела Бетси. Теперь он понимает, что же там такое интересное — мысли. Смотреть в окно и молчать, вот она терапия. То, что ему нужно было. Собственные мысли больше не пугали, не появлялось желания пить до потери пульса, что бы их приглушить. Плечи заметно расслабились, руки перестали то и дело сжиматься в кулаки. Нил наслаждался тишиной, светом, мыслями.

***

— Как прошел прием? — спросил Стюарт у Нила, как только тот вышел из кабинета. Если не приглядываться, то можно и не заметить его тревожность, но Нил был внимателен к мелочам. — Ты меня не предупредил, — вместо ответа на вопрос сказал Нил. Тут же вышла Бетси с улыбкой, которая была в начале приема. Вежливая, но не более. Нил глянул на нее мельком и, поняв, что она хочет поговорить со Стюартом, удалился, идя по коридору в поисках выхода на улицу. Он слышал их отдаленные голоса, но не хотел слушать. Просто шел вперед. — Нил хороший мальчик, — сказала Бетси. — Но с ним придется поработать. Стюарт напряженно выдохнул. Конечно, он понимал, что просто не будет, но хотел прогресса сразу же, чего не могло и быть. Его очень тревожила ситуация о которой Нил рассказал вчера. Хэтфорд давно искал хорошего психолога для Нила, но никак не мог найти предлог отправить туда племянника. Он перыл куча специалистов за осень и его окончательный выбор пал на Бетси Добсон после случившегося. У нее большой опыт работы с детьми и даже взрослыми, которые подверглись сексуальному налию, будь это простые домогательства в общественном транспорте или принудительный половой акт. Узнав о Ниле, Бетси с радостью записала их на сегодняшний день, как пробный прием, хотя Стюарт позвонил ей поздним вечером. — Он внимательный, — сказала Бетси, смотря уже в пустующий коридор, где некогда шагал подросток. — В его движениях и поведении есть что-то необычное, будто проблема, которую вы описали, не единственная, а явно побочная. Что-то, что он зарыл в себе, не желая никому показывать. Бетси очень наблюдательна. Стюарт даже удивился такому профессионализму и серьезному подходу к делу. доктор Добсон точно должна стать личным психологом Нила. Если не она — то уже никто. — Я хочу, что бы он ходил к вам регулярно. Бетси посмотрела на Стюарта с легкой улыбкой. — Для начала два раза в неделю, нужно его прощупать, понять что ему нужно. После недавней ситуации это может показаться слишком мало, но для начала, чтобы выстроить доверие, этого будет даже много. Стюарт в ответ лишь кивнул. — Вторник и пятница для вас приемлемо? — Бетси достала из кормана юбки маленький блокнотик и ручку. Она просмотрела несколько записей и продолжила. — Сейчас все выходные заняты, а в будние дни время остается только на пол четвертого. Вторник и пятница, как я считаю, самые приемлемые варианты для вас. Между ними по три дня, это дает передышку и не нагружает Нила. Сейчас команда по американскому футболу в школе тренируется каждый день, без передышки, после уроков. Нил уже говорил как-то дяде о том, что их капитан команды дотошный тип, который не терпит пропусков, но деваться было некуда. Нилу были необходимо ходить сюда. — Да, конечно. На лице Бетси снова расцвела улыбка.

***

— Нет, — твердо заявил Нил в машине. — Я не буду пропускать тренировки, Кевин меня убьет. И это правда. В этом году, хоть матчей уже не будет, но в следующем придет осенний сезон игр. В этом году они провели несколько удачных раундов, но не встретились с Воронами, которых так желает увидеть Кевин. Он просто одержим футболом. А еще больше одержим победами. В этом году Троянцы проиграли Воронам, соответственно проиграл Жан, а значит Кевин должен доказать Рико, что он лучше. В ином случае он будет разбит и с позором раздавлен. А этого, в его понимании, нельзя допускать. Так что выбора у Нила особо нет. — Я объясню все тренеру Ваймаку. — Кевину плевать на его мнение, — съязвил Нил. — Он его сын, так что у него нет другого выбора, как смирится, — Стюарт остановился на перекресте. — Нил, пойми, это необходимо. — Мне не нужны тупые мозгоправы, меня больше не волнует та ситуация, — Нил начал жестикулировать руками. — Это просто была минутная слабость, понимаешь? — Нет, я не понимаю. Нил, я просто хочу подстраховаться. Это важно для меня, — Стюарт нажал на педаль газа, после того как задние машины посигналили. — Мне важно знать о твоем психологическом состоянии. Нил ничего не ответил, просто смотрел в окно. Чистое небо. Такая редкость для их городка. — Хорошо.

***

— Понедельник — день бездельник, — тихо прошептал себе Нил, подходя к учебному заведению. Снова та же машина, те же люди, тот же взгляд. Стоп. Эндрю не смотрит. Он, блять, нарушил традицию. Блядский Эндрю даже быстрым взглядом не окинул Нила. Что это с ним сегодня? Может, встал не с той ноги? А, вообщем-то плевать. Не хочет, так не хочет, какое же дело Нилу. Да? Точно нет дела? А может ему надоело? Или в пятницу Нил сказал что-то не то? Может, после такого, Эндрю стало противно? — Нил. Он даже не встретил его ни разу в коридорах за сегодня. — Джостен. Нилу же должно быть плевать, их ничего не обязывало так глупо себя вести друг с другом. — Земля призывает Нила. Или все же обязывало? — Алло. Знаешь ли Эндрю, Нилу вообще-то обидно. — Что с тобой сегодня? — крикнул мужской голов прямо в ухо. Нил отшатнулся от неожиданности и громкости. — Какого черты ты творишь!? — крикнул в ответ Нил. Мэтт явно был не впечатлен. — Ты сам не отзывался. Я несколько раз звал, — недовольно сказал Бойд, откусывая большой кусок шоколадного батончика. — Компания Монстров предлагает потусоваться у Кевина в эту субботу. — Мне то какое дело? — Это предупреждение. Ты же тоже идешь, — ответил Мэтт, будто это была очевидная вещь. — А вдруг у меня планы? — Господи, Нил, у тебя? — Бойд нахмурил брови. — Ты целыми днями дома сидишь, да в футбол гоняешь. Нил пытался сделать оскорбленный вид, но это лишь рассмешило друга. — Дэн говорит, что они ей начинают нравиться, — начал свою терраду Мэтт. Теперь его точно не остановить. — И Элисон нравится Ники. А Сету Аарон. Ой, ну и Рене общается с Эндрю. Кстати, — протянул Бойд последнее слово. — Их обоих не было видно всю прошлую вечеринку, может они, это? — Мэтт начал играть бровями. — Ну, ты меня понял. Да и ты, вроде, ладишь с Чудовищем. Нил в душе скривился, вспоминая тот день, но ничего не показал. Его лицо было все таким же холодным, прямо как у Эндрю. Ах, точно, долбанный Миньярд игнорировал его этим утром. Интересно, сегодня он соизволит посмотреть на Нила на тренировке? Ох, лучше бы Нил об этом не думал. Эндрю-я-холодный-Миньярд таким и оказался. Ни одного взгляда, ни одного намека на это даже. Эндрю точно скоро получит рак легких к Рождеству. Ну серьезно, сколько можно курить, тупо пяля в стену. Нил решил просто забить. Если блядский Эндрю решил поиграть в горячо-холодно, то так тому и быть. Плевать же. Просто насрать. Дело не в Ниле, а в Эндрю. Так ведь? Точно же? А может, что-то все таки не так в Ниле? У Эндрю отвращение? Конечно, как Нил не догадался сразу. Просто плохой день! Это же так логично. Или нет? Бывают ди у него плохие дни? А хорошие? Нил и не заметил, как потянулся к открытому шкафу в своей комнате. Это было машинально, так ведь?

***

Все повторилось во вторник. Нил готов был биться об школьный шкафчик, что он успешно и делал. Бам. Бах. Бац. — Какого черта, Нил? — недовольно хмыкнула Элисон, подставляя учебник, что бы Нил не бился лбом об твердую поверхность металла. — Ребята уже в столовой. — Давай пойдем на улицу, вдвоем, — серьезно, Нил и не думал, что это заденет его так сильно. Элисон немного напряглась, но согласилась на приглашение. Они вышли на улицу, предварительно захватив сэндвичи из столовой. Мэтт и Дэн провожали их вопросительным взглядом, пока они шли к дверям. Рене даже не подняла на них глаза, а Сет молча откусывал свой бутерброд. Элисон и Нил сели на самую удаленную скамью на школьном дворе. Плечи Элисон нервно подергивались, а Нил сидел с уставшим взглядом. Кто-то явно плохо спал прошлой ночью. — Ты не виноват в случившимся, — начала Элисон. — Они — уебки. Нил сначала не понял о чем она, а потом осознание пришло в голову. — Я не об этом хотел поговорить, но спасибо,— Нил выждал небольшую паузу, когда плечи Элисон облегченно опустились. — Кстати, насчет этого. Дядя Стюарт записал меня к психологу, но, мне кажется, что он не нужен. Элисон в удивлении подняла бровь, но затем тепло улыбнулась. — Хорошо, что он это сделал. Я думаю, что он поступил правильно и это может быть полезно, — улыбка Элисон засверкала сильнее. — Ты ему рассказал, это хорошая новость. Нил ничего не ответил и откусил кусок сэндвича. — О чем тогда ты хотел поговорить? — Ах, да. Эндрю странный, — Элисон одарила его непонимающим взглядом. — Типа, он не смотрит на меня теперь. Раньше каждое утро и тренировку пялил, а теперь даже мельком не взглянет. Элисон нервно сглотнула кусок сэндвича. — В субботу, — не успела она закончить, как Нил ее опередил: — Кевин приглашает к себе. Ага. Это ничего не меняет, — Нил сказал это, закатывая глаза. — Я даже не понимаю, почему зол на Эндрю. Мне должно быть все равно, но нет. Может ему теперь противно смотреть на меня из-за случившегося, как думаешь? Элисон уставилась на него, не в силах ответить. — Поэтому тебе и надо ходить к психологу. Ты несешь бред. Нил ничего не ответил, лишь откинулся на спинку лавочки. — Нил, слушай, — осторожно начала Элисон. — Правда, будь осторожен с ним, не зря его называют Монстром. — Меня не волнуют эти сплетни. — Знаю, знаю, — промямлила Элисон. — Но я видела его в прошлом году собственными глазами. Он был просто ненормальным. Бегал везде, будто в заднице шило застряло, и постоянно улыбался, как псих. Болтал о какой-то херне, вытворял не менее ужасную чертовщину. Его не выгнали из-за его опекунши, которую очень уважает наш директор. Он ненормальный и, это факт. Сидел на таблетках, ну, по медицинским причинам, но это не менее страшно. Его хотели привлечь к ответственности и посадить в колонию, когда он пытался прирезать одну из девочек, — Элисон сделала недолгую паузу и продолжила. — Она была одной из лисичек. Состояние после случившегося у нее было не из лучших. Но его оправдали, ссылаясь на небезопасность экспериментальных пилюль, которые он пил. За лето он очистился и стал более пассивным, но это не отменяет того факта, что он все еще может быть опасен. Нил, я видела ту комнату, где был ты в пятницу. Весь пол был в крови, не твоей, чужой. Эндрю чуть не убил парня. Мне пришлось убирать это месиво вместе с Рене. Нил впитывал поток информации, которую Элисон, великодушно, выкладывала. Она будто взорвалась в моменте. — Тогда. Я не помню, что сделал с Карлом. Но дома я был весь в крови. Она была не моя. Вся постель заляпана, руки, одежда. Я тоже опасен, но ты все еще тут. — Это другое. Ты мне не навредишь. — Откуда ты знаешь? — Нил резко переменился в лице. — Эндрю тогда меня вытащил, решил мою проблему с Карлом. Обработал раны, отвез домой. Сказал, что Карл не доложит в полицию, хотя он до сих пор лежит в больнице. И сейчас, он снова меня вытащил, дал мне свою долбанную рубашку, которую я так и не вернул. Но он же не так плох, — руки Нила были сжаты в плотном кулаке. Он не заметил, как повысил голос. — Нил, а если бы на месте той девочки была я? Как бы ты себя повел? Что бы ты сказал? «Но он же не так плох»? — Элисон скривилась. — Значит на то были причины. Ты сама как-то говорила: «Она пыталась его обнять», — Нил не разжимал кулаки, впивался ногтями еще сильнее. — Это достаточно веская причина, чтобы, блять, приставить нож к горлу!? — Элисон кричала. — А ты видела? — Я видела порез от ножа на горле, этого было достаточно. Нил, она рыдала, — Элисон смягчилась. — Нил, обсуди Эндрю с психологом. Когда у вас сессия? — она хотела приблизиться, погладить плечо, как делала всегда, чтобы успокоить, но Нил поддался назад. Нил просто смотрел на нее. А затем — повернулся. Он просто ушел, не желая оставаться в этом месте. Прошел через столовую, один. Это и напрягло ребят. Сет, жуя, удивленно вскинул бровь, видя напряженное тело Нила. Кулаки сжимались, зубы стиснуты, глаза горели адским пламенем. Он поднялся со своего места и направился в сторону Элисон. Нил шел и шел. Без рюкзака, без ничего. Просто вышел со школы и пошел за ее пределы. Эта злость — никогда раньше ее не было. Он сорвался. Поезд сошел с рельс, разбивая все по пути, круша деревья, ломался сам. Он сорвался, черт возьми, на Элисон. Они не ссорились, никогда. Всегда понимали друг друга, находили компромиссы. Но сейчас все поменялось. Нил изменился. Что-то в шестеренках заржавело и перестало работать. Весь механизм остановился, а в душе зародилось необузданное чувство. Никогда раньше оно не пылало так сильно, как сейчас. Шаг за шагом. Поворот за поворотом. И вот он напротив этого здания. Все еще в гневе. Шел он долго, на часах уже было два тридцать дня, но консультация только в половине четвертого. К черту, он зашел внутрь и направился к кабинету. Конечно, Нил не планировал врываться, он просто уселся на диван около кабинета. Решил дождаться. Боже, он же неосознанно прислушался к словам Элисон и его ноги привели сюда. Может, это и вправду неплохая идея — иметь психолога. Дверь распахнула и из кабинета вышла Бетси. — Нил, ты рано. Занятия в школе не должны были даже закончиться, — у нее был мягкий голос, даже нежный. — Я не знаю, что я сделал, — ели слышно произнес парень. — Тогда заходи, я свободна, — этот тон голоса и вправду успокаивал. Нил и не понял как оказался в кабинете. Что-то поменялось. Диван передвинут к стене, недалеко от двери, а кресло напротив, прямо у широкого окна, чуть дальше от выхода из комнаты. Нил на секунду опешил, но все же прошел внутрь, присаживаясь. — Ты можешь обращаться ко мне, как хочешь, — начала говорить Бетси, наливая в две кружки какао. — По имени, по прозвищу или «Эй, ты»., — Добсон повернулась к Нилу с двумя кружками и поставила их на придиванный столик. — Располагайся так, как тебе удобно. Можешь лечь, раскинуться или просто сидеть. Как пожелаешь. Нил смотрел в пол. От этого голоса он наконец разжал кулаки, которые смыкал все это время. Небольшая боль отозвалась и он раскрыл ладони. Там виднелись глубокие следы в виде полумесяцев. — Доктор Добсон, — начал Нил, но не смог продолжить. Дядя Стюарт ей доверяет, Элисон тоже хочет, что бы Нил к ней ходил. Она может быть решение. Сможет сказать откуда появилась эта ненависть, которая будто возникла из воздуха и в ней же растворилась. К черту. Нил резко вскочил на ноги, но Бетси даже не дернулась. Глазами он нашел щель между небольшим шкафом и диваном. Да, это странно. Да, Нил это осознает. Но Бетси сказала, что это нормально. Сказала, что он может расположиться так, как захочет. Поэтому, как бы глупо это не выглядела, он протиснулся в это узкое пространство и сел, поджимая колени к груди. Места идеально хватило для гибкого тела Нила. Теперь он чувствовал себя будто в маленьком бункере, где никто не сможет его достать. — Ореховые глаза больше не смотрят в мои, — начал он, будто исповедь. — Он спас меня. Дважды. И в пятницу, когда на меня напали, то он помог. Протянул руку помощи, а сейчас? Он решил ее отдернуть? Забыть? Ему стало противно? Я знаю, что мне должно плевать. Но, черт его дери, я не хочу этого терять. Да, это странно. Я знаю, — Нил прервался, чтобы сделать глубокий вдох. Бетси его не торопила. Она ждала, пока он продолжит. И вот, Нил собрался с новыми силам, чтобы продолжить свои мысли, которые путались. Запутывались, как клубок нити. Все сильнее и сильнее. — Моя подруга сказала, что он опасен, — его лицо поменялось. Брови странно изогнулись, но взгляд все равно прикован к полу. — Я так на нее разозлился, хотя она привела и вправду пугающие факты. Но мне не страшно, — губы слегка дернулись в улыбке. — Она — мой самый близкий человек, а я накричал на нее. Защищал долбанный камень. — Камень? — осторожно спросила Добсон. Нил кивнул. — Выражение его лица всегда каменное. Холодное, как лед, но мышцы крепче любого камня. Он — непобедимая стена. Скала, которую не сдвинуть. А глаза, будто драгоценный янтарь, — Нил усмехнулся. — Что-то в глубине моей души подсказывает, что он может быть хрупким, как янтарь, хоть и кажется несокрушимым. Предательская улыбка на лице появилась слишком быстро. — Я потерялся. Нил сломался. Он не смог. С его угла послышалось кряхтение. Добсон насторожилась, но не сдвинулась с места. Нил обхватил губы руками, накрывая их ладонями. Но, черт побери, это не помогло. Сначала тихая усмешка — затем неистовый смех. Он все смеялся и смеялся. Сидел на теплом полу, а смех не останавливался. Руки перешли на живот, он судорожно пытался успокоиться. Но он не мог. Не мог остановится. Смех пробирался изнутри. Он давился, задыхался. Воздуха судорожно не хватало. Живот разрывался, спина надрывалась. Но он не мог, просто не мог остановиться. Нил пытался, правда, но это было выше его сил. Нил всерьез начал думать, что сходит с ума. Что, блять, с его телом не так? Почему оно реагирует именно так? Нил не мог понять происходящего, смех продолжал литься. — Тело просто разряжается, — мягко говорила Бетси. — Ты не с ума сходишь. Просто переполнение. Она не прикасалась. Не делала резких движений. Просто сидела на своем месте и наблюдала. Только говорила — спокойно, медленно, повторяя, как будто мантру: — Всё хорошо. Ты дышишь. Это просто смех. Он пройдёт. Дышит? Как смешно. Все предметы вокруг дышат, но не Нил. Он не мог ухватиться за ниточку контроля. Его смех не прекращался, а все нарастал. Ему уже казалось, что он посинел от недостатка кислорода в организме. И вот она. Грань. С глаз Нила полились слезы. Нет, он не хотел плакать, он всегда мог держать их в себе, но сейчас это был рефлекс. Нил не делал это специально, сам организм выдавал эту влагу. Бетси начала понимать, что оно не прекратится само собой. Ей срочно нужно было вмешиваться. — Положи руки на пол, — осторожна начала психолог. И Нил послушался. Он готов был сделать все, лишь бы это остановилось. — Слушай мой голос. Почувствуй какие у тебя ощущения на подушечках пальцев. И Нил задумался. Он чувствует деревянное покрытие пола. — Какое оно на ощупь? На что оно похоже? Нил все щупал и щупал. Неровная поверхность с разными рельефами. Похоже на пол. Да, это была верх его воображение, на этом все заканчивается. — Можешь назвать, пять вещей, которые ты сейчас видишь в комнате? — голос был мягкий, нежный. Нил посмотрел вперед. — Диван, — хрипя от смеха ответил Нил. — Кни.. — снова новый приступ судорожного смеха. — Книги. Ри... — Нил уже издавал не смех, а ненормальный хрип. Слезы шли ручьем. — Рисунки, — он снова издал непонятный звук, будто из него вылезает чужой. — Какао. — на полу вдохе выдает Нил. — Пче..ла. Отдышка. Ужасная отдышка. Нил судорожно глотал воздух ртом, будто есть какой-то лимит. — 4:7:8, знаешь? — спросила Добсон, Нил кивнул в ответ. — Вдох, — отсчет до четырех. — Задержка, — теперь уже до семи. — Выдох. — И до восьми. Пришлось повторить процедуру три раза, что бы Нил смог нормально дышать носом. — Простите, — сказал Нил, направляя взгляд в пол. — Тебе не за что извиняться, — Добсон сделала глоток какао. — Смех… он помог немного отпустить напряжение, да? Нил замер. Сначала — да, потом — нет. Это было больно, ненормально и странно. Слезы до сих пор скатывались по щекам. Он не помнил, когда в последний раз плакал, но не ситал это чем-то зазорным. Просто физический процесс, который не остановить. — Как тебе сейчас? — задала очередной вопрос доктор. — Легче, — и это правда. Когда Нил рассказал о переживаниях и вывел эмоции на ружу, хоть и таким странным способом, стало намного легче . — Осталось извиниться перед... — и Нил застыл. Имени подруги называть не хотелось. — Давай поиграем в игру? — предложила Бетси. — Будем давать подходящие прозвища знакомым, чтобы тебе было легче. Нил кивнул в ответ. — У нас уже есть камень, так ведь? Нил снова кивнул. — А как ты назовешь свою подругу? Нил никогда не задумывался об этом, но ответ сам пришел в голову. Это было первым, что пришло на его ум. — Гамма, — ответил Нил. — Я мог придумать банальщину с цветами, значения которых она обожает изучать. Тогда она была бы — гибискус, но это скучно. — А почему именно Гамма? — Для меня — это энергия, стиль, сила, и при этом — гармония. Идеально сложное сочетание, — Нил улыбнулся. — Греческая буква. Но мне нравятся гамма-функции. Они имеют свой шарм. — Любишь математику? — спросила Добсон. Нил оставил этот вопрос летать в воздухе. — Расскажите о себе, — потребовал Нил. Бетси легко улыбнулась. — У меня есть двое сыновей. Я их усыновила два года назад. Нил уперся щекой об диван. Слезы почти высохли, но глаза опухли, крича всем, что он рыдал. — Им по семнадцать лет, близнецы, — Добсон поставила пустую кружку на стол. — С ними бывает трудно. Нил хмыкнул в ответ. — Расскажите о себе, — снова потребовал Нил, но все же добавил для уточнения. — Не о сыновьях. — Я пишу книги о психологии, — сказала она с улыбкой. — А конкретнее? — Про сексуальное насилие в разных возрастах, — легко ответила женщина. Плечи Нила напряглись.

***

Стюарт стоял на парковке школы, ожидая, пока Нил выйдет из дверей здания. На часах три часа дня, уроки как раз закончились. Но Нила нигде не было видно. Элисон выходила с недовольным лицом, на ее плече висела сумка Нила. Это привлекло внимание Стюарта. Девушка тащит портфель Нила, странное сочетание. — Элисон, — окликнул ее мужчина. Та заметила его и направилась к нему с явно недовольным лицом. — Держите, — сказала она с раздражением, отдавая сумку в руки Стюарта. Она уже собиралась уходить, когда дядя замешкался, но все же спросил: — А где Нил? Этот вопрос заставил ее развернуться и уставиться с непонимающим взглядом. — Он не дома? — спросила она. — У меня сегодня выходной, он не приходил домой, — неуверенно сказал дядя, хмуря брови. — Мне нужно отвезти его кое-куда, он не в школе? Элисон подошла ближе к Стюарту. — К психологу? Стюарт лишь утвердительно кивнул. На лице Элисон пробирал ужас. — Он ушел со школы часа два назад, на обеденном перерыве. Мы поссорились из-за Эндрю и он просто молча ушел. Теперь страшно стало Стюарту. Поссорились? Они? — Нил сегодня был очень зол и даже кричал, — осторожно сообщила Элисон. Все эти полученные сведения давили. Стюарт достал телефон из переднего кармана джинсов и начал набирать номер Нила. Тяжелые продолжительны гудки навивали ужас. «Он сбежал», — пронеслось у него в голове. Стюарт пытался построить доверие с Нилом, когда его усыновил. Он понимал, что Нил все время бежал, не останавливаясь. Все его мысли заполняли бегства, скрытия. Стюарт это давно понял и закладывал кирпич за кирпичом. Строил стену доверия, стену на которую мог упереться Нил. Увидеть, что у него есть укрытие, понять, что Нил может положиться на своего дядю. Но нет одно неосторожное движение, и все рухнуло. Весь мир Стюарта рухнул. Дыхание перехватило. Он слишком надавил на Нила?Он даже не знает, где его можно найти. Где он мог спрятаться? — Знаю, это бред, но как далеко находится его психолог?— спросила Элисон. — Около пятнадцати минут на машине. — Проверим? — спросила Элисон. Она не хотела признавать, но за Нила она жутко переживала. Это было очень нестандартное поведение для него сегодня. В душе она понимала, что Нил врал. Та попытка изнасилования беспокоила его. От такого нельзя быстро оправиться. Элисон знала это на собственной шкуре. Стюарт кивнул и они сели в машину. Дорога обещала быть напряженной.

***

В дверь кабинета Бетси кто-то постучал. Добсон повернула голову в сторону проема. Нил даже не перевел взгляд, все так же смотрел в пол пустыми глазами. Все эмоции выжиты, словно сок лимона. — Ты не против? — спросила Бетси с улыбкой на лице. Нил что-то хмыкнул и доктор приняла это как за согласие. Она осторожно подошла к двери и распахнуло ее. Перед ней стоял Стюарт Хэтфорд. — Прошу прощения, Нил не у вас? — спросил он с надеждой. — Он тут, — ответила женщина, пропуская мужчину внутрь. Тот завалился в комнату, Элисон зашла за ним. Они оглядели пространство, но так его и не нашли. Элисон занервничала, а Стюарт прошел внутрь, ища укромные места, где Нил любил прятаться во время накатывания паники. Он жил с ним достаточно, чтобы понимать и принимать его привычки. Тут же, слева от него, показались рыжие волосы. Нил сидел между маленьким пространством дивана и шкафа. Руками от обнимал ноги, прижатые к груди. Голова расположилась на стенке мягкого дивана, а взгляд устремлен в пол. Красные опухшие глаза. Стюарт осторожно подошел ближе, садясь на одно колено. — Нил? — окликнул он его, но ответа сначала не послышалось. — Домой, — все, что произнес Нил тихим голосом. Элисон подошла ближе, успокаиваясь, что ее друг нашелся. Она тоже присела на колени и поднесла руку, не касаясь. — Нил, я прикоснусь? В ответ ели слышное мычание, но явно не отрицательное. Она осторожно положила руку ему на плечо и начала поглаживать круговым движением. Бетси и Стюарт наблюдали за этими необычными действиями. Нил, почувствовав знакомые прикосновения, оторвал взгляд от пола и посмотрел на Элисон. — Прости, — тихо произнес он. — Я вспылил. Элисон тихонько засмеялась. — И ты меня. Я не должна была быть так груба, говоря об... — не успела она закончить, как Нил накрыл ее рот ладонью. — Я устал. Элисон мягко улыбнулась, замечая опухшие глаза Нила.