На краю закона

Поздний вечер. Сварочный цех на юге Чикаго. Цех закрыт, звонок не работает, и Джо стоит у двери, не собирается стучать. Но всё же стучит. Открывает Дебби в майке и спортивных штанах, волосы убраны назад, руки в чем-то чёрном. И всё равно великолепна, как пожар в снегопад. — Джо? — Привет. Извини, я… — он делает паузу, чуть вздыхает, — ужасно нервничаю, и, похоже, сейчас скажу всё максимально неловко. — Интригует. Продолжай. Он мнётся, руки в карманах. — Я хотел спросить… ну, то есть… Хочешь… поужинать? Со мной? Где-нибудь, где не пахнет горелой резиной и полировкой по металлу? Дебби смотрит на него пару секунд: — Ты спрашиваешь это у меня или у себя? — У тебя. Я просто очень… — вздыхает. — Я не крутой. Я не умею флиртовать. Я умею чинить стулья, молчать и делать так, чтобы людям рядом было спокойно. Но с тобой… я всё время думаю, как бы не выглядеть идиотом. И всё равно выгляжу. Но если ты не против провести один вечер с идиотом, я очень бы хотел провести его с тобой. Тишина. Дебби смотрит на него, потом прищуривается. — А ты даже милее, чем я ожидала, — делает шаг вперёд. — Скажи ещё что-нибудь неловкое. — …я забыл надеть нормальные носки. Она смеётся: — Идеально. Ты купил меня. — Это да? — Это "завтра в восемь". И запиши уже мой номер телефона. Он улыбается широко, как мальчишка. — Значит, свидание? — Значит, свидание, Джо. Вечер. Кафе на юге Чикаго. Не пафосно, но уютно. На столе свеча. На стороне Джо потные ладони и отказ системы держать себя в руках, потому что Дебби — вау. В тёмно-зелёном платье, с открытыми плечами, помадой насыщенного вишневого цвета, что от её губ невозможно оторвать глаз, и тем самым взглядом, после которого хочется подписать завещание на её имя. — Джо, ты перестанешь пялиться, или мне стоит выдать тебе салфетку? — Я не… — глотает воду. — Извини. Просто ты охренеть! — Да, я слышала. И это всё ещё приятно. — Дебби наклоняется чуть ближе. — Ты тоже ничего, особенно, когда краснеешь. Ты вообще часто краснеешь? — Только когда меня просят сказать что-нибудь сексуальное в первые 15 минут свидания. — Мы разве говорим о сексе? — …ты только что… — Я спросила, какой ты в постели. Это же не обязательно о сексе. — Она лукаво смотрит на него в упор, как умеет только Дебби. — Может, ты просто очень хорошо обнимаешь. Или лежишь неподвижно, как дощечка. Ну, колись. Джо. Ты дикий, романтик или техничный зануда? Джо захлёбывается вином. — …Я… не знаю, как отвечать на это, пока мы едим пасту. — Представь, что это не паста, — Дебби шепчет. — А что-нибудь… более пикантное. Он чуть не падает со стула. Смеётся, краснеет, но продолжает смотреть на неё. — Ты ужасная. — Спасибо, я старалась. Ты смешной и смущающийся. Мне такое нравится. Телефон Дебби пиликает. Она глядит на экран и смеётся. — О, смотри, Френни. Показывает Джо сообщение: «Ты уже сделала его своим или ты тормозишь?» — …ЧТО? — Моя дочь, — гордо произносит Дебби. — Умеет поддержать маму. Я напишу ей, что он пока держится, но ненадолго. Джо берёт бокал, смотрит в потолок. — Я уже официально сдался. Я твой. — Это ты ещё десерт не видел, — мурлычет она. Вечер. Квартира Карла. Карл возвращается домой поздно. Он кидает куртку на стул, садится на край кровати. Тишина давит на уши. Он включает музыку, но через пару минут выключает — всё раздражает. Он берёт телефон. Пальцы прокручивают ленту, свайп вправо, влево, ещё, снова. Десятки лиц, но ни одно не цепляет. Он даже пробует Tinder. Шутки в анкетах вызывают фрустрацию. Его кидает из крайности в крайность — от желания бежать к Кейси, к тому прикосновению, тому поцелую, до паники: «Она ребёнок. Она заслуживает защиты, а не моей слабости». Он открывает Instagram и случайно наталкивается на сторис Тэми. Фото с вечеринки. Подпись: «Сеструха подросла, страшно выпускать её в этот город». Карл жмёт на аккаунт. Имя Лейла. 20 лет. Смуглая кожа, пухлые губы, рыжеватые пряди. Танцует в обтягивающем топе, глаза сверкают. — Твою мать, — выдыхает Карл. Он будто сам себе признаётся: «Мне не нужен роман. Мне просто надо забыться. Хоть ненадолго». Он пишет быстро и бездумно: «Ты Лей, сестра Тэми? Я Карл, её брат по воскресным обедам. Хочешь как-нибудь выпить кофе?» Ответ приходит почти сразу: «О, ты тот самый Карл, у которого всегда такое лицо, будто он спас весь район. Конечно, я обожаю кофе. Особенно с молоком и хорошей компанией ;)» Карл смотрит на это сообщение и чувствует, как что-то внутри начинает плавиться. Не от желания, от усталости. Он не хочет её — хочет исчезнуть, в ней. Хоть на пару часов. Позже он вспоминает их встречу, как из очень плохого кино. За окном мелькали автобусы, а в помещении пахло корицей и дешёвым кофе. Карл сидел у окна, и пальцы дрожали чуть больше обычного. Когда зашла Лей, он поднял взгляд и кивнул. Она села напротив — эффектная, уверенная, на губах был намёк на улыбку. — Ты не улыбаешься, Карл, — проговорила она, слегка наклоняясь. — А ты слишком красивая для таких мест. — Льстишь? Он не ответил ей. Она итак поняла по его взгляду: ему всё равно, где, с кем и как, лишь бы затихло внутри. Они вышли тогда вместе в переулок за кофейней. Её руки скользили по его груди, губы по его шее. Всё произошло быстро, почти молча. Карл закрыл глаза. Помнил, как на секунду провалился в пустоту. Там было мягко, беззвучно, скучно. Когда он провожал Лей до дома, она сказала: — Я думала, ты будешь горячее. А ты... будто хочешь исчезнуть. Он молчал. — Мне это не подходит, — добавила она. — Я не буду твоим морфием. Карл кивнул. — Прости. И она ушла, а он остался, безучастно глядя ей вслед. Тревога вернулась, как волна, даже сильнее. Потому что теперь он точно знал — его ничто не спасает. Кроме той, кого он не может иметь. Вечер. Дом Липа. Йен нашёл Карла во дворе Липа, где тот закуривал третью подряд сигарету. — Ну давай, выкладывай. Или мне нужно тебя напоить, как в старые добрые? Карл усмехнулся. — Не всё заливается пивом. Некоторые вещи просто жгут изнутри. — Имя. — Йен присел рядом. — Кейси. Йен прищурился. — Не та ли, о которой ты говорил вскользь, когда у тебя дёргался глаз и ты молчал дольше трёх секунд? Карл выдохнул, глядя в небо. — Я думал, что справлюсь, что пройдёт. Но она — будто вся та боль, что у меня внутри, только в чьём-то другом теле. Я вижу себя в ней. И она смотрит на меня, как будто я не просто коп, а единственный, кто её не предал. Йен слушает его молча. — Я пытался отвлечься, — продолжает Карл. — Но ничего не помогает. Ни бывшая, ни чужая... ни одна. — Карл... Это может быть просто привязанность. — Не может. Это не просто. — Она несовершеннолетняя? — Да. Но дело не в возрасте, а в том, что я слишком многое в ней вижу. И теряю голову. Йен вздыхает. — Иногда ты слишком добрый, Карл, но ты не дурак. Только пообещай, что не станешь делать то, о чём потом будешь жалеть. — Поздно, — хрипло отвечает Карл. — Я уже жалею, что не могу быть с ней.

*** Прошло несколько месяцев. Октябрь. День рождения Карла. День был обычный. Карл сидел один в своей квартире. Свет приглушён. На кухне скучали пицца и бутылка дешёвого виски. Он проигнорировал все звонки, даже от Дебби и Йена. Поздравили в участке, Лип скинул гифку, Френни записала голосовушку с песней. Не хотелось говорить, не хотелось притворяться, что всё в порядке. Он ставит на паузу фильм, берёт телефон, чтобы проверить время, и видит уведомление: Сообщение от "неизвестный номер": "С днём рождения, шериф. Скучаешь по своим преступникам? Потому что я скучаю по тебе. Надеюсь, ты не забыл, как сильно я верила в тебя." У него вырывается короткий смешок — от неожиданности, растерянности, боли. Он медленно перечитывает сообщение. Несколько раз. Не надо даже гадать, от кого это. Внутри горячо, как будто в грудь плеснули кипяток. Он шепчет, почти не слышно: — Кейс... Потом встает, просто ходит по комнате кругами, зажав телефон в руке. Пальцы дрожат. И вдруг… он пишет в ответ: "Ты не знаешь, как я ждал этого." Но не отправляет. Просто смотрит. А потом стирает. И пишет новое: "Где ты?" Экран молчит. Он замирает, словно от этого ответа зависит весь остаток его жизни. Карл садится на пол, прислоняется спиной к дивану. Телефон зажат в руке. Он уже успел убедить себя, что ответа не будет, что сообщение было жестом вежливости, что Кейси другая теперь. Взрослая, свободная. Не его. Вибрация. Сообщение. Он не сразу смотрит. Дышит глубоко. Потом всё-таки разворачивает экран. "Я учусь в колледже. Они норм. Новые родаки. Смешные. Добрые. Уважительные. Слава богу, тебя не пришлось втягивать в это. Всё сложилось. Я в порядке." Карл читает, вглядываясь в каждое слово, будто это письмо с того света. И с каждой фразой внутри всё сжимается от облегчения и боли одновременно. Радость за неё и… пустота. Он кладёт телефон на колени. Закрывает глаза. Во рту пересохло, как будто он пробежал марафон. Шепчет себе: — Всё хорошо. Ты не нужен. Ты сделал своё. Она спасена. Он берёт телефон снова и пишет коротко: "Я рад. Правда. Ты заслуживаешь нормальную жизнь." Он не ждёт ответа. Это финал. Он должен быть взрослым, благородным, не лезть, не портить, не тянуть её назад в свою темную, мятущуюся душу. Телефон снова вибрирует: "Карл…" Он не дышит. Секунды тянутся как вечность. Новое сообщение: "Дождись меня. Скоро всё станет легче. Обещаю." Всё замирает. Карл сидит с телефоном, будто это святыня. Губы у него дрожат. Он смотрит в потолок и вдруг смеётся и плачет одновременно. Легко. Свободно. Он снова дышит. Он дождётся.