𝔗𝔯𝔞𝔠𝔢𝔰

Когда ты одержим одним делом, ты полностью забываешь про второе.

***

Chasing The Truth — Jessica Jarvis

Сынмин не мог уснуть после услышанного. Разговоры из соседней камеры крутились в голове. Чаши с ядом. Приготовление снадобья по рецепту… Если верить голосу за стенкой, тот парень был не новичком. Значит, дело не в невежестве. Почему же тогда он провалил тест?  Сынмин снова одёрнул себя. Дино часто ругал его за привычку пренебрегать важными делами и с головой уходить в то, что лично ему казалось интересным. Если бы не эта черта, он сейчас сидел бы не в сырой камере, а купался бы в аплодисментах после гимна восхваления. Но Сынмин не жалел. Он по-прежнему считал, что находиться во дворце — пустая трата времени. Здесь слишком много ограничений. Искать следы монстров в такой обстановке — как рыбу ловить в колодце. К тому же, серьёзных последствий тюрьма не сулит. Он выполнил приказ — буквально. Советник прямо сказал: “Спой так же, как в доме проституток.” А в том доме было полно свидетелей, которые могли бы дословно пересказать его выступление. Он спел сатиру принцу, и этим не нарушил ни одного условия. Знакомый мороз пробрался под кожу, пробежался по спине. Сынмин тихо зашипел сквозь зубы и натянул на себя тонкую накидку, сжавшись в комок. Не только мысли не давали ему заснуть.  Сынмин мерз всю свою жизнь — даже летом руки у него оставались ледяными. Но в этих сырых стенах становилось только хуже. Камень не держал тепло, сквозняки тянулись откуда-то снизу, и даже простая одежда не спасала. Он подтянул колени к груди, пытаясь согреться, но тело всё равно дрожало. Внезапно со стороны коридора щёлкнул замок. Скрипнула тяжёлая дверь. В темноту коридора ворвалась тонкая полоска света. Сынмин затаился, подполз ближе к углу камеры, скрываясь в тени. Судя по тишине, остальные заключённые спали. И ему стоило бы тоже прикинуться спящим. Но он замер. — Идите молча. Иначе глотки перережу. Голос прозвучал глухо, но Сынмин узнал его мгновенно. Женский, чуть сиплый, со змеиным шипением на концах слов. Это была женщина, что убила его родителей. Те же серые волосы, переливающиеся кроваво-красными в свете лампы, которую она держала. Она шла спокойно, уверенно, словно была у себя дома. За ней тащили двух заключённых. На лицах — плотные мешки, туго затянутые у горла. Ноги и руки закованы в железо, звенят при каждом шаге. Они не сопротивлялись.  Знакомое чувство подступило к горлу. Сынмин сжал зубы, чтобы не выдать себя. Что она делает в темнице дворца? Зачем ей эти заключённые? Она служит здесь? Если это правда, то Дино был прав с самого начала. Сынмин сжал кулаки, досада распирала изнутри. Ему захотелось ударить себя по лбу — вот уж действительно, паршивец. Он вздохнул сквозь зубы. Что ж, придётся признать свою ошибку. Когда вернётся во дворец — а теперь у него была веская причина туда вернуться — он найдет следы тех монстров. Нужно только понять, как это сделать…

***

— Чё сказал?! Удар был быстрым и сильным — со стороны, по рёбрам. Сынмин согнулся, закашлялся, сплёвывая кровь на каменный пол. Некоторое время назад стража принесла еду заключённым. И Сынмин, в своём духе, не придумал ничего лучше, чем закричать: — Еда отравлена! А что ещё оставалось? Надо было как-то привлечь внимание.  Теперь он еле держался на ногах, но всё равно проговорил: — Я знаю, что там яд. Удар пришёлся в живот. Воздух вырвало из лёгких. — Заткнись, гниль, — прошипел стражник. — Я лекарь, — прохрипел Сынмин, вытирая кровь с губ. — Ага, — усмехнулся стражник, — а я сама кисэн. Последовали ещё два удара. Один — в плечо, другой — в бок. Сынмин отшатнулся, врезался в стену и соскользнул вниз, сжимая рукой рёбра. Он не знал, сколько времени прошло с первого удара. Голова болела так сильно, что хотелось просто упасть и заснуть вечным сном.  Но он не собирался отступать, ведь… — Что тут происходит? — в дверях камеры стоял низкий мужчина в белом ханбоке. …ведь дворцу нужен лекарь.