𝔗𝔯𝔞𝔠𝔢𝔰

Хочу домой.

***

There’s a Monster Inside All of Us — Arcane

Зрение Сынмина расплывалось от нехватки воздуха. Перед ним теперь был лишь красный — отражение в глазах монстра, сжимающего его горло. — Кто ты такой? — задали вопрос, на который Сынмин не мог ответить. Лёгкие горели, будто разрываясь изнутри. С каждым мгновением конечности Сынмина слабели. Ещё чуть-чуть — и он погрузился бы в темноту, но вдруг из его руки выпало то, из-за чего монстр проснулся. Тот сразу отвлёкся на эту вещь и ослабил хватку, благодаря чему Сынмин повалился на землю, громко закашлявшись. После некоторого мгновения зрение вернулось, и Сынмин разглядел картину перед собой: монстр сидел рядом, держа листок в руках. Он дрожащими руками развернул его, и теперь им двоим открывался вид на рисунок юноши с широкой улыбкой. В руках он держал маскарадную маску лисы.  Сынмин перевел взгляд на монстра. Его тело было покрыто язвами, нос отсутствовал, а на голове почти не осталось волос. Но теперь в его взгляде не было дымки физической боли. Нет, в нём отражалась боль иного рода. Сынмин часто видел её у своей матери, когда она пела песни в саду их дома. Тоска. Нет. В монстрах не могло быть таких эмоций. Они — беспощадные убийцы, готовые выпить кровь даже у ребёнка. И не важно, что тот, кто сидел перед Сынмином, всего мгновение назад был пациентом, к которому он чувствовал привязанность. Сейчас он был тем, кто с лёгкостью мог его задушить. И монстр, будто услышав мысли лекаря, резко повернулся к нему. — Ты обыскивал мою комнату. Мгновение — и Сынмина снова прижали к стене. — Кто ты такой? — вновь повторили вопрос, на который Сынмин, даже если бы мог, не ответил бы. Он не мог говорить. Ему казалось, что он снова стал тем самым мальчиком, который должен был умереть в лесу шестнадцать лет назад. Если он издаст хоть звук — будет только хуже. После долгой тишины монстр, видимо, потеряв терпение, начал душить Сынмина с новой силой. Смерть была близко, и, возможно, на этот раз она заберёт его туда, куда утащила его родителей. — Чонин! Это точно не голос Смерти. Кто это? Сынмин почувствовал, как его резко отпустили, и как его тело повалилось на землю. Он слышал голоса, но не мог разобрать их смысл. Всё его тело было налито свинцом. — Это твой лекарь! — Тогда зачем он обыскивал мою комнату? — Это была ошибка. Возможно, он просто хотел… — Он нашел твой рисунок. Я же говорил сжечь его. — Чонин… — Я говорил, что мне никто не нужен! Забирай его, этот рисунок — и проваливай! Сынмин окончательно потерял сознание…

***

Marcus Main Theme — Marcus — John Paesano

Мальчик аккуратно подрезал корни цветов, которые собирался использовать для лекарства. Его снова побили в деревне, и на этот раз раны оказались глубокими. — Дурак, — проворчал рядом хен. Он помогал готовить лекарство. — Снова ввязался в драку. — Они сказали, что мои родители покончили с собой и бросили меня. — Сынмин… — Они не правы! — мальчик порезался ножом. Зашипев, он добавил тише: — Мама и папа не оставили меня. Дино взял воду из кувшина и промыл порез. — Я верю тебе. Но ты не можешь заставить других верить в то же самое. Мальчик всхлипнул, сжавшись в комочек. Руки старшего обвились вокруг него. — Мы пообещали друг другу, что пойдём по следам монстров, верно? А для этого нам двоим нужно хорошо постараться. Тебе — научиться вливаться в общество, а мне… — …научиться наглости, — тихо сказал мальчик, немного успокоившись. Старший рассмеялся. — Будем учиться друг у друга. Главное — помни:  Ты не один.

***

Сынмин медленно приходил в себя после сна. Голова раскалывалась и пульсировала, а конечности почти не ощущались. Попытавшись не обращать на это внимание, парень огляделся, чтобы понять, где находится. Его тело было укутано тёплым одеялом, в воздухе витал резкий запах лекарств. Судя по всему, он был в лазарете. Раздался тихий звук, и Сынмин повернул голову. Когда зрение прояснилось, он заметил фигуру, сидящую рядом. Это был наложник Хван. — Ты проснулся, — тихо сказал наложник, вздрогнув. — Как ты себя чувствуешь? Сынмин попытался ответить, но из губ вырвался лишь хрип. — Прости! — тут же встрепенулся Хёнджин. — Чанбин же говорил, что тебе нельзя напрягать горло… Лишившись способности говорить, Сынмин решил внимательно осмотреть наложника. Его волосы, обычно аккуратно уложенные, теперь были в полном беспорядке. Под глазами залегли тёмные мешки — явные следы недосыпа. Если он был здесь, значит, именно он спас Сынмина. И, судя по измученному виду, он переживал. Переживал? Это было странно. Хоть Хёнджин и вёл себя странно с Сынмином, он точно не мог привязаться к нему настолько, чтобы искренне волноваться. И если так подумать… Чонин оказался монстром, значит, в этом дворце их больше, чем Сынмин предполагал. А что, если Чонина скрывали не только из-за болезни, но и из-за истинной природы? Тогда выходит, что принц и его свита знали об этом — и, возможно, тоже были монстрами. Тогда понятна истинная причина волнения Хёнджина. Он хочет убедиться, что лекарь не помнит красных глаз. А если помнит, избавиться от него… Получалось, что Сынмин снова угодил в неприятности. И снова — по своей вине. «Научись вливаться в общество.» Эти слова Дино повторял ему каждый раз, когда Сынмин забывал, что не всегда прав. А он именно так и считал — что прав всегда. Потому что в детстве ему никто не верил. Все считали его сумасшедшим, и ему не оставалось ничего иного, кроме как отдалиться от людей. Со временем это стало привычкой: он научился отталкивать окружающих, даже тогда, когда его уже перестали называть безумцем. Его острый язык помогал добывать нужную информацию. Проницательный ум и уверенность в себе — ставить диагнозы, лечить, анализировать тела. Всё это делало его сильным. Это защищало его. Это работало. До тех пор, пока он не попал во дворец. Теперь он снова оказался на грани смерти — и снова по тем же причинам. Высокомерие. Цинизм. Вот его настоящая слабость. Научись вливаться. Монстры, убившие родителей Сынмина, были где-то рядом. И как бы плохо ему ни было, как бы страх ни разъедал его изнутри — он должен был понять, как их уничтожить. Нет. Он обязан был убить их. А для этого Сынмин мог использовать других монстров — тех, кого он видел каждый день. Чонин уже был у него в руках как пациент. Оставалось только сблизиться с ним. Найти путь к его сердцу, чтобы тот сам раскрыл все секреты своей природы. Ведь один секрет он уже раскрыл: Под сильным эмоциональным стимулом у монстров загораются красные глаза. И это знание могло помочь Сынмину — прямо сейчас. — Господин… — прохрипел он, мягко взяв Хёнджина за руку. Тот сразу придвинулся ближе. Но этого было недостаточно. Сынмин потянул его за руку сильнее. Хёнджин наклонился ниже — казалось, он подумал, что Сынмин хочет прошептать что-то на ухо, раз не может говорить вслух. Но как только его красивое лицо оказалось достаточно близко, Сынмин поцеловал его. Поцелуй длился всего мгновение — наложник тут же отпрянул. И его глаза, пусть и на короткий миг, вспыхнули красным. Верно. Значит, он тоже монстр. Лекарь ощутил прилив ликования — и одновременно дикое желание сбежать. — Сынмин… — тихо произнёс Хёнджин. В его взгляде снова было переживание. Сынмин нахмурился. Только теперь он почувствовал влажные дорожки на щеках. Сознание начинало уплывать. Паника накрыла его полностью — и он уже не мог бороться с ней. — Хочу домой… Пожалуйста… Всё снова погрузилось в темноту.