Орхидеи, радиация...

«Нам с тобой чёрная ночь да в реке вода… Нам с тобой и беда станет не беда…» /В. Цой «Нам с тобой»/ Полуденное солнце озаряло территорию «аномальника» ласковыми тёплыми лучами, когда Крис «сорвался». Опустив бинокль чуть ли не мимо сумки, он осел на нагревшуюся поверхность плоской крыши безжизненным куском вяленого мяса… Всё… Ему подумалось, что истерика — то самое, что должно случиться с ним в подобной ситуации… Истерика, похоже, отошла покурить… Обида и злость на себя, видимо, устали терзать его несчастную душу и расстаяли, как радиоактивный иней на траве по утрам… Его крутой телефон, просушенный возле дуйки, на удивление, заработал, но Влад оставался «вне зоны доступа»! Крис подыхал от беззвучного раскаяния, как истинный поэт, знающий, что нефиг напрасно тратить эмоции и слова… которых, в принципе, и не осталось… Опустошённость — то единственное, что он сейчас чувствовал и чем, по сути, являлся… Пустота, не заполненная ничем. Абсолютный «ноль без палочки», и ничего больше. Даже не чёрная дыра. Вакуум… Стало безразлично, что с ним будет дальше и, вообще, что дальше произойдёт… У него осталось лишь прошлое, в котором Влад был его Солнцем и единственной мотивацией жить… Оказывается, он даже перестал замечать, насколько неразрывен этот… симбиоз?.. Ещё один родной человек — бабуля, не раз говаривала внуку… «Ну нельзя же так, до такой степени на другого полагаться! Должна же своя голова быть на плечах! Я не за любовь эту вашу говорю, а про то, что ты и шагу без него не можешь ступить. Это болезнь, Кристик.» Кстати, сам Влад тоже изрекал что-то подобное на Крисово «в кафе мне заказывай то же, что себе, мне пофигу что», «я тоже буду в чёрном ходить, хоть этот цвет мне и не вставлял раньше… но тебе́ же нравится»… и т.п. и т.д… Крис зависел от своего партнёра целиком и полностью… Сказать, что это его устраивало — ничего не сказать. Он от этого буквально тащился… как от лёгкого БДСМа с любимым… которому «жесть» не заходила. Тут Гри его не понимал, но Крис угорал и с этого… Аж пять лет восхищался с того, как Влад с ним нежен и обходителен… Вовсе не как с девчонкой, а именно как с близким, дорогим человеком, которого уважает и обожает… Конечно, Крис мог позволить себе некоторые капризы и некоторую ревность (к женщинам, что заглядывались на Влада), но это был больше фарс и шуточки, которые быстро надоедали обоим и стремительно «сходили на нет»… Он безбашенно любил своего Гри. Это чувство не ослабевало с течением времени, не таяло, не выгорало со страстью… Оно было постоянным. –Было и всё тут! — До одури, до сумасшествия… до гробовой доски?.. Вот только он напрочь не задумывался раньше, что эта гробовая доска может быть… не его гробовой доской. Он ни секунды не был готов к такому раскладу… К тому, что жизнь, Бог либо судьба могут решать иначе, решать за него? Оглушительный, в полуденной тиши, шум взмаха сильных крыльев заставил отчаявшегося Криса вернуться в реальность… Он потрясённо втупился слезливым взором в… большого грифа, усевшегося на краю крыши. Гриф внимательно рассматривал его умными тёмными глазами… Иссиня-чёрное оперение крыльев маслянисто поблёскивало в лучах солнца… «Я спятил окончательно. У меня глюки… А может, это просто сон?» Птица издала тихий гортанный вскрик и свечой взмыла в голубые небеса… Нет, это не приснилось!.. Значит Влад жив. Значит нужно его искать. Может его укусила лиса… или змея. Или он забрёл в топи и его засасывает, пока Крис тупо рыдает на тёплой крыше! ... Телефон Влада, похоже, отключен. Безуспешные попытки дозвониться, только больше расстраивают. Нужно действовать. Он спустился «во двор», таким же способом, как утром, когда выслеживал «камуфляжников» с фотоаппаратом… Глянул на компас и помчался на юго-восток, в сторону, куда ушёл его Гри… Вернулся он почти ночью. В таком же паскудном настроении, в каком пребывал до появления большой птицы на крыше. Вся его одежда в репьях. Ноги мокрые. Высокие берцы промокли насквозь. Несколько раз он чуть не провалился в болото. Телефон намок и отключился... Один раз Криса чуть не укусила змея и три раза — лисы… «На автопилоте» он разулся, надел шерстяные носки, поставил берцы сушиться на «дуйку», мелко порезал картошку, что ещё с утра оставалась лежать очищенной в миске с водой… Сварил её на газовой плитке-мини, которую Влад всегда таскал в своём рюкзаке с мини-баллоном… съел, с остатками плавленного сыра. Из еды у него остался лишь хлеб… Он включил Цоя и, повалившись на термоодеяло, которое «питалось» от мини-батареи, пытался заснуть. Заряда в батарее осталось мало. Сон не приходил. Тогда он выпил снотворное, завернулся в их спальник, что ещё хранил запах любимого Владом кедрового Ожэна и, в слезах, забылся без снов… …Его разбудили громкие крики. Он вскочил, путаясь в спальнике, порвав провод наушников, болтавшихся на шее… В рассветных сумерках прозвучал… Выстрел?! И ещё один?! Где-то на нижних этажах… Тишина… В ужасе, Крис схватил с подоконника свой травмат, мигом накинул куртку и, крадучись, стал спускаться по лестнице… Как долго!.. И жуткая неизвестность впереди! Самое страшное, что Влада там нет. Влада он почувствовал бы, на расстоянии пятиста метров… Пока почти безшумно спускался, звуки возобновились: короткий вскрик… грохот чего-то тяжёлого… какая-то возня и… голос, от которого кровь заледенела в жилах… — Сейчас дядя тебе покажет, как не слушаться старших, Майчик. Кусаться он вздумал. Придётся лишить тебя возможности выражать свои восторги вслух. Ну да ладно, от этого твои восторги не уменьшатся, я те обещаю… Да-да, «Марата здесь нет, родной». Ты очень ошибся, Влад. — Ещё и как есть! Сейчас придётся с ним говорить, лицом к лицу? Не как стеснительный сконфуженный подросток, его «излюбленный подчинённый»… А как человек с оружием, спасающий… своего бывшего школьного товарища?! …В открытую настежь квартиру на первом этаже, он проскользнул незаметным ужом, серой мышью, чтоб… превратиться в разъярённого молодого гепарда, за спиною Марата… Марата в камуфляже, нависшего над старой тахтой, на которой беспомощно извивался Май, связанный по рукам и ногам, с заклеенным скотчем ртом… — Стоять, сука! — Крис сам не ожидал от себя такого чуждого ему, грубого, низкого баса, такой непоколебимой уверенности в собственных словах: — Повернёшься — останешься без башки! Мне терять нечего!.. Убрать скотч! Развязать пацану руки и ноги! И осторожней, мразь, с моим корешем! Понял?! Марат, чувствуя прикосновение холодной стали к уху, попытался было дёрнуться к своему ТТ, лежавшему на брошенной на полу куртке… Но Крис перехватил его правую руку и максимально завёл её ему же за спину. — Ты чё мудак, глухой?! Я сказал: развязал его! Или будешь слепым и безруким!.. — Ты кто такой, бля?! — Молчать!!! Крис, резко отпустив руку насильника, схватил ТТ Марата своей левой и выстрелил над его головой, чуть задев тёмные волосы. — Понял, мужик, не балуюсь… Развязываю. Пока злой Марат крутился вокруг своей несостоявшейся жертвы, сдирая скотч с её губ и распутывая узлы, Крис пытался изображать киллерскую рожу под «прожектором» изумлённого голубого взгляда… Как только нижние конечности Мая почуяли свободу, он, похоже изо всех сил, врезал Марату под дых. Неожиданно, резко и эффективно. Марат отключился, потеряв сознание, а «пострадавший»… кинулся на Криса, применяя приём тхэквондо! Тренированное тело Криса реагирует быстрей мозгов: его руки успевают ухватить ногу Мая, до удара, рвануть её вправо-вниз, этим приёмом, уложив тхэквондиста рядом с начавшим приходить в себя Маратом… — Ты дебил, Макс?! Спасаю тебя, а ты меня пиздишь?! Какого… — Тебе придётся подчиниться, всё равно. Не знаю, откуда ты обломился, но… телефон свой покажешь! — Покажу. Когда твои руки освобожу. И нужно эту дрянь связать, иначе оно делов натворит… — Согласен. Руки! — он подходит к Крису, протягивая ему свои связанные руки. Крис начинает истерично ржать… — Т-т-т чё, бля, герой, не слышишь? Руки развяжи! Щас дядька мой оклемается! В одиночку его не уделаешь! Даже с пулемётом… — Дядька? Твой?.. Так чё же он… — Двоюродный дядька. Объясню потом. — Быстро освободившись от развязанной Крисом верёвки, Май начинает обматывать ею ноги Зомби, который уже что-то мычит… — Крис, руки ему вяжи! Скорей! Они быстро превращают уже дёргающегося Зомби в «почти куколку»… Май забрал его телефон. Заклеил скотчем Марату рот. — Чтоб не портил наш ликбез. Только всё равно испортит. Так охота вырубить его по полной и в болотце утопить… Зомби-Марат, бешено вращая тёмными глазами, останавливает взгляд на Кристиане и… то, что появляется в его взгляде, даже злым безумием не назовёшь!.. — Макс, держи эту суку на прицеле, я ща вернусь! Держи и мой телефон, чтоб ты не сомневался. Никуда я не денусь… — Валевский, думаешь, я поверю, что ты в одиночку сюда припёрся?! Выкуси! Но фигура из нескольких сложенных пальцев Криса не впечатляет. Он успевает, резво отдёрнув ногу от шальной пули из ТТ-эхи и крикнув Максу «ну ты и уёбок!», скрыться в хитросплетениях коридоров многоэтажки… Если бы кто-нибудь рассказал ему что он станет творить, оставшись без Своего Солнца, он не поверил бы ни за что… что это он вернулся, практически невредимым, из болотной топи, это он обезвредил Зомби-Марата и спас Макса Джигалева от… а от чего именно? Мысли словно нагоняют Криса, несущегося вверх по лестничным пролётам: «Ну-ну, ниндзя-чебурашка, и куда ты на этот раз вляпался? Зомби, несомненно, жуткий чел, если так обходиться с племянником, даже с двоюродным. Но кто тебе давал гарантию, что племянничек лучше своего дядьки?!» С такими мыслями, он взобрася на «свой четырнадцатый» и, сиротливо взирая на обломки семейной идиллии, положил в рюкзак аккумулятор, «дуйку», остатки хлеба, термос с кофе… надел высохшие берцы на тёплые носки… переоделся в тёплую толстовку под куртку… зачем-то, перекрестившись, пошёл к «дяде с племянником», оставив общий плед, термоодеяло и сломанные наушники… Неужели он надеется ещё вернуться сюда?! …Из квартиры на первом раздавался громкий матерный разговор, чему наш герой нисколько не удивился. Ну конечно, Джиге наскучило сидеть в тишине… Однако, если так пойдет и дальше, Марат уговорит племянничка освободить не только свой рот!.. Потому Крис достал из рюкзака то, что всегда носил там, на самом дне… очень похожее на самозарядный револьвер, но, револьвером не являвшееся… и переложил в наружный карман куртки. Когда, под громкое «эти двое пидоров стали жить у его бабки, прикинь!», тихо войдя в комнатку, он, естественно, увидел направленный на себя ствол Максова маузера… то вымолвил: — Май, мне нужно сказать пару слов этой трынде, при тебе, конечно… Джига пропустил его к тахте, на которой валялся, связанный по рукам и ногам, Зомби… гадко ухмыляясь: — Ну и о чём поведаешь, мой сладкий? О том, как я сидел на офисном столе, а ты стоял напротив в позе зю и ко́нча обтекала по твоей смазливой мордашке? Или скажешь, что Дядя Зомби врёт? — Скажу, что ты сам себя убил! — громко шипит спокойный Крис, выхватив из кармана дистанционный инъектор… Май, застывший с открытым ртом, успевает предпринять целое ничего, пока две карпулы снотворного влетают в бедро Марата и тот, корчась от боли и матерясь… через минуту начинает оседать на тахту антропоморфной снулой мухой… Крис и Май стоят друг напротив друга, направив друг на друга «стволы»… Минута — две — три… Зомби похрапывает на тахте и никакие мальчики его сейчас не интересуют, разве только те, что во снах… Май не выдерживает. Его красивая физиономия выражает подобие улыбки, когда он произносит: — Ну усыпил ты меня, а дальше что? Так понял, вы посрались с Владом и ты ждёшь, пока он вернётся с несчастной мордой и с букетом орхидей? — Гораздо проще. Он ушёл вчера на охоту и не вернулся… Усыплять тебя не собираюсь. Прошу помощи в поиске… хотя бы того, что могло остаться… — Крис отворачивается и бросает через плечо, уже шёпотом — «от него»… — Ты серьезно, Валевский? Я должен тебе поверить? — Да, Макс. Потому что это правда. Тут Май не выдерживает: подходит к отвернувшемуся бывшему школьному «заклятому другу» и… обнимая, гладит его по волосам: — Крис, показывай дорогу. А, нет, сначала скажи, на сколько часов ты вырубил этого… — Восемь часов. Это средство для временного усыпления диких животных. Думаю, нам хватит, чтоб… удостовериться… — Ну, тише-тише… Пойдём, друг. Они идут к топям, тем же путём, которым шёл Влад и по которому вчера метался Крис… Идут сначала молча, жуя шоколад, которым Май угостил Криса… Потом Май рассказывает, что вышел с утра на вылазку, в этот самый «свой сектор» и не заметил, как Зомби увязался следом… а возле домов — подкрался, навалился сзади и стал душить… — Не въезжаю… О́н дядька твой, по его протекции тебя в отряд взяли и… оказался такое чмо?! — Он начал траву курить. Недавно. И не только это. Какие-то дела тёмные у них с Ламером, перепродажа барахла зонного, что-ли… Что-то мутное. Я ему намекнул. Он мне пригрозил и… покатилось. Вот до чего докатилось… А ты врач? — Да, закончил интернатуру. Челюстно-лицевой хирург. — Ни фига се… Телефон твой я просмотрел… Ты прости… получается, замужем за Владом? Свадьба была?.. — В Австралии. Но это не главное. Он мне поклялся в верности. На всю жизнь. Не изменял за пять лет ни разу. Я ему тоже… — Охренеть. Так ты — Грифченков?.. — Нет. Он взял мою фамилию… Дальше они молча прочёсывают «сектор Мая». И не то, чтобы им не о чем говорить… но, даже общительный Макс чувствует, что разговоры неуместны… Только когда Крис заходит по кочкам на территорию топей и… внезапно падает у какого-то пня, захлёбываясь рыданиями, Джига бросается к нему, оступается на осклизлом лишайнике и его начинает «тянуть болото»… Валевский вытаскивает его на свою кочку, мокрого почти по пояс… содрогаясь, показывает ему клочёк серых спортивных штанов… серебряную цепочку с подвеской — знаком «скорпион»… Обнявшись, они тихо плачут, вместе… Держась за руки, выходят из топей, бредут к пустым многоэтажкам. Крис молча даёт термос с кофе Максу, а тот благодарно кивает и хлебает горячий напиток «из горла»… …Зомби всё так же храпит на тахте в закрытой комнате на первом этаже. Крис приводит «Сталкера» на четырнадцатый этаж, включает для него термоодеяло, даёт ему чистые штаны Влада и даже… его сменные боксёры. Ведь Владу они больше не пригодятся. Пока Май переодевается, бросая пристальные взгляды на несчастного, Крис включает на всю громкость на телефоне песню «Гарри Потер» и отрешённо смотрит в окно. Потом они едят разогретую тушёнку, Май звонит Блэку («главному начальнику») и врёт, что, мол, «малость провалились с Зомби в болото, сушимся и надеемся к вечеру быть». Блэк, похоже, волнуется, а Маю, похоже, не впервой ему врать… Потом они сваливаются от усталости… вдвоём на термоодеяле и… засыпают. Ему снится зима… Они с Джигой кидаются снежками на школьном дворе, смеются и кричат… Вдруг Макс заваливает Криса в сугроб, на спину и… начинает расстёгивать ему штаны… Крис удивлённо вскидывает взгляд, чувствуя ещё чьё-то присутствие. Над ними стоит Влад и грустно улыбается… Говорит «Прощай» и уходит… Крис подскакивает на термоодеяле, разбудив Макса, уткнувшегося башкой в его плечо… Макс испуганно (?) улыбается: — Ты чуть не выбил мне зубы, челюстной хирург… — и смолкает, увидав ужас в зелёно-карих глазах. — Скоро Зомби проснётся, нужно идти в лагерь. — Хорошо. Веди. Только улыбаться так не нужно, мне… при Марате. — Хорошо. Просто ты поможешь мне сдать его Блеку… Через час они ведут угрюмого Марата, под прицелами маузеров, на базу, с заклеенным скотчем ртом. Потому что Крис сказал, что так будет лучше… Они молчат, все трое. Марат — вынужденно, они — тоже… Наконец, Май объявляет вечерний привал, разводит огонь и… «Опять тушёнка»… Май звонит «командиру» и узнаёт, что тот, с Кимом, пошел разыскивать Ламера, который куда-то запропал ещё вчера, не откликается по телефону и сам не звонит… Май — Макс уже не спешит на базу. Ставит, при помощи Криса, палатку… Просит Криса посидеть в ней, с засыпающим Зомби, подержав его на прицеле… при этом шепча на ухо Крису, что в тушёнку Марата он кинул ещё снотворное… Уставший Крис, сам начинает засыпать, когда… Шорох. Светлая голова Джигалева в проёме палатки… Еле слышный шёпот: — Он спит? Крис апатично кивает… Загорелая крепкая ладонь обхватывает его запястье и тянет за собой, наружу, в тихий звёздный вечер, к огню костра… Сопротивление бесполезно и не нужно никому… Влада уже нет на этом свете. Крис всё решил, насчёт себя… Так почему бы не осчастливить давно влюблённого в него человека? Напоследок. Один раз. Тем более, что он чувствует, как ждёт этого Макс, как горят его щёки, как он… стесняется, нелепый и смешной, словно всё тот же старшеклассник, для понта вырядившийся в камуфляж и прицепивший на пояс кобуру… — Нужно поговорить, Валевский. — Говори, Макс. — Май. Называй меня так… — Хорошо, но тогда я — Крис… — Крис, ты давно мне нравишься, ещё… — Знаю. Это можешь пропустить. У нас мало времени… Май, в недоумении, вскидывает брови, в его голубых глазах читается огромное удивление… Крис смотрит в эти красивые глаза прямо, без стыда… бесстрастно. Просто, честно и легко: — Как ты хочешь, Май? Сверху, снизу, или предпочтёшь простую 69-ку?.. — Офигеть… Ты что, вот так мне всё позволишь? Даже жестянку?.. — Не. БДСМку жёсткую не позволю. Остальное — пожалуйста… — Как-то это… неправильно. Ты меня спас от «сперматозавра», не дал утонуть в болоте, а сам… — У нас. Мало. Времени. Зомби ведь скоро проснётся. Решай быстрей. — Проснётся он не скоро. Эта химоза надолго вырубает… Ты — сверху. Так будет правильней. Я… очень хочу… Крис еле сдерживается, чтоб не разрыдаться. Закусив внутреннюю поверхность своей щеки до крови, он подходит к Маю-Джиге почти вплотную, быстро расстёгивает молнию его куртки, замок на поясе, ширинку… прижимается всем телом, чувствуя бешеный стук его сердца, бьющую его, крупную дрожь, его «пожар» на уровне своего паха… Сам Крис уже абсолютно спокоен. Даже слишком… — Крис, что не так? — Всё нормально. Просто с Владом я всегда был снизу… Не ссы, я умею всё. Сейчас увидишь. — Слушай, если так, то давай… — Давай без давай. У меня был анал с девушкой, всё окей. Ей понравилось… У Джиги отвисает челюсть. Даже стояк его немного опадает. — Врёшь что ли? Когда бы ты успел? — Зачем вру?! Ещё в школьные годы, в семнадцать. Марка мне помогала уроки делать, бабка в магаз пошла… Эта дура вцепилась, как вампирша, а у самой месячные! Я по Владу тогда крышей тёк… и не только крышей… Короче, возбудился… Она сама мне предложила. Всё получилось просто и легко. Макс, охеревший от откровения, чуть отстраняется и тихо спрашивает: — Так может, и с Анжелкой ты… — Неа. Кроме того, что она мне однажды отсосала, за то, чтоб я Владу не говорил, как она с Буржуем обжималась… Тоже, она сама решила… — Офигеваю. Может, ты не гей вовсе?! Ты и не похож. Особенно с этой причёской короткой. С таким рельефом… — Май проводит ладонями по накачанным бицепсам Криса, заметным даже под плотной толстовкой… — Слушай, ты базарить позвал или перепихнуться?.. Всё равно, как с Владом, — ни с кем не будет. — Крис снова «втискивается» в Мая и находит его губы. — Стой. Это значит, что ты… любил его? В натуре, любил?!.. — Конечно. Это даже не то слово. Я не мог существовать без него… и дальше не смогу. В меня вшита его почка. Во мне течёт часть его крови… Он был и остаётся тем, без кого мне жить бессмысленно… Май отстраняется. Не глядя на Криса, дрожащей рукою застёгивает свою ширинку. — Прости, меня накрыло. Пиздец. И это при том, что я вижу, как ты убиваешься… — Май или как тебя там?.. Макс, посиди со мной. Херово так, что дальше некуда. Кажется, ты меня понимаешь… Хочешь, я сделаю, о чём ты мечтал, когда хотел макнуть меня в школьный толчок? — Нет… А ты откуда знаешь?! — Влад рассказал… Перед тем, как уйти… Крис снова обнимает Джигу, орошая его камуфляж слезами. Макс гладит каштановые кудри, зарываясь в них носом: — Ты малиной пахнешь… — Это был его́ кинк. Для не́го я мыл голову только этим шампунем. И дез у меня «малина-самшит». — Понимаю… Я виноват перед тобой, Крис. Ты даже представить не можешь насколько… — Макс, давай посидим возле огня и помолчим. Я понял сейчас, что ты мог быть моим другом… — Почему «мог быть»? Ты меня спас. Я твой должник. И твой друг. Несмотря на… — Молчи. — Крис садится рядом с ним, на поваленное длинное бревно у догорающего костра. Расстёгивает ему брюки, гладит, обжимая ствол, так ласково, словно безгрешно… — Минуту. Сейчас. — «Сталкер» достаёт из кармана гандоны, распаковывает и надевает, почти невидимую плёнку, — Это французские, супертонкие. Не против? — Нет. Но это уже не дружба… Ладно. Май, расстегнув ему брюки, надевает, такой же, на его возбуждённую плоть: — Дружба. — Не даём друг-другу подохнуть… я молчу… Они молча доводят друг друга до оргазма… ласковыми, нежными движениями рук… Заглушая свои стоны прикушенными губами… — Крис, спасибо. Я и не думал… — Честно, так ты и в школе не очень-то думал, Джига. Всё больше дурнёй страдал… — Я — Май… В школе я был в тебя влюблен… — А сейчас в тебя влюблён один человек. И ты этому человеку изменяешь. Назвал меня другом, а я не вру друзьям… что знаю гораздо больше, чем они думают… Глаза Макса становятся круглыми, словно две луны в полнолуние: — Что ты знаешь?! — он цепко хватает Криса за грудки, впиваясь в него испуганно-злым взглядом. — Говори! Ты ведёшь себя как чокнутый, но расскажешь мне всё, что… — Тише… Отпусти, Май. Я веду себя как тот, кому нечего терять, только и всего. Сейчас вот увидел, какой ты мне друг. Что ж, поскольку уже не потерять больше того, что потеряно, держи мою мобилу, на которой ты забыл проверить одну папку. Потому, что она была скрыта. Сейчас откроем. Смотри, дружбан. — Он отдаёт Маю телефон, с занятым прошлым утром «гей-видосом», наблюдая, как тот резко меняется в лице… — Учти, даже если ты расшарахаешь гаджет о камни, толку ни хера. Видео переслано некоему Тиму-Седому, старому знакомому твоего Бориса-Блэка. Если ни Влад, ни я не отзвонимся в течение следующих суток, он откроет этот видосик и сольёт в какую-нибудь соцсеть. Или ещё куда. — Ты даже не представляешь, во что вляпался… Валевский! Блэк тебе не одноклассник и не пацан с художественной школы! Он тебя… — Знаю-знаю, Джигалев. Да только мне похер. Теперь мне абсолютно похер, что со мной будет. Понимаешь? Аб-со-лют-но… Джига… становится перед ним на колени, во влажную от росы траву: — Крис, спаси меня ещё раз, умоляю. Ты не только красивый, ты очень умный, соображаешь быстро. Помоги! Всё что хочешь сделаю для тебя, что прикажешь… — Если?.. Ну, Макс, «если, что»? — Если ты поможешь мне отсюда съебаться. Говорил, у вас там виза открыта… — Так вот ты какой, майский Макс?! Сумеешь во Влада перевоплотиться? — Это моя забота. Ты просто… будь рядом и молчи об этом… всё, о чём прошу. Остальное сам сделаю. Не захочешь жить со мной, там, в другой стране — типа, разведёмся. Западло расстраивать, но ты сам знаешь, что Влада не вернёшь… а мне помочь можно… за то, что я тебя из зоны выведу. — А как же «Мефистофель» твой? — Блэк с женой не разведётся. Отношения наши раскрывать не собирается. Никто не знает о них, кроме Зомбокиллера, но тот ничего не докажет… А ты свои доказательства не покажешь... Никому. С Тимом созвонишься. Я помню его. Мужик толковый. Думаю, он мне поможет. Нам поможет… — Встань уже с колен, ревматизм подхватишь. Какой Тиму резон нам помогать? — У него свои счёты с Блэком. Недетские… Крис, решайся… — Конечно, я помогу, чем смогу. Раз ты так решил. Но Блэка твоего мне всё же жаль. Похоже, любит он тебя… Ему ты тоже снотворное в тушёнку добавлял когда не хотел с ним… ну, как Зомби, сегодня вечером?.. — Я вижу, ты многое понимаешь. Хорошо, что ты не знаешь Блэка. Он спецназовец, Крис. И это не профессия его, а его суть. Обожает риск, живёт на адреналине. Я для него — просто острая приправа к повседневности. Это так задрало. И… ты мне намного больше нравишься… — Очень хорошо, деточки. Теперь вся нужная инфа мне известна. Значит пришло время поразвлечься. — Зомби, с ТТ-хами в обеих руках, проявляется в сумерках. — Майский телёнок и хитрый Крысёныш, вам не удалось развести Дядю! Узелки вы хорошо завязали, да только, на будущее, кармашки нужно проверять и под подкладками. Кармашки, с ножичками… которыми канатики ваши вжик-вжик… и будущего-то у вас, видать, кот наплакал. А твоё снотворное, Майчик, на Дядю Зомби не действует. Вообще… Так что, кто там из вас кого, первым драть хотел? Не стесняйтесь, пожалуйста. Будете стесняться — дядя Зомби наделает в мальчиках дырочек, помимо тех, что уже есть… — Стой где стоишь, Марат. Не вздумай шалить, разнесу башку. — За спиной Зомби появляется… Влад с маузером в правой руке!.. — Макс — шепчет, сам не свой от радости Крис, — услышишь «в башке» мысли Влада — слушайся беспрекословно! Потрясённый не меньше Криса, Май, уже «слышит»: «Будь другом, Джига, ругайся со мной! Самыми грязными словами! Назови пидором, скажи, что я — «би»! С Крисом — вы тоже враги! Начинай спектакль! Иначе, нам не уйти из зоны… с тобою вместе.» Офигевший «Сталкер» смотрит то на Влада, то на скривившегося Зомби, который уже бросил ТТ к ногам Гри… Что ж, Максу не впервой импровизировать… а ещё, он говорит буквально то, что и хотел сказать: — Поглядите-ка, кто воскрес! — Наше всё!.. Так ты, оказывается, пидор, Грифченков. Увёл у меня парня! Хотя вся школа знала, что Анжелка –твоя гёрл! А ты… «би» сраное! И Анжелку кинул… — Это она его кинула, Джигалев. И это я под него подстелился… — А ты заткнись, Валевский, блядский сказочник. Так все тебе и поверили… Особенно теперь… Зомби смотрит на этот детсад и битву в песочнице, с презрительным удивлением. Они, реально все пришпиленные, эти пидорасы!.. И сейчас у него есть шанс смотаться, пока они меж собой трындят! — Ану стоять, чувырла притонная! — слышит он голос племянничка. — Теперь тебе точно впаяют срок за то, что ты Криську хотел торговцам сдать! Меня — тоже, скажи-ка, дядя? — Откуда?.. — неверяще шелестит Марат, почему-то уставившись на Криса… — Оттуда, Зомби апокалипсиса, что теперь по-твоему не будет. Теперь будет по-моему. — Весело отвечает Крис…