Орхидеи, радиация...

«Там ветра летят не зная вёрст Там деревья не боятся гроз… Океаном бредят корабли Там, на самом на краю земли.» Пикник «На краю земли»

***

«Нас трое в вертолёте, оснащённом пулемётом… пусть Лам не в счёт... против обкуренного психа с гранатой, раненного, но уверенного в успехе безумного плана! Он, словно гадюка, загнанная в расселину скалы. Ему ничего не остаётся, как верить, что он выскользнет и добьёт нас? То есть подорвёт, даже если вместе с собой» — Кри, мы ведь изучали гранаты... — У него в руке РПГ. А те две были класса «П» — осколочные. Реально, обезьяна с гранатой. — Скорее кры́са... Недавно Блэк ему дал такое погонялово. — Зомби, у нас дверь заклинило! — Чего-о-о?! Ещё и выёбываешься? Я щас! Вдалеке, за прогалиной, слышны крики Кима и Осы, видны мерцающие отсветы фонарей! — Я дал вам с царьком проститься. Ска́жете, оно там ещё живо? Только не втирайте за загробную жизнь! На выход, голубки подстреленные! Тушку Блэка, вместе с мальчиком Майчиком оставляйте в машине! — Как пить дать, Зомби в болото Бориса скинет. Жаль Блэка, но был он поглупее Мая. — Полегче, Лам! Я вызвал людей из Центра. А «о мёртвых или хорошо, или ничего…" — «Или правду». Считаете меня узколобым? А я знаю древние изречения. Относился он к Марату, как к лёгкому трофею. Не заморачивался следить «чем занята крыса». Забыл, что загнанная в угол крыса может укусить ого́ как! У него ещё две гранаты! Где эти твои люди?! Он что теперь подорвёт и нас, и Кима с Осой?! Соратники по «скорбной квадре» переглядываются, скользя взглядами по навеки закрывшему глаза Блэку. Крис утирает слёзы кулаком. — Харэ базарить! На выход, ссыкуны! — орёт Зомби. — Я его убью, Влад. — В очередь, Макс. — Шевелите булками, суки! Ща разнесу вас всех вдребезги-пополам! «Влад я могу «отбросить» гранату! К то́пям. Помоги гипнозом! Он ведь не знает, что ты телепат.» «Кри, выходишь первым. Очень медленно. Я — за спиной.» «Гри, ты уве́рен?» «Да. Иначе сдохнем мы все» — Эй, Майчика покажте! С поднятыми ручками! Знач, первым Крысуля! За ним — лекарь с иудой Ламером в обнимочку. У одного ручка в «турничке», у другого ножка? — Марат, можно переиграть! Без понтов, квартирка тебе обломится, мы все скажем, что Блэк пацана прикрывал: ты «чистый», никого не мочил! Поклясться что ли?! — Ага, беспонтовые такие! Заткнись, Лохламер, ты меня предал, теперь чёто базаришь?! — Марат, обещаем оправдать тебя по всем статьям, только положи игрушку на землю и отойди от неё метров на пять! — Ишь чего захотел, сраный лекарь! Знаешь, мне вся ваша кодла и нах не сдалась! Вы ж с этим Седым одна шайка! Кароч, на выход, быстро! Влад берёт Ламера за здоровую руку и «ползёт» к двери. — Марат, отойди на три шага назад, тогда мы выйдем!.. — Макс, Лам, замрите. «Кри, стоп!.. Вместе, на счёт: один, два, три!» Крис, стоя «у порога» вертолёта, до рези в глазах втупился взглядом в гранату, что в руке у Зомби. — Крысик, те особое приглашение надо? Вылазь, любовь моя! — Марат, похоже таки обкуренный, чуть отшатывается назад… Под приближающиеся крики и отблески света, Крис осторожно перебрасывает ногу через борт освещённой кабины. Почему-то Зомби слушается Грифа, но РПГ из руки не выпускает и... замахивается... Крис застыл на пороге, словно древний шаман, заклинающий ветер. Гриф уставился на Зомби из-за его спины. Сейчас предмет из руки Зомби, переместится ему за спину, пролетит метров пятьдесят… Голова раскалывается, тело ведёт вперёд, Крис заваливается «за борт»! Влад не даёт свалиться, перехватывая поперёк туловища... — «Крис!!!» — звучат в унисон два перепуганных голоса. — Влада и... Марата. Нечеловеческий вопль! Крик-крик и ещё крик! Он видит пред собой тёмно-серую бездну глаз, в которой когда-то, давным-давно, желал утонуть… Реальность, освещённая прожектором вертолёта, смазывается в бешено крутящуюся карусель-калейдоскоп: размытые кроваво-красные пятна, мельтешение обрывков камуфляжа и летящих в разные стороны осколков, в смоляно-чёрном стремительном водовороте... Мрак, беспросветная тьма. Ударной волной его отбросило на стоящего позади Влада, который моментально увлёк за собой, на пол вертолёта. Наряду́ с заложенными ушами и абсолютной тьмой в глазах — глухая, тошнотворная пелена апатии: «Это всё, Гри? Всё, чего мы добились? Всё, на что мы были способны? — вопрошает он мысленно Тьму — Ухайдокать отряд бравых спецназовцев с красавцем-командиром ценой смерти… моего бывшего, который в последний миг, кажется… Что?!» На границе помутившегося сознания, он скорей ощущает вибрацию воздуха, чем слышит шум вращающихся лопастей вертолёта… Друго́го вертолёта! Значит люди, которым Май послал «SOS», пришли на помощь? Вроде должна быть боль, но её нет… Вместо неё плотные слои ватной беззвучной тьмы со всех сторон. И невозможность открыть глаза. Значит глаз нет. Руки и но́ги тоже не ощущаются. Напрашивается вывод, что… это временная остановка, его ждёт полёт и ви́денье райских кущ… либо адских котлов?.. Есть лишь мысли. Только они. «… и там был трос, и там был врач…» Откуда это?.. из прошлого, из раннего детства… с папиной кассеты, которой когда-то он заслушивался… Нравился голос: мужественный, с хрипотцой… так похожий на голос Влада. Ну что, пора?.. «Я пошёл, Гри?.. Точнее, полетел… Там встретимся? Не скучай без меня… Думаю, с Максом ты не соскучишься.» «Кри, очнись! Кри!!! Слышишь, любимый?!.. Кристик!!!» «Какая радость! Ты жив! Я знал… Прощай, Гри! Привет Максу. Счастливо оставаться…»

***

…Ким был человеком немного не от мира сего: со времён бурной своей юности он «нырял» в различные эзотерические практики и «вынырнул» наконец в буддизме, решив, что данная религия вполне соответствует его мировосприятию. Средь «братьев и сестер» по вероисповеданию, о чудо, он нашёл свою судьбу, воплощение своей детской мечты во плоти́! Ну всё, от внешности до рассудительного спокойного нрава, совпадало с образом мечты. Тогда он ещё не знал, что тихая Оля способна постоять за себя: молчит- молчит, да вдруг как пошутит! Саркастично, метко и ёмко, а главное вовремя и в тему… …Вне себя от радости, Ким бросился знакомиться, встречаться и… выяснил, что темноволосая синеглазая девушка — родственница его бывшего взводного командира Бориса… И вскоре она будет работать поваром, не где-то, а в зоне отчуждения, у этого самого Бориса Леонтьевича в отряде! Среди безлюдной лесостепи, аномалий и …радиации. Ким не стал думать-гадать: «с обрыва — в омут»! Спокойная и молчаливая «тётушка Блэка» была намного родней и дороже опостылевшей работы в военкомате. Он связался с Борисом в соцсетях… через Тима, бывшего общего боевого товарища по медсанбату… и поехал за своей женщиной в «аномальник», чтоб заключить контракт… Чтобы стать самым беспристрастным и самым адекватным «лесником» Блэковой команды. Именно он склонился сейчас над Крисом, с пахнущей жасмином пиалой в левой и мокрой марлей в правой руке… Коротко стриженный русый ёжик волос, внимательные цепкие светло-карие глаза с морщинками в уголках от постоянной полуулыбки, рост чуть ниже среднего... Он был удивительно обаятелен, несмотря на то, что отставной лейтенант ВДВ, несколько раз побывавший в горячих точках… Может быть именно поэтому он стал своего рода философом по жизни. А ещё Ким знал травы. Нет-нет, не коноплю и мак как Зомби, а в более глобальном смысле: он был гомеопат от природы. Или натуропат… — Привет. Наконец-то глазки твои открылись. Спокойно-спокойно. Ну-ка, пьём чай… — Ким подносит к губам Криса ярко-жёлтую чашку с причудливым зелёным узором и надписью Vitamin… — Что это? — слова звучат глухо, голос срывается... но Крис… говорит? — Свежевыжатый сок мухоморов, заваренный с толчёными жабьими лапками. Специально для таких гурманов, как ты! — Оля, ну что ты мне пациента пугаешь? Он впервые за два дня глаза продрал. — Вот и отлично. Кристиан, расскажи-ка мне сказку… о Марате. Очень интересно мне чем он раньше занимался? — Он жив?!.. — Ольга Сергеевна, покиньте территорию госпиталя, да поскорее, пока я не прогнал Вас поганой метлой по красивой жопе! — Ким! Я те припомню, дохлым хрущом в шаурме! — Оса мстительно усмехается, но выходит из «палаты», тряхнув тёмной гривой курчавых волос… — Пей, пацан. Это лекарство: Марьин корень со зверобоем, на меду. Не бойся, я поил уже тебя таким, когда ты в себя приходил. А ты попьешь и снова в сон проваливаешься. — Значит я жив?.. — Крис делает несколько глотков. — Дай чашку, мне не три года. Сам пить могу. — Ай-яй, нет, чтоб Киму спасибо сказать за то, что выходил да вылечил… — Спасибо. Только ты зря это сделал… Где Влад? Где все? Марат жив? — Да ты, оказывается, почемучка? Гриф с тобою всю ночь сидел, аккурат на стуле вот этом… молился за тебя, что-ли… чтоб ты в сознание пришёл. Потом пошёл насчёт похорон хлопотать. Все там же… А я успел так напрощаться уже, вместе с судмедэкспертами… Допивай всё, не симулируй! Завтрак через двадцать минут, моя Насекомая принесёт тебе. А я — спать. — Погоди, Ким. Ты не ответил!.. Зомби. Жив? — Нет... Да кто ж под отдачей от РПГешки выживет? Когда мы подбежали туда с Олей, а от него… лишь куча мяса да лохмотьев… Не терять сознание! Не выжил бы он по- любому… — Ким, прошу, скажи что он кричал перед смертью? Ты же слышал! — Да как я мог слышать? Ольга так визжала, что мне уши ещё до взрыва позакладывало. Как я слышать-то мог? — Скажи. Мне нужно… — Не думаю, что это ускорит твоё выздоровление от контузии… Откуда ты мог, пацан, этого… гада раньше знать? Он же бандит… был. — Не всегда. В компании по ремонту компов он был моим начальником. Ничуть не хуже, чем ваш Блэк. Прости, но это правда. — Говорили мы с ним, в начале самом, как Блэк его с ещё двумя дигами заарканил. Я долечивал его, тоже опосля контузии. Они тогда Молотовыми побаловались. Тим просил меня адонис с мятой собирать, «пойло» для Зомби варить. Короче, бредил он во сне, про лабиринты какие-то, про аварию и про любовь свою единственную… Я спросил, а он и ответил, что не моего ума дело… А потом раскололся, по пьяни, что в диггеры он подался из-за несчастной любви… не к женщине, а к парню. — Ким с прищуром смотрит на Криса. — Он не скрывал. Ну Блэк его и охмурил: мол, «бедный, несчастный, а я ещё и шрам тебе подсувенирил. Но я и со шрамом тебя люблю» и тэ.дэ. Босс тогда по Тиму угорал, а Тим в лоб ему заявил, что натурал до мозга костей и другим не станет. Вот Марат босса и утешал. Только он не очень старался, похоже... Иль не во вкусе Блэка был. Тот тоже мутных не любил, несмотря на… За историю с милицией ты знаешь. Мы с Грифом перетёрли и понял я, что это Тим ему Ягуар продал… Тачку Блэка. Мистика какая-то… Не зря мне показалось, что Гриф — бодхисаттва. — Кто?! — Ну если объяснять как «чайнику», то воплотившийся Дух, жертва для людей… — А знаешь, может ты и прав! — Нет, они не воплощаются в… геев. — А что так? И здесь дискриминация? Так он не гей, Ким, это я… — Не велика разница. Не бодхисаттва он. Просто спасатель. А знаешь ли, свалюсь я сейчас и засну. — Ким, а я тогда в столовую пойду, вместе со всеми поем. — Нет- нет, нельзя пока! Погоди ещё вылазить, пока эксперты не уедут, а то запытают они тебя! А так — ты в бессознанке… Зде́сь поешь! После завтрака как раз твой Гриф на перевязку придёт… Может сам и перевяжешь его? Или Гита всё-таки перевяжет? — Не знаю. Может и перевяжу. Только какой он теперь мой? — срывается с губ Криса в спину уходящему Киму… ...И тот вдруг резко оборачивается у порога. — Ой ты, ну ты!.. Раскажу я всё ж тебе про Марата. — Что же он мог кричать? Боишься сам себе ответить, от других, значит, ответа требуешь? Неправильно это, ой как неправильно. Да и весь-то ты неправильный. Вместо того, чтобы себе невесту найти, красавицу, сначала начальника соблазнил, а потом заебал башку другу, и не только башку… Чего молчишь? — Потому что спорить с тобой не собираюсь. Да, мне девушки нравятся… чисто как украшения на ёлке. Да, заморочил мужика без которого жить не могу, припёрся с ним в «аномальник», встрял в ваши тёрки и разнёс вдребезги весь ваш бордель. Всё это, конечно, я... Раз ты правильный такой, то чего всякой муравой меня отпаивал и по часам ночью ко мне вставал? — Потому как ты живой человек. Не зверь. Да я и зверей спасал, они больше чем люди, бывает, добро помнят… Марата я после попоек выхаживал, да и «в отмене»… Ладно. Здоровья тебе. Телесного и душевного. За духовное не говорю… — Ким, сколько тебе лет? — Тридцать два, а что? — Я думал семьдесят два… «Гадко. Мерзко и паршиво. Этот буддист тут опекает, тут же и попрекает… Грифом? Гри… Что ж ты творишь, муженёк?! Сидел всю ночь, значит, у койки, вину замаливал?.. А Макс?! Этот невообразимо тошнотворный пиздабол! То Блэку чуть ли не подставляется, то сгорает заживо по злополучному сказочнику… чтоб, на следующий же вечер... забраться под мужа этого сказочника… снова убивается по ныне покойному Блэку, а теперь…» — Ау, Кристиан, приём, лошадь подана! Правда в виде шаурмы, но не стреляйте в повара — как умеет, так и готовит. — Оса заглядывает своими синими насмешливыми очами в хмурое отчаянное лицо. — Что с тобой, мальчик? Ты ведь шутник и приколист, несмотря ни на что… — Да тут насмотрелся такого, что не получается «несмотря»… Это шаурма?! — Ну да. Экологически чистая. Приготовлена исключительно для судмедэксперта и двоих следаков… ну и для всех нас, по совместительству. — смеётся Оса. — Да ты не бойся, нет в ней запеченных хрущей. Такие фокусы я только для Кима творю. Ешь уже… Вкусно? Крис накидывается на аппетитно хрустящую, с поджаристой корочкой, «свивку» шаурмы, быстро жуя вкусное мясо что внутри «рулета», протушенное с морковью и диким луком: — Охренительно. Спасибо огромное, ничего вкуснее в жизни не ел! Правда Влад готовил плов по Юджинову рецепту, пальчики оближешь! Но то плов… Он смотрит на приоткрывшую в удивлении рот Осу… — Ты знал Юджина? И Тима знаешь? — Тима знает Влад. А про этого… Да что вы все прям помешаны на этом мудаке?! Прости… но он ведь реально был мудак! Тот же Блэк ваш был гораздо колоритнее, эффектнее, что-ли… — Он сумел остановить Блэка. Никто кроме него не смог. После разговора с ним Блэк перестал пить… и на чужих парней заглядываться. Разве только на своих. Тут и Тим повлиял конечно, но если б не Юджин… Ещё и плов он готовил непревзойдённо. А ещё… он умел дружить. Любого человека мог расположить к себе. Заставить себя уважать что ли… Или ненавидеть, как случилось с Блэком… Ты можешь в сметану шаурму макать, кстати… Ой, да ты уже всё съел! — Наверное ты права. Юдж даже со мной подружиться пытался, хоть и не скрывал, что не переваривает… не меня лично, а «меньшинства» вообще. — А вот что, я же тебя хотела спросить про Марата... — Зачем? Кому он теперь сдался? — Он заканчивал курсы по диетологии. Я тоже. Давно. Он был тогда совершенно другим человеком. Представь себе, коком на подлодке. Собирался жениться на женщине-ихтиологе… — Фигасе. Вот это его повело… — Опустился он. Столько всего знал и умел, но стал коноплёй баловаться и железяки с зоны сбывать кому-то. От скуки, вроде как. Блэк не особо радовался ему. И его похоже не особо радовал. Когда Гита появилась, Марат вроде ожил, а Блэк переключился на Мая… — Ладно. Что ты хочешь узнать про Марата? — Он был женат? Нужно теперь следакам что-то ответить, а знал об этом лишь Блэк… — Марат собирался развестись. Называл её «научной задрочкой», эту свою Нину. Но вроде как они вместе в столице квартиру купили. Влад говорил мне, что уехали они туда. Больше четырёх лет прошло… Слушай, а почему до сих пор меня не допрашивают? Я ведь… — Тихо. Влад запретил им тебя трогать: тяжёлое сотрясение мозга, в основном сопровождающееся амнезией и всё такое. Короче, ты типа в коме отдыхаешь и неизвестно когда в себя придёшь. Кстати, Гриф и сам так думает. Только мой Кимушка понял, что у тебя скорей эмоциональное потрясение, а не мозгодробительное... Перестань долбить себя за Марата. Он тут таким промышлял, что тебе и не снилось! ...Сбывал не только железяки. Связался с бандитами, поставляющими живой товар в бордели... Подговорил Ламера и… хотел продать Мая! Своего родственника, представляешь?! Пусть дальнего, но родственника. Это до чего нужно было докатиться? — А меня? — Что?.. — Меня вроде тоже… — Нет. И Ламер подтвердил следствию, что только Мая. И двое его «друзей», которых муж твой ранил, а после сам же пули из ног им тут вытаскивал, ну бандиты эти. Ты вообще, вроде как ни при чём. Обдолбанный Зомби какого-то фига решил, что Май за тобой побежит. Он и побежал, да только на вертолёте. За вами двумя… Ты ведь замужем… А, кстати, Май обручается с Гитой завтра, в свой день рождения. Я список блюд уже составила… Ой, заболталась! Гита Влада на перевязку привела. Вот он сейчас обрадуется, что ты в сознании и можешь вставать с кровати. — Очень сомневаюсь… «Ну чё ты лыбишься? Чё лыбишься, урод?! Думаешь, одел камуфляж, так все должны вокруг тебя от усрачки падать и в штабеля укладываться? Гад, какой же гад! — Решил остаться здесь, с этим смазливым хитрожопом, несмотря, что тот помолвлен! А может они договорились, все втроём?! Вон и медсеструха его сияет как бабкин самовар в праздник! Смотри, пасть улыбкой не порви, Василиса Преглупая!.. «Кристик», ну конечно же я должен кинуться к тебе в объятья и облизать тебя с головы до ног как верная собака-барабака… Прекрати. Меня́. «Читать»! Сейчас же прекрати!» — Крис! Слава Богу, ты очнулся! Бредил какими-то коршунами во сне, хотел улететь… «Хотел. Очень хотел. И сейчас хочу, только ты у меня димедрол из потайного кармана изъял. Даже бандюганы эти грёбаные его мне оставили, а ты забрал... И ты задрал!» — Галь, давай оставим супругов тет-а-тет. Кристиан тоже хирург, мужу своему перевязку сделает лучше, чем ты. Он ведь в прошлый раз тебя засмущал, наш Гриф? — Оса, сверкая синевой глаз, берёт Гиту за руку. — Пойдём, племянница, поможешь мне к обеду картохи начистить. Эти трое проглотов едят за шестерых. — Помогу. Только если они увидят, что я иду из лазарета с тобой… — Не увидят. Они с Ламером на внедорожнике ещё раз поехали на место событий. А как Ламер на костыле передвигается, так это будет до обеда… «Вот мы и одни, братишка-дурдомовец. Друг напротив друга. Впрочем, Кри как всегда у твоих ног. Действительно дурдомовец-то как раз в единственном экземпляре: тот, что обрабатывает шов на твоей накачанной ляжке! Смотрящий сверху вниз Владюша, как раз оказался «парень не промах»! И доходную работу себе заимел и новую любовь на этой же работе, и плевать, что «новый любовь» типо помолвлен с синеглазой блондинкой-медсестрой. А что, очень удобно. Может ей и нормально, что Макс имеет её, а новый врач имеет Макса?!.. Может лишь для ненормального Криса это ненормально? Это ж надо так лохануться!.. Пять лет…» — Ноги шире в стороны! Меня ещё не настолько руки слушаются, чтоб нормально давящую повязку накладывать. Которую ты и сам бы смог сварганить. — Неудобняк самому себе, ты же знаешь… — А пулю из ляжки своей же удобно было вышкрябывать? — Стилус-магнитом. И кореец этот помогал и Гита… Ах да, Гита… Как там Ким сказал, кто кому мозги затрахал? Про то, что Влад натурал?.. Столько вместе пройдено! Одни только его возвращения со смен, выжатым, потрёпанным, словно выхваченным из-под винта мясорубки! ...Оплатившего чьё-то спасение своими знаниями, скоростью реакции, своей болью, километрами нервов и, после… ...в ночи осторожно проскальзывающего в тёплую кровать, под бок мужа… Который примет, приласкает, согреет… к утру буквально соберёт из ошмётков живого, бодрого, жизнерадостного Гри. — Ёпт! Кристик, ты сильно пережал. И так пришлось по вене… — Не пизди, я отвёл от тебя пулю как мог! И не хуй было такие финты в прыжке крутить! В сторону от Зомби не мог отпрыгнуть? — Прости. Спасибо. — сильная рука мягко гладит каштановые, чуть отросшие кудри… — Я перевязал тебя. Сейчас хочу спать. Иди… — Даже обнять себя не позволишь? — С Джигой обнимайся. Можешь и Гиту прихватить. Они же оба по тебе сохнут, «друг семьи»?! — Кри, ты что от сотрясенья мозга память потерял? Я - тво́й муж. — Ха-ха, «взялся за муж, не говори, что не уж»? Как раз моей памятью ещё несравненный Юджин восхищался! Как раз моя память «не спит с другим», как некоторые! — Крис?!.. — Я как раз спать! Очень не выспался. — он заваливается на койку и отворачивается к стене, чтоб это гад не видел его слёз. — Придётся тебе подождать, пока я высплюсь (или засну навеки) — Кристиан, харэ истерить, параноик ты мой ненаглядный! — Влад садится рядом на койке, склоняется к «спящему», приобнимает… Этот неотвязный кедровый запах с нотками лайма! Так хочется обнять в ответ, целовать, слышать, что любим... а всё, что здесь было — дурной сон, приснившийся под утро и развеявшийся туманом!.. Но нет же! Этот блядский камуфляж — свидетельство того, что Крису больше не принадлежит. — Уйди, Влад. Иначе у меня действительно начнётся истерика… после контузии… в доказательство того, что я реально контуженный. Ты встанешь и уйдёшь. Чтоб остаться здесь, в этом чёртовом аномальнике, уважаемым спасателем- хирургом. Нехилый стабильный доход, риск, радиация, дикая степь и свободная любовь. — В наличии всё, что тебе нужно. Так просто. Чокнутое свадебное путешествие взрывом РПГешки расхерячило их брак… и одного из супругов. Не зря ныне покойный Марат так смотрел перед смертью: ты не зря видел своё отражение в его догорающих зрачках?.. Он заставил себя провалиться в сон, словно в бездонный омут реки Безымянки, в который они с Гри ныряли. И Гри вытаскивал его из захватившего течения… Спи, Крис. Не тревожься. Никто тебя теперь не вытащит, и незачем грести к берегу... Проснулся он, когда закат уже золотил верхушки чахлых ив, что росли напротив «лазарета». Одиночество, острое, словно лезвие только что заточенного ножа, тотчас начало кромсать душу. Уйти сейчас? Быть съеденным волками в ночи либо затонуть в болоте? …Бабуля. Она так радовалась, узнав, что «внуки узаконили своё непотребство» и будут жить там, «где такое нормально». Она ждёт… что они вернутся за собранными чемоданами. Она готовится к нерадостному прощанию с ними, но никак не к похоронам внука… Значит нужно взять себя в руки. Забрать у Грифа свои документы и загран паспорт. Объяснить старушке, которая его выхаживала и выкармливала с десяти лет сиротства до совершеннолетия, что его верный спутник, пришибленный грёбаной радиацией, мутировал в прагматичного бессовестного козла… И, если она согласится, увезти её к тёплому океану, новому дому, к новой жизни. Он уговорит. Она согласится. Она заслужила. Как единственный не предавший его родной человек. Значит завтра с утра начнётся новая игра, и ему придётся стать хорошим игроком. Хотя, кому он врёт… Но всё же, пока… Пока…