As the world caves in

Всё таки он не может понять, что у Паши в голове, как бы не пытался. Игорь тяжело вздыхает и закидывает голову назад, опираясь на каменную колонну позади. Нет, ну серьёзно, разве в такой ситуации не лучше мыслить как можно более позитивно? Если все будут считать, что умрут завтра, хрупкое равновесие разрушится. Игорь даже сам немного удивляется тому, что осознаёт это. Всё же он только совсем недавно начал понимать, что его воспитывали.. не очень правильно. Наверное. Все же просто любят по разному, ничего странного в этом нет, так? Дальше развить тему Игорь не может, потому что любое, даже мысленное, упоминание родителей немного, но выбивает из колеи. Хочется спрятаться в какой-нибудь угол и надеяться, что мама просто придёт за ним. Она ведь всегда приходила, так? Игорь снова вздыхает и закрывает лицо рукой, слегка растирая глаза, в надежде остановить слёзы до того, как они покатятся. Воспоминания получается заглушить, перекинув мысли обратно на Пашу. Игорь, подтягивает колени к себе и, подпирая голову рукой, смотрит на объект своих размышлений, который сейчас сладко храпит на спине, скрестив руки под головой, вместо подушки. Он явно не знает всю правду о проживании в детдомах, но уверен наверняка, что условия там были.. неблагоприятные. А, может, даже похожие на нынешние. Но это же не повод считать, что завтра придет конец? Или Игорь и правда мыслит слишком.. по-детски? Нет, бред, у него ведь теперь тоже есть собственные доводы и стоит отталкиваться в первую очередь от них, а не от суждений парня, которому плевать на свою жизнь и жизнь всех вокруг. Игорь, оставшийся довольный своим умозаключением, наконец аккуратно приподнимается и оглядывает происходящее вблизи: сегодня — или сейчас? Игорь немного не разобрался, по какому принципу солдаты сменяют друг друга — на посту стоит не Илона, а тот угрюмый парень, угрожавший Артёму за его выходки в первый день их нахождения здесь. Видимо поэтому, тот сейчас даже не смотрит в сторону солдата, а спокойно читает какую-то книгу на краю своего пледа. Игорю не удается различить её название даже с такого небольшого расстояния — игры по ночам оставили свои следы. Видимо, всё таки стоило сходить к врачу, когда ещё была возможность. — Доброе утро. — Игорь дёргается и резко оборачивается. Паша сонно трёт глаза, широко зевая. — Чо ты такой шуганый? — От какого-то секундного испуга он отвечает не сразу, а только сделав вдох-выдох: — А хули ты пугаешь? — Я просто доброе утро сказал?! — Паша слегка раскидывает руки с возмущением. И Игорю нечего ответить, потому что тот действительно прав: — ..ладно, да, доброе утро. — на Пашином лице отражаются какие-то непередаваемые эмоции, после чего он сразу же встаёт и, засунув руки в карманы, куда-то уходит, по пути бросая Артёму безразличное "доброе утро". Ага. Ладно.. наверное? Как бы Игорю не было интересно, он остаётся на месте, не понимая, стоит.. нет, можно ли идти следом. — Что ему с утра пораньше уже не так? — Артём тоже смотрит вслед, за очень старающемся куда-то скрыться парнем, отложив книгу. — Не знаю, может, я что-то не то сказал? — Игорь чешет щёку, прокручивая в голове недолгий диалог. Найти в нём что-то обидное, а особенно по меркам такого человека, как Паша, было тяжело. Хотя не то, чтобы Игорь считал себя способным понять его мерки. — Или прогуляться просто захотелось? — К сожалению, даже его здесь нельзя винить. — Артём делает паузу, на секунду, кажется, задумываясь о чём-то. — Здесь все становятся ранимыми. — Ранимыми? Паша? Игорь чего-то явно не может разобрать, потому что целостная картина характера всё ещё никак не складывается в голове. Поэтому нужно собрать факты в кучу, как учила мама, так? Во-первых, Паша вырос в детдоме и наверняка привык к ужасным жизненным условиям и плохому отношению, поэтому может мыслить рационально в нынешней ситуации. Во-вторых, он, наверное, не хочет привлекать к себе внимания и, вроде как, безразличен ко всему, но в то же время иногда не против помочь. Мда, ключевое это всё таки это загадочное "иногда". В-третьих, он высокий, красивый и явно сильный, если судить по телосложению, а ещё.. впрочем, это не сильно важно. Игорь вовремя себя одёргивает от отступлений: речь шла о характере. Но что-то всё равно не складывается. Впрочем, об этом у него будет ещё очень много времени поразмыслить. Игорь снова вздыхает, уже сам подмечая, что ему это надоело, и кидает быстрый взгляд на часы: без пятнадцати два. Обычно, примерно в это время приходила Илона и ребята все вместе уходили за едой. Но сегодня она почему-то задерживается, а значит нужно оставить кого-то последить за вещами, ведь доверять их этому парню совершенно не хочется. Только перед этим нужно ещё найти Пашу, который куда-то убежал. Артём дочитывает книгу, поэтому есть смысл оповестить его об уходе: — Надо бы уже есть идти, я пойду позову Пашу. — Артём захлопывает свое непонятное чтиво, название которого Игорь всё ещё пытается высмотреть и, быстро закинув закладку, и встаёт следом за Игорем: — Я с тобой, всё утро просидел на одном месте. — А вещи? — Что вещи? Что с ними будет? Они всё равно в поле зрения. — и, даже не дожидаясь ответа, Артём направляется в сторону, куда ушёл Паша. Игорю не остаётся ничего, кроме как спешить следом. Он уже начинает воспринимать эту плитку, как родную землю. Паша не ушёл далеко — его сразу видно на горизонте, стоит парням выйти в центр и немного оглядеться по сторонам. Он сидит точно так же, каким вчера нашёл его Игорь. Наверное, снова курил. — Эй, мы пойдём за едой, присмотри пока за вещами. — Артём стоит не так далеко, чтобы его голос можно было не услышать, или не узнать. — Паша? — Всё ещё молчание. — Вот мне интересно, он действительно идиот, или только притворяется? — сказано нарочито громко, специально, чтобы получить хоть какую-то реакцию. Но почему-то Паша даже не двигается. — Боже, общайся с ним сам. — сдаётся Артём и отходит на лавку рядом, к какой-то девушке. Игорь слышит, как те сразу же заводят диалог, но Паша всё ещё интересен ему больше. Он подходит и садится рядом, так же свесив ноги с платформы. Интересно, чтобы раньше, в обычное время было бы за такое поведение на краю платформы? И пока Игорь, забыв, что вообще-то пришёл позвать Пашу, всеми силами пытается выбросить из головы картину мчащегося на них поезда, сбоку кто-то резко дёргается: — А, блять! Ты что тут забыл? — Игорь пугается следом и автоматом тоже переходит на повышенные тона: — Я тут уже как минуты две сижу! — Паша не находит что ответить, и парни пол минуты сидят молча, просто наблюдая друг за другом. Никто почему-то не хочет нарушать молчание, но Игорь всё ещё голоден, поэтому продолжается. — Мы хотели тебя попросить, чтоб ты у вещей посидел. Пора пойти поесть уже. — А, так бы сразу и сказал. — Паша сразу же встаёт и направился в сторону их места, проходя мимо Артёма, который уже хорошо сдружился с девушкой рядом. Заметя это, Паша останавливается и, подождав, когда Игорь подойдёт следом, спрашивает: — Когда он себе уже успел новую подругу найти? — Игорь останавливается сбоку от парня, тоже наблюдая за оживлённой беседой этих двоих: — Я ебу? На минуту на тебя отвлёкся. — ..видишь, они даже мне поговорить спокойно не дают. — Понимаю тебя. Хочешь, я им пару раз по лицу проедусь? Синяки останутся, но их легко спишешь на случайности. — новая знакомая Артёма не выглядела так, как будто шутит. И Паша с Игорем неосознанно встали ближе друг к другу. — Что? Нет, нет! Давай без рукоприкладства, мы же не в каменном веке, к конце-то концов! — Артём, видимо, тоже в шоке, потому что даже начинает защищать парней. — Как знаешь, но пару раз для профилактики я бы все равно ударила. — девушка сидит открыто, расслабленно, а её внешность соответствует поведению: длинные прямые, более-менее расчёсанные волосы, простенький белый — или светло-серый? Из за жизненных условий Игорь не был уверен — топ и базовые черные штаны. Игорь не понял в какой момент начал оценивать образ того, кто только что хотел его побить. — Ладно, проехали. — Артём тяжко выдыхает. — В общем это Аделя, надеюсь никто не против, что она теперь будет с нами? — Ты еблан? Она только что нас избить хотела. — Паша даже возмущается спокойным тоном. Пока что единственная бурная эмоция, которую смог выявить у него Игорь — это испуг. — Не бойся, тебя твой друг вон как защищает. — Аделя кивает головой в сторону Артёма. — Мы не друзья. — выплёвывает Паша. — А, хуй с вами. — заканчивает он и тихо куда-то уходит. Игорю же и остальным остаётся только опустошено моргать в след. Стоит его догонять, или нет? — Забейте, отсидится и придёт обратно. — Игорь обдумать не успевает, потому что Артём и Аделя уже направляются к их пристанищу. О, Илона уже здесь: — Привет, ребят. — она замечает новую девушку, но представляться не спешит, а молча сверлит её заинтересованным взглядом. — Приветик, это Аделя, — Артём приобнимает девушку за плечи, как бы показывая её. — она теперь с нами. — Приятно, я Илона. — а теперь она начинает улыбаться. Игорь стоит в стороне, не желая вмешиваться в это неловкое (по его мнению) знакомство. — Да, мне тоже. — Аделя протягивает руку в качестве приветствия и Илона, хоть и с запозданием, но спохвачивается и отвечает тем же. И уже в то время, когда девушки начинают увлечённо обсуждать Илонин автомат, Артём проходит мимо Игоря к лестнице, зовя за собой с возмущением под нос "я все тарелки один не унесу". Парни быстро (по крайней мере, для Игоря, потому что он уже начал задумываться, что один тут ходит в будничном темпе, а не постоянно спешит куда-то) взбегают по лестнице, проходят коридор, спускаются, отстаивают очередь.. впрочем, делают всё то же, что и в другие предыдущие дни. Этот путь уже стал ежедневной рутиной даже для Игоря. По пути, парни встречают Пашу, который уже отходил от стойки с едой, жуя кашу. Он тоже обращает на них внимание, но подождать не остается и над объяснениями не затрудняется. И пока парни идут обратно, держа по две тарелки каждый, Игорь снова невольно задумывпется о Паше. Это уже третий раз за день, когда он себя на этом ловит, но и остановиться тоже не может. И, ладно бы, если бы в голову лезли мысли только о его неразгаданном характере, но ведь каждый раз в конечном итоге всё сводилось к оценке внешности. И больше всего беспокоило, что она была далеко не низкой. Игорь даже не понимал, почему его так заботит. Когда он смотрел модный приговор с мамой, тоже оценивал образы и внешний вид, да и по пути домой с севшими наушниками любил от скуки присматриваться к людям вокруг, но никогда это не вызывало необъяснимого ощущения. Как будто интуиция и весь организм ему что-то подсказывают, но он не может понять что. Сейчас все его чувства молчат, лишь смутно указывая своими конечностями в, возможно, нужную сторону, но именно паршивое ощущение, что он что-то упускает никак не покидает. Пока Игорь пребывал в попытках разобраться внутри себя, парни уже оказались рядом с их местом. Каждый раз хочется назвать это домом, но пока даже в мыслях ни разу не получилось. Парень возвращается в реальность, лишь когда Илона задаёт вопрос: — ..а у тебя есть кто-нибудь? — он выныривает из тарелки и переспрашивает с набитым ртом: — Что? — Я спрашиваю, у тебя есть сестра или брат? — А.. нет. Я единственный ребёнок в семье. — Игорь пытается отвечать, параллельно прожёвывая кашу. — Оно и видно. — кидает Артём. — Хотя, я тоже, считай такой. Сестра уколесила из этого сумашедшего дома, когда я еле на ногах стоять мог. — Артём ест так, как будто это не крекеры, а тарталетки с чёрной икрой. И Игорь жалеет о том, что поднял взгляд из тарелки. — А у тебя, Аделя? — девушка молчит некоторое время, и никто не торопит, прекрасно понимая, какого сейчас вспоминать о семье. — Почти все братья и сёстры остались на родине, в Дагестане. Мы с Камилем приехали сюда в гости к родственникам, но так и не увидели их. — все моментально замолкают, переставая даже двигать челюстями. — Этот шайтан что-то забыл и должен был догнать меня, но не успел. Знаю только, что он сел на поезд, прямо перед взрывом. Писал мне. — все всё таки слегка выдыхают после новости, что парень жив. Кроме, кажется, Артёма. Тот продолжает думать о чём-то с очень серьёзным лицом: — Подожди, но разве всех людей с этой ветки не привели сюда? На какой станции он садился? — Аделя никак не реагирует, видимо, понимая, к чему тот ведёт. — Конечной, единства. — Игорь не понимает до конца, но предчувствие очень нехорошее. — В таком случае, если он только садился, то.. — Артём говорит тише с каждой фразой. — получается, после Нагорной все станции оцеплены от остального подземного города. Как я даже не задумался об этом? — мерзкое осознание начинает подкрадываться к Игорю из за спины. Нагорная ведь — наземная станция. Все, кто остались на остановках до неё, по факту не имеют никакой связи с остальными. — Да. Этот важный в фуражке сказал, что туда каким-то образом доставляется еда и вода. — Ахуеть, если бы я проехал на пару станций меньше.. — Артём закрывает рот рукой, смазывая последнюю часть фразы. — Точно, есть же спец отряды, выходящие на поверхность в защитных костюмах в экстренных ситуациях, в целях разведки информации или поисков продовольствия, если всё совсем плохо. — Илона немного оживилась, найдя хотя бы какую-то позитивную деталь. — Рановато ещё выходить, даже недели не прошло. — Артём впервые выглядит очень серьёзным и задумчивым. Это даже немного пугает. — Видимо, времени на решения, впрочем, как и выбора, у них не было. — Атмосфера меняется, хотя, вроде, всё и закончилось относительно хорошо. Каждый теперь смотрит только в свою тарелку, даже если уже доел. Взгляд Игоря случайно встречается с Пашиным и оба синхронно прячут его вниз. Игорь почему-то чувствует вину. Перед любящими родителями, перед друзьями, с которыми катал в доту по ночам, перед уличной кошкой, которую не покормил, перед тем, кому так и не вернул долг, перед ребятами. Противное чувство. Хочется пережевать его и выплюнуть, как жвачку, превратившуюся в кашу. Игорь сдерживает рвотный позыв с гречкой во рту. Не сейчас. Сегодня другой еды не будет.