Спартанец штурмует этот прекрасный мир!

Курт и Нами стояли перед бледным парнем, прикованным к стулу освящёнными цепями. Ещё недавно этот тип был красавчиком с идеальной укладкой и в бархатном камзоле, но теперь он выглядел как Дракула, которого пропустили через каток. Его лицо покрывали синяки, камзол висел лохмотьями — спасибо Курту за это. Варайс, как он себя называл, злобно щурил красные глаза и скалил длинные клыки, шипя, как загнанная кобра. — Ну что, Эдвард? — Курт скрестил руки на груди, его чёрная броня тускло поблескивалапоблёскивала в лунном свете. Голос сочился насмешкой. — Сам всё расскажешь или мне достать спецсредства? Твоих кровопийц я уже превратил в пепел. Девчонок, которых вы похищали, мы увели. А скоро здесь будут люди короля с факелами и в плохом настроении. Тебе некуда деваться, бледный. — Я не Эдвард! — рявкнул Варайс, дёрнувшись в цепях так, что стул жалобно заскрипел. — Я Варайс, благородный лорд Клана Лунного Клыка! Ты, смертный, ничего от меня не узнаешь! НИ-ЧЕ-ГО! Даже если твоя жрица применит «Изгнание нежити»! Кодекс Клана запрещает выдавать заказчиков! Нами, стоявшая чуть позади с копьём в руках, фыркнула, поправляя выбившуюся прядь фиолетовых волос. — Серьёзно? — Она приподняла бровь, её голос был полон сарказма. — Ты правда думаешь, что твой «кодекс» спасёт тебя от этого? — Она кивнула на Курта, который  вытирал перчатку от вампирской крови. — Он маньяк с нездоровым хобби, знаешь ли. Так что тебе же самому лучше будет сознаться. Курт хмыкнул, шагнул ближе и наклонился, разглядывая Варайса, как экспонат в музее. — Ага. Клыки у тебя — загляденье. Прямо коллекционные. — Он внезапно схватил вампира за челюсть левой рукой, сжал, как в тисках, а правой с хрустом вырвал оба клыка. Чёрная кровь брызнула на его бронированную перчатку, а Варайс заорал, извиваясь от жуткой боли, как будто его пропустили через адский блендер. — Будут отличным дополнением к моему ассортименту. С этими словами Курт небрежно бросил клыки в кожаный мешочек, где уже позвякивали десятки таких же. Судя по звону, клан Варайса сильно поредел после знакомства с его «хобби». — ТВА-А-А-АРЬ! — проревел вампир, плюясь чёрной кровью. Его глаза пылали яростью, но в них уже мелькали панические искорки. — Лучше рассказывай, бледный. — Нами шагнула вперёд, её тон стал ледяным, почти угрожающим. Она ткнула копьём в пол рядом с Варайсом, и тот вздрогнул. — Я бы, может, и пожалела тебя, но этот псих, — она покосилась на Курта, — явно не в настроении для сантиментов. Варайс, всё ещё корчась от боли, сплюнул кровь на пол, оставив тёмное пятно. — Я ничего не скажу! — огрызнулся он, но голос его дрожал. — Она… она сильнее вас! Вы ничего не узнаете! НИКОГДА! — «Она»? — Нами прищурилась, её пальцы сжали копьё так, что побелели костяшки. — Ты уже проговорился, кровосос. Кто «она»? Говори, или я устрою тебе «Очищение», после которого ты будешь молить о солнце. Курт ухмыльнулся, как хищник, почуявший добычу. Он поднял с пола небольшую сумку и с нарочитой медлительностью высыпал на стоящий рядом столик гору серебряных вилок. Они звякнули, отражая лунный свет, словно россыпь крошечных кинжалов. Варайс замер, его красные глаза расширились, а спесь испарилась быстрее, чем кровь из его дёсен. — Это… это… — прохрипел он, дернувшись в цепях так, что стул затрещал. — Ага. Серебро. — Курт взял одну вилку, покрутил её в руке, как метательный нож, и, слегка прищурившись, ткнул вампира в плечо. Варайс зашипел, как чайник на углях, а его кожа задымилась, оставив чёрный ожог. — Ваша кровососущая братия терпеть не может эту штуку, да? Один укол — и тебе станет очень и очень плохо. Так что, Эдвард, давай ещё раз: кто «она»? Варайс сглотнул, его взгляд метался между вилками, Куртом и Нами. Он всё ещё пытался держать марку, но решимость таяла, как воск под огнём. — Я… я не предам Кодекс! — выдавил он, но голос его дрожал. — Во имя Первого, я… Курт с притворным сожалением покачал головой. — Ну, бледный, ты сам напросился. — Резким движением он вонзил вилку в правую коленку Варайса. Тот взвыл, как будто его поджаривали на адском гриле, и дернулся так, что цепи загудели. — АААА! — завизжал вампир. — Во имя Первого! Я ничего не скажу! — Какая верность принципам. Похвально. — Курт с саркастической ухмылкой взял ещё одну вилку и воткнул в другую коленку. Варайс заорал громче, его глаза закатились. — Но, знаешь, у меня этих вилок — целый склад. Он методично вонзал вилку за вилкой — в бедро, в руку, снова в ногу, — с каждым разом всё медленнее, растягивая мучения. Нами смотрела на это с лёгкой гримасой, но не вмешивалась, лишь пробормотав: — Курт, ты настоящий маньяк. На одиннадцатой развилке Варайс сломался. Его голос сорвался на хрип, лицо исказилось от боли и отчаяния. — Хватит! — прохрипел он, плюясь кровью. — Это была ведьма… Кроули! Она приказала нам похищать девушек для тёмного ритуала! Требовала только девственниц! Курт прищурился, опуская очередную вилку. Он склонил голову, словно переваривая информацию. — Девственниц, значит? — Он скептически хмыкнул. — И что, каждой гинекологический осмотр проводили? Варайс, тяжело дыша, покачал головой. — Нам, вампирам, это не нужно. Мы такое чувствуем. — Он кивнул в сторону Нами, и его губы искривились в кривой ухмылке. — Вон одна стоит рядом с тобой. — Что?! — одновременно воскликнули Курт и Нами. Они недоуменно переглянулись, на их лицах читались шок и неловкость. Нами покраснела, её копьё чуть не выпало из рук, а Курт кашлянул подавляя смешок. Хорошо, что его шлем это скрыл. — Это… не имеет отношения к делу, — буркнула Нами, её голос дрожал от злости и смущения. — Продолжай, кровопийца, пока я не применила «Очищение» прямо тебе в лицо! Курт тем временем начали терзать очень неприятные ощущения. Имя «Кроули»  было ему очень знакомо. Но нужно было убедится. — Ты назвал имя ведьмы. Молодец. А теперь подробности. Как выглядит эта Кроули? Где её искать? Варайс задрожал, цепи звякнули. Его голос стал тише, словно он боялся, что Кроули сама его услышит. — Высокая голубоглазая блондинка с короткой стрижкой. Всегда в длинном белом платье, с красной лентой на шее. От неё пахнет тёмными силами… — Он запнулся, взглянув на Курта. — С ней ошивается какой-то хмырь. Зовут Гог. То ли ученик, то ли любовник, то ли всё сразу. От него несёт дворянским бастардом и тем же тёмным колдовством. Варайс, всё ещё корчащийся в освящённых серебряных цепях, перевёл взгляд на Нами. Его окровавленные губы искривились в кривой ядовитой ухмылке, а красные глаза загорелись злорадством. — Прямо как от тебя, жрица, — прохрипел он, и в его голосе прозвучала насмешка. — Да-да, я чувствую его в тебе. Слабый, едва уловимый запах, но он там есть — тёмные силы, смешанные с… хех, девственницей из культа Аксис! Какой прелестный коктейль! Жрица, якшающаяся с демонами, да ещё и с такой… чистотой. Кроули будет в восторге! Нами замерла, её лицо побледнело, а глаза вспыхнули гневом. В памяти всплыли образы из кошмара — ржавая дверь, голоса Синды и Мориты, тени, требующие расплаты. Она стиснула зубы, её пальцы сжали копьё так, что дерево скрипнуло. Внезапно она бросилась к столу, схватила одну из серебряных вилок и с яростным криком замахнулась, целясь прямо в сердце Варайса. — Заткнись, кровосос! — прошипела она, её голос дрожал от ярости. — Ещё слово, и я… Но Курт перехватил её руку. Его бронированная перчатка сомкнулась на запястье Нами, останавливая удар с лёгкостью, с какой он ловил муху. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнул холодный блеск. — А вот этого пока не надо, — тихо сказал он, его голос был ровным, но твёрдым, как сталь. — Он ещё не всё рассказал. Дай ему договорить… а потом решим, что с ним делать. Нами дёрнула рукой, но хватка Курта была железной. Она бросила на него взгляд, полный злости и смущения, но всё же отступила, швырнув вилку обратно на стол. Варайс, наблюдавший за этим, хрипло рассмеялся, но его смех быстро перешёл в кашель, когда цепи впились в него ещё сильнее. Курт медленно повернулся к вампиру, его чёрная броня загудела, отражая лунный свет. Он скрестил руки на груди, наклонив голову, как хищник, оценивающий добычу. — И где вы собирались передать ей заказ, бледный? — спросил он обманчиво мягким голосом. — Не притворяйся, что не знаешь. У меня ещё полно вилок. Варайс сглотнул, его ухмылка померкла. Он кивнул в сторону стены, где висел пыльный портрет какого-то бородатого деда в напудренном парике. — Она дала нам волшебное зеркальце, — прохрипел он. — Там, за картиной… сейф. Оно в нём. Курт хмыкнул, шагнул к стене и одним движением сорвал портрет, который с грохотом рухнул на пол, подняв облако пыли. За портретом обнаружилась стальная дверца сейфа, врезанная в стену. Курт не стал возиться с кодом — его бронированный кулак с хрустом вырвал дверцу, словно она была сделана из картона. Внутри лежала большая стопка золотых монет и небольшое овальное зеркало в тёмной металлической оправе. Курт проигнорировал деньги, его взгляд был прикован к зеркалу. Он взял артефакт, вернулся к Нами и протянул ей, слегка нахмурив брови. — Тебе это ничего не напоминает? — спросил он, и его голос стал тише, почти настороженным. Нами взглянула на зеркальце и обомлела. Её глаза расширились, а дыхание сбилось. По краю отражающей поверхности была выгравирована шестиконечная пентаграмма в круге, окружённая тонкими рунами, которые слабо пульсировали багровым светом. Это был тот же символ, который она видела в старом гримуаре — том самом, который связывал её с кошмаром, с тёмным прошлым, с Токаширо и Китами. — Это… тот же символ, — прошептала она, и её голос дрогнул. — Из того гримуара… того, что… Она осеклась, её пальцы задрожали, но она не выпустила зеркало. Курт кивнул. — Хм. А я-то надеялся, что тут замешан Израиль, — пробормотал он, его голос был полон сарказма, но глаза оставались серьёзными. — Ох, как бы мне хотелось, чтобы тут была просто спецоперация Моссада, а не та хрень, о которой я думаю… Он резко повернулся к Варайсу, который смотрел на них с болезненной ухмылкой, несмотря на цепи и кровь. — Как активировать связь, кровосос? — рявкнул Курт, и его голос стал жёстче. — И не вздумай юлить, или я засуну тебе это зеркало туда, где не светит луна. Варайс сглотнул, его ухмылка померкла под взглядом Курта. Он кашлянул, выплюнув ещё немного чёрной крови. — Надо… произнести её имя трижды, — прохрипел он. — Кроули, Кроули, Кроули… и зеркало покажет её. Курт отобрал зеркало у Нами, его бронированные пальцы сжали тёмную металлическую раму, где пентаграмма и руны слабо пульсировали багровым, как тлеющие угли. Он поднёс артефакт к визору шлема, его голос был тяжёлым, с ноткой неохоты, словно он собирался открыть ящик Пандоры. — Ну что ж… — пробормотал он, его тон сочился сарказмом. — Не горю желанием вызывать эту тёмную леди, но надо проверить, не врёт ли наш Дракула. — Он бросил взгляд на Варайса, который хрипло кашлянул, сплёвывая чёрную кровь. — Кроули, Кроули, Кроули. Зеркало дрогнуло, испуская зловещий багровый свет, от которого тени в подвале зашевелились, как живые. Руны на раме вспыхнули ярче, и низкий гул, похожий на далёкий шёпот, наполнил помещение. Нами отступила на шаг, её копьё качнулось, глаза расширились от тревоги. Варайс, несмотря на цепи, хрипло хохотнул, но его смех оборвался, когда цепи впились глубже.  Несколько секунд тишины тянулись, как вечность. Затем поверхность зеркала затянулась дымкой, и из неё проступило лицо — красивая голубоглазая блондинка с короткой стрижкой, её шею обвивала алая лента. Её глаза сияли холодным, почти демоническим светом, а губы изогнулись в хищной улыбке. — Приготовил мой заказ, Варайс? — произнесла Кроули, её голос был мягким, как яд, обёрнутый в шёлк. Она не сразу заметила, что смотрит не на знакомое лицо вампира, а на чёрный визор Курта. Её брови приподнялись, улыбка дрогнула. — Постой… Ты кто такой? — Чёрт возьми! — рявкнул Курт, его голос прогремел в подвале, как выстрел дробовика. Он наклонился к зеркалу, его чёрный визор отразился в голубых глазах Кроули, как тёмная буря. — Ты и правда та самая Кроули! А я-то надеялся, что это просто Моссад замутил заговор с вампирами! Но нет, тут оказывается еще персонаж из Bible Black! Ну охренеть теперь! Кроули прищурилась, её улыбка стала острее, с хищной игривостью. Она наклонила голову, алая лента качнулась, словно живая, а её глаза сверкнули, как лезвия в лунном свете. — О, герой, — промурлыкала она, её голос был слаще мёда, но с ядовитым привкусом. — Ты знаешь моё имя? Как… мило. Но где мой вампир? И почему моё зеркало в твоих грязных бронированных лапах? Курт хмыкнул, его рука небрежно покрутила зеркало, будто он прикидывал, не швырнуть ли его в стену. Его тон стал язвительным, с ноткой издёвки. — Твой вампирчик? — сказал он, бросив взгляд на Варайса, который хрипел в цепях, плюясь кровью. — Увы, подхватил острую болезнь. Передоз серебра в организме. Тяжелый случай, знаешь ли. Мои вилки — суровый доктор. Варайс закашлялся, его красные глаза полыхнули злобой, но он промолчал, слишком слабый, чтобы огрызаться. Нами, стоявшая чуть позади, фыркнула, её копьё качнулось, но она молчала, всё ещё переваривая слова Варайса про «чистоту». Кроули вздохнула, её губы скривились в лёгкой досаде, как у аристократки, которой подали холодный чай. Зеркало мигнуло, руны на раме потускнели, будто отражая её раздражение. — Понятно, — сказала она, её тон стал холоднее. — Значит, заказ не доставят. Какая досада. Впрочем, пара девчонок — не такая уж потеря. — Она посмотрела на Курта, её взгляд стал оценивающим. — Но ты… ты силён. Я видела, как ты разнёс тех волков в лесу. Такой… потенциал. Не хочешь присоединиться ко мне? Вместе мы могли бы устроить в Белзерге настоящий переполох. Нами, услышав это, шагнула вперёд, её копьё угрожающе качнулось. Её лицо пылало от гнева, глаза сузились. — Серьёзно, ведьма? — рявкнула она. — Ты тут пытаешься вербовать этого психа! Губы Кроули изогнулись в легкой усмешке, когда она услышала голос Нами. — О, жрица Аквы, ты тоже тут — протянула она, её тон был скучающим. — Ещё одна фанатка водяной богини. Не шуми, девочка, ты мне неинтересна. Беги молиться своей луже. Нами стиснула зубы, её пальцы сжали копьё так, что дерево скрипнуло. Она открыла рот, чтобы ответить, но Курт поднял руку, прерывая её. Его голос стал громче, с восторженной яростью, как у шоумена, разогревающего толпу. — О, так моя паранойя меня не подвела! — воскликнул он, его визор сверкнул, отражая багровый свет зеркала. — Ты следила за мной, Джуди? Ну, держись! — Он наклонился ближе к зеркалу, его тон стал угрожающе-театральным. — У меня для тебя два варианта, тёмная леди. Первый: ты приползаешь в столицу с повинной, молишься всем богам, включая Акву, и отрекаешься от своей колдовской херни. Второй: я нахожу тебя — а я найду, поверь, — и обрушу на тебя такую ярость, что даже демоны от ужаса перекрестятся! Возможно, даже отрежу тебе член? — Он сделал паузу, ухмыльнувшись под шлемом. — О да! Я знаю, что для тебя это актуальная угроза! Кроули рассмеялась — резко, её смех был как звон разбитого стекла, от которого тени в подвале дрогнули. Её улыбка стала шире, но теперь в ней сквозила холодная, почти звериная ярость. Зеркало мигнуло, руны на раме вспыхнули багровым, будто вторя её гневу. — Ты забавный, герой, — сказала она, её голос понизился, став угрожающим, как шёпот из могилы. — Но не переоценивай себя. Тут я играю по своим правилам. Но можешь сразиться со мной, если осмелишься. Посмотрим, хватит ли твоей… ярости. — Она перевела взгляд на Нами, её тон стал язвительным, с издевательской насмешкой. — И возьми свою жрицу. Может, она хоть посуду помоет. Или, — её глаза сверкнули, — согреет мне постель. Нами зашипела, её лицо вспыхнуло от ярости, копьё дёрнулось, как будто она готова была расколоть зеркало одним ударом. Её голос сорвался на рычание: — Да я тебя, ведьма, в пепел обращу! Но Курт молниеносно поднял руку, его бронированная перчатка остановила Нами в жесте, полном холодной уверенности. Его визор сверкнул, отражая багровый свет, а голос стал жёстче, с циничной ухмылкой, едва скрытой под шлемом. — О, Джуди, — прорычал он, его тон был пропитан злобой, но с театральной издёвкой. — Ты только что заказала себе билет на испанскую инквизицию, раз так любишь играть с огнём. Готовься, тёмная леди, я устрою тебе такое аутодафе, что сам дьявол будет тебе сочувствовать! Зеркало внезапно задрожало, руны загорелись ярче, испуская низкий, зловещий гул. Кроули исчезла в дымке, но её смех эхом отразился в подвале, как предсмертный хрип. Курт среагировал мгновенно — его рука метнулась, швырнув зеркало в дальний угол, где оно с хрустом врезалось в стену. Он рухнул на пол, одним рывком повалив за собой Нами, которая не успела даже вскрикнуть. В ту же секунду раздался оглушительный хлопок — зеркало взорвалось, разбрасывая по подвалу сверкающие осколки стекла, как рой разъярённых ос. Ударная волна качнула воздух, и едкий запах озона смешался с вонью крови. Варайс, прикованный к стулу, не уклонится уклониться. Осколки впились в его тело, чёрная кровь брызнула на цепи, и он завыл, корчась от боли, его лицо стало ещё бледнее, если это вообще было возможно. Он выжил, но выглядел так, будто его пропустили через мясорубку, опять. Курт медленно поднялся, отряхивая броню от пыли. Его голос был спокойным, но с саркастической горечью. — Мда. Этот прекрасный мир становится всё прекраснее и прекраснее, — пробормотал он, оглядывая разгром. — Вот уж не думал, что тут будет еще и она. Нами, поднимаясь с пола, бросила на него взгляд, полный смеси злости и шока. Её фиолетовые волосы растрепались, а копьё всё ещё дрожало в руках. — Ты её знаешь? — спросила она, её голос был хриплым от адреналина. — Эта ведьма… кто она вообще такая?! Курт шагнул к Варайсу, который сидел, истекая черной кровью. Не глядя на Нами, он принялся методично вытаскивать серебряные вилки из тела вампира, складывая их в сумку с лёгким звоном. Его тон стал мрачнее, но с ноткой циничного веселья. — О да, — сказал он, выдернув вилку с хлюпающим звуком. — Кроули — главная сука второго сезона Чёрной Библии. Крайне злобная тварь. Замутила движуху с копьем Лонгина и каким то ритуалом, с Алой Женщиной. А ещё… — он сделал паузу, бросив на Нами быстрый взгляд, — она то, кем ты когда-то хотела стать, жрица. До всей этой херни с Китами и ножом в спине. Нами замерла, её глаза расширились. Она открыла рот, чтобы ответить, её голос дрогнул: — Стремилась… — начала она, но её прервал топот сапог. Двое рыцарей в тяжёлых доспехах ворвались в подвал, их факелы бросали пляшущие тени на стены. Один из них, высокий, с суровым лицом, шагнул к Курту, его голос был официальным, но с ноткой усталости. — Авантюрист Курт Триста Семнадцать, полагаю? — спросил он, оглядывая разгром. — Всё ещё, — ответил Курт, спокойно складывая в сумку последнюю вилку. Его визор сверкнул, отражая свет факела. — Что, уже жалобы на шум? Рыцарь нахмурился, но продолжил: — Госпожа Сэна ждёт вас снаружи. Вам нужно отчитаться о… — он запнулся, глядя на Варайса и осколки, — обо всём этом. Курт хмыкнул, закинув сумку за плечо. Его тон стал саркастичным. — Вот уж не думал, что простой квест по зачистке вампирской шайки приведёт к встрече с ведьмой и официальной государственной властью, — сказал он, повернувшись к Нами. — Пойдём, жрица. Отчитаемся перед высоким начальством. Может, эта Сена хотя бы кофе нальёт. Нами фыркнула, поправляя волосы. Её голос всё ещё дрожал от гнева, но в нём мелькнула тень злорадного веселья. — Жаль, Мегумин расстроится, что ей сегодня не дали ничего взорвать, — хохотнула она, шагая за Куртом. — А Даркнес вообще в депрессии будет, что это не её похитили для ритуала. Они направились к выходу, их сапоги хрустели по осколкам стекла. В коридоре, пропахшем сыростью и плесенью, Курт вдруг замедлил шаг. Его голос стал тише, с ехидной ухмылкой, скрытой под шлемом. — Значит, снова девственница, да? — спросил он, бросив на Нами косой взгляд. Нами резко остановилась, её лицо вспыхнуло, как факел. Она сжала копьё, её голос сорвался на яростный шёпот: — Даже не начинай, маньяк! — огрызнулась она, ткнув его в броню остриём копья, но без силы. Курт хохотнул, его смех эхом отразился в коридоре. Он поднял руки в притворной капитуляции, но его тон остался поддразнивающим. — Ладно, ладно, жрица. Но похоже богиня решила подкинуть тебе еще один сюрприз, — сказал он, шагая дальше. Варайс, оставшийся в подвале вместе с двумя рыцарями, прохрипел что-то неразборчивое, его глаза полыхнули злобой, но никто уже не обращал на это внимания. Где-то в тенях подвала снова послышался шорох, как будто кто-то — или что-то — следил за ними. Выйдя из особняка, Курт и Нами едва не врезались в целую процессии — двор был полон суетящихся рыцарей, стражников, магов и какой-то бестолковой живности, чей визг разносился над полем боя. Один из стражников с максимально пафосным выражением лица — явно старался выглядеть важнее, чем был — подошёл к ним и, не проронив ни слова, широким жестом указал на роскошный, обитый бархатом дилижанс с золотой гербовой печатью. — А не многовато ли народа для разбирательств по простому квесту? — пробурчал Курт, при этом мешочком полного вампирских клыков. — Ну рано или поздно подобное должно было случится. — поправила его Нами с насмешкой. — Теперь нас ждет допрос аж от королевских чиновников. — Что ж, принимаю свою участь со смирением, — с лёгкой усмешкой произнёс Курт. Их проводили внутрь дилижанса. Вопреки внешнему виду, внутри оказалось удивительно просторно. В центре стоял стол из красного дерева, а за ним сидела черноволосая девушка с холодным, профессиональным взглядом. На ней была безупречно выглаженная форма, настолько идеальная, что даже Нами невольно поправила ворот своей рубахи. Девушка оторвалась от документов и подняла глаза. За треугольными очками скрывался стальной взгляд, от которого Курт привычно напрягся, как перед построением. — Я — королевский прокурор Сэна, — представилась она. Голос звучал мелодично, но с деловым, отстранённым оттенком. — У меня к вам несколько вопросов... касающихся вашего последнего квеста. Курт без лишних церемоний отозвал броню и опустился на один из стульев. — Конечно. Только надеюсь, вопросы не касаются гуманного обращения с... так сказать, редкими биологическими видами? — Нет. Мы не будем касаться вашей... склонности к трофеям, — холодно ответила Сэна, доставая несколько бумаг и странного вида кристалл. — Это магический кристалл правды. Он светится зелёным, если вы говорите правду, и красным — если врёте. Начнём с базовых вопросов. Ваше имя? — Курт. Позывной Триста Семнадцать, — отчеканил он, глядя прямо ей в глаза. Кристалл мигнул зелёным. — Место происхождения? — Планета Айсбрехер. Город Линдманштад. Кристалл снова вспыхнул зелёным. Сэна нахмурилась. — Вы сказали... «планета»? — Ну да. — Курт пожал плечами. — Мы тут не местные. Сэна на мгновение замерла, будто её мозг завис в попытке переварить услышанное. Нами громко вздохнула и с видом мимоходного превосходства опустилась рядом с Куртом, грациозно закидывая ногу на ногу. Курт меж тем продолжал сидеть в позе «бронзовой статуи пофигизма». Видать этому он научился у Чувака. — Не местные… — протянула Сэна, щёлкнув пальцем по кристаллу, словно проверяя, работает ли он. — Ладно. Переходим к сути. Согласно рапорту, вы ликвидировали караван вампиров на окраине деревни Эльдор. Причём, цитирую: «устроив локальный апокалипсис с применением кулаков, секиры и чрезмерного энтузиазма, а затем аккуратно вырывали клыки и складывали их в мешок». Кристалл светился ровным зелёным светом. — Всё верно, — кивнул Курт. — Это была немного нестандартная операция по освобождению заложников. Мог бы, конечно, применить больше огнестрела, но... — он пожал плечами, — не хотелось повредить клы… эээ, то есть, гражданских. — Понятно, — сказала Сэна, приподнимая бровь так, будто её лицо само протестует против логики происходящего. — Освобождённые девушки действительно это подтверждают. Хорошо. Дальше: выяснили ли вы, кто стоял за этим массовым похищением? — Ведьма по имени Кроули, — ответил Курт с прежним спокойствием. — Если Варайс выживет, он сможет подтвердить. Кристалл вновь остался зелёным. — Кристалл не врёт… — пробормотала Сэна и, помедлив, вытащила из папки лист бумаги с изображённым на нём символом в виде шестиконечной звезды. — А этот символ вам знаком? — Увы, да, — спокойно ответил Курт, беря лист. — Он был выгравирован на волшебном зеркале, через которое они связывались с этой ведьмой. К сожалению, зеркало… самоуничтожилось — Ладно. Вопросов почти не осталось. Остался только один, стандартный. Состоите ли вы в контакте — личном или магическом — с Владыкой Демонов или с кем-либо, напрямую с ним связанным? — Заочно знаком, — с той же невозмутимостью сказал Курт. Кристалл вспыхнул ярко-зелёным. Сэна моментально напряглась. — Объясните. — Моя цель в этом мире — убить Владыку Демонов, — сказал Курт, словно объявлял о намерении купить батон. — Так что да, мы как бы… заочно знакомы. Надеюсь, в будущем встретимся лично. И желаю, что бы это встреча стала для него последней. Сэна тихо выдохнула, на грани нервного срыва. Даже её очки, казалось, слегка запотели от этого диалога. — …Хорошо. Формально — нарушений нет. Неформально — это полный фарс. Но протокол выполнен. Курт встал. — Отлично. Значит, мы закончили? Потому что я хочу вернуться в Аксель, выспаться, и завтра кутить на честно отвоёванные и выбитые из вампиров деньги. Когда Курт и Нами вышли из дилижанса, за их спинами тут же заскрипела дверь. К Сэне подошёл один из стражников, постучал по косяку. — Госпожа прокурор, к вам человек из Ордена… говорит, что по срочному делу. Сэна тяжело вздохнула, сняла очки и устало потёрла переносицу. — Пусть входит. И крепче держите оружие. На случай, если он опять предложит "освятить помещение маслом". Стражник сдержанно кивнул и вышел. Через пару секунд внутрь фургона вошёл высокий паладин — в сияющих доспехах, с закрытым шлемом, из-под которого доносилось тихое мерное дыхание. На его груди гордо блестел эмблема Ордена — кольцо из сцепленных в братской хватке рук, символ единства, силы и мужественной мужественности. Он остановился в шаге от стола, выпрямился, поднял руку к груди и проговорил гулким голосом: — Един телом, чист душой! Сэна, к её чести, даже бровью не повела. Лишь кивнула с самым вежливым выражением раздражения: — Добрый вечер… Чем обязаны такой чести? — Я тут по делу высшего приоритета. — глухо прогремел голос из-под шлема. — Мы изымаем это дело в юрисдикцию Ордена. Вы обязаны передать все материалы и, если подтверждаются слухи, захваченного вампира. Сэна резко привстала, её стул скрипнул. — Что?! — воскликнула она с раздражением и удивлением. — Это дело королевской прокуратуры! У нас полномочия, у нас приказы, у нас бумажная работа! Орден не может просто так… — Может. — отрезал паладин с неумолимостью гильотины. — Вы знаете правила. Если в деле фигурирует "Та Сторона" — всё немедленно передаётся нам. Сэна стиснула зубы, отчётливо скрипнув ими, и холодно посмотрела на паладина: — У нас нет официальных подтверждений причастности "Той Стороны". Без них дело не может быть передано. Паладин молча протянул пергамент, запечатанный восковой печатью с символом масла, сияющим в полумраке как будто нарочно. — Теперь есть. — Голос его был спокоен, почти благоговейно-торжественный. — Зеркало связи с ведьмой Кроули. Символ — шестиконечная звезда. Орден давно отслеживает такие следы. Это дело теперь в нашей юрисдикции. Сэна приподняла брови, в её взгляде мелькнула искра подозрения: — И как же вы так быстро узнали обо всем этом? Паладин не стал юлить: — Я просто… спросил. У того брутального воина, что вышел от вас минуту назад. Спросил, не видел ли он такую звезду. Он кивнул. Кристалл правды не покраснел. Сэна шумно выдохнула и опустилась обратно на стул. Она ненавидела, когда ей ставили ультиматумы. Ещё больше — когда они были по закону. — Великолепно. Значит, всё официально... — тихо проговорила она, больше себе, чем кому-либо. — Бумажная работа, сбор улик, показания… всё — в архив. Как всегда. Паладин молча кивнул и, развернувшись, шагнул к выходу. Уже у двери он добавил, не оборачиваясь: — Не волнуйтесь, госпожа прокурор. Мы всё оформим как положено. Масло клятвы будет приложено. Сэна проводила его долгим взглядом, сдерживая комментарий. Выйдя из расположения отряда прокурора, Курт и Нами направились к условленному месту встречи. Возле большого дерева их уже ждали Мегумин, Даркнесс и Чувак — вомпус, развалившийся с ленивым видом и жующий что-то, подозрительно похожее на салфетку. — Ну что, дамы и достопочтенный вомпус, — торжественно начал Курт, сцепив руки за спиной, — мы доблестно выполнили квест по спасению девиц из лап кровососов. Думаю, заслужили отдых. И, возможно, порцию мяса. Или три. — А мне даже ничего взорвать не дали… — с разочарованием буркнула Мегумин, опуская взгляд. — Стояла, готовилась, ждала… и всё зря. — А меня даже не похитили, не заковали и не пытали! — добавила Даркнесс с такой скорбной интонацией, что прохожий бы решил, будто у неё украли мечту. — Ты слишком быстро расправился с этими вампирами, Курт. Курт невозмутимо усмехнулся: — О, не переживайте. Что-то мне подсказывает, что взрывов, цепей и прочих... радостей у нас впереди будет с избытком. — Мда, — фыркнула Нами, закатывая глаза. — Я конечно давно поняла, что этот прекрасный мир странный… но вы, ребята, явно стараетесь его переплюнуть. — Всё ещё лучше, чем война с Ковенантом, — философски заметил Курт. Чувак, как всегда, хранил молчание. Он продолжал жевать что-то неидентифицируемое и смотрел в точку с выражением вселенской пофигистичности, достойным отдельной религии. Возможно, в его голове звучала симфония травоядного дзена. — Ладно, — сказал Курт, хрустнув шеей с удовольствием, — пора в Аксель. Баня, сон, мясо… и, возможно, немного дешёвого бухла. Ну или много — Только, умоляю, не лезь опять пьяным в соревнования армреслинг. — Нами устало закатила глаза. — После того случая тебе пришлось покупать для гильдии новый стол. Я уже молчу про то, что мне пришлось исцелять руку тому берсерку. — Ха, — усмехнулся Курт, — без обещаний. Я не думал, что у гномов такие хрупкие запястья. И отряд двинулся в сторону города, освещённый закатным светом и сопровождаемый ленивым чавканьем вомпуса.