Точка Немо

Тишина с Кевином, на удивление, была комфортной. Казалось, его собственные мысли поглотили его целиком, и лишь изредка он бросал мимолетные взгляды на Нила, словно убеждаясь в его целостности. Стоило Эндрю скрыться из виду, Кевин проводил Нила со скалы вниз, вскользь упомянув о просьбе капитана показать центральные места острова. Ступени, ведущие от входа в пещеру к земле, сбегали вниз, и взгляд Нила сразу же выхватил движение у лесопилки, мимо которой он недавно проходил. — Нам стоит поторопиться, шторм надвигается, и ливень обрушится где-то через полтора часа. Аарон запретил тебе нагрузки, особенно на больную ногу, поэтому ограничимся местами по пути к борту, — Кевин поравнялся с Нилом, и лишь тогда юноша заметил необыкновенную глубину зеленого в его глазах — настоящий изумруд. Подойдя к деревянной постройке, замершей в ожидании работы, Нил невольно глубоко вдохнул. В воздухе витал пьянящий аромат дерева, хвои и свежей травы. На массивном столе лежала аккуратная стопка досок одинаковой длины — ровные срезы, отшлифованные края. Сразу видно — здесь работали профессионалы. Кевин вышел из-за спины Нила, подхватывая тяжелый молот и демонстрируя его. — Здесь мы готовим дерево для построек и оборудования. Это происходит нечасто, все же материал не бесконечен, и мы стараемся вырубать деревья по надобности. — Возвышаясь над Нилом на полторы головы, Кевин был хорошо сложен, под рубашкой чувствовалась сила мышц, а руки уверенно и легко сжимали увесистый инструмент. — Обработкой дерева занимается Эрик, скоро ты с ним познакомишься. В этих сундуках, — Кевин указал на железный ящик, притаившийся в углублении земли, — мы храним заготовки. Мало ли, когда разразится шторм. Нил старался впитывать информацию не только ушами, но и глазами. Всё здесь было на своих местах, каждый инструмент, каждая дощечка. Кевин положил молот на край стола и поморщился от порыва холодного ветра. Подняв голову, Нил заметил свисающую с крыши ткань, похожую на совершенно обычную, но её предназначение оставалось загадкой. — А это зачем? Кевин проследил за его взглядом. Подойдя ближе, он сорвал полотно вниз. — Эрик использует это как защиту от воды. Мы почти везде так делаем. — Кевин поднял с земли уголок ткани, прошитый металлическим кольцом, и протянул Нилу. — Два слоя шелка, а между ними — каучук. Так ткань не пропускает влагу. Нил взял грубую на ощупь ткань и удивился её весу. На вид она казалась гораздо легче. Он провел большим пальцем по железной обводке: — Это чтобы закреплять накидку? Кевин удовлетворенно кивнул, словно радуясь догадливости Нила. — Эрик вбивает стальные штыри в землю, в определённые места. Сам рассчитывает, куда именно. Получается, лесоруб защищен от всего, что может навредить дереву. — Круто, — искренне произнес Нил, опуская ткань. — О, — протянул Кевин, глядя в сторону дороги, — вот и Эрик. Обернувшись, Нил увидел бегущего к ним парня. По мере приближения он смог разглядеть его: пшеничные волосы, высокий рост, сильные руки — результат работы с деревом, — и удивительно лучезарная улыбка. Подбежав, Эрик перевел дух, а затем поднял голову и выпалил: — Привет! Я Эрик, — Нил пожал протянутую руку, ощутив крепкую хватку. — Я немного замешкался, теперь нужно быстро закрыть лесопилку. Эндрю сказал, что шторм будет сильным. Как ты, Нил? Удивление оттого, что его имя уже известно, быстро улетучилось. Конечно, все знали его, нарушителя спокойствия и мирной жизни. — Приятно познакомиться. Всё хорошо, Аарон позаботился о моих ранах. Эрик кивнул, слегка улыбнулся и принялся быстро разворачивать накидку. — А как на счет внутреннего состояния? Находится с Кевином долгое время не может даже Эндрю, он тот еще… Ай! Кевин сделал вид, что не понял причину резкой остановки Эрика, и захлопал в ладоши, торопя его. — Эрик, поторопись, я уже почувствовал первую каплю дождя! — сыграл он максимально фальшиво, что Нил заметил, а вот Эрик — нет. Тот испугался всерьёз, заставляя свои руки работать ещё быстрее. — Чёрт! — прошипел он, доставая из сундука четыре больших штыря и молоток, оставленный Кевином на краю стола. — Жан на месте? — Кевин выглянул из-за тёмной занавеси, словно проверяя, начался ли дождь, но потом хмыкнул, понимая, что действительно обманул. — М-м-м… — промычал Эрик, вколачивая первый штырь в землю. — Не видел его, скорее всего, с Джереми и Элоди на берегу, у нее закончились ракушки. Закатившиеся глаза Кевина сказали Нилу о многом, но на удивления, он промолчал. Он еще толком не понимал всех отношений на острове, — любовных, братских, дружеских, — ему большинство из них было чуждо. Кевин казался раздражительным и заносчивым, но Нил знал, что это лишь первое впечатление. Ему еще предстояло узнать настоящего Кевина, но даже сейчас парень осознавал: плохой человек не был бы рукой молодого гения, Эндрю бы не доверял ему настолько, что подпустил к своим чертежам и позволял помогать в работе с изобретениями, не виданные ныне миру. Каким бы не казался этом высокий зеленоглазый парень, он обращался с Нилом хорошо, терпеливо ждал, когда нужно было затратить больше усилий с больной ногой для спуска; подставлял руку, когда не за что было ухватить на лестнице и не подгонял, хотя казалось бы, это вполне в его характере. — Опять они ищут свои ракушки, — протянул Кевин и вздохнул, — неужели нельзя это сделать, когда воды успокоятся. Жану надо быть строже. Эрик на это лишь посмеялся. — Мы пойдем, нам надо еще с остальными увидится. — Хорошо, — прокричал Эрик, махая рукой, — скоро встретимся, Нил! Приятно было познакомиться с тобой! — И мне тоже! — махнув рукой, Нил развернулся и уже было хотел рвануть, чтобы успеть за удаляющимся Кевином, но обнаружил его стоящим чуть дальше. Заметив резкое движение Нила, Кевин покачал головой. — Не дергайся так. Аарон мне голову открутит, если ты умудришься покалечить ногу у меня под носом. Возможно, Нилу почудилось, но плечи Кевина при упоминании Аарона и открученной головы слегка дернулись. В глазах мелькнула какая-то сложная, неопределённая эмоция, отчего Нилу стало смешно. Кевин, под свои почти два метра ростом, не должен был испытывать страх перед миниатюрным врачом, скорее наоборот. Но, видимо, дело было в характере Аарона, который, как успел понять Нил, был весьма непростым. — Вы встречаетесь? Кевин резко вскинул голову, и ошарашенные глаза уставились прямо на Нила. — Нет! — слишком поспешный ответ. — Вы встречаетесь, — заключил Нил, кивая самому себе. Значит, его способность читать людей все еще при нём, а не утонула в море вместе с кораблём. Кевин сдавленно выдохнул, словно принимая поражение, и замедлил шаг. Они прошли мимо небольшого пруда, и Нил смог уловить знакомый звук жужжания… пчел? Подняв голову, он действительно увидел на деревьях несколько больших пчелиный улей, около которых суетились желто-черные насекомые. На языке возник фантомный вкус сладкого, тягучего лакомства, о котором он давно забыл, но помнил насыщенность настоящего мёда. — Это дикие пчёлы, но мёд почти не отличается от обычного. Мы собираем его раз в два месяца. Он идёт и в пищу, и как лекарство в отвары. Этим занимается девушка по имени Рене, — голос Кевина стал тише, заставляя Нила снова посмотреть на него. — И прошу тебя, не говори о нас с Аароном Эндрю. Что? Нил на секунду замер, пытаясь сопоставить. Они, конечно, братья, но взрослые люди, неужели Эндрю может вмешиваться в личную жизнь близнеца? — Может, — словно прочитав его мысли, ответил Кевин. — Эндрю очень опекает Аарона и следит за его личной жизнью. Это их старая семейная история, и это не изменится. Поэтому мы стараемся действовать очень осторожно. — Вы буквально на острове, отрезанном от всего мира, и думаете, что сможете вечно скрывать это от Эндрю? Неужели он не знает? Насколько я могу судить, его сложно назвать глупым. А если я понял, Эндрю тем более. Кевин обиженно засопел, и какое-то время молча шагал вперёд. — Он не глупый, — возразил он. — Просто слишком идеализирует брата и уверен, что тот ничего не сделает за его спиной. — Разве это не рассорит их в будущем? — Нил не особо разбирался в семейных отношениях, брата у него никогда не было, и, наверное, ему не понять всей глубины ситуации. Кевин хмыкнул и покачал головой. — Только не их. Они подошли к развилке. Слева от узкой дорожки стоял телеграфный столб, и, оглянувшись, Нил заметил точно такой же около лесопилки. Кевин остановился, всматриваясь в левую сторону, где темнела большая, уже потухшая печь, напоминающая рабочее место кузнеца. На каменной стене висели кувалда, молотки разных размеров, клещи и линейки. — Жана здесь нет, но это его мастерская. Это высокий тип, которого ты видел раньше, точнее слышал его голос. Нил задумался. Он начал вспоминать всех, кого успел встретить здесь. Со многими он говорил лично, но Кевин сделал акцент на голосе, а не на внешности. Несколько секунд потребовалось Нилу, чтобы понять, о ком идёт речь. Тот самый высокий парень с кудрями и мурлыкающим акцентом, происхождение которого Нил так и не определил. — Кудрявый парень с акцентом? — предположил Нил. Кевин утвердительно кивнул. — Он самый. — Он хотел скормить меня акулам, — вспомнил Нил. Кевин тихо рассмеялся и пожал плечами, словно это было вполне в духе Жана. — Он несерьёзно. — Заметив скептический взгляд Нила, Кевин добавил увереннее: — Уверяю тебя, он просто любит строить из себя стерву. — А что на счет… — начал Нил, но резко прервался. Был ли уместен его вопрос, он не знал, но лучше было спросить, чем потом случайно задеть в разговоре, — что за татуировки у вас с ним на скуле? Вопрос явно удивил Кевина. Он вскинул брови и на секунду замер. Рука машинально поднялась к лицу, очерчивая пальцами место, где была татуировка. — Мы жили вместе в интернате, какое-то время. Скажем так, было тяжело, — выражение лица Кевина изменилось. Больше не было расслабленности и уверенности, он снова казался испуганным и затравленным. С трудом сглотнув, он продолжил: — Но мы здесь, а не там. Прошлое — это прошлое, но его отголоски всегда рядом, хочешь ты этого или нет. Думаю, ты понимаешь, о чём я. Нил понимал, как никто другой. До недавнего времени у его прошлого была физическая оболочка под личиной отца, и оно буквально преследовало его. И даже сейчас, находясь на острове, со всех сторон окружённом бесконечными водами, страх быть пойманным этим чудовищем не отступал. Честно говоря, порой Нил испытывал мимолетную панику от осознания своего присутствия здесь. Практически всю сознательную жизнь он мог рассчитывать только на себя и на мать. От его ног зависело, сможет ли он убежать и будет ли достаточно быстрым, от ловкости рук — сможет ли он освободиться от оков, от слуха и зрения — сможет ли вовремя распознать опасность. Здесь же каждый зависел от другого, невозможно быть одному. Нилу придётся привыкнуть к этому как можно скорее. Потому что сейчас он на чужой, но, впервые, не на враждебной территории. — Вместе с Жаном почти всегда можно увидеть Элоди, его младшую сестру. Она души не чает в ракушках и, кажется, готова проводить целые дни на берегу, собирая их в свою коллекцию. Обычно она помогает Рене или Эбби, но иногда составляет компанию мне или брату. — Сколько ей? — Жан казался ровесником Нила, значит, сестре едва ли больше пятнадцати. — Ей четырнадцать. Славная девочка, немного замкнутая, но с добрым сердцем, — Нилу показалось, в глазах Кевина мелькнуло что-то тёплое при упоминании Элоди, словно она была для него такой же важной частью жизни, как и сам Жан. — Ты хорошо ее знаешь? Кевин кивнул, и в этом жесте чувствовалась какая-то тяжесть. — Она была с нами в приюте. Мы оберегали ее, как могли, от местных сорванцов и от тех, кто хотел удочерить. Жан ни за что не отдал бы сестру чужакам, которые могли бы причинить ей боль. Он никому не доверял ее. — Кроме тебя? — догадался Нил. Но в ответ получил лишь непроницаемый взгляд. Они с Кевином прошли по мосту, который недавно Нил перебежал, борясь с подступающей паникой. Теперь они двигались медленно, словно на экскурсии по заповеднику, и Нил не переставал удивляться, как много всего таила земля этого острова. — Ты, наверное, заметил, что у нас растут привычные фрукты, — Кевин указал на деревья, с которых Нил пробовал апельсины и лимоны. — Иногда Рене делает из них сок, когда плодов особенно много, иногда настойки. Так как она занимается собирательством, в её обязанности входит сбор спелых фруктов, ягод, растущих вблизи болота, например, черники. Вот здесь у нас рожь и пшеница, которую потом Джереми перерабатывает вот там, — Кевин указал в сторону мельницы. — Он мелет муку, из которой Рене печёт хлеб. Нил представил себе золотистый, ароматный хлеб, приятно обжигающий пальцы, с жаром и запахом свежей мякоти. Ему даже показалось, что он почувствовал этот запах. Распахнув глаза, он посмотрел на Кевина, чтобы убедиться, что не ошибся. Но Кевин лишь усмехнулся, увидев его полные надежды глаза, и повернулся к домику, где Нил заснул по прибытии, подстроки с глиняной посудой и мехами для раздувки огня. — Тебе повезло, Ники и Рене как раз пекут свежий хлеб, чтобы мы успели поесть до шторма. Нил, как зачарованный, пошёл за Кевином, вдыхая чудесный аромат, который становился всё сильнее. Около печи стояли двое: девушка с пепельными волосами, которую Нил уже видел, и молодой парень, смуглый, со слегка вьющимися тёмно-каштановыми волосами и заразительным смехом. — Кевин! Ты привёл новичка! — воскликнул юноша и, хлопая в ладоши, подбежал к ним. — Я Ники! Очень приятно познакомиться! Немного опешив от такой бурной реакции, Нил постарался расслабиться и попытаться улыбнуться, но тело всё равно оставалось напряжённым. В голове вспыхнула мысль: громко — значит заметно. Но он тут же одёрнул себя. Он больше не там, он в безопасности, далеко. — Я Нил, — выдавил он, пожимая предложенную руку, которую тут же начали неистово трясти. — Нас привёл запах. Не совсем то, что он хотел сказать, но эта фраза показалась самой подходящей, чтобы отвлечь остальных от его внезапного приступа паники. Несмотря на абсурдность, Ники счастливо подпрыгнул на месте, выпустил руку Нила и подбежал к печи, где тихо смеялась Рене. Кевин приподнял бровь, глядя на Нила с немым вопросом, на что тот пожал плечами. Он действительно не отказался бы от горячей булочки. Послышалось болезненное айканье и красноречивое ругательство, но через секунду перед Нилом вырос огромный кусок, оторванный от свежеиспечённой буханки хлеба. Нил так засмотрелся, что Никки испуганно посмотрел на Кевина, который уже уплетал свою порцию за обе щеки: — Нил? Все в порядке? — Рене, подойдя ближе, слегка нахмурилась, но в уголках ее губ все еще плясала легкая тень улыбки. — Кажется, ты давно не пробовал ничего подобного? — А… да, — очнулся Нил, смущенно опустив голову, чувствуя неловкость из-за столь бурной реакции на простые вещи. Казалось, эту неловкость заметил только он сам. — Осторожно, горячо, — предупредил Ники, протягивая Нилу дымящуюся булочку. — Спасибо, — вдохнув аромат, Нил едва не закатил глаза от удовольствия. Осторожно отщипнув небольшой кусочек, он подул на него и, наконец, отважившись попробовать, блаженно промычал: — Это восхитительно. Рене и Ники обменялись понимающими улыбками и тихонько стукнулись кулачками, радуясь искренней похвале. Но почти сразу спохватились, потому что первые предвестники бури коснулись земли — крупные, тяжелые капли дождя. Нил запрокинул голову: небо, густо-синее, почти черное, клубилось грозными тучами, которые неслись с бешеной скоростью, обрушивая ледяной морской ветер. Ники и Рене проворно упаковали еще дымящийся хлеб и аппетитные пироги в плетеные корзины, взвалив их на спины. Кевин, галантно предложив помощь Рене с ношей, получил лишь лукавую улыбку. Нил знал таких девушек — кажущихся хрупкими, но обладающих несгибаемой внутренней силой. Как Мэри. Улыбка, едва коснувшаяся губ, тут же угасла, словно ее и не было. Мысль о матери пронзила сердце острой болью: как бы он хотел, чтобы она увидела этот остров, почувствовала долгожданную безопасность, которой ее лишил Мясник. Она заслужила право на покой. Но обрела его лишь в смерти. — Эй? Голос Кевина вырвал Нила из плена воспоминаний. Наверное, тоска отпечаталась на его лице, потому что взгляд Кевина смягчился сочувствием. — Нехорошие воспоминания? — прошептал он, стараясь не привлекать внимания остальных — Эрика, нагнавшего их по дороге и теперь несшего Ники на спине, и сияющей Рене. Нил замялся, но решил не кривить душой: — Воспоминания хорошие, но от них щемит сердце, потому что они больше никогда не повторятся. Моя мать… — Нил запнулся, — я бы хотел, чтобы она была жива, чтобы была рядом. Но я потерял ее слишком рано. Влажная короткая трава приятно холодила пальцы ног. Нил смотрел вниз, словно боясь выплеснуть наружу бурю эмоций. Он стиснул зубы, пока сердце не замедлило свой бешеный ритм. — Я понимаю тебя. Я тоже рано потерял маму. Почти не помню ее лица, и это самое страшное. Но Эндрю нарисовал для меня ее портрет, основываясь на обрывочных воспоминаниях моих и отца. Нил резко вскинул голову. — Отца? Кевин кивнул. — Ваймак мой отец, ты не знал? — Нет! Кевин лишь пожал плечами. — Теперь знаешь. — Они направились к спуску к берегу. — Я узнал о нем уже после выпуска из интерната. Было непросто впустить в свою жизнь человека, который должен был быть рядом с самого начала. Но сейчас все хорошо. Эбби меня любит, и я ее тоже. Мы с отцом много общаемся, и он иногда рассказывает мне истории из своей молодости, о моей маме. Нил едва заметно улыбнулся. Звучало так светло и радостно, но Нил понимал, какая огромная работа стоит за этим хрупким счастьем. Кевин открывался ему с новой стороны. — Звучит круто, — хмыкнул он, — хоть и с примесью грусти. Кевин согласно промычал. Даже спустя годы он все так же скорбел о матери, и будет помнить ее вечно. Море бушевало. Огромные волны с ревом обрушивались на песчаный берег, а пальмы, склоненные ветром, казалось, вот-вот коснутся земли. Яркие вспышки молний слепили глаза своей учащенностью, а оглушительные раскаты грома отдавались болью в ушах. Нил невольно сжался под натиском стихии — словно снова оказался на том корабле, где кошмар стал реальностью, а небо слилось с разъяренным морем. Подойдя ко входу в Гранитный Дворец, Нил услышал крик сверху. Кевин что-то выкрикивал людям на выступе, но слова тонули в реве стихии: громе, порывах ветра, шуме волн. — Поднимайтесь быстрее! — приветливый блондин с вьющимися волосами склонился над лестницей, жестом подзывая их наверх. А вот угрюмый брюнет не выглядел таким гостеприимным. Нил узнал в нем Жана. Он возвышался над светловолосым парнем, словно скала, словно грозовая туча, оберегающая свет солнца. Забравшись наверх, Нил вновь ощутил тянущую боль в руке и не смог сдержать шипение. Ему вообще нельзя напрягать руку, если он хочет, чтобы она окончательно окрепла, а тут — сплошные лестницы. Бросив недовольный взгляд на своего нынешнего врага, Нил не заметил, как к нему подошел блондин: — Ты Нил, верно? — Нил кивнул, пытаясь улыбнуться сквозь ноющую боль, — Я Джереми! Мы рады видеть тебя здесь! Даже Жан! Джереми указал на парня, который отнюдь не выглядел счастливым, но все же кивнул, с нежностью глядя на блондина. О, – подумал Нил, — все предельно ясно. — Спасибо. Я буду помогать всем, чем смогу, — сказал он, хотя в голове не родилось ни единой идеи. Что мог предложить беглец, привыкший лишь спасать свою шкуру, людям, за плечами которых тянулась целая вереница прожитых жизней? — Что-то не так? — Джереми заметил, как побелели костяшки пальцев Нила, сжимающих ткань футболки на месте раны. — Ох, из-за нагрузки на руку тебе стало хуже. — Пустяки, — отмахнулся Нил, хотя про себя отметил, что необходимо рассказать об этом Аарону. — Неудивительно после таких подъемов. — Ты можешь пройти через озеро, но это займет больше времени, — предложил Жан, заставив Нила поднять на него взгляд. Вокруг шумели голоса, звенел смех, а за стенами неистовствовала гроза. — Есть другой вход? — Точно! — воскликнул Джереми и, одарив Жана взглядом, полным обожания, кивнул. — Ты прав, Жан! Так мы действительно уменьшим нагрузку на твою руку. Нужно поговорить об этом с Эндрю. Нил кивнул, заранее зная, что ни словом не обмолвится об этом капитану. Ему только не хватало, чтобы из-за его состояния у команды появились дополнительные проблемы. — Быстрее все на борт, хочу согреться! — проныл Ники, обхватив себя руками за плечи и прижимаясь к Эрику. Очевидно, все были согласны.

𓇼 ⋆.˚ 𓆉 𓆝 𓆡⋆.˚ 𓇼

На острове оказалось больше людей, чем представлял себе Нил, или, скорее, они казались многочисленнее, собравшись все вместе. В обеденной каюте, за длинным столом, на борту легендарного «Наутилуса», воздух дрожал от ароматов домашней еды и свежей выпечки. Нил едва сдерживал себя, когда очередной вопрос сорвался с губ Элисон. Ослепительная блондинка, словно сошедшая с обложки глянцевого журнала, казалась чужеродным пятном в антикварном убранстве каюты. Но девушка чувствовала себя здесь как дома, это было видно в ее жестах и легкости в выражениях. Откинувшись на спинку стула, она перебирала пряди волос, а ее взгляд, насмешливый и пронзительный, изучал Нила. — Итак, Нил, — протянула она, смакуя сочную дольку апельсина. — Двадцать лет, родился в Балтиморе и… девственник? Нил подавил желание закатить глаза. Сохраняя внешнее спокойствие, он старался не показывать, насколько его забавляет этот вопрос. — Почему это тебя так беспокоит? — раздражение в голосе Аарона ощущалось на физическом уровне, — спокойно поесть не можешь? Элисон вальяжно махнула пальчиками в сторону Эндрю, что, похоже, ещё больше взбесило Аарона. Он с грохотом отодвинул тарелку, но Эндрю тут же вернул её на место. Кевин едва успел сдержать подобный порыв. — Ну, Нил, ты ответишь? — Элисон повернулась к Аарону, указывая на Нила ложкой. — Ты вообще его видел? Нил мысленно благодарил всех богов за то, что Ваймак и Эбби предпочли ретироваться пораньше, сославшись на головную боль последней. Эбби еле досидела до конца ужина, морщась и массируя виски, пока, наконец, не сдалась и не ушла спать вместе с мужем. При этих двоих подобный вопрос превратился бы в сущий кошмар. Элоди же закрылась в своей каюте и Нил даже не успел её увидеть. — А что с ним не так? — Жан успокаиюще погладил по спине Джереми, явно обеспокоенного назревающим конфликтом. — Именно! — Элисон отбросила ложку. — Медно-рыжие волосы, голубые глаза, да он просто красавчик, даже несмотря на шрамы! — Спасибочки, — пробормотал Нил, отщипнув от багета кусочек и отправив его в рот. — Нил! Как вообще возможно, чтобы у такого чертовски привлекательного парня ни разу не было секса? Со стоном, похожим на предсмертный хрип, Аарон рухнул лицом в ладонь Кевина, подставленную в последний момент. Лоб так и не коснулся дерева, избежав болезненного столкновения. Эндрю, подперев щеку рукой, прожигал Элисон нечитаемым взглядом. Интересно, что скрывалось за этой непроницаемостью? — Как, по-твоему, я должен был этим заниматься, будучи в бегах? Я и суток нигде не задерживался, — Нил надеялся отделаться этим ответом, но Элисон была неумолима. — То есть тебе просто было не до того? Нил промычал в ответ, и вдруг почувствовал, как свинцовая усталость сковывает его тело. Веки налились тяжестью, глаза слипались, заставляя его судорожно моргать. — Ну, сейчас самое время наверстать упущенное, — с лукавой улыбкой заявила Элисон, возвращаясь к ужину и шепчась с Рене. Нил выдохнул с облегчением, к которому присоединился тихий стон Аарона. Ужин закончился относительно спокойно, возможно, у Нила просто иссякли силы, и он перестал воспринимать окружающий шум. Нил усилием воли заставил себя проморгаться и поймал на себе пристальный взгляд Эндрю. Тот молча кивнул в сторону двери, давая понять, что ужин окончен. По крайней мере, для Нила. Попрощавшись со всеми, они вышли в коридор, и только сейчас Нила осенило: — Где я буду спать? Эндрю, не останавливаясь и направляясь к своей каюте, лишь слегка повернул голову: — Пока со мной. Эрик не успел смастерить тебе кровать из-за шторма. — Тебе будет комфортно? Вместо ответа Эндрю пару раз взмахнул рукой, и к нему тотчас подлетел робот. — Доброй ночи, капитан. Какие будут приказы? — Нила все еще пробирала дрожь от этого мерцающего зеленого свечения и холодного красного луча, но механический голос, как ни странно, успокаивал. — Состояние купола? Из корпуса робота донеслось тихое жужжание, словно внутри работал принтер, и через мгновение он снова заговорил: — Поле исправно функционирует, капитан. Стабильность работы — восемьдесят девять процентов. Услышанное заметно напрягло Эндрю. Нил видел это даже со спины: плечи капитана окаменели, а пальцы то сжимались в кулаки, то вновь разжимались. — Будут еще приказы, капитан? — Присмотри за остальными, пока все. — Принято. Робот плавно взмыл и направился в коридор, останавливаясь прямо перед Нилом. — Доброй ночи, Нил. Парень застыл, но все же нашел в себе силы ответить: — Доброй ночи. Робот облетел замершего в ступоре юношу, и как только оказался в обеденной каюте, оттуда донеслись радостные возгласы и улюлюканье, адресованные ему. Похоже, семья Эндрю была очарована его изобретением. — Его там не замучают? Эндрю фыркнул, закрывая дверь в каюту и подходя к своему столу: — Роботы привыкли к чрезмерному вниманию, — Он перебирал лежащую стопку бумаг, складывая по одной в плотный бумажный конверт. — А насчет твоего вопроса… Меня не будет здесь этой ночью. Я буду работать на Базе. Нил приложил ладонь ко лбу, закрывая глаза и прислоняясь к дверному косяку: — А я уже начал представлять нашу первую совместную ночь. Эндрю одарил его лишь нечитаемым взглядом. — Представляй. Не буду мешать. Вернусь к утру, — ловкие пальцы запечатали конверт, и капитан вышел из-за стола. — Сменная одежда на диване, ванная — в другом конце, на втором этаже. Нил кивнул, стараясь не бороться со сном, опускавшимся как густая пелена. — Проводишь? Эндрю вздохнул, но не отказал. Дождавшись, пока Нил возьмет свою одежду, они вместе вышли из каюты, и капитан ясно дал понять, как открывать дверь. Они разошлись у выхода из подлодки. И как только Нил, вышедший из душа с ощущением легкости во всем теле, коснулся головой подушки, он мгновенно провалился в глубокий сон.