Точка Немо

Несколько минут спустя Нил и Джереми решили вернуться на борт. Было очевидно, что не только они почувствовали подземные толчки, и страх, должно быть, сковал и остальных. Едва они успели направиться в сторону озера, как раздался оглушительный раскат грома, и небо в мгновение ока заволокло грозовыми тучами. Навстречу им, словно тени, неслись Жан и до смерти перепуганная Элоди, вцепившаяся в шею брата. Маленькое тельце дрожало, стараясь как можно глубже зарыться в ткань его рубашки. Нил заметил, как вздрагивали ее хрупкие плечи в безмолвной борьбе со страхом. В глазах Джереми мгновенно отразилась тревога, и он бросился к ним. Его рука нежно коснулась щеки Жана, большой палец ласково погладил нежную кожу, а затем перешла на спину девочки, чьи рыдания никак не утихали. — Ну же, фасолинка, не бойся, — Джереми старался, чтобы его голос звучал уверенно, но едва заметная дрожь выдавала его собственное беспокойство. — Мы сейчас все узнаем у Эндрю, не плачь! Элоди робко приподняла голову, устремив на Джереми заплаканные глаза. Ее нижняя губа дрожала в тщетной попытке унять рыдания. Серые глаза лихорадочно искали кого-то в толпе, но, не найдя, снова наполнились слезами, хлынувшими по щекам. — Где Киви? — пролепетала она, сильнее вцепившись в Жана. Тот лишь сжал губы в тонкую линию, словно не находя слов. Джереми замер. — Она голодна? — растерянно спросил Нил, не понимая, к чему этот вопрос. Джереми грустно улыбнулся, а Жан что-то зашептал Элоди. Девочка снова уткнулась в его плечо и затихла. — Нет, Киви — это Кевин, так Элоди его называет, — пояснил Джереми, поворачиваясь к Жану. — Он, скорее всего, на Базе, с ним все в порядке, он же не один. Но Элоди не ответила, словно выдохнувшись от истерики. Нил взглянул на небо, которое уже ничем не напоминало то, что они видели несколько минут назад. Теперь оно было черным, и ветер яростно трепал деревья. — Думаю, нам нужно поскорее зайти внутрь, — проговорил Нил, с сомнением глядя на разбушевавшуюся стихию. Остальные не стали возражать и, пройдя по узкому каменному выступу в озере, вошли в освещенный проход. В Гранитном Дворце царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь нервным шарканьем Ваймака, мечущегося из угла в угол. Эбби, отчаянно пытаясь унять его метания, в итоге и сама испуганно закрыла лицо руками. Атмосфера была пропитана липким страхом, словно незримая сущность пыталась прорваться сквозь купол, нависая над ними угрозой. Нил судорожно сглотнул, ища глазами Эндрю, но ни его, ни Аарона, ни Кевина нигде не было видно. Вжавшись в стену, Ники сидел на корточках, уронив голову на плечо Эрика. Незнающий мог бы счесть его спокойным, но только не Нил. Молчание Ники было страшнее любой истерики. — Как вы, дети? — Ваймак, словно очнувшись, прервал свои тревожные круги, чтобы приблизиться к прибывшим и оглядеть их в поисках ран. — Испугались, но никто не пострадал, — Жан ответил за всех. Теперь не только Элоди, но и Джереми цеплялся за край его рубашки, ища утешения в этой близости. Нил же прошел вглубь Дворца, к Элисон и Рене. — Все хорошо? — спросил Нил, глядя на непривычно тихих девушек. Рене попыталась улыбнуться, но улыбка получилась дрожащей и неуверенной. Элисон же раздраженно смотрела на бушующую стихию. — Из-за этого землетрясения я испортила платье, которое шила, — фыркнула она, но Нил заметил, как взволнованно она поглядывала то на окружающих, то на свои ногти. Напряжение давило на плечи, и Нил не знал, куда деться, чтобы хоть немного унять дрожь. Вскоре в Гранитный Дворец прибыл один из роботов Эндрю. Механический голос бесстрастно объявил приказ капитана — немедленно отправиться на борт «Наутилуса», где их будут ждать. Нилу совсем не хотелось оставаться здесь, он обхватил себя руками, впервые за долгое время, почувствовав, как пробирает до костей холод.

𓇼 ⋆.˚ 𓆉 𓆝 𓆡⋆.˚ 𓇼

Оказавшись в обеденной каюте, Нил заставил себя не сжаться в комок на диване, ища умиротворения в тени, а сесть прямо, изображая подобие спокойствия. Все взгляды были прикованы к входу, где должен был появиться капитан, словно от его слов зависело рассеется ли мрак надвигающейся тревоги. Они жаждали услышать, что землетрясение — лишь досадная помеха, не более. Элоди, безмятежно уснувшая на руках Жана, была бережно отнесена в ее комнату, подальше от напряжения и шепота, чтобы она снова не оказалась напугана. Когда Эндрю, в сопровождении Аарона и Кевина, вошел в каюту, воцарилась мгновенная, звенящая тишина. Читать капитана всегда было непросто, а сейчас его лицо и вовсе превратилось в безжизненную маску. Зато лицо его близнеца и друга говорили сами за себя: Аарон казался подавленным грузом тяжких раздумий, словно рой мыслей парализовал его движения; Кевин же источал гнев, что было весьма непривычным явлением. — Что происходит, Эндрю? — голос Ваймака, тяжелый и тревожный, прорезал давящую тишину. — Обнаружены неполадки в новой версии купола, пробоины, местоположение которых установить не удалось. Скорее всего, они глубоко под водой и роботы не могут считать их, — бесстрастно произнес Эндрю. — Вернули старую систему, пока не разберемся с причинами. По каюте пронесся облегченный вздох, но Нила это известие не успокоило. Его взгляд лихорадочно метался от капитана к Кевину, затем к Аарону, и снова по кругу. Сбросив обувь, он с ногами забрался на диван, пряча лицо в коленях. Его пробирал озноб, несмотря на тепло в каюте; ему было страшно, хотя, казалось бы, угроза миновала. Что-то грызло его изнутри, но что именно, он никак не мог осознать. Возможно, хорошие новости и были правдой, но лица принесших их людей не выражали облегчения. Словно они что-то скрывали, боясь посеять панику. Нилу отчего-то казалось, что Эндрю не стал бы так поступать со своей семьей. — Можете спать спокойно, нам ничего не угрожает. Из-за неисправности купола бури стали чаще, вулкан пробудился, но сейчас все должно нормализоваться, — Кевин в порыве чуть не коснулся талии Аарона, но, стоило Эндрю заговорить, как он отдернул руку, проклиная себя. Аарон не подал виду, что испугался, но плечи его на мгновение напряглись, а затем медленно расслабились, когда он понял, что брат не видел. Но вот в чем загвоздка: Нилу на долю секунды показалось, что этот страх был вызван не взглядом Эндрю, а самой мыслью о том, что Кевин позволил себе подобную вольность на виду у капитана. Вырисовывалась интересная картина, но Нилу было слишком хорошо с головой на коленях, и он снова уткнулся в них, отгораживаясь от окружающих разговоров. Пока его не вырвал из полудремы голос, донесшийся сверху. Нил лениво поднял голову, всматриваясь в лицо капитана: — Пойдем со мной, — после чего, не дожидаясь ответа, он развернулся и направился в коридор, ведущий к каютам. Нилу потребовалось время, чтобы потянуться и затем последовать за капитаном. Когда дверь в каюту Эндрю закрылась за ним, Нил вопросительно вскинул бровь, глядя на парня. Хотелось обдать его потоком сарказма, но он терпеливо молчал, ожидая, когда Эндрю объяснит причину его вызова в капитанскую каюту. Но тот не спешил, медленно проходя к дивану, опускаясь на него и прикрывая глаза. — Ты хотел что-то? — все-таки задал вопрос Нил, оставаясь стоять у двери. Эндрю махнул рукой, подзывая Нилу к себе, на что тот сдержал порыв закатить глаза, но все же пошел. Эндрю какое-то время молчал, сидя с закрытыми глазами, казавший очень усталым и выматывавшимся. Нилу хотелось задавать вопрос про поцелуй, который не давал ему покоя вот уже несколько недель, но понимал, что сейчас не время; он разрывался от любопытства вспоминая про те зеленые сферы в зале, но опять же — Эндрю устал. — Спрашивай, — голос Эндрю прорезал тишину, так внезапно, что Нил растерялся. — У меня много вопросов, — честно ответил парень, наблюдая, как ореховые глаза Эндрю открываются. — Не наглей. Один за раз. Фыркнув, Нил начал взвешивать, какой же вопрос ему было знать интереснее всего: поцелуй или сферы. — Почему ты меня поцеловал? — ты такой нелогичный, Нил. Эндрю молчал. Нил уже подумал, что тот не ответит вовсе, но спустя долгие минуты, капитан ответил: — Проверка. — А? — полу возмущённо протянул Нил, чувствуя себя чуть оскорбленным. — Нил, скажи мне, почему люди целуют других? Может за века причина у людей снаружи изменилась, но я почему-то сомневаюсь. Нил нахмурился, пытаясь сообразить. Зачем Эндрю его об этом спрашивает? Разве он сам не знает? — Ну, наверное, потому что любят, — неуверенно ответил он. — Или хотят показать свою симпатию, влечение. Эндрю продолжал молчать, ожидая, видимо, продолжения. Нил вздохнул. — Или, может быть, хотят почувствовать близость с другим человеком. Выразить что-то, что словами не получится. Зачем ты меня об этом спрашиваешь? — он повторил свой вопрос, но уже более настойчиво. Нил чувствовал, как его ладони слегка влажнеют. Их глаза встретились, и в глазах Эндрю вспыхнул огонь, который Нил не мог проигнорировать. Это была не просто игра. Это было что-то глубже, что-то, что заставляло его сердце биться чаще. — У тебя есть ответ, или ты просто пытаешься угадать? — тихий голос Эндрю прозвучал как вызов. Нил промолчал, уже зная, что на каждый его ответ Эндрю найдет вопрос. Он решил оценить ситуацию со своей стороны, хоть их с капитаном отделяли десятки лет. — Откуда мне знать, что у тебя в голове творится? Я не телепат, — огрызнулся Нил, чувствуя, как ярость закипает в крови. — Да и вообще, почему я должен тебе это объяснять? Если ты сам не понимаешь, зачем так поступил, то кто, по-твоему, поймет? Эндрю вновь погрузился в молчание, и тишина между ними стала почти осязаемой, давящей. Нил уже жалел о сорвавшейся с губ грубости. Но тут его словно осенило, и губы медленно, с каким-то хищным удовольствием, растянулись в улыбке. — Ты хотел моей реакции, — наконец, сказал Нил. — Ты хотел посмотреть, что я сделаю после этого. Эндрю слегка приподнял бровь, словно удивленный проницательностью Нила. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на признание. Он всегда был мастером игры в молчанку, но Нил знал, что за этой непроницаемой маской скрывается сложный механизм. — И что же ты сделал? — тихо спросил Эндрю, не отводя взгляда. Нил почувствовал, как раздражение медленно уходит на второй план, уступая удовлетворенности. — Я растерялся, — признался Нил, стараясь скрыть горечь в голосе. — Потому что ты все усложняешь. Нил ожидал язвительного ответа или, по крайней мере, ухмылки. Но Эндрю просто смотрел на него, и в его взгляде было что-то, что Нил не мог разгадать. Впервые за долгое время он видел в глазах Эндрю не вызов, а что-то похожее на уязвимость. Капитан медленно моргнул, словно слова Нила были для него физическим ударом. Он отвел взгляд, изучая узоры на старом диване. Тишина между ними стала почти осязаемой, наполненной невысказанными чувствами и неразрешенными конфликтами. Нил затаил дыхание, ожидая, что Эндрю скажет или сделает. Он был готов к чему угодно: к сарказму, к отторжению, даже к ярости. Но Эндрю молчал, и это молчание было самым пугающим из всего. Наконец, Эндрю глубоко вздохнул и снова посмотрел на Нила. В его глазах больше не было уязвимости, но и привычной маски безразличия тоже не было. Там была какая-то промежуточная стадия, как будто он пытался найти слова, чтобы выразить что-то важное, но боялся спугнуть это. — Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, — проговорил Эндрю, не поворачиваясь. Голос его был хриплым и каким-то отстраненным. — Я не умею говорить о чувствах. И я не уверен, что вообще что-то чувствую. Нил ощутил, как кулаки невольно сжались. Эндрю всегда прятался за своей непроницаемостью, за колючим панцирем. Нил не мог похвастаться опытом, он никогда не понимал тонкостей отношений, а сейчас, когда перед ним открывалась дверь в неизведанное, он колебался. Сама мысль о том, чтобы разделить этот опыт с кем-то другим, кроме капитана, казалась кощунственной. Эндрю, словно ураган, ворвался в его сердце с первых же мгновений, и как бы нелепо он ни выглядел со стороны, скрывая истинные чувства за маской флирта и колких шуток, это был его способ выразить ту бурю эмоций, которую он вызывал в нём. — Тогда научись, — сказал Нил твердо, — ну, как прошла проверка? Сарказм все же вырвался из Нила, который он не в силах был сдерживать. Эндрю совершенно спокойно отнесся к этой вспышке, встав с дивана, и посмотрел на Нила: — Думаю, нужен повтор. Одного раза было недостаточно. Серьёзность в голосе Эндрю заставила Нила вкинуть голову. Но он не ожидал, что капитан настолько приблизиться к нему, между ними едва ли было место, но Эндрю не особо это волновало. — Правда? А потом снова этот взгляд «ничего не было», пошел нахуй, Эндрю. Тот поднял светлую бровь. — Это «нет»? Нил задохнулся, стараясь взвесить, стоило ли ему соглашаться. Он определенно хотел поцеловать Эндрю, не секундный чмок, а так, будто Нилу нуждался кислород, а капитан был его воздухом; поцеловать так глубоко и чувственно, чтобы перехватывало дыхание, а ноги подкашивались. Поэтому он ответил: — Это «да». Рука Эндрю скользнула по шее Нила, властно притягивая его, и накрыли губы в требовательном поцелуе. В груди Нила вспыхнул пожар, жаркой волной затопивший всё тело. Отвечая, он подался вперед с отчаянной жадностью утопающего, глотающего воздух. Губы Эндрю были мягкими, настойчивыми, но этого напора Нилу было мало. Пальцы зарылись в светлые, шелковистые волосы, скользящие между ними, словно лунный свет. Поцелуй углубился, язык Эндрю, дерзкий и самоуверенный, проник в рот, и Нил застонал, теряя связь с реальностью. Мир сузился до ощущения губ Эндрю, до терпкого привкуса сигарет на его языке, до запаха мяты и чего-то неуловимо личного, принадлежащего только Эндрю. Ноги предательски подкосились, и Нил судорожно ухватился за плечи Эндрю, чтобы не упасть в эту бездну ощущений. Казалось, время остановилось, замерло в этом моменте, сотканном из огня и желания, — дыхание стало прерывистым, поверхностным. Нил чувствовал, как колотится его сердце, отбивая безумный ритм в ушах. Он вцепился в Эндрю, как будто тот был его единственным якорем в этом бушующем море ощущений. Эндрю отстранился, но лишь на мгновение, чтобы перевести дыхание. Он снова накрыл губы Нила, на этот раз более нежно, словно пробуя на вкус. Руки Нила блуждали по плечам Эндрю, ощущая упругость мышц под тонкой тканью рубахи. Ему хотелось быть ближе, раствориться в нем, стать одним целым. Он отчаянно прижимался к Эндрю, заглушая в себе страх и неуверенность. Сейчас здесь были только они, в этом моменте, и ничего больше не имело значения. С неохотой Эндрю отстранился, оставив Нила дезориентированным и жаждущим большего. Он прижался лбом ко лбу Нила, тяжело дыша. Тишина повисла в воздухе, наполненная невысказанными желаниями и обещаниями их будущих, украденных моментов. Нил жадно ловил ртом воздух, словно выброшенную на берег рыбу. Эндрю смотрел на него своими холодными, как осколки льда, но в то же время обжигающе-теплыми глазами, и Нил не мог прочитать в них ничего, кроме мимолётного, почти неуловимого отблеска чего-то, похожего на удивление. — Удовлетворительно, — сухо констатировал Эндрю, будто речь шла о правильно завязанном шнурке, а не о поцелуе, перевернувшем мир Нила с ног на голову, низвергнув его в хаос чувств. Нил сглотнул, пытаясь вернуть себе хоть подобие контроля. — Более чем, — прохрипел он, чувствуя, как неистово горит кожа на губах, словно к ней прикоснулось раскалённое железо. Он надеялся, что Эндрю не заметил, как мелко и предательски дрожат его руки. — Иди спать, Нил. — Эндрю отступил, отворачиваясь, и сел за свой рабочий стол. Нил замотал головой. — Не хочу. Тот одарил его испепеляющим взглядом, полным нескрываемого недоверия, но Нил упорно выстоял, не отводя глаз. Он не мог просто пойти спать после такого, не снова. — Ты засыпал на диване, кого ты пытаешься обмануть? Нил увереннее покачал головой, упрямо мотнув ею. — Я хочу поговорить с тобой. Проведя по губам языком, Нил не мог перестать чувствовать фантомные прикосновения губ Эндрю. Он отмер, и пошатнулся, чтобы подойти к дивану, не доверяя своим ногам. Эндрю, все еще стоял, облокотившись на край своего стола, выжидающе глядя на Нила: — Я не ответ на твои вопросы, как и ты — нихуя не ответ на мои. — Я не ищу ответа. Я просто хочу… — Нил беспомощно взмахнул рукой, не найдя нужных слов. Он не понимал, чего хочет и что ему нужно. — Понять? Эндрю по-прежнему молча сверлил взглядом Нила. Вопросы роились в голове: почему, зачем, по какой причине: но он знал — ответов от капитана не добьётся. Тот уже поставил точку. Ясно дал понять: всё, что хотел, он уже выразил, пусть и не словами. Теперь Нилу предстояло самому препарировать случившееся, взвесить и решить, принять или отвергнуть предложенное. Эндрю не скажет прямо, но Нил отчётливо прочёл между строк: Сделай свой выбор. Я приму его. Едва заметная улыбка тронула губы Нила, и, судя по фырканью Эндрю, тот догадался, что смысл наконец-то дошёл. — Расскажи мне хотя бы о том, что я видел в зале. Эти полупрозрачные зелёные сферы… что это? Казалось, Эндрю ожидал услышать что угодно, кроме этого вопроса. Однако, что-то решив про себя, он кивнул и оттолкнулся от стола. — Надо поспешить, пока не разразился ливень. Если что, останемся на Базе. Нил вскочил с дивана, озаряя каюту своей беззаботной улыбкой, на что Эндрю лишь закатил глаза. — Значит, мы останемся наедине, на Базе, отдаленной от «Наутилуса», — протянул Нил, склонив голову набок и лукаво улыбаясь. Сейчас он напоминал дерзкого фенека. — Нил, — позвал его Эндрю, заставляя остановиться прямо у него за спиной. — Что? — Заткнись.