Точка Немо

Прошло около полугода с тех пор, как Нил оказался на острове. Время здесь не просто замедлилось — оно застыло, потеряв всякую определенность. Лишь по каким-то внутренним, едва уловимым сигналам Нил понимал, что дни сменяют друг друга в вечном круговороте. И каждый из этих дней он проживал, вознося безмолвную благодарность Богу, или целому пантеону, за дарованный ему второй шанс на тихую, размеренную жизнь. Кошмары, конечно, не отпускали его, но их леденящее прикосновение слабело с каждым днем, возвращаясь лишь в моменты дурного расположения духа, или когда необъяснимая, иррациональная тревога сковывала его. Обычно в такие моменты его подгоняло нетерпеливое желание поскорее закончить работу и оказаться рядом с Эндрю. С того поцелуя в каюте между ними установилась хрупкая, но важная связь — привычка проговаривать ощущения и чувства, не позволяя догадкам и недомолвкам омрачать их. Эндрю это давалось непросто, Нилу — еще сложнее. Им приходилось учиться открываться друг другу, когда всю жизнь рядом были лишь определённые люди. Неделю Нил ходил на охоту с Джереми, исследуя укромные уголки острова. Вулкан больше не пытался пробудиться, а животные медленно выбирались из оцепенения, словно после долгой спячки. Эндрю объяснил их болезненное состояние печальными последствиями десятилетий, проведенных под куполом. Здесь, в изоляции, сформировалась своя, уникальная экосистема бактерий и, возможно, даже каких-то странных, почти неуловимых организмов. Мир за пределами купола тоже менялся, порождая новые, неведомые острову болезни и бактерии. К этим внешним угрозам, существа внутри купола оказались совершенно не готовы — их организмы не успели приспособиться. Из-за этой уязвимости не только животные, но и люди могли медленно угасать под натиском незнакомых веществ, витающих в воздухе. Если бы купол исчез, их дни были бы сочтены. Но эта участь, к счастью, не грозила Нилу, пришедшему извне — он был рожден в этой среде. Ему также приоткрыли завесу тайны, окружающей загадочные сферы в зале, — откровение, после которого Нил несколько дней приходил в себя, пытаясь осмыслить полученную информацию. На самом деле, создателем этих сфер был не Эндрю, а Аарон. Всю свою жизнь он посвятил изучению человеческого организма, стремясь проникнуть в его сокровенные тайны, постичь суть человеческого мозга и раскрыть его безграничные возможности. Сферы представляли собой хранилище воспоминаний обитателей острова, людей и животных, — сложную сеть ДНК, сотканную из обрывков памяти всего живого. Когда Эндрю привел его в Зал Памяти, подводя к сложному сплетению металлических трубок, Нил замер. Над ними, в призрачной паутине нитей колыхались овальные сферы, словно дыша в унисон с его собственным дыханием. Внутри них пульсировали едва заметные розоватые сердцевины, проступавшие сквозь полупрозрачную оболочку. — Сферы содержат в себе основы индивидуальности каждого существа на острове, — голос Эндрю эхом отражался от стен огромного, казалось, бесконечного зала, — а также информацию о работе машины-переводчика, которую ты мог слышать здесь, и о создании геотермального двигателя и генератора. Нил слушал, боясь сделать резкий вдох, затаив дыхание, словно любое неосторожное движение могло заставить Эндрю замолчать, а все, что окружало его, рассеяться как призрачный туман. Они стояли неподвижно, но Нилу казалось, что он падает в бездонную пропасть. — Что за геотермальный двигатель? — Он работает на тепле, исходящем из самой утробы земли. Я создал механизм, питающий этот остров, используя пар и геотермальную энергию вулкана. — Эндрю обернулся к Нилу, в его взгляде читалась гордость за свое творение. — Этот остров пронизан подземными озерами и жилами пресной воды. Обнаружить их было несложно, оставалось лишь направить поток, создать искусственный канал, достаточно широкий, чтобы образовалось небольшое озеро, где вода, нагреваясь вулканическим теплом, превращалась в пар, движущую силу всей системы. Под землей вода вымывает минеральные соли из горных пород, поэтому океанические ручьи, совершив свой круговорот, возвращаются сюда уже очищенными. Благодаря этому, у нас есть неиссякаемый источник пресной воды. В глазах Нила Эндрю казался явлением из иного мира. Перед ним стоял человек, казалось бы, такой же, как и он, но в то же время — пропасть между ними была бездонной. Дело ли в возрасте, в мудрости, которую Эндрю успел впитать, а Нил только начинал постигать? Или же капитан изначально был гениальным воплощением, творением богов, а Нил — всего лишь смертным? Как все эти знания и идеи могли уместиться в одном человеке? И Аарон, этот вечный недовольный мастер саркастических замечаний, вопреки своей язвительной натуре, оказался проницательнее многих. Он сумел проникнуть в самую суть человеческого бытия, постичь тайны работы мозга и заключить саму сущность человека в хрупкие сферы. Возможно, в их роду таилась искра гениальности, но факт оставался фактом: два брата дерзнули постичь то, что оказалось не под силу именитым ученым светилам. Но Нилу не давал покоя один вопрос: — Как вам удалось сдержаться и не поделиться своими открытиями со всем миром? Вы бы открыли человечеству новую грань его собственного существования. Сколько ученых безуспешно пытались постичь то, что вам с Аароном удалось создать. Эндрю едва заметно нахмурился, в его лице промелькнула тень отвращения. — Нил, люди по своей природе невероятно тупы. У них под рукой все инструменты для исследования глубин океана, бескрайнего космоса, но их больше занимают войны и оружие. Пока человечество не пересмотрит свои приоритеты, оно будет обречено топтаться на месте. И в этом я полностью согласен с Аароном: если бы мы поделились своими знаниями, они бы немедленно использовали их для создания оружия, еще более изощренного в своей разрушительной силе. — То есть, вы ждете, когда человечество прозреет, и тогда просто выложите все, что узнали? — Не думаю, что хотя бы кто-то из нас до этого доживет. Эндрю подошел к пульту управления, нажав на одну из кнопок. В воздухе возник мерцающий экран, демонстрируя отрывки воспоминаний, прожитых Нилом, увиденных его собственными глазами. — Это… мои воспоминания? — воскликнул Нил, в его голосе звучало недоверие. — Да. Нил нахмурился, но его голова склонилась вперед, движимая неутолимым любопытством. В прищуренных глазах плясал озорной огонек, предвещая шквал вопросов, который вот-вот обрушится на Эндрю. — Но… как? Эндрю многозначительно взглянул на почти зажившую руку Нила, словно этим жестом объяснял все. — Остров — это не просто клочок земли. Он, как и мы, живое существо, но в ином, более масштабном понимании. Он дышит, чувствует, впитывает информацию. Как только твоя кровь коснулась его, он поглотил твою ДНК, поместив ее в свой, так сказать, архив. — Это ахуеть как жутко звучит, Эндрю, — признался Нил, содрогаясь от одной мысли о живом острове. — Значит ли это, что здесь негде спрятаться? Что у острова повсюду глаза? — Можно сказать и так. — А куда моя ДНК попадает после архива? — К Аарону на стол, — Нил поморщился, словно его одолела резкая головная боль. — Он создает ее физическую форму. Ты видел его рабочее место на Базе. И точно, Нил припомнил, как взгляд зацепился за стол слева от узкого мостика: лабиринт ламп, подставок и колб, сливавшихся в единый, загадочный механизм. Сразу после этого Эндрю пришлось схватить его за рукав и потащить дальше по Базе. Нила разрывало от желания узнать больше об Эндрю: как он дошел до жизни такой, как они с братом пришли к совместной работе, как в его жизни появилась команда. — Ты думаешь слишком громко, — Эндрю прервал его размышления. Они сидели на диване, а Нил все еще смотрел в одну точку, потерянный в своих вопросах. — Вы близки с Аароном? На мгновение светлая бровь взметнулась вверх, отражая мимолетное удивление. — Мы близнецы. — Я заметил. Тяжелый вздох повис в воздухе, и Эндрю заговорил: — Мы знали друг друга не с самого рождения. Нас разделили в младенчестве, и до семнадцати лет я не знал, что у меня есть близнец. Мы не были близки, наши отношения были очень напряженными, с толикой агрессии каждый раз, когда мы оказывались слишком близко друг к другу. Аарон был полон обиды, я — непроглядной злости, и никто из нас не видел боли другого. До тех пор, пока Ники не взял нас под свою опеку, мы почти не пересекались. — Ники? — переспросил Нил. — Наш кузен. — А? — растерянность Нила заставила Эндрю закатить глаза. — В любом случае, он всегда крутился рядом, отчаянно пытаясь склеить из нас подобие семьи. — Как вы пришли к тому, что имеете сейчас? — Время, годы, десятилетия вместе заставили нас научиться слышать и слушать друг друга. Сейчас я даже едва помню наши отношения в прошлом. Выстроенные стены постепенно рухнули под напором обстоятельств и бесчисленных дней, когда игнорировать взгляд Аарона стало невыносимо. Наше знакомство началось с банального «пошел на хуй» в его сторону. Но он продолжал попытки пробиться ко мне. — Взгляд Эндрю потемнел, словно грозовая туча, — сейчас мы больше братья, чем когда-либо были. — Тебе не одиноко? — Нил вдруг с запоздалым уколом осознал, что каждый здесь нашел свою вторую половинку, того, кого выбрало сердце. Кроме Эндрю. — Я не один. — Я другое спросил, — Нил выдержал молчаливый, изучающий взгляд Эндрю, прежде чем тот отвернулся. — У всех здесь есть пара: Эбби и Ваймак, Ники и Эрик, Аарон и Кев… Нил прикусил язык, порываясь замаскировать свою оплошность болтовней, но наткнулся на скептический прищур Эндрю. — Думаешь, я не знаю? Брови Нила взметнулись вверх. — Аарон сам мне рассказал. Едва ли через пару дней после их совместной ночи, — Эндрю закатил глаза на последнем слове, передразнивая знакомый жест и в этот момент до боли напоминая Нилу брата. Нил хмыкнул. — Почему ты не сказал Кевину, что знаешь про них? — Его испуганные глаза, когда он забывается и порывается коснуться или обнять Аарона в моем присутствии, забавляют меня. — Нил усмехнулся, представив эту картину. Теперь он был бы не прочь понаблюдать за этим со стороны, зная, что Эндрю давным-давно в курсе их связи. — А еще я хочу, чтобы он наконец-то пересилил свой страх, и я увидел, что он будет бороться за Аарона, даже если я буду на его пути. Тишина повисла в воздухе, пока Нил не нарушил ее внезапным вопросом: — Может, стоит рассказать? — выпалил он. Голова Эндрю резко повернулась, и от их близости у Нила перехватило дыхание. Слова капитана отошли на второй план, погребенные под волной внезапного влечения. Нил обернулся, утопая во взгляде цвета топленого шоколада. Мир качнулся, или это сердце сбилось с привычного ритма? Все зрение заполнил лишь этот теплый, светло-коричневый оттенок, с едва уловимыми зелеными искрами, которые можно заметить лишь вблизи. Самые необычные глаза, что Нил когда-либо видел. Он сглотнул, когда Эндрю повторил вопрос. Но это буйство теплых красок, вселяющее спокойствие и безмятежность, лишило его дара речи. — Нил, — позвал капитан снова, и Нил моргнул, словно очнувшись. — Что с тобой? — У тебя очень красивые глаза, — искренне ответил он, не стыдясь своих слов. Это была правда, и в последнее время Нилу нравилось говорить ее вслух. Особенно Эндрю. Эндрю небрежно откинулся на спинку дивана, казалось, совершенно не тронутый комплиментом. На его лице читалась скука, но Нил заметил, как в глубине глаз вспыхнуло любопытство. Капитан изучал его в ответ, не отрываясь от шрамов. Удивительно, но впервые Нила не смутило это пристальное внимание. Обычно люди смотрели с сочувствием, жалостью, а порой даже с презрением и отвращением. Здесь не было ничего подобного: Эндрю изучал открыто, с тихой, но пристальной заинтересованностью, не выдавая ни единой другой эмоции. От этого бесстрастного взгляда Нила необъяснимо бросало в дрожь. Он, не таясь, смотрел в ответ, невольно замечая россыпь трогательных веснушек на щеках и дерзкий пирсинг правой брови. Взгляд скользнул ниже, по сильной шее, замер на плечах. Широкие, крепкие, они казались способными выдержать всю тяжесть мироздания, укрыть от бед и тревог, защитить. Нил никогда не желал чьей-то защиты, полагаясь лишь на себя. Мать научила его этому суровому принципу, навеки запечатлев его в сердце, словно нерушимую заповедь. Но, только сейчас понимая, как многое изменилось с тех пор, Нил позволил себе эту слабость. Молчание Эндрю Нил истолковал по-своему, не подозревая, что капитан давно пленен этими пронзительными голубыми глазами напротив. Рука Эндрю легла на его шею, притягивая ближе. Носы соприкоснулись, и Нил судорожно вздохнул. Двумя пальцами он коснулся чужого запястья, словно задавая безмолвный вопрос. Едва заметный кивок Эндрю стал разрешением на прикосновение, и тут же прозвучал вопрос: — Да или… — Да! Да, Эндрю, да, — прошептал Нил, скользя ладонью вверх по предплечью. Мягкие, но требовательные губы накрыли его, и Нил растворился в этом ощущении. Рука Эндрю направляла его, склоняя голову набок, углубляя поцелуй. Язык скользнул по приоткрытым губам, дразня, и, уступая напору, Нил распахнул их для него. Тихий стон сорвался с губ, когда язык сплелся с его собственным, а затем зубы слегка прикусили нижнюю губу. Нил судорожно вцепился пальцами в пряди волос Эндрю, чувствуя, как внутри все сжимается в тугой узел. Он никогда не мог представить, что поцелуй может быть таким всепоглощающим., словно мир схлопнулся до точки соприкосновения их губ, до терпкого привкуса мяты и чего-то еще, неуловимо личного, присущего только Эндрю. Рука Эндрю переместилась с шеи на спину, притягивая ближе, и Нил подался навстречу, жадно ища больше тепла, больше этого обжигающего контакта. Губы, влажные от поцелуев, казалось, тонули в тягучем море слюны, но остановиться не было сил. Нил отдавался поцелуям Эндрю, жадным и кусачим, с той же неутолимой жаждой, что обуревала и капитана. Язык Нила скользнул по губам Эндрю, собирая слюну, которая уже едва не текла по подбородку, а затем дерзко прикусил нижнюю губу, вызвав тихое шипение. Сквозь поцелуй промелькнула озорная улыбка, тут же сменившаяся перехваченным дыханием, когда вторая рука Эндрю бесцеремонно скользнула ниже. Эндрю отстранился на мгновение, оставив Нила в леденящей пустоте. Открыв глаза, Нил встретился с изучающим, пронизывающим взглядом. В глубине этих ледяных омутов мелькнуло что-то похожее на удовольствие. Затем Эндрю снова склонился и поцеловал его. Медленнее, нежнее, но с той же неутолимой страстью, словно не мог насытиться. Своими движениями он словно давал Нилу подсказки, вел за собой в этом чувственном танце. И Нил следовал, покоряясь, отдаваясь этому моменту целиком и без остатка. Его стоны стали тише, превращаясь в еле слышное, прерывистое дыхание. Они целовались, пока в легких не закончился воздух. Эндрю отстранился, прислонившись лбом ко лбу Нила. Тот тяжело дышал, пытаясь унять дрожь, пронзившую все тело. В голове царила звенящая пустота, лишь губы горели от пережитого поцелуя.

𓇼 ⋆.˚ 𓆉 𓆝 𓆡⋆.˚ 𓇼

Нужно ли говорить, что почти каждый их разговор наедине завершался именно так — сбивчивым дыханием, переплетенными пальцами и безумным желанием быть ближе? Нил не мог напиться открывшимся ему нектаром близости, а Эндрю, казалось, утолял многолетний голод по теплу и человеческому присутствию. Со временем каюта Эндрю стала не просто местом, куда Нил приходил в гости, а тихой гаванью, где он чувствовал себя дома. Они вместе просыпались, вместе шли завтракать, а потом каждый шел по своим делам. Если Нил заканчивал раньше, его неизменно тянуло на Базу к капитану, где он часами наблюдал за его работой. Место на диване давно стало обжитым, но объятия Эндрю, его молчаливое присутствие рядом, были в тысячу раз уютнее. Сегодняшняя ночь была одной из тех, что заставляла просыпаться от животного страха, пришедшего к нему кошмара. Резко распахнув глаза, он замер, вслушиваясь в ровное, умиротворяющее дыхание спящего рядом Эндрю. Пальцы судорожно вцепились в одеяло, а рваные, неконтролируемые вздохи сорвались с губ, предвещая паническую атаку. — Нил? — хриплый голос Эндрю разрезал тишину. Зная, какой чуткий слух у Эндрю, Нил не удивился, что тот проснулся, — кошмар? Нил промычал в ответ, зажмурившись, чтобы изгнать из памяти призрак отца, и стиснул губы до тех пор, пока не почувствовал привкус крови. Сбоку послышалось шуршание, а одеяло под руками пошевелилось. Нил медленно выдохнул. — Эндрю? — прошептал Нил, не открывая глаз. — Поцелуй меня. На несколько минут повисла тишина. Чувствуя исходящее от Эндрю тепло, Нил инстинктивно придвинулся ближе, и когда над ним навис знакомый силуэт, а губ коснулось обжигающее дыхание, Нил потянулся навстречу. Его губы нежно накрыли чужие, словно пробуя на вкус. Эндрю, опершись локтями по обе стороны от головы Нила, положил руки ему на шею. Поцелуй был осторожным, словно спрашивая, уверен ли он в своем желании. В ответ Нил подался вперед настойчивее, пальцы зарылись в растрепанные ото сна светлые пряди. Этого оказалось достаточно. Поцелуй вспыхнул, стал жадным, требовательным, язык снова прошелся в влажным губам, пробуя их на вкус. А когда язык ворвался внутрь, Нил сильнее сжал волосы в ладонях. Тело Эндрю вдавливало его в кровать, и тихий стон сорвался с губ Нила. — Порядок? — хрипло прошептал Эндрю, оторвавшись, и осыпая шею Нила поцелуями, пока из него продолжали вырываться тихие вздохи. — Порядок, — выдохнул Нил, притягивая голову Эндрю ближе к своей шее. Эндрю тихо хмыкнул, заставив Нила вскрикнуть, когда горячий язык коснулся свежего засоса на его коже. Нил пропускал пряди сквозь пальцы, стараясь сдержать нарастающие стоны. — Эндрю… — шумно выдохнул Нил, слегка потянув Эндрю за волосы. Тот послушно отстранился. Дыхание было сбитым, сердце колотилось так громко, что Нил почти не различал, чей это ритм. Но даже в полумраке, пробиваемом лишь слабым светом прожекторов снаружи, он видел, как глаза Эндрю затуманены пеленой возбуждения. — Хочу тебя. Облизнув блестящие от слюны губы, Эндрю убрал одну из рук от шеи Нила, проводя ей по груди, доходя до поджатого низа живота. Кончики пальцев четко ощущали шрамы под легкой тканью, и капитану хотелось расцеловать их всех еще раз, будто он не делал этого десятки раз до этого. Медленно, руки Нила выпутались из прядей Эндрю, проводя по сильным плечам, сжимая их; а ноги чуть переместившись, обвили чужое тело так крепко, как было возможно. Нил шумно выдохнул, когда из-за этого его возбужденный член прижался к крепкому торсу. Он закусил губу, чтобы не вскрикнуть, зажмурился и откинул голову на подушку. Как только шея Нила снова оказалась открытой, Эндрю оторвался от живота, который уже был обнажен благодаря умелым рукам капитана. Припав губами к нежной коже под ухом, он снова начал покусывать, а потом проводить по отметинам языком, выбивая из Нила тихие стоны. — Да… — Эндрю прикусил сильнее, вызвав у Нила вскрик, — … или нет? — Да, — прохрипел Нил, стараясь контролировать свой голос. Услышав ответ, Эндрю оторвался от шеи. Их губы слились в жадном поцелуе, пока руки капитана пробиралась к кромке штанов Нила. Резким движением Эндрю стянул их с его ног, отбрасывая куда-то за занавесь, пока пальцы Нила расстегивали две пуговицы у горла капитана, срывая рубаху за считанные секунды. Прервать поцелуй пришлось, но лишь на мгновение, пока Эндрю наклонившись вбок, руками пытался найти в ящике бутылочку с маслом. Вопросительный взгляд капитана был встречен судорожными киванием головы, пока пальцы Нила снова начали сжимать светлые пряди в предвкушении. Нил вздрогнул, когда его члена коснулось чужое дыхание. Эндрю не стал мучать его ожиданием, сразу опуская губы на головку, усердно посасывая, пока одной рукой открывал флакон с маслом, выливая его себе на пальцы. Особой подготовки Нилу не требовалось, Эндрю это прекрасно знал, ведь не было ни дня, чтобы они не занимались сексом, но капитан все равно никогда не пренебрегал этим. Как только Нил почувствовал, как пальцы касаются его чувствительного входа, он громко выдохнул. Эндрю вошел лишь на одну фалангу, пока вторая рука поглаживала низ живота, словно успокаивала, и давали ощущение покоя и безопасности. Нил уже был растянут. Поэтому следом за одним пальцем, добавился и второй, — подушечки пальцем мягко нащупывали простату, и как только достигли цели, глаза Нила закатились. Эндрю выпустил член изо рта только для того, чтобы его губы продолжали исследовать крепкие бедра. Отстранившись лишь на секунду, капитан закинул их себе на плечи, чтобы получить лучший доступ и снова припал к месту около бедренной косточки, прикусывая и зализывая. Один из иллюминаторов находился именно в пространстве их кровати, загороженный занавесью, но именно благодаря свету из-под воды, Эндрю мог видеть, как щеки Нила приобрели красноватый оттенок, а взгляд был направлен на Эндрю, находившимся между его ног. Капитан прильнул к внутренней стороне бедра, засасывая кожу, оставляя отметины там, где их не увидит никто, кроме Эндрю, пока добавлял третий палец. Потребовалось всего пару минут, чтобы пальцы свободно входили, и только тогда он убрал руку. Эндрю накрыл Нила своим телом, снова впиваясь в опухшие губы поцелуем, снимая с себя штаны. Губы Нила были такими мягкими и податливыми влажными от постоянных попыток быть тише, но такими желанными. Отстранившись, и смазав свой член, Эндрю увидел, как Нил пристально смотрит на то, что он делает. Рука потянулась к подбородку, чуть приподнимая его, чтобы голубые глаза смотрели в его. — Все хорошо? Мы продолжаем? — Эндрю все еще беспокоился о действии кошмара, но казалось, Нил уже не переживал по этому поводу, полностью окунувшись в процесс. — Да, да, — быстро пробормотал он, потянувшись вперед, чтобы Эндрю его поцеловал. Быстро чмокнув его в губы, Эндрю отпустил подбородок Нила, прежде чем приставить головку ко входу. Толкнувшись внутрь, Эндрю внимательно наблюдал за лицом Нила: тот хмурился, то расслаблялся, по мере того, как капитан входил глубже. Рука дотронулась до рыжих кудрей, поглаживая их, и Нил тотчас прильнул к этой ласке, пока Эндрю медленно входил до конца. Он тихо зашипел, когда его окутало тепло, а потом дотронулся губами до холодного лба. Первые толчки были медленными, плавными, чтобы дать время привыкнуть и Нилу и самому себе. Пока одна рука покоилась в волосах, вторая гладила по бедрам, животу и шее. Пальцами Нил вцепился в руку капитана у своей голову, оставляя на ней полумесяцы от ногтей. Губы снова опустились на чужие, даже не целуя, а просто касаясь. — Эндрю, Эндрю, — шептал Нил, между поцелуями и вздохами. Нил крупно вздрогнул, когда толчки стали грубее, Эндрю то ускорялся, то снова замедлялся, заставляя Нила зажимать рот рукой, чтобы сдержать рвущиеся громкие стоны. Ладонь сдерживала уже неконтролируемые звуки, Нил стонал, мычал, вскрикивал, когда Эндрю точно попадал по простате. Из-за быстрого темпа ноги Нила съезжали с плеч Эндрю, оказавшись на его предплечья. Капитан прошёлся по крепким бедрам руками, снова забрасывая их себе на плечи, заставляя Нила буквально сложиться двое, делая особенно глубокий толчок под другим углом. Вскрик Нила не заглушила даже его рука, а голова, откинувшись на подушку, показала, как голубые глаза закатываются в наслаждении. Эндрю чувствовал, как по спине скатываются капельки пота, а сердце стучит где-то в горле. Ему так нравилась картина, которая пристала перед ним. Руки Нила потянулись к Эндрю, и тот послушно наклонился, чувствуя, как подходит к краю. Их носы соприкоснулись, а губы соединились единым дыханием, — Нил шептал в них что-то неразборчивое, сбившиеся. — Сможешь кончить без моей руки? Нил сначала покачал головой, разметав свои кудри по подушке, но уже через мгновение отчаянно закивал, когда Эндрю снова попал по простате. Почти сразу он сильно сжался вокруг члена, и крупно задрожал, царапая плечи капитана до красных полос. Через каких-то пару толчков Эндрю последовал за ним, перед эти успев лишь спросить: — Могу я?.. — Да, пожалуйста, — тело Нила дрожало от сверхстимуляции и чувствительности, но он лишь сильнее прижимал Эндрю к себе. Он замер глубоко внутри, изливаясь, пока их губы снова соединялись в глубоком поцелуе. Обессиливший, капитан свалился всем своим весом на Нила, пытаясь унять дико бьющееся сердце. Уткнувшись носом в шею, он слушал, как сбившееся дыхание становится медленнее, и, несмотря на чужой вес, Нил продолжает сжимать Эндрю руками и ногами, не давая отстраниться. Они молча лежали так, пока Нил не начал засыпать, но сну так и не суждено были прийти. — Нам надо в душ, — Нил простонал, раскинув руки в стороны, пока Эндрю одевался и искал разбросанные вещи. Сев на кровати, Нил посмотрел на сильную спину, красные полосы на плечах и руках, расплываясь в довольной ухмылки. После душа, он точно будет спать как убитый.