Победа Теодора Нотта

10 лет спустя

      Зима в Австралии выдалась непривычно холодной. Гермиона болтала с Джинни по Скайпу и курила сигарету, затягиваясь с явным наслаждением.       — Смотри, ты как главная подружка невесты идешь первой. В том розовом платье, которое я тебе заказывала, за тобой следом идет Паркинсон, потом Дафна и…       — Тебе не кажется странным, что новая жена твоего бывшего мужа — твоя подружка невесты, Джин? — вскинула бровь Гермиона. — Какой-то бразильский сериал.       — Ой, да ладно. Подумаешь! Магический Лондон слишком мал, чтобы искать себе незнакомых любовников. И так, потом…       Джинни продолжила вещать об их грядущей с Малфоем свадьбе. Когда те сошлись? Пару лет назад, когда Джинни развелась с Поттером ввиду его измены. С кем он изменил? Не поверите — с Лавандой Браун.       Живя в Сиднее, Гермиона слушала это все, как пересказ пресловутого романа с «Ваттпада». Лондон жил свою лучшую жизнь, пока Грейнджер прозябала в скучной Австралии.       — Джинни, пришли мне все на имейл. Викки скоро придет со школы, а у меня из еды только вчерашняя пицца с сыром.       — О, а ей нравится школа? — захлопала глазами подруга. — Жаль, у нас нет таких. Было бы славно отправить младших туда…       — Ну, вроде, — пожала плечами Гермиона. — И…       — Мам! Я дома. И очень хочу есть.       Ну вот. Виктория уже явилась, а она даже не встретила ее. Снова.       — Милая, я говорю с тетей Джинни. Хочешь поздороваться?       Гермиона стремительно избавлялась от следов курения, дабы дочь не увидела ее вредную привычку.       — Ага, — отозвалась Викки.       На балкон вышла девятилетняя кудрявая шатенка с ярко-зелеными глазами. Та, даже не взглянув мать, уселась у компьютера.       — Я соскучилась, — деланно простонала она, смотря в синий экран. — Хочу поесть булочки Молли и покататься на метле с Джеймсом. В Сиднее ужасно скучно.       Виктория демонстративно закатила глаза, Гермиона же демонстративно цокнула: вот актриса. Каждую поездку в Лондон ныла, что хочет обратно в Сидней, потому что, видите ли, «волшебная Англия сильно отстает в развитии».       — Скоро увидимся, — проговорила Джинни, и, бросив на Гермиону лукавый взгляд, добавила. — Мне пора. Кстати, мистер Теодор Нотт тоже будет на свадьбе. Мисс Грейнджер, считаю, вам стоит продумать этот момент.       Гермиона ощутила, как кровь отхлынула от лица. В прежние визиты их пути с Теодором никогда не пересекались, но теперь, когда Джиневра почти стала Малфой, избегать с ним встреч будет сложнее. Или вовсе не удастся.       Викки же заинтересованно спросила:       — Кто такой Теодор Нотт?       — Пойдем ужинать.

***

      Следующим утром Гермиона и Викки традиционно немного опаздывали. Совсем чуть-чуть. Не так как обычно.       У Грейнджер не оставалось времени приготовить завтрак — она вытащила ту самую пиццу.       — Серьезно, мам? — состроила недовольную гримасу Викки. — Пицца? Сколько ей дней? Пять?       — Два.       Сыр на итальянском блюде стремительно покрывался мхом под гневным взором Виктории.       — Поколдуй мне еще тут, — отрезала Гермиона, взмахнув палочкой, — Экскуро. Заедем в «Макдоналдс» тогда. У меня правда нет времени. Я вчера допоздна варила зелья.       — Вот скажи, зачем ты вообще заводила ребенка, если у тебя никогда нет времени?       «Не то чтобы у меня был выбор!» — чуть было не вылетело у Гермионы, но она подавила порыв. Срываться на собственном ребенке — удел плохого родителя.       Теперь мхом покрывались стол, стулья и прочая мебель. Дар, который, как выяснилось, передавался всем ведьмам из рода Нотт, выходил из-под контроля каждый раз, когда та злилась. И мох — полбеды, бывало, дом окутывало ядовитым плющом.       Задрав нос, Виктория вскочила со стула. Надела наушники, кожаную парку и собрала кудряшки в высокий хвост.       — Я подожду тебя в машине, — бросила она, пока Гермиона очищала стены от растительности.       — Не могла бы хотя бы попытаться контролировать свою магию, Виктория?!       — Не могла, — прошипела та в ответ, взяв рюкзак. — И прошу, давай не будем опаздывать, на меня уже одноклассники косятся. Вроде волшебники, а не используем аппарацию.       Ворчание Викки отозвалось уколом вины. Конечно, она была права. Чертовски права, но Гермиона банально загибалась на работе, а Теренс, ввиду смерти Люсиль, стал реже помогать им.

***

      Теренс Нотт появился в их жизни внезапно, сразу после рождения Викки. Престарелый мужчина ворвался в скромный домик на окраине Сиднея с семейным гобеленом Ноттов в руках. Он удивленно спросил: «Вы Гермиона Грейнджер? Простите за столь неожиданный визит, но вы — мать новорожденной наследницы Ноттов, Виктории? Посмотрите сюда, — он указал на свежий рисунок, проявившийся на старом ковре, — она здесь? Настоящая? Живая?»       Гермиона ошеломленно смотрела на седовласого зеленоглазого волшебника и мгновенно вскинула палочку, боясь, что он пришел забрать Викки.       — Я вам ее не отдам. Ни за что! — твердо заявила она, полная решимости биться на смерть.       — Мерлин с вами, дорогая. Я не буду забирать ее. Я просто… хочу взглянуть. У Ноттов уже лет двести как не рождались девочки! Это же чудо! Она наверняка обладает даром и…       — Кто вы и что вам нужно? — перебила Гермиона, приставив палочку к его шее.       Мужчина с опаской посмотрел на древко, что впивалось ему в горло, и гулко сглотнул.       — Меня зовут Теренс Нотт. Я… дядя Теодора. Правда, выжженный с семейного древа, — сипло ответил он. — Не знаю, что у вас случилось с моим племянником, но клянусь всеми святыми, мисс Грейнджер, я не связан с ним. Моя связь с семьей, с Ноттами, оборвалась около сорока лет назад, когда матушка выгнала меня за брак с Люсиль Грин, магглокровкой с Когтеврана!       Слова не убедили Гермиону.       — Поклянитесь! Поклянитесь своей магией, что вы не лжете.       — Клянусь своей магией! — всплеснул руками Теренс, видимо, от страха, и гобелен выпал из рук.       Вокруг замерцали линии, подтверждая правдивость сказанных им слов. Гермиона сухо кивнула и позволила ему войти.       Так началась их дружба с дядей ее…        Кого?       Бывшего парня? Любовника? Друга? Кем ей приходился Теодор Нотт за то короткое время, что они провели вместе?       Гермиона не могла ответить на вопрос, но мысленно благодарила Тео, что при его непосредственном участии, судьба послала ей Викторию.       Родители Гермионы так и не вспомнили ее — у нее не нашлось времени, чтобы провести исследование, как обратить действия Обливиэйта вспять и вернуть им память, пока еще была возможность.

***

      — Хорошего дня, любимая. Надеюсь, уроки тебе понравятся. Что вы изучаете?       — Эпискей и прочую чушь для малышей, — пробурчала Викки, открывая дверь машины. — Я закончу в три. Ты встретишь меня?       — Да, аппарирую прямо в каминный зал, — улыбалась Гермиона. — Подожди, давай я провожу тебя.       — О, ну мам, пожалуйста, — закатила глаза Викки, и на пассажирском сиденье проросли ромашки, — это же позорище.       Ромашки — смущение. Виктория густо покраснела.       — Ничего не позорище. Я — заботящаяся о благополучии своего ребенке женщина. Почему я не могу проводить тебя, родная? Смотри, всех провожают!       Невзирая на ярый протест дочери, Гермиона, вышла из машины и двинулась к дверям школы. Виктория намеренно ринулась вперед, понурив плечи. Почему в девять лет она вела себя так, будто ей все пятнадцать?       У входа стояли не только дети, но и родители. И весьма неприятные, однако. Чопорные. Чванливые. Вечно судачащие о достижениях своих чудесных детей и презирающих всех, кто хоть на толику выходил за рамки признанной "идеальности".       Вспомнив недавнюю жалобу Виктории на одну девочку, Гермиона приблизилась к толпе взрослых.       — Миссис Смит, — обратилась к «идеальной маме» Гермиона, растягивая губы в вежливой улыбке.       Женщина, увидев Гермиону, едва ли скрыла раздражение, что мелькало на ее лице.       — Мисс Грейнджер, — пискляво отозвалась она, — доброе утро. Вы сегодня прибыли вовремя. Как необычно для вас. Неужели научились пользоваться пробуждающими чарами?       Родители вокруг хором рассмеялись над тупейшей шуткой Вивьен Смит. Благо Гермиона, прошедшая слизеринские козни, не обращала внимания на явную провокацию.       «Ебаная сука», — подумала она.       — Да. Но я к вам подошла не по части моей пунктуальности. Викки сообщила, что у Лилиан скоро День Рождения, и она пригласила всех… кроме нее.       Миссис Смит вздернула свой пяточек, надув губы. Самодовольством лучились ее глаза, и Гермиона, признаться, стала жалеть, что вообще заговорила с «идеальной мамочкой».       — Гермиона, вы меня, конечно, извините, но Виктория… — женщина понизила голос, — пугает мою дочь. На прошлой неделе она сказала Лилиане, что если та продолжит ее задирать, то она натравит на нее своего отца, Пожирателя смерти. И… так как мы не знаем, кто отец Виктории, то я опасаюсь, что это может стать правдой.       Гермиона картинно закатила глаза.       — Вы серьезно, Вивьен? Вы поверили девятилетнему ребенку? Мерлина ради, вы же взрослая женщина. Я, — Гермиона указала рукой на себя, — заверяю вас, что отец Виктории — не Пожиратель смерти.       — Даже если и так, — прошипела в ответ женщина, — этот ее цветочный дар! Откуда он? Явно какая-то темная магия…       Гермиона больше не могла слушать гнусную клевету в адрес своей дочери.       — Знаешь что? — она сделала шаг к Вивьен, и та резко отпрянула. — Пошла ты к черту, Смит. Всегда хотела это сказать. Мы устроим праздник в сто раз лучше, чем День Рождения Лилиан.       Насладившись гримасой ярости, что проскользнула на напудренном лице, Гермиона развернулась и горделиво прошла обратно к машине.       — Я буду настаивать на исключении Виктории! — визжала позади Вивьен.       — Только попробуй, и я растопчу тебя, — бросила Гермиона, не оборачиваясь.