Победа Теодора Нотта

      — И как прошла твоя поездка в Африку?       Мелодия виолончели разливалась по ресторану, свечи парили в воздухе, а официанты грациозно скользили между столиками, разнося напитки.       — Неплохо, Тео, мне понравилось, — ответила ведьма. — Как у тебя с работой? Слышала, ты открыл новые аптеки в Париже.       Брюнетка хитро сузила голубые глаза. О, Тео отлично знал этот взгляд под названием «я очень люблю деньги».       — Да, Эмили. Дел по горло, — улыбнулся он и откинулся обратно на спинку стула.       Неприятный зуд мгновенно пронзил лопатки, и Тео непроизвольно выгнулся. Появилось чувство, будто нечто впивалось в кожу острыми иглами. Нотт дёрнулся.       — Что-то не так? — Эмили вскинула бровь, заметив его нервозность.       — Нет, всё…       Теперь и плечи подвергались сильнейшей чесотке. Тео готов был застонать от боли, но благо подавил порыв.       — Отлучусь на секунду.       Пулей ринулся в уборную и, войдя в кабинку, содрал с себя пиджак.       — Что за?..       Внутри жакета, как и поверх белой рубашки, всё было усеяно мелкими ростками плюща. Как он появился внутри его костюма, оставалось загадкой. Кто-то проклял его в Косом переулке?       Спина невыносимо чесалась, и продолжать свидание в таком состоянии не представлялось возможным. Крепко сжав переносицу, Теодор разочарованно выдохнул. С момента столкновения с той девчонкой всё шло наперекосяк. Он избавил костюм и рубашку от плюща с помощью заклинания и вернулся в зал.       — Эмили, — Теодор приблизился к столику, — я вынужден покинуть тебя. С меня цветы и… Что хочешь, скажи?       — Серёжки, — захлопала глазами ведьма.       — И серёжки.       Теодор ушёл, зная, что больше никогда не увидится с Эмили. Как и она не увидит желанных подарков от него.

***

      Гермиона проснулась, когда ужин подходил к концу. Все уже поели и теперь наслаждались дижестивом, ведя неспешную беседу в каминном зале.       — Теренс и Викки вернулись? — спросила она вместо приветствия.       — Давно. Викки была расстроена чем-то и почти мгновенно уснула, а Теренс на террасе. Курят с Блейзом, — поведала ей Джинни уклончиво.       — О, Забини здесь?       Драко кивнул.       — А чем была расстроена Викки? И почему вы меня не разбудили?       Малфои многозначительно переглянулись. Будущие молодожёны вели себя крайне нервно, чем подогревали желание Гермионы разузнать подробности немедля.       — Гермиона, кхм, — прочистил горло Драко, сжимая ладонь Джинни, — ты только не горячись…       — Так, Теренс! — не дожидаясь объяснений, Грейнджер выскользнула на террасу.       Двое мужчин тянули сигары в свете луны. Романтично, однако. Теренс же, заметив приближение Гермионы, очевидно, запереживал.       — Внимательно слушаю, — процедила она.       — Теодор видел Викки, она испачкала его мороженым, он на нее накричал! — выпалил всё как на духу Теренс, видимо, узрев тот самый грозный взгляд.       — Он знал, кто она?       — Конечно, нет, — встрял Блейз. — Чистая случайность.       — То есть он накричал на незнакомого ребенка из-за пятна от мороженого? — вскипала Гермиона, ощущая, как ярость прогрызает себе путь наружу. — Которое убирается взмахом гребаной палочки…       — Викки поплакала и успокоилась, — видимо, пытался вразумить ее Теренс, но сделал только хуже.       Плотина терпения треснула. Никто не имел права обижать ее дочь. Даже Теодор Нотт.       Нет, тем более Теодор Нотт.       Ею настолько обуяла злость, что Грейнджер не осознавала, как мчится к каминам, как берет в руки летучий порох, как рычит: «Нотт-мэнор», как оказывается в гостиной дома Теодора.       Они не виделись десять лет, но Тео едва ли изменился с их последней встречи. Все такой же красивый и серьезный на вид, лишь пара морщин у глаз выдавала возраст и прошедшие года. Тео сидел на диване с газетой в руках, но, заметив прибытие Гермионы, мгновенно оторвался от чтения.       Вскочил, распахнув глаза от изумления.       — Гермиона, будь благоразумна! — вываливаясь следом из камина, прокричал не то Блейз, не то Драко.       Прошло время для любования бывшим.       — Ты! — рявкнула Гермиона, обращаясь к Тео. — Кусок драконьего дерьма, сейчас за все ответишь.       — Гермиона?.. — ошеломился он.       — Депульсо! — Тео отбросило к стене. — Фурункулус!       Гермиона подошла к покрывающемуся гнойными нарывами мужчине и приставила палочку к лицу.       — Еще раз ты тронешь мою дочь, Нотт, и я тебя уничтожу. Если ты нагрубишь ей, обидишь ее, хоть пальцем тронешь, я оторву твои маленькие яйца и намотаю их на ворота Нотт-мэнора. Ты меня понял?       — О чем ты? — прохрипел Тео, в недоумении взирая на рассвирепевшую Гермиону.       — О девочке с мороженым! Ты довел ее до слез!       — Откуда мне было знать, что это твоя дочь, Грейнджер? — речь явно давалась ему с трудом, но он пытался звучать уверенно.       Блейз и Драко стояли за ее спиной, видимо, боясь встревать. И Гермиона была им благодарна за бездействие.       Карие глаза в последний раз встретились с зелеными, и Грейнджер решила прекратить экзекуцию Нотта. Она не удостоила его ответов. Развернувшись на каблуках, направилась обратно к каминам.       — Ты, блядь, не имеешь никакого права заявляться ко мне в дом спустя десять лет и отчитывать, как мальчишку — раздался сиплый голос позади, — Ступефай!       Гермиона не успела среагировать и потеряла сознание.

***

      — Драко, зелье… возьми из… блядь, как больно. Из ящика…       Теодор едва дышал. Первая встреча с Грейнджер прошла не так, как он себе представлял сотни раз. Вместо горячих поцелуев и жаркого секса, он оказался дважды проклят.       «Как прозаично».       — Какого хрена ты ее вырубил, Нотт? — закатил глаза Блейз. — Она когда очнется, не только твои яйца на ворота намотает, но и наши.       — Заткнись.       Драко же молчал. Он отлевитировал Теодору зелье, и тот моментально опустошил флакон. Боль отступила, нарывы исчезали.       — Теперь вы двое, — его гневный взгляд окинул друзей, — расскажите мне всё. Абсолютно всё.       — Что значит «всё»?       Малфой решил скосить под дурака. Но Теодор нутром чувствовал, что они что-то скрывают.       — Я сваливаю. Это вообще не мое дело. Я сам только недавно узнал.       Блейз поднял руки в знак капитуляции и, вернувшись к камину, скрылся в зеленом пламени. Сбежал, как трус.       — Малфой?       Теодор вознамерился докопаться до правды. Откуда у Грейнджер дочь? За кого она вышла замуж? Почему ему никто не рассказывал об этом? И, несмотря на десятилетнюю разлуку, он помнил об ее недуге от Круциатуса.       — Я жду, — голос Тео наполнился стальными нотками.       — Взгляни на семейный гобелен и сам все поймешь, — фыркнул Драко и подошел к барной стойке. Плеснул себе огневиски. — Слушай, дружище. Это не мое дело. И я обещал Гермионе. Не то чтобы мы были с ней близки, но она…       — Близкая подруга твоей бывшей и будущей жены. Удивительное совпадение, не так ли?       — Язвишь? — Малфой недобро сощурился. — Не срывай на мне злость из-за встречи с бывшей, Нотт. Посмотри на гребаный гобелен.       — Я бы с радостью, Малфой, да вот только его украл родной брат отца. Лет пятьдесят назад, когда сбежал с какой-то грязнокровкой. Бабушка Маргарет его прокляла и так далее и тому подобное. Я даже колдофото его никогда не видел, не то что гобелен.       Драко недоверчиво взглянул на Тео, а затем на его лице мелькнуло озарение.       — Так вот в чем дело, — усмехнулся Малфой. — А я-то думаю, как ты… Теперь все ясно. Теренс Нотт. Так зовут твоего дядю, который украл гобелен?       — Откуда ты знаешь? — нахмурился Теодор.       Протяжный вздох прорезал секундную тишину. Драко явно не хотел посвящать Нотта в детали. Он запустил руку в платиновые волосы и взъерошил их.       — Теренс Нотт сейчас у меня дома.       Что?       — Что?       Непонимание. Смятение. Шок.       Ему послышалось?       — Он прибыл вместе с Викторией и Гермионой из Сиднея. Я даже тебе письмо про «ремонт» прислал. Намекал, чтобы пришел. А, драккл! — Драко сжал переносицу. — Бери Грейнджер на руки и давай ко мне. Пусть Теренс сам тебе все объясняет. Достало.       Не дожидаясь ответа, Драко пропал в камине. Теодор же обескураженно посмотрел на Гермиону, которая все еще была без сознания, параллельно пытаясь анализировать слова Драко.       Ни черта не складывалось воедино. Как Теренс Нотт и Гермиона связаны?       — Получается, — Тео бережно взял на руки Гермиону и, вскинув бровь, выдвинул теорию: — Ты родила ребенка от моего дяди? — поморщился. — Браво, Грейнджер. Ты явно выиграла негласный спор «кто добился успеха».       Ревность на мгновение поглотила его с головой, но Теодор отбросил в сторону совершенно неуместное чувство.       Они друг другу никто.

***

      Стоило Теодору переступить порог камина, как тот самый мужчина, которого он встретил в Косом переулке, подлетел к ним.       — Что ты с ней сделал? — процедил тот, смотря на Гермиону.       Нотт же злобно прищурился в ответ, невольно стиснув зубы.       — О, а вы, видимо, мой дорогой дядя, Теренс Нотт? Какая славная встреча спустя года, — сардонически протянул он.       — Я тоже рад познакомиться, но сейчас меня заботит состояние…       — Не переживайте, — перебил Теодор, приблизившись к софе под изумленные взоры присутствующих. — Ваша жена в порядке.       Все принялись странно переглядываться, а Теренс, сильно нахмурившись, удивленно уточнил:       — Кто?       — Ваша жена, — повторил Нотт, указав на Грейнджер. — Она напала на меня. И я защищался, но не переживайте, она скоро очнется, а я уже ухожу.       Только Нотт положил ее на диван, намереваясь скорее покинуть «родню», как вдруг цепкие пальцы обхватили его предплечье.       — Я не думаю, что ты сейчас уйдешь, Теодор, чертов придурок, — прорычала Гермиона, яростно воззрившись на него, — какого драккла ты меня вырубил?       Карие глаза полнились необузданным гневом, и Тео ненароком окунулся в воспоминания прошедших лет. Лишь на мгновение. Но быстро взял себя в руки, моргнув. Не время и не место предаваться мыслям о прошлом.       Он вырвал руку из захвата и, не говоря ни слова, отпрянул. Драко говорил, что ему следует взглянуть на украденный Теренсом гобелен, но что это даст? Подтвердит гнусную правду? Нужно уйти. Прямо сейчас.       Мерзость. Этот мужик ей в отцы годится.       — Куда ты пошел, Нотт, ради Мерлина, просвяти меня! — воскликнула позади Гермиона, пока остальные сохраняли тишину, наблюдая за развернувшейся картиной, — может, хотя бы извинишься…       — О, ну прости, — раздраженно бросил Тео, все таки обернувшись, — если бы я знал, что Виктория моя… кузина, — он выплюнул слово подобно ругательству, одарив Теренса красноречивым взглядом, — я бы не грубил ей.       Нотт заметил, как лицо каждого исказилось в странной гримасе. Казалось, все безмерно обомлели, услышав его слова.       — Кто? — первым отмер Блейз. — Кузина? Подожди, что…       Гермиона же, похоже, уловила его мысль.       — Может, мне послышалось, но… То есть, по-твоему… Так, секунду, — Гермиона сжала переносицу, — мне нужно сформулировать этот бред.       — Брось, Грейнджер. Подумаешь, ты родила от моего пропавшего дяди. Десять лет прошло. Всякое могло случиться.       Малфой издал громкий нечленораздельный звук, поперхнувшись огневиски.       Тео желал, нет, жаждал скорее, блядь, уйти.

***

      Гермиона желала, нет, жаждала скорее, блядь, подтвердить свои догадки касательно его догадок.       — Стоп, ты правда так считаешь?       — Абсолютно, — надменно, с вызовом ответил Нотт.       Она задержала дыхание, чтобы не засмеяться нарочито громко и наигранно. Под стать комичной ситуации.       — Тео, — ошеломленно начала Джинни, — ты всё не так понял…       — Нет, Джинни. Он всё именно так понял. Да, Нотт, я залетела от твоего дяди. Представляешь? Вот такие дела, — картинно развела руками Гермиона. — Уже можно отправлять сову Скитер или рано еще? Такая сенсация.       Ей выпал шанс избавить Викторию от грубияна-отца раз и навсегда, и она не намерена его упускать. Теодор мог думать о ней, что хочет. Главное, чтобы не тревожил Викки.       Нотт вдруг стремительно и неожиданно сократил расстояние между ними. Гермиона резко отступила назад, но сохранила твердый взгляд. В нос ударил терпкий аромат его парфюма — древесного, с травяными нотками.       — Это отвратительно. Он же вдвое старше тебя. Как ты… блядь, — он замолк. — Не ожидал от тебя. От кого угодно, но не от тебя.       Голос его сочился разочарованием.       — Да, Теодор, вот такая я отвратительная, — глаза предательски защипало, но она не будет плакать при нем.       Не станет показывать слабость. Ни за что.       — Если ты всё высказал, уходи.       — Гермиона, Салазара ради, почему ты просто…       — Не надо, Теренс. Пусть уходит, — перебила она друга.       Насмешливо оскалившись, Теодор пропал в зеленом пламени камина, пока десятилетний слой льда, окутывавший сердце Гермионы, рассыпался мелкой крошкой.       «Я поступила правильно», — убеждала себя мысленно.       Гордость не позволяла признать ошибку.       — Никогда не думал, что назову тебя так, Гермиона, но ты идиотка, — процедил Теренс.       Она же, не став выслушивать нравоучения, вышла на балкон и, вынув вишневую сигарету, протяжно закурила. После свадьбы ноги ее в Англии не будет.