Победа Теодора Нотта

      Скорпиус предполагал, что их план быстро обнаружат. Так и случилось. Потому что вместо обусловленных тридцати минут Виктории не было все девяносто.       Папа раскусил его почти сразу, стоило их глазам встретиться. Дурацкая легиллименция! Скорп зарекся первым делом по прибытию в Хогвартс научиться выстраивать ментальные стены. Он же Блэк по бабушке, а значит, может не хуже отца овладеть этой магией. Дальше его, конечно, отругали и заперли в комнате с книгами за первый курс.       Дверь в импровизированную тюрьму распахнулась, и к нему втащили брыкающуюся Викторию.       — Я не буду извиняться! Не буду! Не буду! Пусти меня, Теренс! Пусти сейчас же! Я знаю, что мама меня наказала, но извиняться я не буду! Вы мне врали! Мой папа не пират, слышишь? Это, конечно, большой минус, но я переживу!       Теренс же явно пребывал не в самом лучшем настроении, но все равно бережно держал во всю орущую Викторию.       — Перестань сейчас же, — строго сказал Теренс, глядя на прорастающий на стенах плющ. — Ты хочешь лишиться магии? Хочешь дар свой потерять? Прекрати, пока выброс не случился!       — А вот этот мне ваш дар на… на-хуй… не сдался! — вырвалась все-таки Виктория и приблизилась к ошеломленному Скорпиусу. — Ты им все разболтал?!       — Что это еще за выражение, юная леди?! Где ты слов таких нахваталась? — Взревел Теренс. — Ну всё, Виктория. Это последняя капля. Про обещанные полеты на метле забудь!       Грозно насупившись, мужчина резко захлопнул дверь. С другой стороны.       Викки и Скорпиус остались наедине.       — Я ничего им не говорил, — твердо заверил ее Скорп. — Они сами догадались.       Подобно кошкам, переживания терзали грудь. Она ему наверняка не поверила. Он же этого и боялся. Если честно.       — Знаешь что? — вскипела Викки, сжав маленькие кулачки. — Троллья задница тебе с джемом.       — Ругаться — нехорошо, — внезапно разозлился Скорпиус, делая шаг к девчонке.       Та не осталась в долгу и тоже подалась вперед.       — И что ты сделаешь? Нас тут заперли! По твоей вине, — она ткнула пальчиком ему в живот.       Виктория Грейнджер или Нотт, не столь важно, оказалась невыносимой девчонкой. Той самой, с которыми ему обычно запрещали дружить.       — Нас заперли, потому что ты… ты… взбалмошная малявка!       Зеленые глаза изумленно расширились.       — Да ты сам малявка!       Виктория бросилась на него и сильно пнула по ноге, а Скорпиус совершенно не ожидал, что его так жестоко атакуют. Сильно пнут, к тому же. Сущая невоспитанность. Да простит его мисс Грейнджер, но эта девчонка просто ужасна!       — Я тебя сейчас прокляну. Леди так себя не ведут!       — Да я сама тебя прокляну, Малфой.       — Только попробуй, — процедил он, — и я за себя не ручаюсь, Грейнджер.       Он говорил серьезно, и в случае очередного нападения вознамеривался дать девчонке отпор. Несмотря на то, что она девчонка.       — Ну всё! Ты меня достал, придурок, — опасно прищурилась Викки.       А вот оскорбления Скорпиус стерпеть никак не мог. Отец его учил, что обозвать человека — прямиком задеть его честь и достоинство.       Скорпиус пока не владел палочкой, но дедушка научил его одному хитрому приему, который под силу даже пятилетке. Мальчишка настроился, собрал воедино мысли и попросил у своей магии, чтобы…       Викторию облило ушатом тины.       — Искупайся в болоте! — злобно прошипел Скорп, неотрывно глядя на Викторию.       Не прошло и секунды, как откуда ни возьмись, на Грейнджер, словно с потолка, вылилось ведро грязной вонючей воды с протухшими водорослями.       Красный сарафан покрылся пятнами, а под ногами Виктории растекалась липкая грязь.       День явно не задался.

***

      Собираясь на Гриммо и в Нору, Джинни весьма сильно волновалась. Драко же хмуро взирал на ее весьма нервные сборы.       — Я уверен, что Джеймс и Альбус уже забыли о ссоре, — пытался он подбодрить ее.       — Ты их не знаешь. Они упрямые. Особенно Альбус. Он наверняка будет игнорировать меня. Демонстративно, — вздохнула она, вцепившись в сумку.       Вроде что-то забыла. Или не забыла? Джинни невольно зажмурилась, пытаясь сконцентрироваться.       Тщетно.       Мальчики были категорически против того, чтобы она снова выходила замуж. Ибо не знали никаких подробностей. Причину развода ни Гарри, ни Джинни им не разглашали, дабы не очернять отца в их глазах, поэтому и Альбус, и Джеймс, как бы прозаично это ни звучало, обвиняли мать в распаде семьи. И как бы Джиневра уклончиво не объясняла им, те отказывались принимать иную точку зрения.       — Давай я отправлюсь с тобой?       — Нет, Драко. Станет только хуже. Они тебя терпеть не могут.       — Конечно, Поттер и здесь постарался, — фыркнул Драко, плюхнувшись в кресло.       Джинни бросила на него неодобрительный взгляд.       — Поттеру не обязательно что-то говорить, милый. В книгах по новейшей истории магии давно все написано, — усмехнулась она.       Малфой злобно прищурился и хотел было что-то сказать, но раздались детские крики. Немедля ни секунды Джинни и Драко рванули в комнату Скорпиуса.       Когда они открыли дверь, их взору предстала заросшая плющом комната, в нос ударил отвратительный запах тухлой воды, а посреди всего этого безобразия остервенело дрались Скорпиус и Виктория.       Дети, грязные и покрытые непонятной жижей, громко ссорились. Казалось, они пытались оторвать друг другу конечности.       — Тупая идиотка, Викки! — взревел Скорпиус.       — А ты – задница горного тролля! — не осталась в долгу Виктория.       Мальчишеское лицо исказилось в гримасе ярости.       — А ты… Ты… Ты – грязнокровка!       Воцарилась тягостная тишина. Викки обескураженно уставилась на Скорпа. Похоже, мальчишка мгновенно осознал, что сказал нечто страшное и ужасное, и виновато понурил голову.       — Скорпиус, извинись! — рявкнул Драко, приблизившись к сыну.       Джинни мысленно взмолилась Мерлину, чтобы девочка не знала значение данного оскорбления. Мерзкого оскорбления.       — Я забираю Викторию. И мы уходим, — откуда ни возьмись раздался голос Теренса, внезапно оказавшегося позади Уизли.       — Мистер Нотт, Скорп явно не подумал, когда говорил, — произнесла Джинни, обернувшись.       — Нет, мисс Уизли, оставаться в семье Пожирателей смерти было изначально плохой идеей, — очень тихо добавил Теренс, — Викки, родная, иди ко мне.       Бросив беглый взгляд на Малфоя, она убедилась, что тот его не слышал. А если бы услышал, то наверняка развернулся бы гигантский скандал.       Вытирая нос ладошкой, Виктория зашагала к деду.       — Почему он назвал меня этим плохим словом, которое выцарапано у мамы на предплечье? Разве я грязная? — всхлипывала она, подойдя к нему.       — Викки, я так на самом деле не думаю! Ты не грязная! Извини меня, пожалуйста, — отозвался Скорпиус.       Девчонка не ответила, лишь вцепилась в Теренса крепко-крепко.       — Это просто возмутительно, мистер Малфой. Как вы смеете говорить такое при сыне, — последнее, что сказал мистер Нотт перед тем, как увезти Викторию. — Дети — отражение родителя.       Судя по ярости, что мелькнула на лице Драко, тот намеревался вступить в спор, но одернул себя. Либо не нашел аргументов, либо не хотел устраивать бессмысленные разборки. Скорпиус поступил опрометчиво, а в словах Теренса был смысл.       Джинни же сокрушенно покачала головой, осознавая, что теперь, видимо, ей придется разбираться не только с сыновьями, но и с подругой.       И почему жизнь после тридцати такая сложная? Куда пропала та легкость, наполняющая их юность? Оскорбили — сразились на палочках или наслали летучемышиный сглаз. На крайний случай накормили ведром слизней. Теперь же все решалось мирными переговорами.       — Скорпиус, думаю, нам с Драко стоит объяснить тебе еще раз, почему говорить такое в приличном обществе категорически запрещено.       Мальчишка, хныкая, кивнул.

***

      Вернувшись в Малфой-мэнор, Гермиона по пути в комнату Виктории встретила ее и Теренса с чемоданами.       — Что…       — Скорпиус назвал Викторию самым мерзким словом, — Теренс кивнул на ее руку. Подчеркнуто добавил: — Мы не будем оставаться в доме Пожирателей смерти.       Гермиона картинно закатила глаза.       — Это же дети. Уверена, Виктория тоже его как-нибудь оскорбила.       — И что? Да, назвала его троллем или что-то вроде того, но, прошу прощения, называть девочку из рода Нотт… Нет, я не буду произносить это вслух. Ни одну волшебницу нельзя называть так. Мы уходим!       — И куда мы уходим?       — В наш с Викторией дом.       Что?       Она не могла поверить собственным ушам. Неужели он это всерьез? Обратно в Нотт-мэнор?       — Ты же его терпеть не можешь, — изумилась Гермиона, нахмурившись. — Вы ушли оттуда примерно час назад с гордо поднятой головой, чтобы спустя час вернуться? Что за бред, Терри?       — Сказать честно? — лукаво улыбнулся Теренс. — Хочу вывести братца моего из себя. Чтобы он…       — Все это прекрасно, но ты издеваешься? Я буквально только что вернулась!       — Ничего страшного, мам. У папы большой дом. Места всем хватит, — заплаканное лицо Виктории озарила улыбка.       Удивительно, как быстро отходят дети. Было бы у взрослых все так легко и просто. Стоило, кстати, расспросить Малфоя-старшего о произошедшем.       В воздухе витал неприятный запах.       — Чем так воняет? — поморщилась Гермиона, принюхиваясь.       — Тролль Скорпиус облил меня болотной водой! — радостно пожаловалась Викки. — А я ка-а-ак пнула ногой! А потом еще повалила и ка-а-ак начала бить…       Виктория эмоционально жестикулировала, во всех подробностях описывая события ссоры, и Гермиона подумала, что «растащить по углам» детей — все-таки неплохая идея. Сначала они планируют воровство и побег, а потом дерутся. Этим двоим нельзя находиться рядом более двух часов.       — Мы не можем остаться в отеле? — в надежде спросила Гермиона, когда Виктория закончила вещать, а невербальный Тергео, брошенный Теренсом, устранил зловоние.       — Зачем тратить деньги? У нас с Викторией есть огромный дом с прислугой и красивым садом, — надменно отозвался он, будто и не было никаких слов про «землянку».       У Гермионы закралось подозрение, что Теренс вознамерился не только позлить братца, но и задумал кое-что еще. За девять лет дружбы она отчасти научилась распознавать его хитрость.       — Теренс.       Резкий шаг к нему. Серьезное выражение лица. Холодный взгляд.       — Если ты удумал поиграть в сваху, клянусь Мерлином, я превращу тебя в толстого кабана, — твердо предупредила его Гермиона.       И… Бинго! Зеленые глаза красноречиво забегали. На покрытых щетиной щеках проступил румянец.       — Пресвятая Розмари с тобой, моя дорогая. Никаких попыток помирить тебя с Теодором не будет. Он мне даже не нравится.       — Не нравится? — подала голос Виктория. — А по-моему, он очень красивый! Жаль, конечно, что не пират…       Казалось, всех все устраивало. Кроме Гермионы, как обычно. В такие моменты она ощущала себя Гринчем, укравшим Рождество. Быть может, стоило вступить в спор и отговорить Теренса от столь щекотливой идеи? С другой стороны, Виктории не помешает узнать свои корни.       Хотя бы со стороны отца.       Признаться, реакция мистера Нотта-старшего на их прибытие ее мало волновала.       Но какова будет реакция Теодора?       — Не нравится мне все это, — насупилась Гермиона.       Теренс многозначительно фыркнул.       — Будь это так, ты бы снесла стены к чертям, но не пошла в дом к бывшему парню, — с неприкрытом коварством, сочащимся в голосе, произнес он.       Вместо того, чтобы возразить, Гермиона протяжно и очень недовольно выдохнула. Отрицать им сказанное бессмысленно. И Теренс, к ее глубочайшему сожалению, прав.       Тогда возникал вопрос: что ей двигало?       — Это какой-то бред. Неужели я правда это сделаю?       — Любовь, моя дорогая, поистине бредовое чувство, — мечтательно сказал Теренс. — Не переживай. Мэнор большой, и если что, мы можем спрятаться в северном крыле и наложить охраняющие чары. Ни Тео, ни Тедди не смогут к нам проникнуть.       Гермиона вспомнила, как Нотт десять лет тому назад, будучи пьяным в стельку, снял ее охранные чары. Наверняка его магические способности возросли… Но несмотря на разумный аргумент, она на мгновение представила раздосадованное лицо Теодора, и в груди сродни патоке разливалось злорадство.       Злорадство победило здравый смысл. Сомнения рассеялись.       — Отличная идея, мистер Нотт, — деланно восхитилась она. — Но если Виктория не пострадает…       Виктория уже давно не слушала взрослых. Она колдовала над увядшим фикусом, что стоял в углу каминного зала.       — Не пострадает. Не может. Поместье, точнее дом, — почти как живой организм, знаешь ли…       Далее Теренс долго и муторно просвещал Гермиону о делах семейных, пока она отправляла Патронус Джинни, дабы сообщить, что их, видимо, сегодня не будет.       — А я все еще наказана? — елейно уточнила Викки.       — Да! — в унисон отозвались Теренс и Гермиона.       Через пару мгновений они аппарировали в Нотт-мэнор.       Что ж, в грядущем противостоянии с Ноттами таился некий азарт.

***

      По возвращении домой Теодора ждал неожиданный сюрприз. Он не знал, считать ли его приятным или нет. Возбужденный и злой, как мантикора в период спаривания, отец торопливо рассказывал о случившемся.       — Нет, что они о себе возомнили?! Это мой дом! Мой! — верещал он, размахивая руками. — Ты представляешь, они захватили северное крыло! Окружили его защитными чарами, и теперь туда даже домовики не могут попасть. О, это Теренс придумал. Он всегда был таким… таким…       — Каким? — устало вздохнул Теодор.       — Идиотом. И-ди-о-том! Он знал, что это меня выбесит. Знал и поэтому вернулся в мэнор!       Таддеус только волосы на себе не рвал, хотя наверняка был близок к этому.       — Я поговорю с Гермионой. Мы всё уладим.       — Бессмысленно! — почти взвизгнул отец. — Ты бы видел ее хитрый взгляд. Она в сговоре с этим соплохвостом. Точно в сговоре, Теодор.       На Грейнджер это было вполне похоже — поиграть в «войнушку», забавы ради устроить спор. Сделать всё, чтобы вывести Теодора из себя.       Но Теодор больше не двадцатилетний влюбленный юнец, а взрослый мужчина.       «Я не поведусь», — так он про себя решил и отправился на переговоры.