Корона зимы / Winter's Crown

Джейме коротал ещё один прелестный час на посту у дверей Роберта. Смысл в этом стоянии был ничтожный: между королевскими покоями и внешними воротами стояла армия городских стражников, и любой, кто добрался бы сюда, должен был бы прийти с армией, а в таком случае Джейме встретил бы его гораздо раньше — на подступах, а не у спальни. Но он уже привык к этой бессмысленности; давно понял, что быть Королевским Гвардейцем — это почти всегда игра на показ. За исключением тех случаев, когда приходится наблюдать, как твой король убивает людей или позорно выставляет себя полным идиотом перед людьми. Он любил использовать это время, прокручивая в голове чужие поединки — не свои: в своих он и так делал всё как надо. А вот в чужих — думал, как бы он мог выиграть их быстрее, или даже — проиграть их по-своему; как сделать победу чище, изящнее, безупречной. Когда в руках у тебя меч, и напротив тоже меч, и всё решает только мастерство — неважно, за какого придурка вы сражаетесь. Это было почти волшебное состояние, доступное лишь в редкие сияющие моменты битвы, и Джейме возвращался туда в мыслях, когда не удавалось попасть туда в жизни Особое удовольствие доставляло ему представлять, как бы он убил Роберта на Трезубце — на месте Рейгара. Не только ради удовольствия видеть Роберта мёртвым у своих ног, хотя и это само по себе было не лишено прелести; но прежде всего — это был бы интересный, достойный бой. Сейчас, конечно, от Роберта остались бы одни ошмётки после первой же атаки — было бы просто избиение, — но семнадцать лет назад он махал своим боевым молотом как сам бог среди людей, и даже в полной броне двигался быстрее многих. Ему нужно было всего одно попадание. Было бы настоящим испытанием — пробиться через его защиту и вырваться назад, не получив размозжённый череп или проломленную грудь. Ещё и с этим чёртовым неровным берегом, грязью, рекой. Конечно, Джейме бы победил — в этом не было сомнений. Но это был бы бой. А не то, как Рейгар — сгинувший за пять минут, бедный тощий дракон. Он как раз обдумывал возможность пройтись по боковой защите, когда в коридоре появилась Серсея, взметнувшись по проходу как парусник при буре — лицо каменное, ярость едва скрыта. — Мы идиоты, — выплюнула она, и, не замедлив ни на секунду, распахнула дверь и вошла внутрь, хотя было отлично слышно, что Роберт развлекается. Джейме нахмурился и последовал за ней. У Роберта на коленях сидела одна обнажённая девка, вторая уже начала раздеваться. — Боги, женщина, ты что. — Убери шлюх, — резко бросила Серсея Джейме и повернулась к Роберту. — Двадцать повозок с зерном ушли на Север. Хочешь знать, кого они будут кормить? — Во имя богов! — взревел Роберт, поднимаясь с расстёгнутой рубашкой. Джейме уже кивнул девкам, и те кинулись к двери. Бейлиш, чей бордель обеспечивал почти все радости Роберта, хорошо их натренировал: при виде королевы исчезать без следа. Джейме однажды дал понять, что если хоть одна из них вызовет у Серсеи хоть какой-то интерес — хоть взглядом, хоть словом, — и шлюха, и тот, кто её послал, пожалеют. — У Стены две сотни тысяч одичалых! Хочешь, чтобы они прорвались и вырезали нас всех? — Сынок твоего любимого Неда уже впустил их, — сказала Серсея. — Что? — Джейме не поверил своим ушам. У Роберта глаза вылезли из орбит. — Они преклонили колено перед ним, — продолжала она. — Сын Неда Старка теперь командует самой большой армией в Семи Королевствах. И ты отправил ему наше зерно, чтобы кормить их. Едва она договорила, в дверь постучали — резко и с напором. Та тут же распахнулась, и на пороге стоял сам Нед Старк, выглядевший ошарашенным, с ещё одной бумагой в руках. — Роберт, мне нужно срочно с тобой поговорить. — Что, чёрт возьми, натворил твой щенок?! — взревел Роберт. — Он впустил одичалых за Стену?! Старк оглядел всех с хмурым выражением лица и сказал: — Он использовал их, чтобы укомплектовать Стражу, — будто это что-то исправляло. И добавил: — Роберт… Король Ночи идет. Вот от кого бежали одичалые. Великая война дойдёт до Стены меньше чем через четыре месяца. Он замолчал. Никто не проронил ни слова. Джейме никогда не делал выпад первым — ни словом, ни мечом. Он ждал, пока враг пойдёт в атаку, и тогда нужный ответ приходил сам собой. Сейчас не приходило ничего. Совсем. — Это шутка? — наконец произнесла Серсея. Старк сжал губы — так он делал всегда, когда считал, что Серсея ведёт себя эгоистично и глупо (а это происходило часто) — и заговорил своим каменным, официальным "ненавижу вас, южане" голосом: — Одичалые и Ночной Дозор уже несколько месяцев наблюдают Белых Ходоков. Они поднимают армии мертвецов для Короля Ночи. Робб пишет, что им стало известно — он двинется на Стену с приходом зимы, с Первой Долгой Ночью. И осталось только девяносто четыре дня. Джейме смотрел на него почти с восхищением. Невероятная чушь — а как уверенно преподносит. И лицо всё то же — мрачное, суровое, серьёзное. Играл бы на сцене — и то не переиграл бы. И ведь он не собирался останавливаться. — Роберту нужны люди, оружие. — Я не знаю, вы сошли с ума или считаете, что это мы сумасшедшие, — бросила Серсея. — Конечно, он, — добавил Джейме, ибо другой версии просто не существовало. Но на него никто даже не посмотрел. Они с Серсеей стояли друг напротив друга, как два зверя, готовые ринуться друг на друга за этого растерянного оленя, что таращился между ними, открыв рот. — Мы не идиоты, — сказала Серсея. — Сначала — армия одичалых. Когда зерна им не хватает, внезапно появляется армия мертвецов и чудищ. И, конечно, вы «вынуждены» впустить одичалых, чтобы те сражались с ними. Дайте угадаю. Если мы не пришлём им продовольствие, они «выйдут из-под контроля» и начнут разорять Юг? — Если мы не доставим им еду, они умрут. А следом — и мы! — крикнул Старк. — Вы не понимаете, с чем имеете дело? Это армия, которой не нужен ни сон, ни пища. Армия, что поднимает наших мёртвых и пополняет ими свои ряды. Вы никогда не читали о Великой войне? Он говорил с такой убеждённостью, что даже в разъярённой Серсее начало пробиваться нечто другое: её ярость перетекала в холодное недоумение. Джейме видел это. Старк тоже. Его лицо стало жёстче, и он с презрением добавил: — Или вы думаете, что это сказки, а мы, северяне, просто пугливые дети, потому что вы всю жизнь прожили среди ложных богов и лжи? Он не стал ждать ответа и повернулся к Роберту: — Ты не северянин. Но ты знаешь меня. И знаешь моё слово— — Ваше слово в чём, собственно? — перебила его Серсея. — В том, что ваш сын прислал вам записку, где сказано, что идёт армия чудовищ? Он сам их видел, позвольте спросить? Сколько их? Старк обернулся, и процедил: — Вы думаете, я или Робб выдумали это, чтобы обмануть вас и украсть еду, потому что мы боимся зимы? Возможно, так бы поступил ваш Дом. Мы — нет. Когда приходит зима и с ней голод, мы умеем только терпеть. И заботиться друг о друге. Мы не обкрадываем соседей. — Только вот мы вам не соседи, правда? — ответила Серсея. — Мы — богатые южане, в роскоши, в шёлках, лживые, хитрые, эгоистичные. Она улыбнулась ему своей львиной улыбкой — той самой, с которой она обычно вспарывала людям брюхо. — А ваш сын — верный, благородный сын — он ведь вне подозрений. Даже если называет себя Королём Севера? — Что?! — взревел Роберт. Да, вот это его точно зацепило. Серсея протянула ему письмо. Роберт вырвал его, глаза округлились почти сразу, он почти сбросил рога и понёсся, скомканный свиток в кулаке, прямо к Старку, остановившись в паре дюймов, чтобы заорать о предательстве и отрубленной голове. Серсея отступила в сторону, позволяя им сцепиться. Её глаза встретились с глазами Джейме через комнату, губы скользнули в улыбке, и он тоже усмехнулся. Это и правда было забавно. Роберт всегда ревел при любом поводе, но Старк, даже доведённый до края, обычно говорил ровно. Видимо, магическая угроза его сыну была тем, что сломало привычную сдержанность: загнанный в угол волк ощерился, и в нём вдруг проявился демон. Джейме не думал, что кто-то кричал на Роберта последние семнадцать лет. Интересно, ударит ли он его. Вот это было бы зрелище: Джейме не представлял ничего более приятного, чем встать на защиту Роберта и убить Неда у него на глазах. Увы, до этого дело не дошло. Нед остановился, будто надел на себя железный намордник, и сказал: — Мне плевать, какие донесения получила королева. Подумай, Роберт! Неужели Робб забыл не только тебя, но и меня? Как он мог провозгласить себя королём, пока жив я? И как он мог это сделать, если половина его семьи находится здесь, в Красном Замке? Это или недоразумение… — он бросил ледяной взгляд на Серсею, — …или шпион, который знает, что за хорошие выдумки его щедро наградят. — Ну так если это ложь, — сказала Серсея мягко, с видом ласковой змеи, — пусть ваш сын явится сам и развеет её. Пусть придёт в Красный Замок, поклянётся в верности Роберту и Джоффри после него, и докажет, что не собирается предавать. Неда будто ударили. — Робб воюет на Стене! — Уже нет, — сказала Серсея. — Он заключил мир. Армии монстров пока не видно. Пусть назначит командира на время, а сам приедет. И как только он это сделает, — добавила она, приближаясь с улыбкой, — и докажет нам всем правду об этом страшном враге, мы пошлём зерно, и людей, и оружие. Но ничего — до тех пор. — Последние слова она процедила сквозь зубы, наконец показав клыки. Старк посмотрел на неё, потом на Роберта. Тот всё ещё дышал тяжело и шумно, но уже смотрел на Серсею. А потом перевёл взгляд на Неда — с холодным недоверием. — Ты её слышал, — произнёс он тихо, с яростью. — Зови своего щенка. И не смей просить у меня даже ржавого ножа, пока он не приедет и не преклонит колено. Нэд посмотрел на него, лицо его стало как камень. Затем он развернулся и ушёл. — Думаю, скоро Роберту понадобится новый Десница, — сказала Серсея позже, когда они с Джейме пили вино у неё в покоях. Настроение у неё было праздничное. — Не спеши праздновать, — ответил Джейме, бросая на стол обрывок письма после того, как сам его прочитал. — Если у Робба Старка и правда есть армия из двухсот тысяч одичалых, он может пойти с ней на юг. Он тогда почти не обращал внимания на Робба в Винтерфелле. Ребёнок. И всё ещё ребёнок: сколько ему сейчас — семнадцать? Казался решившим быть копией отца; Джейме помнил, как он принимал клятву Хранителя Севера перед отъездом — синие глаза, строгий рот, серьёзный до смерти, будто верит в каждое высокопарное слово, даже несмотря на то, что приносил присягу полупьяному королю, забывшему свои строчки дважды и нуждавшемуся в подсказке мейстера. Он однажды видел, как мальчишка тренируется с бастардом, и на этом всё. Тогда казалось, что единственная угроза там — Сноу. Видимо, ошибся. Человеку не обязательно быть искусным бойцом, если у него армия в двести тысяч. А два года правления Винтерфеллом, может, разожгли в Роббе вкус к власти — куда сильнее, чем был у Неда. Но Серсея только усмехнулась. — Долго армия Старка с ним не пробудет. Один из наших командует обозом. Я велела ему разузнать на трактире у перекрёстка новости, прежде чем ехать дальше. Ворона уже улетела с приказом — возвращаться. И когда Робб Старк не сможет накормить своё войско одичалых… думаю, они начнут искать еду поближе. # — Ты должен немедленно послать за Роббом, — сказала Кейтлин тихо. — Нед, ты же знаешь, король подозрителен и завистлив к любому, у кого есть сила. После войны он сослал родного брата Станниса на Драконий Камень. Если Робб не приедет, он подумает худшее, и… — Я не могу! — резко сказал Нед. Он не мог не метаться по комнате, как зверь в клетке; чувствовал себя точно так же — в западне. Робб был на Севере, где и должен был быть. Если вызвать его на Юг, то останется только Бран, которому нет и двенадцати… — Бран не справится. Он ещё не готов. — Там же есть лорд-командующий Мормонт. — Он не Старк! — отрезал Нед. — Когда едет Король Ночи — ему должен ответить Старк. И, обернувшись обратно, он заметил, как Кейтлин смотрит на него, чуть озадаченно. Он услышал свои собственные слова и застыл на месте, с бешено колотящимся сердцем. — Должен ответить Старк, когда едет Король Ночи, — повторил он уже тише. И в этом было будто чужое послание, которое его голос донёс до него самого. — О, Робб… — голос у него сорвался. — Это должен был быть я. Он тяжело опустился на скамью у стены и закрыл лицо руками. Кейтлин села рядом, обняла его за плечи, стараясь утешить. Но здесь не было утешения: их сын — один, на Стене, перед лицом ночи. — Ты была права, — хрипло сказал он. — Я не должен был ехать на Юг. Но это сожаление не спасёт ни Робба, ни Север. Он опустил руки, выпрямился. — Надо как-то достать Роббу больше людей. И зерна. Я куплю всё, что сможем себе позволить. У нас есть серебро в Винтерфелле — найду кого-нибудь, кто даст в долг. Кейтлин, напиши отцу, попроси выслать всё, что он может — и монеты, и людей. Я не знаю, когда смогу вернуть, но пусть он даст всё, что может. — Позволь мне поговорить с Петиром, — сказала она. — Он Мастер над монетой. Он знает, где взять деньги и как потратить их с умом. Он кивнул. И когда на следующий день Бейлиш пришёл в его кабинет, Нед заставил себя поблагодарить его: — Ты был прав. Надо было слушать твой совет. — Боюсь, он бы всё равно не помог, — сказал Бейлиш. — Первый обоз уже развернули назад. — Что?! — воскликнула Кейтлин, подскочив. — У меня есть… друзья на постоялом дворе у перекрёстка, — сказал Бейлиш. — Они сообщают мне обо всём интересном. И вот они прислали ворона: караван с зерном прибыл туда ночью. А утром, после ещё одного ворона — из столицы, — он развернулся и поехал обратно. Мне жаль. Нед провёл рукой по лицу и огляделся, будто надеясь найти мешок зерна в углу. — Однако… возможно, я смогу найти для вас другой источник. Но боюсь, королю он вряд ли понравится. — Если Роберт отказывает в зерне, пока Робб стоит на Стене, защищая его королевство, и ты покажешь, где можно взять его из другого источника— я не позволю его гневу нам помешать, — сказал Нед. — Пусть снимает меня с поста, если хочет. Я буду только рад возможности вернуться домой. Бейлиш кивнул, и спустя три дня повёл его в один из своих борделей, у самой восточной стены города. Нед поднялся за ним на второй этаж в просторную комнату с окнами на воду. Сир Лорас Тирелл поднялся им навстречу от стола, улыбаясь. — Я слышал странные слухи, лорд Старк, — сказал Лорас, пока Бейлиш разливал вино. — Полгорода твердит, что ваш сын поднял армию одичалых, чтобы вторгнуться на Юг. — Это ложь. Работа королевы, — угрюмо сказал Нед. — Он не делал ничего подобного. Не знаю, поверите ли вы — Роберт вот не поверил. Да, идёт армия. Чтобы прорвать Стену и спуститься на Юг. Но это не армия одичалых. И не армия людей. Идёт Долгая Ночь. Король Ночи в пути. Великая война возвращается. Лорас бросил взгляд на Бейлиша — тот слегка пожал плечами и улыбнулся, будто говоря: «Мне об этом ничего не известно», — что было правдой. — В это… трудно поверить, лорд Старк, — сказал Лорас. — Не обижайтесь. Нед посмотрел в окно, на сверкающую под солнцем воду, на деревья с первыми золотыми краями на листьях. — Как я могу обижаться? — сказал он устало. — Здесь, на Юге, на солнце… да, трудно поверить. Но Робб писал мне своей рукой. И я сам чувствую, что это правда. Потому одичалые и согласились служить ему, помогать защищать Стену. — Значит, люди у него есть, — сказал Лорас. — Да, и одичалые выносливые, закалённые, — сказал Нед. — Но они ничего не знают об осадной войне. Не умеют держать крепость. Ему по-прежнему остро нужны воины. Кавалерия. И еда. — Он говорил с отчаянием. Сам не знал, как это всё устроить. Но Лорас сказал: — Амбары Простора ломятся от зерна после долгого лета. У нас есть запасы на девять лет — их нужно использовать, иначе испортятся. Думаю, мы можем отправить вам сто тысяч мер. Нед уставился на него, поражённый. — Сир Лорас… я не знаю, что и сказать. Я благодарен вам — больше, чем смогу выразить. Но боюсь, мой кошель не выдержит. Даже если в долг — я не могу пообещать, что смогу это вернуть. — Милорд, — сказал Лорас, — наши сундуки полны. Оставьте монеты на оружие и наём. Если хотите отплатить Простору — есть нечто, что мы ценим выше золота. Моя сестра Маргери достигла брачного возраста. Нед помолчал, потом медленно произнёс: — Вы хотите обручить её с Роббом? Ваша сестра — женщина с далёкого Юга. Она правда захочет стать леди Винтерфелла? Лорас улыбнулся: — Я не встречался с вашим сыном, лорд Старк. Но человек, способный встать перед армией одичалых и убедить их сражаться с армией мёртвых, похож на того, кому я с радостью доверил бы свою сестру. Нед ответил не сразу. Он понял этот жест лучше, чем ему хотелось бы. Простор не хотел видеть свою дочь леди Винтерфелла — они надеялись, как и Роберт боялся, на нечто большее. У Робба теперь была армия, самая большая в Семи Королевствах, и на Юге думали, что он хочет стать королём. Король Севера — наверняка слухи дошли и до них. А когда Робб, после победы, распустит одичалых по домам, поблагодарив их за службу, — они пожалеют о сделке, заключённой в надежде на корону. Нед провёл рукой по подбородку. Ответ был один — и он знал, что должен его дать. Но на вкус он был горьким, фальшивым. И всё же он не мог ответить Лорасу на такое предложение обвинением в предательском замысле. Медленно он сказал: — Сир Лорас, я скажу вот что. Вы правы — вы не знаете моего сына, и ваша сестра тоже. Но вы предлагаете нам великую щедрость. — Лицо Лораса стало настороженным. — В ответ на неё я бы связал его словом с ней — но не наоборот. Когда война закончится, если мой сын останется жив, он приедет и будет представлен ей. И тогда он будет в её распоряжении — если вы оба всё ещё будете этого хотеть. Но я хочу оставить за ней право передумать и не считать себя связанной честью. Война будет долгой, а зима после неё — ещё дольше. Даже если мы победим. И пока он говорил, он знал, что это правда. Суровая, тяжёлая правда, легшая на плечи камнем. — Это весьма великодушное предложение, — сказал Лорас. Он звучал озадаченно, будто не мог понять, зачем такая уступка, и потому насторожился. — Действительно, — протянул Бейлиш с тонкой усмешкой. — Иногда возможность ценнее самого договора. Хотя, я заметил, лорд Старк всегда стремится расплатиться по справедливости. — И всё же это ничто по сравнению с тем, что вы предложили нам, — сказал Нед Лорасу. — Даю слово: Дом Старков этого не забудет и отплатит, как только сможет. Лорас медленно кивнул: — Тогда от имени Простора я с честью принимаю предложение. Я сразу же пошлю ворона отцу. Мы отправим зерно морем. Куда прикажете доставить? — В гавань Медвежьего острова, если угодно, сир, — ответил Нед. — Дом Мормонтов держит там крепость. Они примут груз и доставят его на Стену. Они встали и пожали руки. — Позвольте ещё одно замечание, — сказал Бейлиш, тоже поднимаясь. — Король — человек со вспыльчивым нравом. Мы втроём знаем, что вы хотите лишь защитить королевство, но пока он не увидит неопровержимого доказательства существования армии мёртвых, он может воспринять это соглашение как измену. Я бы посоветовал вам обоим как можно скорее покинуть город со своими семьями. — Я не могу уйти, — сказал Нед. — Я всё ещё Десница короля, пока он сам не отстранит меня. — Простите, лорд Старк, но лорд Бейлиш прав, — сказал Лорас. Он был явно удивлён. — За это король может не просто отстранить вас… а посадить в темницу. — Это его право, — мрачно ответил Нед. — Я дал клятву служить. Уйти теперь — значит предать. Я должен сдержать слово. Надеюсь, он всё же поймёт, в чём правда. Лорас и Бейлиш переглянулись. Бейлиш сказал: — Готовы ли вы позволить ему посадить в темницу и вашу жену с детьми? Нед едва мог представить себе, что Роберт на такое решится — и всё же… Он уже отказался поверить. Уже отверг помощь. Он пил яд с уст Серсеи — и, если не одумается… — Нет, — тихо сказал Нед, с горечью. Рисковать нельзя. Если Робб и Бран погибнут… — Я пошлю Кейтлин, Сансу и Рикона в Риверран, к их деду. Арья, возможно, уже там. — Мудрое решение, — сказал Бейлиш. — Если позволите, я могу устроить так, чтобы карета выехала к вам в течение часа. Нед удивлённо взглянул на него, но потом слегка кивнул. Ещё одно дело, которое надо сделать. Хоть в нём тоже чувствовалась та же неприятная, липкая неуверенность — ощущение чужой выгоды, которую не хочется разглядывать. Он молчал всю дорогу, пока они ехали обратно в Красный Замок другой, неприметной каретой, въезжая через боковые ворота, охраняемые всего одним солдатом, который просто кивнул Бейлишу. Карета, отправленная с посланием о срочном отъезде, уже была на месте — приехала даже раньше их. Едва Нед вышел, Санса бросилась к нему в слезах: — Отец! Я не могу уехать! Ты не можешь меня заставить! Я обручена с Джоффри! Я стану его королевой и буду рожать прекрасных львят! Нед обнял её за плечи, поцеловал в лоб и мягко сказал: — Санса… Потом он обнимал её за плечи, пока она не успокоилась, не стала дышать тише и паника не ушла из её глаз. Она смотрела на него, готовая слушать. — Мир оказался не таким, каким мы его представляли, приехав на Юг, — тихо сказал он. — Потому что Король Ночи идёт к Стене. Все жизни, каждый человек в каждом из королевств — в страшной опасности. — Лицо её дрогнуло от страха, и сердце Неда кольнуло: он не хотел, чтобы она познала этот ужас. — Твой брат скоро будет сражаться на Севере. Мы не можем отвлекать его тревогой за нас. Я должен остаться здесь и убедить короля помочь ему. А ты поедешь с матерью — помогать ей заботиться о Риконе, об Арье… — Он замялся. Не хотел говорить вслух. Но должен был. Это был единственный шанс. — И если… не дай боги… придёт время — ты должна быть готова. Теперь это твой долг как Старка. Зима близко. Глаза у неё были полны слёз, губы дрожали, лицо побледнело. Но потом она склонила голову и прошептала, едва слышно, повторяя его: — Зима близко. Больше она не возражала. Пошла собираться. Нед отвернулся, с болью в сердце, и увидел Бейлиша, стоящего у своей кареты, наблюдая за ней. На лице его было выражение удовлетворения — что-то завершилось. Нед посмотрел на него пристально. — Вот чего Простор хотел на самом деле? — медленно спросил он. — Чтобы я увёз Сансу со двора? Бейлиш слегка вздрогнул, колеблясь. — Можешь не бояться, — добавил Нед. — Я не нарушу договор. Бейлиш помедлил, потом развёл руками: — Как я и говорил, лорд Старк: возможности — самая ценная валюта. Он подумал — в Просторе считают, что с этим брачным договором и отъездом Сансы Роберт разорвёт помолвку с Джоффри. И тогда у Маргери Тирелл появится, как им кажется, выбор между коронами. Нед кивнул. Почти с облегчением: по крайней мере, теперь он знал, что дал им равноценную сделку. — Я всё равно благодарен. И им, и тебе. Я есть то, что я есть, и не могу — не должен — измениться, — сказал он вдруг, с неожиданной ясностью. — И за это я не буду извиняться. Но правда в том, что это твой город. А я здесь такой же чужой, как волк в овчарне. И мне жаль, что я проявлял к тебе неуважение за это. Он глубоко вдохнул и выдохнул. — Я хочу попросить у тебя последнюю услугу. — Что я могу для вас сделать, лорд Старк? — спросил Бейлиш. Он всё ещё улыбался, но в глазах появилось напряжение. — Я должен остаться здесь, пока Роберт не освободит меня от службы. Согласишься ли ты поехать с Кейтлин и детьми вместо меня? Сможешь ли защитить их, как сможешь? — спросил Нед, и Бейлиш застыл. — Я знаю, ты её любишь. Ты хотел бы, чтобы она была твоей. Это будет её решение — если я погибну. Но я прошу тебя защищать её и наших детей. Ради неё. И ради мира. Ответишь ли ты на этот зов? Лицо Бейлиша сначала было удивлённым — от самого вопроса, потом всё более растерянным. Он отвёл взгляд, пожал плечами — будто ощутил груз, упавший ему на плечи. Груз этого зова и того, что значит на него ответить. Медленно он поднял голову, глядя на Неда, и в глазах у него был испуг и замешательство. Его губы дрогнули — он будто пытался найти слова. Но в этот момент распахнулись двери, и вышла Кейтлин в синем плаще; Рикон держал её за руку, следом — Санса с Леди и с септой Морданой. Нед повернулся к ним. Дети в последний раз прижались к нему, потом сели в карету. Он взял Кейтлин за плечи, поцеловал в губы, затем в лоб, крепко обнял. Потом отпустил — вытянув руки, как в прощании — и посмотрел на Бейлиша. Тот всё ещё был бледен и напуган, но продолжал смотреть на Кейтлин — с той самой тоской, что всегда вызывала в Неде не злость, а тяжёлое отвращение. Не от ревности, а от того, что Бейлиш осмелился смотреть на женщину, которая всегда была выше его — и никогда не давала надежды. Но сейчас Бейлиш всё-таки произнёс, еле слышно, дрожащим голосом: — Я поеду. И Нед не смог больше злиться. Не мог позволить себе этого. Если Бейлиш, ведомый своей тоской, был готов выпрямиться и принять на себя это бремя — значит, он был нужен. Прежде чем сесть в карету, Бейлиш задержался, не глядя Неду в лицо, и почти сердито бросил: — Ты должен ехать с нами. Ланнистеры скоро придут сюда за тобой. Он снова замолчал, будто сражался сам с собой, и потом почти с яростью выплюнул: — Я им послал весточку. — Неважно, — спокойно ответил Нед. — Они бы и так узнали. Рано или поздно. Знают они или нет — я всё равно не могу нарушить клятву. Увози Кейтлин и детей. Он закрыл за ними дверь кареты и отступил. Повозка покатилась к воротам. Домашняя стража уже уходила другими путями — поодиночке, малыми группами, чтобы присоединиться к ней позже на дороге. Джори всё время спорил, хотел остаться с ним. Нед слушал его, пока последний человек не исчез за углом, а потом положил руку ему на плечо: — Когда поможешь Кейтлин добраться до безопасного места… поедешь на Стену? Встанешь рядом с Роббом против Короля Ночи? — Милорд, вы всерьёз спрашиваете это? — воскликнул Джори с полуболезненным удивлением. — Да, — ответил Нед. — Серьёзно. Он видел, как эти слова осели в душе. Джори выпрямился, взгляд стал отрешённым, потом он опустился на одно колено во дворе и тихо сказал: — Милорд, я поеду. Нед кивнул. Затем снял с пояса свой большой меч и протянул его обеими руками: — Если мы не встретимся в пути — отдай его Роббу. Скажи, что я люблю его. И я в него верю. Джори встал, принял меч. Больше он не спорил. Только крепко пожал руку Неда, быстро поцеловал её, вскочил в седло — и ускакал. Нед остался один во дворе. Ворота были распахнуты на север. И всё его существо тянулось туда. Но сердце сжимала последняя цепь, что держала его здесь. Он глубоко вдохнул… и услышал вдалеке звон кольчуг. Он повернулся. Из глубин замка начали выходить люди в золотых и белых доспехах — ланнистерская стража. Они окидывали двор настороженными взглядами, пока, наконец, не появился и сам Джейме Ланнистер, в сверкающем одеянии, остановился напротив, глядя на него. Некоторые из солдат уже начали заглядывать в комнаты. Один из них вышел и сказал: — Сир Джейме, вся семья уехала. Здесь никого нет. Ланнистер уставился на него. Потом снова на Неда. Наморщил лоб. Даже бросил быстрый взгляд на пояс Неда — и стал ещё более раздражённым или, возможно, разочарованным. Будто надеялся на бой. — Пойдёмте, сир Джейме, — тихо сказал Нед. — Отведите меня к королю. # Джейме не имел ни малейшего понятия, какого чёрта делает Старк. Точнее — имел, и чересчур хорошее, если быть честным, только всё это разбивалось об одно веское противоречие: Нед всё ещё был здесь. Джейме продолжал украдкой на него поглядывать, пока они шли по коридорам, как будто проверяя, не совершил ли он идиотской ошибки. Но нет — Старк продолжал идти рядом, и, насколько Джейме мог судить, ничто не мешало ему уехать. Посыльный от Бейлиша прибежал к Серсее не более десяти минут назад с вестью о союзе с Простором. Джейме собрал столько людей, сколько смог наскрести за пять минут, и двинулся. Но он с самого начала знал, что они опоздают. Он уже отправил людей по королевскому тракту, чтобы попытаться перехватить остальных Старков, но как только Кейтлин доберётся до Речных земель — а может, и за двадцать миль до того, — без армии её не возьмёшь. И ничто не мешало Неду поехать с ней — никаких препятствий, по крайней мере, явных. Так почему он остался? Если не считать этого упущения, ход был гениальный. Провести всю жизнь, разыгрывая упрямого праведника, повёрнутого на тему чести и неспособного понять, как устроена настоящая игра, — а потом, когда случай подкинет тебе в руки огромную армию на пороге лютой зимы, спустить всю эту репутацию за один раз, сбив врагов с толку достаточно, чтобы успеть сделать то, от чего веяло предательством, но в этот раз предательство бы победило. Роберт, конечно, созовёт все знамёна Баратеонов. Серсея уже металась, спеша отправить ворона отцу, если уже не отправила. Тирион рванул в город договариваться с агентами наёмников по всему Эссосу. Но всё равно — это будет очень плохо. Если Старки смогут прокормить эту армию хотя бы до Трезубца, собирая по дороге всех северных вассалов и речных лордов, к тому времени армия будет уже вымуштрована. А это, кстати, совпадёт с началом первых снегопадов в южных землях. И впервые Север будет иметь армию больше южной — и гораздо более привычную к зиме — под командованием блестящего, опытного полководца… Вот только нет. Потому что полководец — всё ещё здесь. Джейме дважды чуть не спросил Старка «почему», но не выдержал бы унижения показать, насколько он сбит с толку. А на третий раз — когда впереди уже показалась дверь Роберта и из-за неё доносились встревоженные голоса — он уже просто не смог не спросить. И процедил сквозь зубы: — Старк, какого чёрта ты творишь? Старк, спокойно шагая рядом, повернул к нему голову: — Ты не хочешь знать, что я делаю, Ланнистер. Если бы хотел — уже знал бы. И пошёл вперёд, открыв дверь первым. Джейме зашёл следом, кипя внутри. Роберт повернулся от Серсеи, лицо его было налито гневом, рот сжат. — Они у тебя? — резко спросила Серсея, в голосе её — острая надежда. У Джейме сжались челюсти. — Весь дом исчез. Кейтлин, Санса, мальчик. И все вооружённые. — Что?! — Серсея обернулась к Старку. — Он ждал нас один. И без оружия, — сказал Джейме. Даже Роберт, стоя посреди комнаты, остановился и уставился на него. А потом резко повернулся обратно к Нэду. — Я приказал тебе вызвать своего щенка, — прорычал он. — А ты, вместо этого, за спиной у меня заключил союз, отправил ему зерна на целую армию этих дикарей и людоедов, аж до самого Королевского Пристанища! Ты расторг помолвку между нашими детьми, отправил жену и детей удирать посреди ночи, словно воров. Дай мне хоть одну причину не отрубить тебе голову прямо сейчас. Старк посмотрел ему в глаза и тихо сказал: — Роберт. Друг мой. Брат. Забудь ложь и сплетни, которыми тебя кормили все эти годы. Забудь всё это. — Он чуть развёл руками, словно охватывая взглядом комнату, Красный Замок — может быть, и весь этот мир. — Всё это больше не имеет значения. Король Ночи в пути. Ещё не поздно. Поедем на север. К Стене. Встанем вместе, как прежде. Чтобы защитить мир людей. Роберт немного отшатнулся. На его лице появилось такое же растерянное выражение, как и у Джейме. Неужели Старк всерьёз думал, что это сработает? Серсея всхлипнула — насмешливо: — Я должна признать, лорд Старк, — сказала она, подходя ближе, — выступление — великолепное. Честно говоря, я уже начала думать, что вы безумны. Но вы вовсе не безумец, правда? — Она резко повернулась к Роберту. — Нельзя отрубать ему голову. Если ты это сделаешь, мальчишка официально объявит себя королём и получит повод идти на юг. — Робб не идёт на юг, — устало сказал Нед. — Он стоит на Стене. Чтобы встретить Короля Ночи. — Довольно, — холодно сказала она ему. И снова повернулась к Роберту: — Брось его в темницу. Пошлём воронов всем северным лордам — сообщим, что он заключён под стражу за измену. Предложим любому из них титул Хранителя Севера, если они поднимут знамёна против Старков — во имя короны. Придётся собрать легионы Баратеонов… — Роберт, — негромко, но с настойчивостью сказал Нед. Роберт снова на него взглянул — на миг злость исчезла, уступив замешательству. Но потом лицо его снова ожесточилось. — Я был дураком, — хрипло сказал он. — Все эти годы я думал, что ты — единственный, кто не хочет моей короны. Не хочет стащить меня с трона, чтобы усесться самому. — Он поморщился. — Но ты ведь и не себя хочешь туда усадить. Ты хочешь видеть на троне своего мальчишку. Своего сына — вместо моего. Старк закрыл глаза, словно от боли. Склонил голову. — О, Роберт… — сказал он. И в его голосе было столько горя, что Джейме едва мог поверить, что это игра. Хотя… возможно, это и не было игрой. Может, он действительно надеялся, что получится. Получится сыграть эту последнюю ставку взамен всех лет своей репутации. Он протянул руку, снял с груди значок Десницы и положил на стол рядом. — Я должен отказаться от должности Десницы. Арестуйте меня, если хотите. Если нет — я вернусь на Север. Мне надо ответить на зов. — Никуда ты не поедешь, — зарычал Роберт. И, дёрнув подбородком к Джейме: — Уведи его. В самую тёмную, самую гнилую яму, какую найдёшь. А значок — надень сам, — бросил он через плечо, отворачиваясь. Джейме обменялся взглядом с Серсеей. Ну, по крайней мере, Старк больше не Десница — в остальном, ситуация была катастрофой. Но, раз уж представилась такая возможность, можно было и получить от неё хоть что-то. И, в конце концов, армией противников будет командовать семнадцатилетний щенок, горячий, жадный, вообразивший, что вот-вот получит корону. Джейме поднял значок и приколол его к груди. — Ну что, лорд Старк? — сказал он, с театральным жестом, указывая на дверь. Нед ещё раз взглянул на спину Роберта — и… что, у него были слёзы в глазах? — затем он развернулся и вышел в коридор. Джейме последовал за ним. Стражники встали по бокам. Они повели Старка вниз, в темноту, факелы дрожали на стенах. Когда в камере ему надели кандалы, Джейме, прислонившись к сырой, промозглой стене, сказал с ленивой улыбкой: — Знаешь, лорд Старк, я вдруг почувствовал с тобой родство. Я предал одного короля, ты — следующего. Хотя, конечно, Эйерис не был моим другом, так что ты выигрываешь по очкам. Старк всё ещё стоял с опущенной головой — как в трауре. Потом медленно поднял её и посмотрел прямо на Джейме. Последний факел, дрожащий в руке стражника, отразился в его влажных глазах. — Вот ты как думаешь? — спросил он. Голос был тихим, но в нём сквозило что-то страшное. Что-то дикое. — А как бы ты это назвал? — легко сказал Джейме. Хоть на самом деле ему было тяжело это выговорить. — Я не предал своего короля, — сказал Нед Старк. — Это он предал меня. Он резко вдохнул, отвернулся и прошептал: — И теперь мой сын должен будет ответить на зов вместо меня. — Про какой такой зов ты говоришь? — спросил Джейме. — Иди, Ланнистер, — сказал Старк. — Возвращайся к ложному королю, в которого ты и твой род превратили того, кого я когда-то любил. Думаю, он — единственный король, которого ты и вправду заслуживаешь. Он опустил голову. И в этот момент из глубин замка в камеру ворвался порыв холодного воздуха и задул последний факел. Джейме на ходу выставил руку, чтобы не врезаться в стену, пока они с солдатами выходили из темницы обратно к остальной страже. В темноте сердце его билось часто — и он сам не знал почему.