Корона зимы / Winter's Crown

Робб резко проснулся в постели, сел. — Отец, — сказал он в пустоту. Джон тоже приподнялся, на автомате потянувшись за мечом, прежде чем остановиться и посмотреть на него. — Всё в порядке? — спросил он. Робб посмотрел на него в темноте и сказал, сам не зная, откуда знает: — Отец не идёт на Север. Потом поправился: — Он не может. Что-то мешает ему. Они сидели молча, пока Джон наконец не сказал тихо: — И что ты будешь делать? Робб посмотрел на него и вдруг улыбнулся, потому что ответ оказался прост. — Всё, что потребуется. Джон протянул ему руку, и Робб крепко пожал её. — Я с тобой до конца, — сказал Джон. — Ты это знаешь. — Знаю, — ответил Робб. Они ещё немного поспали, а потом встали — всё ещё в темноте. День теперь длился всего шесть часов. Робб вышел во двор, прошёлся по замку, поговорил с людьми и с великанами, что работали над укреплениями, давно оставшимися в запустении из-за нехватки рук и времени. Сначала он считал их тупее людей, но труд их был слишком быстрым и точным, чтобы продолжать думать так. А чем чаще он говорил с ними, тем проще было их понимать: они говорили не словами, а молчанием, взглядом, едва заметными движениями. Он просил их не звать его королём Севера, и сказал, что его отец жив, и присягал на верность королю Роберту. — Где? — спросил Маг, желая знать, где он тогда. — В Королевской Гавани, на юге, — ответил Робб. Маг посмотрел на него пристально и больше ничего не сказал, но имел в виду, что его отец, находясь на юге, не мог быть королем севера, но на севере должен быть король, и это должен быть Старк, так что кто же ещё, если не ты? Робб чувствовал себя слишком глупо, чтобы продолжать спорить дальше. Четыре дня спустя прилетели вороны с юга, неся новости, которые он и так знал, и ещё — объяснение. Остальные его знаменосцы и лорды уже прибыли к Стене; он собрал их и зачитал послания. — Ланнистеры настроили сердце короля против моего отца, — сказал Робб. — Дом Тиреллов пришлют нам флот с зерном, и короля убедили, что мы собираемся воспользоваться этим, чтобы пойти на юг. Отец заточён в Красном Замке, а лордство над Севером обещано любому, кто предаст мой дом. Скоро вы получите такие предложения, господа, если ещё не получили. Он говорил ровно, хотя горло жгло от злости. Он помнил, как Ланнистеры въехали в Винтерфелл — сверкающие, прекрасные — и как быстро стало ясно, что это лишь мишура, пустой блеск. Цареубийца насмехался над Джоном, с улыбкой, полной презрения, над Ночным Дозором и над самой честью; королева так мило улыбалась Сансе, как бы говоря: пусть твой брак будет не счастливее моего. И именно этих людей король решил слушать — а не отца. Приятно было, когда Великий Джон сплюнул в сторону. Та новость заслуживала именно этого. — Южные цветочки, думающие, будто и мы тут вянем от холода, — сказал он, и по кругу прокатился гул одобрения. — Да, — сказал Робб. — И король Роберт скоро поймёт, как ошибся. Но не достаточно скоро. Мы должны быть готовы встать против Короля Ночи почти без надежды на помощь с юга. Леди Мормонт, — он повернулся к ней. — Зерно пойдёт на Медвежий остров. Оставьте там четверть запасов, на случай бедствия. Она кивала. Робб быстро описал, как остальное зерно будет распределяться по Северу — на пополнение запасов лордов и для снабжения замков на Стене. — И мне жаль, господа, но я прошу от вас ещё большего. Я знаю, что вы уже привели всех мужчин, кого могли выделить. Теперь мне нужны те, кого вы не могли. Оставьте ваших женщин охранять замки. Пусть остаются только те, кто слишком молод, стар или слаб, чтобы держать меч. Потому что если мы не остановим их у Стены, мы не остановим их никогда. Некоторые сразу кивнули. Но многие выглядели тревожно. Болтон сказал за всех: — Лорд Старк, простите, но врага мы ещё не видели. Трудно расставить войска, не зная, с чем мы имеем дело. Робб понял, что он на самом деле имел в виду: он не хотел ослаблять свой замок, пока король зол на Север и, возможно, готовится к походу. А может, Болтону особенно не хотелось рисковать — потому что он сам сомневался, что враг существует. Робб больше не сомневался. Он всем своим существом знал: зима близко. Всю жизнь он повторял эти слова, как любой человек мог бы повторять девиз своего дома — с гордостью, ища в них смысл. Но девиз Дома Старков не был похож на девиз любого другого дома. До сих пор он не знал, что это было послание, спрятанное глубоко подо льдом, ожидающее своего часа, чтобы напомнить о призыве, на который Дом Старков должен был ответить, когда он прозвучит. Но ему всё ещё предстояло вести за собой обычных людей, и его люди бы не утешились спасением мира живых, ценой их собственных домов и жизней всех, кого они любили. Вот почему они ответили на призыв, чтобы защитить это. — Вы не ошибаетесь, лорд Болтон, — сказал он после паузы. — Ни в сомнении, ни в колебании. Но я всё равно прошу. И, кроме того, пошлю разведгруппу — добровольцев из наших и одичалых — на дальний Север, за новостями о Короле Ночи. — Он посмотрел через стол на Джона, и тот молча кивнул. — И те из вас, кто захочет, могут отправить с ними по своему доверенному человеку, — добавил он, обведя взглядом зал. — Эти сомнения, — он поднял письмо ворона, — уже мешают нам достаточно. Больше мы не выдержим. Он повернулся к Мормонту. — И ещё кое-что, лорд-командующий, — сказал он. — У Ночного Дозора есть право официального призыва на помощь, не так ли? — Так, — кивнул Мормонт. — Тогда пусть он прозвучит. Немедленно. Всем домам, замкам и поселениям Семи Королевств, куда только долетят вороны. Со следующим посланием: Король Ночи в пути, и армия мёртвых идёт к Стене. Каждый, кто может, должен встать, чтобы не дать им пройти в земли живых. Пусть каждый человек чести выйдет и ответит на зов; придёт на Север, с чем бы он ни был: с мечом или лишь с крепкой спиной, в доспехах или только с отвагой; с припасами любого рода — едой, одеждой, даже знанием. И да смилостивятся над нами все боги. # — Я понимаю, что ты злишься на Хайгарден. Но если уговорить Тайрелов вернуться на нашу сторону, мы перекроем Роббу Старку поставки зерна — и не потеряем при этом ни одного солдата, ни одного корабля. — К тому же у них есть дочь на выданье, — вставил Варис. — Которая обручена с этим ублюдком и предателем с Севера, — прорычал Роберт. — Кажется, не совсем, — заметил Ренли. — Мне… пришли вести, что Роббу Старку пообещали леди Маргери, но только если она согласится. Её честь позволяет ей искать другого жениха. И принц Джоффри теперь тоже свободен. Роберт угрюмо помолчал, а потом сказал: — Пусть будет по-вашему. Но пусть розы не лезут на обе стороны забора. Если они хотят этого брака — пусть ведут девку в Королевскую Гавань, и свадьба будет сейчас, а не через чёртовы полгода. Он встал, глядя сверху вниз на Джейме, и хмуро добавил: — И начинай движение на север. Пусть наши идут. Он развернулся и зашагал прочь от стола. Остальные члены Малого совета поднялись, задвигались, растеклись по дверям и коридорам. Через минуту остались только Джейме и Серсея. Она смотрела Роберту вслед, губы тронула холодная гримаса. — Столько лет — и всё, что ему было нужно, это чтобы его отвязали от сказки о чести Старков. Жаль, что понадобилось так много времени. Из него мог бы получиться настоящий король. Она обернулась к Джейме: — Прилетел ещё один ворон. Отец выслал шестьдесят тысяч ланнистерских солдат по речному тракту. Дядя Киван поведёт половину на осаду Риверрана, остальные встретятся с тобой на Королевском тракте по пути на север. Джейме кивнул. Она помолчала и вдруг резко спросила: — Насколько всё будет плохо? — Увидим, когда они двинутся к нам, — сказал Джейме. Он покинул зал совета, собираясь вернуться в Башню Десницы, но по дороге свернул к Темницам. Почему — он и сам толком не знал. Старк всё это время стоял на своём, не было причин полагать, что он вдруг сменит свою позицию. Но послание со Стены не давало покоя, зудело в голове: пусть каждый человек чести выйдет и ответит на зов. Песенное, звенящее — и теперь повторялось в такт шагам по каменному полу. Он спустился на нижние уровни и нахмурился, увидев, что два стражника стоят почти у самой лестницы, далеко от камеры Старка. Те поспешно выпрямились при его появлении. — У вас, может быть, есть причина стоять от нашего ценнейшего пленника дальше, чем длина рыцарского поля? — резко спросил Джейме. — Сквозняк, милорд, — ответил один робко. — Факелы тухнут, если стоять близко. — Так возьмите фонарь, — ещё жёстче сказал Джейме. Стражники потупились, пробормотали извинения. — Прямо сейчас, — добавил он. Они поспешно скрылись наверху. Джейме снял факел со стены и сам направился к камере Старка. Он мог бы обвинить идиотов-стражников, но понимал — почему они отступили. Темнота здесь казалась какой-то густой; пламя факела не доходило даже до ближайшей стены, освещая лишь крошечный квадрат каменного пола под ногами. Сквозняк душил огонь, тот едва теплился. Холод бил в лицо, резкий, зимний, совсем не как тёплая осень в верхних солнечных залах замка. Будто зима пришла раньше — сюда. Он потерял счёт шагам и вздрогнул, когда Старк вдруг вырос из темноты прямо перед ним. Тот стоял у решётки камеры, лицо и плечи — будто вырубленные из гранита. Он не выглядел особенно измождённым. Цепь на шее была на месте, но Джейме не собирался подходить так близко. — Лорд Старк, — произнёс он, едва сумев придать голосу небрежный оттенок. — Зашёл навестить, как вы тут. Всё устраивает? Воды хватает? Старк просто уставился на него и произнёс: — Призыв прозвучал. Ты позволишь мне откликнуться? Джейме уставился в ответ. — Что? — Призыв прозвучал, — повторил Старк, как будто Джейме был тупым и надо говорить медленнее. — Ты позволишь мне откликнуться? — Позволю? Ты… ты серьёзно? — Джейме задохнулся и, когда Старк не отвёл взгляда, выдохнул резко, со злостью: — Нет. Я не позволю— Он не успел закончить. Старк просто развернулся и исчез в темноте своей камеры, будто её проглотила ночь. Джейме едва не ринулся за ним, чтобы досказать всё, что собирался, но в лицо ударил очередной ледяной порыв, факел едва не погас. Он прикрыл огонь ладонью, заслонив его от ветра. А потом, не успев задуматься, он оказался уже на полпути обратно. Значит, так и должно было быть. # — Почти вызывает уважение, с какой настойчивостью они пишут, — сказала Серсея, бросая послание ворона на стол Малого совета. Торжественные обороты речи только подчёркивали абсурд. Роберт смотрел на свиток, слишком мрачно, чтобы это можно было назвать злым взглядом — лицо его было жёстким, как хрупкий лёд. Странное дело, но гнев на предательство шёл ему на пользу: за последние две недели он сбросил не меньше стоуна, перестал пить вовсе и дважды в день выходил во двор с боевым молотом. К тому моменту, как одичалые дойдут до Чёрноводной, он, может, и впрямь станет хоть немного опасен. Джейме тоже не чувствовал тёплых чувств к посланию. Пусть каждый человек чести выйдет и ответит на призыв — словно Робб Старк всерьёз мнил себя лордом из Века Героев, зовущим на бой мифических рыцарей чести, которых в действительности не существовало, чтобы они пришли и помогли ему вести сказочную войну. Хотя на самом деле – он просто нахальный предатель, которому плевать, что его отец поплатится за всё это головой. Удивительно, с какой наглостью мальчишка решился на такие слова. Он махнул рукой в сторону свитка: — И это разослано по всем Семи Королевствам? — Похоже на то, милорд, — ответил Варис. — Мне уже доложили из двух десятков замков. И это только те, откуда ворон мог долететь достаточно быстро. — Никто не может быть настолько глуп, чтобы поверить в это, — сказала Серсея. Варис многозначительно промолчал. Её губы поджались. — Или может? Варис помедлил, а затем сказал: — Я пока получил весточки только из ближних владений. Но, похоже, кое-кто… немногочисленные, но всё же есть… находят это приглашение убедительным. Пока что — около дюжины человек. — Ну, когда они доберутся туда и не найдут никаких чудовищ, то просто развернутся и поедут обратно, — фыркнул Ренли. — Только мы снова остаёмся в дураках, — тихо, со злобным вдохом сказала Серсея. — Конечно же, чудовища там будут. Джейме резко повернулся к ней, в груди что-то ёкнуло — но осело, когда она продолжила: — Это же Дальний Север. Кто знает, какие твари там водятся. Робб Старк наденет на пару мамонтов и горных козликов шкуру, посадит актёров сверху, устроит героическую битву на потеху Стене — а потом объявит победу и двинется на юг, мстить нам, трусам, не откликнувшимся на его призыв. — Мысль весьма креативная, — сказал Варис с едва заметной иронией. — Но, с вашего позволения, миледи, лорд Эддард никогда не производил впечатления человека с таким буйным воображением. — Не он всё это затеял, — пробормотал Роберт. — Это всё мальчишка — хочет быть королём. Нед только пытался прикрыть его, когда понял, что дело зашло слишком далеко. Все вокруг стола кивнули — это действительно объясняло многое. — Похоже на выдумку семнадцатилетнего юнца, — сказал Ренли. — Не думаю, что это будет особенно успешно. — Если им поверят — они герои Великой Войны, — сказала Серсея. — Если нет — просто дураки, прошедшие полконтинента, чтобы стать посмешищем. — Она посмотрела на Роберта: — Если казнить несколько таких рьяных героев за измену, может, поток и иссякнет. — С вашего позволения, Ваше Величество, — вмешался Варис, — я бы предложил сделать наоборот. Пусть идут. Джейме нахмурился: — Ты предлагаешь позволить людям примкнуть к армии Робба Старка? — Как я уже сказал, милорд, их так мало, что с военной точки зрения они незначительны, — ответил Варис. — Даже если туда уйдёт пара тысяч — это не изменит ничего — у него уже двести тысяч солдат. Но это достаточно много, чтобы невозможно было всех тщательно проверить. А если мы позволим этой струйке течь на север, я гарантирую — в обратную сторону потечёт река информации. Возможно, я даже смогу поставить ухо прямо в их совете. — Только ухо? — прищурилась Серсея. — А, скажем… клинок? Варис пожал плечами и развёл руками: — Не могу обещать, но это не исключено. Это действительно стоило того, чтобы пропустить нескольких энтузиастов. Кто верит в сказки Старка настолько, чтобы идти в зиму, тот всё равно не стал бы воевать за них. Джейме бросил взгляд на Роберта — тот кивнул резко. Джейме тоже: — В любом случае, первым делом надо перерезать им снабжение. Вторым — решить, где их встречать. Если дать им войти в Речные земли — там начнётся хаос. Их армия велика, они могут рассредоточиться гораздо шире, чем мы. Но если ударим либо по северу, либо по югу Перешейка — наши пути снабжения окажутся под ударом Риверрана, Фэйрмаркета, Сигарда, Близнецов — всех владений дома Талли. — А есть ли шанс уговорить кого-то из этих лордов… пересмотреть свою позицию? — спросила Серсея. — Лорд Фрей давно считает, что его род достоин места среди великих, — сказал Варис. — И у него имеется множество голодных сыновей и дочерей. Серсея посмотрела на него с поднятой бровью. Джейме кивнул: — Близнецы подойдут. Там единственный мост через Зелёный Зубец в тех краях. Мы можем высадить войска и у Орлиного мыса, и в Заливе Укуса, перебросить их через реку и встретить армию Старка на нашей территории. У нас будет преимущество в подвижности. А ещё мы будем рядом со Рвом Кейли. Если он покажется уязвимым — возьмём. Тогда им будет так же трудно идти на юг, как нам — на север. — Значит, пошлём весть лорду Фрею, — сказала Серсея. — Пусть клянётся в верности Роберту, помогает нам, и он станет Лордом-Правителем Речных земель. А один из его сыновей получит Риверран, когда мы его отнимем у предателей Талли. # Прошло три недели с тех пор, как Джон уехал за Стену вместе с отрядом дозорных и добровольцев — искать следы Короля Ночи. Половина вассалов Робба уже отправила гонцов в свои замки — за людьми, о которых он просил. Он знал, кто именно это сделал: их воины уже начали стекаться, один за другим. Вторая половина искала отговорки, писала, что случилось что-то непредвиденное, что замедлило сбор. Робб не стал никого заставлять. Он послал призыв — и люди чести откликнутся. Остальные — нет. С этим уже ничего не поделаешь. А этим утром в лагерь въехал Джори — с отрядом людей из Речных земель. Его двоюродный дед, Чёрная Рыба, приехал вместе с ним, привезя лучших следопытов Талли. — Кэт в Риверране, с детьми, — сказал он Роббу. — По дороге мы узнали, что Ланнистеры осадили замок. Но так просто им его не взять. Там сильный гарнизон и запасов на три года. — Если они продержатся столько, значит, мы остановили Короля Ночи здесь, и нам придётся быть им за это благодарны, — тихо сказал Робб. — Ты знаешь, что делают войска короля? Чёрная Рыба фыркнул: — Собираются встретить тебя на Перешейке. Эта старая свинья Фрей теперь именует себя Лордом-Правителем Речных земель и открыл им доступ к своим владениям. — Он кивнул в сторону лагеря: — Я привёз тебе всех людей из Речных земель, на кого ты можешь рассчитывать. Потом Джори, едва сдерживая слёзы, рассказал, как отец велел ему ехать, и вынул свёрток, завёрнутый в ткань. Протянул его, низко опустив голову: — Он велел передать это вам, милорд. Если сам не сможет. Робб медленно протянул руку и взял свёрток. Он знал, что в нём, ещё до того как развернул ткань и увидел лежащий там валирийский меч. Он уставился на Лёд, и сердце сжалось — гневом и болью. А Джори рассказывал, как его отец вышел во двор безоружным — ради клятвы, данной человеку, который этой клятвы не заслужил. — Если мы доживём до конца этой войны, — сказал Робб, подняв голову и глядя Джори в глаза, — мы пойдём на юг, вернём ему меч и заставим этого лживого короля и всех этих трусливых безродных псов устыдиться. Пусть знают цену слов Старка. Джори резко кивнул, лицо его стало таким же каменным. Роббу нестерпимо хотелось идти на юг. Его отец сидел в Чёрных камерах, мать с сёстрами и Риконом — под осадой Ланнистеров. Он хотел, больше, чем воздуха, взять всех своих людей и наказать предателей. Но не мог. Король Ночи приближался, и он должен был быть здесь. Вместо этого он закинул меч за пояс и вернулся к делам — к тем, которые на Севере мог выполнить только он. На следующий день Лёд был у него на бедре, когда с верхушки Стены подняли тревогу: всадник на горизонте — один, весь в чёрном, мчался через лес во весь опор, и что-то следовало за ним. То, что не двигалось ни как зверь, ни как человек. Робб взял двадцать человек, одичалых и дозорных, и выехал за ворота им навстречу. Серый Ветер шёл впереди, огромными прыжками перескакивая через сугробы, находя твёрдые участки снега, где лошади не проваливались. Когда они вошли под деревья, стали двигаться быстрее — ровный бег, шаг за шагом пожирая расстояние. Потом Серый Ветер зарычал и сорвался вперёд, встречая Призрака, белую тень, мелькнувшую меж деревьев. А за ним вырвался Джон — согнувшись над шеей лошади, покрытой потом, почти на грани изнеможения. Увидев их, он резко вскинул голову и закричал: — Следите за деревьями! Назначьте кого-то, чтобы смотрел вверх! Робб переглянулся с Джори, тот кивнул, отстал и натянул тетиву — прикрывать тылы, следя за верхушками деревьев. А Джон дал измученной лошади остановиться, соскочил и вытащил валирийский меч, который когда-то подарил ему лорд Мормонт. Робб тоже обнажил Лёд и шагнул вперёд, вглядываясь в чащу. Волки ходили туда-сюда, рыча, шерсть у них стояла дыбом. Внезапно Призрак подпрыгнул, вытягиваясь всем телом вверх, будто хотел что-то схватить в воздухе, и залаял — коротко, резко, тревожно. Робб не видел врага, но всё же взмахнул мечом над головой — вовремя. Что-то, похожее на замёрзший водопад, рухнуло сверху, прямо с деревьев. Он сшиб лёдоподобную лапу, длинную, как сосулька. Тяжёлый клинок оставил на ней сеть трещин. Но другое щупальце уже пронзило насквозь человека напротив — и его лошадь. Ни один из них не издал ни звука. Руки воина раскинулись в стороны, глаза и рот остались открыты. Робб в ужасе увидел, как из их тел уходит цвет, а тонкие струйки крови поднимаются вверх по ледяному отростку. Он едва успел отвлечься на это зрелище, как уже должен был снова отбивать удар. Джон вскрикнул, нырнул под чудовище и ударил снизу, в то время как остальные стали колотить по нему палицами и тыкать клинками. — В суставы! — орал Хиргун, один из одичалх, седой, с обветренным лицом. — Бейте по суставам! Ещё один одичалый вылил масло на спину твари и поднёс факел. Панцирь затрещал, как лёд, ломающийся весной. Джон, всё ещё под телом паука, перекатился к тому, что Робб с опозданием понял — было головой. Он вогнал меч в шею и провернул в сторону, почти полностью перерубив её. Существо дёрнулось, издало пронзительный, высокий визг — и обмякло. Джон выкарабкался из-под него, и Робб поднял его. Все молча стояли, тяжело дыша. Тело твари медленно темнело, окрашиваясь в синеву, теперь отчётливо заметную на белом снегу. Оно больше не походило на паука: не восемь, а дюжина конечностей, длинное, почти гусеничье тело, полупрозрачное. Но двигалось — как паук. Хиргун сплюнул в снег, глядя на останки: — Последнюю тварь-пиявку мы перебили в наших краях давно, — сказал он. — И ни одна не была такой. Это — из Вечной Зимы. Из какого-то мёртвого места. Робб кивнул, мрачно: — Дотащим её до Чёрного замка. Пусть летописцы глядят. Он повернулся к Джону: — Остальные? Джон покачал головой, лицо у него было серое от горечи: — Не знаю. Мне дали трёх лошадей, чтобы я мог добраться до вас как можно быстрее. Уже на полпути одна пала — её подмял паук. Меня бы подмял тоже, если бы не Призрак. — Он опустил руку на голову волка. — С тех пор я всё время был на полшага впереди. Я не знаю, достал ли он остальных раньше, или прорвался вперёд, чтобы поймать меня. — А что за весть ты нёс? — спросил Робб. — Вы видели армию Короля Ночи? Джон помедлил, потом едва заметно кивнул: — Они в долине Молочной Воды. Там есть линия — край, куда солнце хоть как-то достаёт днём. И они стоят вдоль этой линии, через всю долину. А утром, когда мы их увидели, линия сдвинулась южнее — и вся армия… тоже. Шаг в шаг. Робб глубоко вдохнул. Он знал, что они идут. Он знал — когда. Теперь понял — почему великаны могли назвать точный день, когда мёртвые придут. Королю Ночи не нужно ждать Наступления Долгой Ночи. Он не спешит. Его воинам не нужно есть, не нужно спать. Он идёт — каждый день всё южнее, следом за солнцем. В погоню за светом — в вечную тьму. — Сколько их? — спросил он. Джон ещё до ответа дал понять всё — своим лицом. Он закрыл глаза, как будто от боли: — Вся долина была ими заполнена, — прошептал он. — Армия одичалых — это ничто по сравнению с ними. Мы не смогли даже сосчитать. Миллион? Может, больше. И он не сказал того, что подумал — но Робб знал. Каждый здесь подумал то же. На мгновение наступила тишина. Их слишком много. # Одна и та же дурацкая строчка из послания Робба Старка никак не выветривалась у Джейме из головы: пусть каждый человек чести выйдет и ответит на зов. Она навязчиво возвращалась, будто заклинание. Однажды он с ужасом заметил, что записал её на полях гротескно нудного отчёта о логистике зерна для Речных земель. Караул он давно спихнул на других рыцарей Королевской гвардии, но в сутках все еще не хватало часов, чтобы продираться через горы бумаги - его новую и бесконечную битву. Слова на полях ощущались как явное сообщение о том, что он проигрывает эту битву. Он в ярости посмотрел на слова, а затем встал и пошел за подкреплением. Но дойдя до комнаты Тириона, ему пришлось остановиться на пороге: отчасти из-за неожиданности, а отчасти потому, что он не мог войти внутрь, не опрокинув что-нибудь. Вся комната была забита книгами: книги на каждой полке и столе, книги в качающихся стопках на полу. Оставшуюся часть пола занимали четыре сундука, также заполненные книгами. — Что ты делаешь? — спросил он, ошарашенный. Тирион слегка виновато вздрогнул, подняв глаза со своего места среди стопок книг (он читал очередную книгу), оглядел свою комнату и сказал: — А, — словно он почти ожидал, что его поймают, и вот это наконец произошло. — Что это такое? — Джейме уставился на груды томов. Тирион пожал плечами: — Всё, что мейстеры Цитадели смогли найти о Великой войне и Долгой Ночи. В основном чушь и сказки, конечно. Но я ищу общие мотивы. И кое-какие тексты… заслуживают внимания. — Он указал на сундуки. — Скажи мне, что ты шутишь, — сжав плечи, прошипел Джейме. В каком из семи адов… Тирион помедлил, а потом нахмурился: — Джейме, я ничего не говорил раньше — потому что не видел смысла. Но ты ведь понимаешь, у нас проблема. — Да! — рявкнул Джейме. — На нас собираются напасть двести тысяч долбаных одичалых под предводительством Севера! — Это одно из объяснений, — спокойно ответил Тирион. — Другое — по версии Старков — в том, что на нас идёт армия мертвецов. Твоя версия — куда более правдоподобна… — Ты так думаешь? — ядовито бросил Джейме. Тирион посмотрел на него с лёгким раздражением: — Но у неё есть одна небольшая проблема. Она не объясняет факты. Самый важный из них — где Старк? — Что? — спросил Джейме, слегка вздрогнув, гадая — выбрался ли Эддард , убедил ли он как-то кого-то — отпустить его ответить на зов... — Где Робб Старк? — поправил Тирион. Джейме только облегчённо моргнул. — Это я проверяю почти каждый день через Вариса. Робб у Стены. И мы знаем, что он делает. Он укрепляет старые, заброшенные замки Ночного Дозора. И распределяет по ним зерно. Много. Всё это не имеет смысла, если он собирается вот-вот вторгнуться. Но имеет, если он говорит правду. — Он разыгрывает ложную угрозу… — Да-да, я в курсе гениальной идеи Серсеи. Притвориться, будто на них напали чудовища, с помощью актёров на козлах и мамонтах. Даже если бы так — зерно тогда должно идти в Винтерфелл. Набивать кучу замков у Стены зерном на шесть месяцев буквально не имеет смысла, если только он не планирует пробыть там шесть месяцев. — Значит, одичалые бесполезны, и ему нужно шесть месяцев, чтобы выдрессировать их в армию! — сорвался Джейме. — Найди себе другое объяснение, если детали тебя не устраивают, но в это! — Он с яростью махнул рукой на книги. — Посмотри мне в глаза и скажи, что ты всерьёз веришь в то, что за нами идёт армия мертвецов! Он ждал ответа, почти затаив дыхание, но вместо этого Тирион нахмурился, уставившись в свою книгу. — Я не говорю, что верю. Я говорю, что мы не знаем, что там происходит. А ты ведёшь себя, будто знаешь. — Он обвёл рукой комнату. — Я нашёл восемь разных хроник, написанных в разные эпохи, которые описывают что-то очень странное, случившееся на Севере в начале суровой зимы после долгого лета. Семь из них упоминают род Старков. И во всех встречается один и тот же стих — в разных формах, на разных языках, но с одним смыслом. — Какой? — холодно спросил Джейме. Хотя нутром знал. Тирион поднял книгу с закладкой и прочёл: — Когда едет Король Ночи, ответить должен Король Севера. Король Севера, чьё имя Старк. — Прекрасно, — скрестил руки Джейме. — Нашёл сказку, по которой они всё это придумали. Тирион тяжело вздохнул. Джейме сжал зубы: — И что? Что нам даст весь твой цирк с книгами? Нам не нужны мифические способы убивать несуществующих мертвецов! — Тебе — не нужны. А Робб Старк, по крайней мере, утверждает, что ему — нужны. И он прямо сказал, что каждый человек чести должен прийти на север с тем, что может принести. — Джейме дёрнулся и зыркнул, но Тирион уже продолжал: — В том числе знания. — И что, ты собираешься ехать на север? — язвительно сказал Джейме, — потащишь с собой несколько десятков книг? — Я уезжаю утром. У Джейме отвисла челюсть. Он сам не знал, что хочет — заорать, схватить брата и встряхнуть… или… — Кто-то должен поехать, — сказал Тирион, будто ответив на невысказанное. — Джейме, есть хоть один человек сейчас на Стене на службе у Вариса или у нас, хоть один лорд или офицер, который мог бы послать тебе ворона со словами «черт, там и правда целая армия мертвецов!» , и ты бы им поверил ?» — Нет! — рявкнул Джейме. — Именно. Вот поэтому я и должен ехать. Потому что если я доберусь — и окажется, что Робб Старк и его одичалые действительно единственное, что стоит между нами и чем-то по-настоящему страшным — я заору об этом во все горло, чтобы ты пришел и помог спасти мир, пока не стало слишком поздно. Потому что если я это сделаю, ты мне поверишь. — Да они просто приставят нож к твоему горлу и заставят написать всё, что им нужно! — Если письмо начинается со слова «дерьмо», значит — правда. Всё остальное — ложь, — отмахнулся Тирион. — Тогда они тебя обманут! Не будь идиотом... — Я начинаю думать, что идиот здесь это ты, — огрызнулся Тирион. — Джейме, Стена — не выдумка. Я лично ссал с её вершины. Кто-то её построил. Думаешь, ради забавы? «А давайте возведём гигантскую ледяную стену длиной в тысячу миль, делать-то всё равно нечего»? Её построили, чтобы удержать что-то на Севере. Что-то, что ожидаемо снова может попробовать прорваться. Глупо верить Роббу Старку на слово. Но не менее глупо — отказываться верить, что там происходит что-то странное и опасное. И я даю тебе слово: если я напишу — значит, увидел это своими глазами. И когда я это сделаю, ты перестанешь настаивать, что все это ложь, и придешь на помощь. Джейме пришлось рвануть прочь, не сказав ни слова — потому что иначе он бы… он и сам не знал, что сделал бы. Но точно — что-то необратимо глупое. Весь оставшийся день он кипел от злости. И утром проснулся с таким же настроем. Он пошёл, чтобы накричать на Тириона снова — но тот уже уехал. Джейме выбежал за пределы замка, и только тогда догнал его на площади у Королевских Ворот, где собрался небольшой караван идиотов, решивших вместе отправиться на север. — Ты нужен мне здесь, — натянуто сказал Джейме, стоя у скромной маленькой повозки, на которой Тирион, очевидно, собирался ехать до Стены. Туда уже грузили сундуки. — Не будь дураком. Тирион вздохнул, отворачиваясь от процесса погрузки. — Я тебе не нужен, — спокойно ответил Тирион. — Варис найдёт тебе клерка. Серсея никогда не хотела, чтобы я делал что-то важное, а ты с ней спорить не будешь. Это — самое полезное, что я могу сделать для нашей семьи. — Ты действительно едешь на север? — раздался голос Джоффри. Джейме обернулся: все трое детей вышли из крепости следом за ним, с Псом и другими королевскими гвардейцами, сопровождающими их. У Мирцеллы и Томмена были скорбные лица, но Джоффри — сиял от насмешливого ликования. — Я почти не поверил Мирцелле. Тирион посмотрел на Джоффри и не ответил, но протянул руки Мирцелле и Томмену, которые подбежали обнять его. — Когда я вернусь, ожидаю, что вы оба подрастёте по крайней мере на полфута, — строго сказал он. — Обязательно поработайте над этим. Они жалобно пообещали, прощались. Джоффри же ухмыльнулся: — Удачи, дядя. Уверен, ты окажешь неоценимую помощь против легионов мёртвых. Тирион обернулся и посмотрел на Джейме: — Надеюсь, это не прощание. Но вдруг… Джейме стиснул зубы, а затем опустился на колени и крепко обнял Тириона, что-то сдавило в горле: — Не дай себя убить. А если они заставят тебя что-то написать… — …я обязательно закончу, послав привет моему старшему племяннику, — сухо сказал Тирион. К ним подошла высокий мужчина в разномастных доспехах с копной светлых волос, который, на самом деле, был женщиной. Она спросила: — Вы готовы, лорд Тирион? — Готов, — ответил Тирион, снова улыбнулся Джейме, немного колеблясь, и пошел забираться на телегу. Джейме недоверчиво уставился на женщину: — Это шутка? Зачем ты едешь? Она взглянула на него с холодным блеском в глазах: — В послании сказано: пусть каждый человек чести выйдет и ответит на призыв. Джейме едва удержался от того, чтобы не дернуться или не ударить ее, чего он отчаянно хотел сделать. — Это значит: им нужна вся помощь, которую они могут получить. Я не жду, чтобы меня позвали лично. — Затем она оглядела его с ног до головы, ее глаза отчетливо прошлись по длине его меча, прежде чем они поднялись и пристально посмотрели ему в лицо: — А ты чего ждёшь? Она развернулась на каблуках и зашагала к своей лошади во главе каравана, который был столь же разношерстным, как и ее доспехи: еще несколько межевых рыцарей, людей, которых он смутно помнил по второму или третьему ряду турнирного круга; один из охотников из Кингсвуда с луком, двумя колчанами стрел и копьем для охоты на кабана; несколько мужчин, похожих на фермеров, идущих пешком без доспехов и вообще без оружия, кроме вил; мальчик постарше, ровесник Джоффри, несший на плече кузнечный молот и нелепого вида шлем в форме головы быка; двое городских жителей с ножами, выглядевших точь-в-точь как мелкие карманники; и небольшая повозка, запряженная мулом, в которой ехали его брат , его младший брат и четыре сундука книг, и круглолицый оруженосец, с тревогой следивший за тем, чтобы все они были надежно закреплены. Джейме все еще не мог поверить, что это происходит, даже когда Тирион ударил мула поводьями, и вся кавалькада рванулась в движение, катясь к воротам, направляясь на север. Женщина выехала первой с двумя рыцарями, исчезнув среди них; первые пешие мужчины вышли за стену; телега была почти у ворот — и рядом с Джейме Пес резко буркнул: — А к чёрту всё. — Что… ты делаешь? — крикнул Джоффри. — Стой! Пёс, я приказываю тебе остановиться! — Пошёл ты, — бросил Пес через плечо, даже не взглянув, и продолжил идти; его широкие шаги догнали повозку, запряженную мулом, когда она уже проезжала через ворота, и он схватился за ее борт и забрался на сиденье возницы рядом с Тирионом, который просто подсел и отдал ему поводья. Джоффри смотрел им вслед, его лицо и рот были открыты от ярости, и Джейме почувствовал, как он выглядит, дикая ярость рёва, зарытая в его груди, голод, связанный за железными прутьями, который отчаянно хотел вырваться наружу, и он сжал кулаки так сильно, что руки заболели, сдерживая его. На мгновение он почти выскользнул, а затем он резко развернулся, чтобы снова оказаться лицом к Красному замку, с жёстким мучительным ощущением. Он заставил себя подняться по лестнице обратно наверх. После первых нескольких ступенек стало легче, но, поднимаясь с детьми и остальной Королевской гвардией, следовавшей за ними, он знал, чего ждёт сейчас; он ждал, когда Тирион пришлёт ему письмо с Севера со словами: «Дерьмо, приезжай сейчас». И если оно придёт, он сядет на коня и уедет следующим же утром.