Корона зимы / Winter's Crown

Джейме знал почти до дня, когда Тирион добрался до Стены: у Вариса было почти три десятка шпионов только в Чёрном Замке, хотя их число всё время колебалось. Многие, к неудовольствию паука, сбегали — то ли испуганные, то ли измотанные до предела. Кто-то не выдерживал той мрачной решимости, с какой Робб Старк держался своей «сказки», кто-то — идиотских, на первый взгляд, требований к своим людям. Потому что, как оказалось, Робб с помощью этой нелепицы превращал одичалых в армию. Что, в сущности, неудивительно, если подумать: если всех убедить, что на них идёт гигантское войско мертвецов, — они и вправду начнут тренироваться до потери пульса. Так и вышло. Они занимались по восемь часов в день, несмотря на скудные пайки и полное отсутствие вина. Робб уже и замки заставил их охранять — все заброшенные крепости вдоль Стены, словно заранее готовил их к удержанию захваченных укреплений, когда двинется на юг. А двигаться ему вскоре придётся — независимо от того, останется ли его отец заложником, — иначе у него окончательно закончится зерно: Тиреллы выбрали короля в столице, а не короля Севера. Они прибыли в столицу примерно тогда же, когда Тирион добрался до Стены. Так что теперь каждое утро Джейме как бы между делом заходил в воронятню и спрашивал, нет ли новых писем, хотя знал, что любое послание от Тириона закончится словами: «и передай мою любовь Джоффри». Убедившись, что ничего не пришло, он спускался в солярий и делал вид, что мил с Оленной Тирелл и её потомками — всеми теми, кого с удовольствием вышвырнул бы из ближайшего окна, если бы не понимал, что очень скоро ему понадобятся их сто тысяч воинов и обозы, полные зерна. Свадьбу сыграли всего через неделю, и она прошёла с таким минимумом пышности, на какой согласились Тиреллы. Любовь Роберта к роскошным и дорогостоящим празднествам давно испарилась вместе с выпивкой — он сидел за столом с каменным лицом и только раздражённо смотрел вокруг. Серсея же взяла на себя всю задачу создать хоть какое-то веселье. Джейме не помнил её такой счастливой: в зале она была словно сияющая фигура грации, в тщательно подобранном платье цвета ланнистеркого золота и барaтеонской синевы, полная искусно дозированной снисходительности к новой принцессе и её семье, которым ясно дала понять, что те пришли к ней в подчинение, а не наоборот. — Скатертью дорога, — единственное, что сказала она, когда Джейме заговорил с ней о Тирионе. — Очередная хорошая услуга, которую нам оказал Робб Старк. Если он ещё и умудрится погибнуть, я сочту его настоящим благодетелем королевства. Варис изо всех сил пытался помочь в этом деле — но подобраться к Роббу оказалось сложно. И всё из-за этой бабы размером с быка, с которой путешествовал Тирион: Бриенна из Тарта теперь, похоже, воображала себя Королевским Гвардейцем Старка. Она собрала дюжину людей, чтобы тот не оставался без охраны ни днём, ни ночью. А ещё был волк, который становился все больше с каждым новым донесением агентов Вариса. — Ну, и до каких размеров дорос этот зверь сегодня? — угрюмо спросил Джейме, когда Варис подошёл к нему на краю террасы, откуда они смотрели на вальсирующих в саду гостей. Серсея вела круг с Лорасом Тиреллом. — Или в ваших оправданиях сегодня будет что-нибудь оригинальное? — Увы, милорд, сегодня из-за Стены не пришло ничего, — ответил Варис с вежливым сожалением. — Если будет — сообщу незамедлительно, — добавил он, намекая, что заметил утренние визиты Джейме. — Понимаю, вы беспокоетесь за брата. Любопытно наблюдать, кто решается идти на Север. Честно говоря, порой это совершенно непредсказуемо. — Тирион пошёл, чтобы достать нам правдивую информацию, — сказал Джейме. — Разумеется, — отозвался Варис в вежливо-неуверенном тоне. — Может, так оно и есть. Но всё равно неожиданно. Среди прочего неожиданного. Последние слова он произнёс с подчёркнутым акцентом, и Джейме вдруг понял: Варис не просто трепался — он буквально прервал свадебное торжество, чтобы донести ему нечто важное. — Что ещё неожиданного? — Лорд Станнис отплыл с Драконьего Камня три дня назад. Насколько могу судить, он увёл всех своих людей. В замке осталась горстка слуг, не более. На деле Станнис вовсе не скрывался. Ворон, которого он отправил, прилетел на следующее утро с письмом для Роберта. «Они не идут на юг, — писал он прямо. — Если бы шли, уже бы выступили. Либо половина Севера с ума сошла, либо к Стене что-то идёт. И если что-то идёт к Стене, долг каждого в королевстве — сражаться с этим. Поэтому я иду. Если это ложь или измена — я остановлю это. Но я не верю, потому что если Старк лжец, он бы придумал лучше. Если хотите моё мнение — отправьте королеву с детьми на Драконий Камень, достаньте лорда Эддарда из камеры и маршируйте с ним на Север как можно скорее». Роберт от ярости стал почти багровым. Джейме ожидал, что и сам почувствует то же. Но вместо этого ощутил лишь странную пустоту. Слова сами сорвались с языка, словно чужие: — Робб Старк предложил взять Ширен в жёны и сесть на трон с ней — теперь, когда Маргери вышла за Джоффри. Он смотрел, как головы вокруг стола закивали в безмолвном согласии — и его охватила тошнотворная нереальность, словно все они вместе репетировали чужую пьесу. Джейме задержался в зале Малого Совета, когда все уже ушли, а затем медленно встал и спустился вниз, вниз по коридору к камере Эддарда Старка. Камера была пуста — теперь за ним никто не смотрел, ведь ни один стражник не выдерживал дольше недели и просто не возвращался на работу. После трёх смен Джейме попробовал посадить туда двух проверенных людей — ланнистеров, с которыми сражался, тех, кто был ему обязан местом, у кого были семьи. Но через шесть дней один пришёл к нему, дрожа и трясясь, и сказал, что ни за что не вернётся, а другой исчез, как и все остальные: Ва́рис позднее заметил его на дороге, идущим на Север. Еду в камеру доставлял теперь другой кухонный слуга — и это была своего рода наказательная работа для поваров. Прохладный поток воздуха стал ещё холоднее с тех пор, как Джейме в последний раз заходил к Эддарду. Ему пришлось заставить себя пройти по тёмному коридору, и стена под его рукой была покрыта инеем. В руках он держал фонарь, его мерцание с трудом отгоняло темноту. Джейме затаил дыхание, когда свет упал на сгорбленные плечи Старка — голову, склонённую над руками, цепляющимися за колени, а скованные цепями руки поддерживали его, словно под тяжестью чего-то непереносимого. В полумраке он казался статуей, высеченной из каменной стены; выглядел он больше, чем должен был, и серым. Он не поднял головы и не произнёс ни слова. Сначала Джейме отчаянно хотел что-то сказать, но потом — отчаянно молчал, боясь, что Старк ответит. А потом так же отчаянно ждал, что он скажет что-то первым, и нарушил тишину: — Твой сын заключил союз со Станнисом, — сказал он сурово. — Он собирается жениться на Ширин. Умно с его стороны. Ответа не последовало. Джейме подумал, что Старк молчит и колебался между яростью и облегчением. Потом Нед сказал тихо, словно это было самым главным: — Он обещал. — Боюсь, Маргери передумала, — сказал Джейме, всё ещё колеблясь. Это было не то, чего он ждал, не то, чего боялся и хотел: приказать — идти на Север и ответить на зов. — Она вчера вышла замуж за Джоффри. — Он обещал, — повторил Нед, будто это было всё, что имело значение, и снова замолчал. # Делать своё дело становилось легче, когда на горизонте появлялась хоть какая-то надежда, но сама работа от этого легче не становилась. Надежда не добавляла мастерства там, где его не было, и не заставляла обсидиан появляться из воздуха. Все старались придумать, как использовать даже мельчайшие кусочки того скудного запаса, что привёз с собой Тирион Ланнистер, но хоть обсидиан и оставался смертоносным при любом размере, с мелкими осколками было непросто: вставишь их в дубинку — ломаются, приладишь к наконечнику меча или копья — тут же слетают. — Может, нам просто сделать как можно больше копий? — предложил Джон после того, как ещё пять кусков превратились в пыль: они стояли во дворе для тренировок, перед столом, уставленным жалкими попытками — всё, на что только были способны их кузнецы. — Сноу, пожалуй, не ошибается, — буркнул с явным неудовольствием сир Аллисер. — На каждое копьё можно поставить шестерых: один бьёт, остальные открывают ему дорогу. Робб покачал головой — не от несогласия, а от досады. — Вы оба правы, но этого будет мало, — сказал он. Он поднял горсть гравия с земли, рассыпал по столу, раскинув камни, и отобрал один белый камешек, положив его отдельно, и две веточки, которые поставил как их маленький отряд. — Если они разделят армию и пойдут к каждому замку, то к каждому их будет по сто тысяч. Ко второму разу Белые Ходоки поймут, что мы замышляем, и натравят мертвецов на нас, когда мы попытаемся вырваться наружу. Дорога у нас будет узкая. Придётся держаться вместе, пробиваться вперёд, позволяя им окружать нас, пока мы двигаемся дальше. — Он сделал из веточек стрелу и вонзил её в гравий. — Мертвецы сомкнутся вокруг нас со всех сторон. Если не сумеем быстро прорубаться вперёд, не оставляя места для наступления, нас задавят числом. Нам нужны люди с обсидианом на переднем краю, и я не думаю, что обычные мечи рядом им помогут. Если рассыплемся — мертвецы прорвутся между нами. Если собьёмся слишком плотно — будем мешать друг другу. И что бы мы ни делали, людей будут выбивать всё время. Думаю, пробиться удастся только тысячей, а лучше — двумя. А обсидиана у нас — всего на пятьсот копий. — А мы привезли его на двадцать тысяч, — раздался позади уверенный голос. Робб выпрямился и увидел, что во двор зашёл незнакомец: мужчина средних лет, высокий и сухощавый, волосы ещё тёмные, но редеющие у темени; его сопровождали несколько рыцарей и женщина в алом. С ними вошёл Джори, глаза его светились возбуждением и тревогой. — Милорд, — поспешно сказал он, — это лорд Станнис с Драконьего Камня. Он пришёл с людьми — и с обозами, полными обсидиана... Робб ошеломлённо уставился на Джори, потом резко перевёл взгляд на Станниса, который подошёл ближе и с интересом рассматривал камни на столе. — Это крайне кстати, милорд, — наконец произнёс Робб. — И вы, и ваша помощь здесь — в самый раз. Хотя признаюсь... — Удивлены, что я пришёл? — Станнис усмехнулся. — Не стоит. Вы тут слишком задержались, пока мы шли морем. Если бы собирались уходить, за месяц бы ушли на юг, если не глупы. Я Роберту так и написал, не знаю, поверит ли. — Он указал на разложенные камни, провёл пальцем от них к узкому клину между палочками. — Они настолько нас превосходят? — Ещё хуже, — сказал Робб. — Они могут выставить столько у каждого замка на Стене, если захотят. И защита в каждом должна держаться, пока не придёт помощь. Но если вы принесли столько обсидиана — мы сможем вооружить пять таких отрядов и распределить их между замками. — Он уже думал вслух: — Значит, нам будет не хватать только подготовленной кавалерии, мы тренируем всех толковых всадников... — У меня с собой пять тысяч конницы и ещё пять тысяч копейщиков, — отрезал Станнис. — Почему Грингард пустует? Робб опешил от неожиданных новостей — и хороших, и плохих одновременно. — Что? — растерянно переспросил он. — Мы высадились на Восточном Дозоре, прошли вдоль Стены, от одного замка к другому, — продолжал Станнис. — Два держали люди, знающие своё дело, ещё один — не умел, но научится. Остальные бы не удержали. Я оставил ему своего мастера по оружию, а всех прочих заменил на обученных рыцарей. Ты выбрал толковых людей — они сами понимали, что не справятся, не стали спорить. С западными замками придётся поступить так же. Но Грингард — пуст. Я решил, что ты оставил слабое место нарочно, чтобы выманить всех в одном месте. Глупость, но кто-то мог бы так придумать. — Он кивнул на раскладку. — Но тут всё умно, и в остальном тоже. Так почему замок пустует? — В Грингарде был лорд Болтон, — сказал Джон, глядя на Робба в недоумении. — Почему он ушёл? Робб не мог вымолвить ни слова, его пронзил холодный ужас. Ведь не в этом был вопрос — важнее было: куда ушёл лорд Болтон, когда три недели назад, тихо, увёл своих людей из Чёрного Замка? Роббу не нужно было спрашивать — он уже знал ответ. — Джори, — выдавил он, — Джори, немедленно пошли ворона в Винтерфелл. Передай Брану, что он должен… должен... — но слова застревали в горле, потому что он знал: слишком поздно. Болтон был там уже три дня как. И Робб сам же ослабил крепость, приказал Брану снять оттуда всех боеспособных... — Бран всего лишь мальчик, — вырвалось у Джона. — Болтон бы не... Он не договорил. Робб покачал головой, стиснув зубы от ярости и страха. Станнис нетерпеливо махнул рукой. — Не стоит переживать из-за этого. Мальчишка — ценный заложник, причинять вреда не будут. Не стоит и за Винтерфелл волноваться: если Болтон расчищает путь, а Роберт пойдёт на север, он всё равно пойдёт так, как надо. Может, даже успеет чем-то помочь. Сейчас важен Грингард. — Он остановился, потом твёрдо добавил: — И надо обсудить командование. Смысл был ясен. Джон напрягся, но Робб остановил его жестом. — Лорд Станнис, — сказал он. — Отец говорил мне о вас. Я знаю, что вы опытный и умелый полководец, славящийся на всю страну. Но когда Король Ночи выступает, ему должен отвечать Старк. Сейчас это я. Если паду — другой Старк после меня. Если вы не готовы принять это — всё равно с благодарностью приму любую помощь, что сможете дать, прежде чем уйдёте. Но прошу вас — примите мои условия и останьтесь. Станнис недовольно скривился. — Почему обязательно Старк? Робб уставился на него. Он не знал ответа. Он просто знал это — костями. — Не знаю, — наконец сказал он. — Это правда, но я не могу объяснить. — Значит, знаешь не всё, — резко бросил Станнис. — Слушай, Старк, не хочу тебя задеть. Ты справился. Более чем справился — с тем, что было, ты сделал невозможное. За два месяца превратил шайку в армию, восстановил гарнизоны, хоть какую-никакую оборону поставил. Даже хороший полководец за двадцать лет мог бы не добиться большего. — Мать всегда говорила: если соус слишком густ, значит, мясо горькое, — сухо отозвался Робб. — Но? — А вот что: у тебя в войске нет настоящей дисциплины, строевая — каша, а в обороне такие дыры, что туда можно слонов провести, — рубанул Станнис, безжалостно. Роббу пришлось с трудом сдержать раздражение, но спорить было не с чем — Станнис был прав. Он сам это знал, но и лучшего не мог добиться. — Это надо исправлять, — продолжал Станнис, — и если у нас меньше двух месяцев, исправлять надо быстрее, чем ты можешь. Но не быстрее, чем могу я. В конце концов, важно только, победим мы или нет, а не теми ли способами, что тысячу лет назад. Робб глубоко вздохнул и только потом ответил. — Я не оспариваю ни единого вашего слова, — сказал он. — И если бы это была другая война, я был бы дураком, не уступи вам командование. Но сейчас не обычная война. И я точно знаю: каждый раз, когда побеждали раньше, впереди был Старк. Мы к этому призваны. А вы — нет. — Не спеши так с выводами, — вмешалась женщина в алом. Станнис позвал её жестом: — Это леди Мелисандра из Асшая. Красная жрица Владыки Света. У неё своя магия, настоящая. Я видел это сам. Она пришла помочь. — Вот как, — угрюмо сказал Робб. — Про красных жриц ходят мрачные слухи. Женщина чуть улыбнулась. — Многие мужчины боятся того, чего не понимают, лорд Старк. Ещё больше — той силы, что не могут контролировать. Но мой Господь — защитник мира живых, и он покровительствует всем, кто ищет у него убежища. — По её совету мы и отправились сюда все вместе, — добавил Станнис. — Я собирался сначала послать с обсидианом только сира Давоса, — он кивнул на бородатого рыцаря, тот ответил коротким кивком, — посмотреть, что тут происходит. Но леди Мелисандра посмотрела в пламя и сказала: если мы не пойдём все и сейчас, опоздаем. И что ей самой нужно быть здесь, даже если никто из нас не пойдёт. Робб удивлённо посмотрел на неё. — Я видела себя на Стене, лорд Старк, — сказала она. — На стене, когда небо было чёрным, хоть был полдень. А внизу, на земле, клубилось великое облако тьмы. В видении я взывала к Господу и протянула руку, и в самой гуще тьмы вспыхнула стрела пламени, прорезающая её. — Она указала на узкий клин между камешками. — Я уверена, что Владыка Света благословит это войско и приведёт нас к победе. Но вести должен его избранник. И это, я думаю, лорд Станнис. — Если Владыка Света хочет помочь нам — я приму помощь, и вашу, — сказал Робб. — Но не ваши условия. Наши боги всегда хранили нас в войне, и я не склонен менять их на ваших, чья сила не доказана. Простите меня, милорд, — добавил он, обращаясь к Станнису. — Знаю, со стороны это может показаться глупой гордостью мальчишки. Прошу вас поверить — это не так. Я не настолько горд, чтобы ставить себя выше победы. Станнис посмотрел на него, дёрнул подбородком с мрачной миной. — Жаль, что приходится так, — коротко бросил он. Он резко кивнул своим людям — и Робб с ужасом понял: об этом варианте он даже не подумал... — Любой, кто вынет меч — умрёт, — прозвучал сверху резкий голос Бриенны. Робб резко поднял взгляд и увидел её на верхнем проходе двора, рядом с десятком лучников — все с луками, натянутыми на людей Станниса. — Убери их, лорд Станнис, или я сама пущу стрелу. У Робба сердце ёкнуло от облегчения и потрясения: он даже не знал, как Бриенна догадалась, что так стоит опасаться. Тут же на проходе показался и лорд Тирион. — Лорд Станнис! Рад снова видеть вас. Вижу, годы вас не изменили, — весело поздоровался он, спускаясь с лестницы во двор, словно и не было вокруг угрозы оружием. — Удивлён видеть вас здесь, лорд Тирион, — холодно сказал Станнис. — Ваша сестра уговорила Роберта забыть о долге. Ваш брат собирает армию для похода на Север. — Ну, я всегда считал себя самым умным в семье, — невозмутимо отозвался Тирион. — Кстати, раз уж мы все здесь: позволю себе заметить, что спорить о формальностях сейчас бессмысленно. Когда начнётся бой, не будет времени пересылать приказы туда-сюда между Стеной и полем. Нам нужны оба ваших ума. Лорд Станнис, думаю, никто не спорит, что именно вы должны возглавить оборону замков — это освободит лорда Старка для вылазок против врага, — он кивнул на стрелу из веточек. — К тому же вы оба друг с другом в основном согласны: Станнис одобряет план боя, Робб — вашу критику обороны. Разногласий между вами, похоже, пока нет. Может, подождём, пока они появятся? А если всем нам суждено выжить, чему вы уже очень поспособствовали, тем лучше будет сохранить хорошие отношения. Роберта и так будет сложно убедить, что мы все — не изменники. Станнис, согласился он или нет, но оружие опустил, и позволил себя и свою жрицу проводить в покои слугами, которых привёл Тирион. Когда они уходили — женщина метнула на них прощальный взгляд, странный, пронизывающий, — Робб смог наконец вдохнуть полной грудью, хотя и не так легко. — Я благодарен тебе, Тирион, — тяжело сказал он, — но боюсь, что этим всё не кончится. — У тебя постоянно будет десять человек охраны, — жёстко сказала Бриенна, но Робб только беспомощно покачал головой: он не мог каждый час думать о ноже в спину и при этом делать то, что должен. — Осторожность никогда не помешает, — заметил Тирион, — но, думаю, эта проблема решаема иным способом. Сегодня за ужином, когда по залу поползут вести о Винтерфелле, Джори должен подняться и предложить тебе, как Хранителю Севера, официально обвинить короля Роберта в нарушении клятвы Защитника королевства — ведь он отказался прийти тебе на помощь. Робб уставился на него: — Что толку? Это только разозлит короля вдвое сильнее. Он может причинить вред моему отцу… или Брану… — Вот это ты и можешь сказать, — ответил Тирион. — Отказаться даже обсуждать подобное, когда на нас наступают мертвецы. Но при этом ты вполне можешь дать понять, что мысли твои идут именно в этом направлении — стоит тебя только чуть подтолкнуть. Потому что если Роберт — клятвопреступник и лже-король… Робб начал понимать и медленно произнёс: — Тогда… тогда королём должен стать Станнис? — Именно, — подтвердил Тирион. — А став королём, он, разумеется, сможет как следует распространить культ Владыке Света. Что наверняка повлияет на мнение его ярко одетой советницы. Но сам Станнис выдвинуть такое обвинение не может. Помимо прочего, он не один из назначенных Хранителей. А вот ты — да, Роберт утвердил тебя на этом посту, когда увёл твоего отца на юг. Подбрось Станнису эту наживку — и я думаю, он вдруг станет гораздо терпимее к совместному командованию. И можешь ещё поинтересоваться здоровьем его дочери, — добавил Тирион. — Леди Ширен? — переспросил Робб, озадаченно. — Его единственная дочь и наследница, — пояснил Тирион. — И разница у вас меньше шести лет. Вскоре она будет на выданье. А маленькая пташка нашептала мне, что леди Маргери Тирелл уже вышла за принца Джоффри в Королевской Гавани — а это значит, что ты снова свободен для выгодного союза. Всё складывается слишком уж гладко и правильно. Роббу пришлось сдержать всплеск раздражения: он понимал, что Тирион прав и за совет надо быть благодарным, но на душе было горько. Делать вид, что он готов плести заговор ради Железного трона — ради самого трона! — казалось, будто он сам делает правдой все оскорбления Роберта, и ещё хуже — что он вынужден идти на это ради того, чтобы Станнис не воткнул ему нож в спину, предпочтя ударить по собственному брату. Но эта злость тут же ушла, уступая место страху. Робб прикрыл лицо рукой, другой обнял Джона; тот подошёл, крепко прижал его к себе и уткнулся лицом в плечо. Оба стояли, стиснувшись друг с другом в общей боли за своего брата, их маленького брата, оказавшегося в руках предателей.