Contradicting

И его план удался, Лин даже вопросов не задавала, отметив только то, как в номере уютно и тепло. На свой же вопрос о том, не против ли она ночевать вместе, Хван получил усмешку и комментарий о том, что ранее он не часто интересовался ее мнением на этот счет, особенно когда залез к ней даже на больничную койку и заявил, что то для них не в первой. И как итог цитата: «Так что двуспальная кровать после такого — считай как королевские покои.» — звучала даже вполне забавно. А перед сном, когда они поочередно приняли горячий душ и улеглись на мягкую удобную кровать, Хенджин всеже задал интересующий вопрос, совсем не чувствуя сонливости и даже легкой усталости от длинного дня. И судя по тому, как девушка включилась в разговор, она была совсем не против поделиться и рассказать все то, о чем Хенджин еще не знал. — Лин, а в какой момент… ты поняла, что влюблена? Или, не знаю, когда я тебе… просто понравился? Тогда на концерте ты уже…? — нет. — Лин перебила, ведь парень не планировал замолкать после вопроса. Он бы и дальше размышлял, как лучше сформулировать свой интерес и замять эту паузу перед ее ответом. Расстроил ли его такой? Как будто, немного все-таки да. Он знал, что это странное чувство не должно было возникнуть, но почему-то Хенджин ожидал и думал, что Лин всегда его любила. И даже до знакомства уже испытывала к нему романтические чувства. Но, кажется, она сейчас расскажет обо всем иначе, нежели он себе представлял. — честно сказать, тогда я пришла просто за компанию. Подруга очень вас любила. Нет, я, конечно, о вас знала и слышала часть треков, но не следила и не фанатела. А когда ты подошел на концерте, я вообще впервые тебя рассмотрела. Девушка делает паузу в речи, словно вспоминая момент их первой встречи и свои эмоции и мысли. А Хван вмешивается, пристально следя за ней со стороны, пока Лин смотрит лишь в потолок. — понравился? — сам же ухмыляется, но дело даже не в его самоуверенности, а в том, что в этот момент Хван уже уверен в ее ответе. — ага. — и она тоже тепло улыбается, кивая. — Ты был такой забавный, милый, и смешной. — и очень красивый? — скорее подсказывая, нежели уточняя с вопросом. Теперь и девушка переводит на него взгляд, поудобнее укладываясь и больше не стесняясь долго смотреть в глаза, даже в такой близости. — именно. Очень красивый. Я была искренне смущена твоим вниманием, но… не меньше заинтересована в том, чтобы попытать удачу и снова встретиться. Уже после того концерта. А вот сейчас уже кажется, что за ее словами есть нечто большее, потому Хенджин и сменяет улыбку на некоторое удивление, слегка даже ёрзая на подушке. — погоди, вторая встреча не была случайностью? — на что Лин вновь принимается размышлять, припоминая детали прошлого. — ну, отчасти еще была. Но она бы не выдалась такой яркой и обсуждаемой, если бы тот парень не стал ко мне приставать. А впрочем, я ему даже благодарна. Я бы не решилась к тебе подойти, даже если бы меня подпустили. А так ты подошел ко мне сам. Но и здесь я еще не была влюблена, хотя ты и произвел на меня очень хорошее впечатление. — я был тебе просто симпатичен? — что, до сих? И почему так расстраивает, что это не была любовь с первого взгляда? — очень симпатичен. Но я знала, что у нас нет шансов. Но зато в тот день у меня появилась возможность попробовать стать к тебе ближе и узнать, как устроен твой мир. Один из сотрудников предложил мне стажировку в компании, а я… всеже решила рискнуть. Мне нужно было выучить корейский и приехать на прослушивание. — погоди, погоди. Тебе предложили быть трейни? — а вот это то, чего парень и ожидать не мог. Лин должна была стать участницей какой-нибудь новой женской группы, выступать, петь и набирать популярность как полноценный артист, а не быть их сопровождающей и вечно следящей за порядком за кадром. Сейчас такой расклад даже представить сложно. Но, кажется, девушка наоборот тому очень рада. — да. Но на прослушивании я попала прямо к Пак Джинёну и сразу заявила, что не хочу быть айдолом. Видел бы ты его глаза! — она заливается смехом, а парень пытается предположить общий шок прослушивающей команды от таких слов потенциального артиста. Это тоже дается сложно, ведь такого, вероятно, обычно не происходит, все приходят с определенной целью и никто так честно не признается, что оно ему совсем и не нужно. — но почему? — его непонимание вполне искреннее. — потому что не мое это — быть на сцене. Мне нравится быть той, кто всегда будет в тени, чтобы помочь вам справиться с обратной стороной популярности. — и ведь то правда, Лин всегда чувствует себя уверенней за кадром, в организации общей работы, в помощи команде и парням. — В итоге, я получила совсем не то, чего ожидала. Но я получила твое внимание. Я боялась быть навязчивой, первое время так вообще старалась тебя избегать, чтобы не показаться излишне прилипчивой. — да, Чан говорил, что я сам пригласил тебя на ужин. — именно. Ты позвал меня, а я по глупости согласилась. Потом весь вечер думала, что ты предложил только из вежливости, и мне, наверное, стоило отказаться. Но ты так умело все время забалтывал меня, что я просто не могла перестать на тебя смотреть. — м-м, и тогда-а? — ведь тема началась с вопроса о влюбленности. А ответа парень до сих пор не получил. Но, и торопиться некуда, Лин снова хихикает, отрицая. — не-а. Тогда я еще запрещала себе искать в нашем общении любые намеки на что-то большее. Но в конце встречи ты с таким восторгом говорил, что тебе очень понравился наш вечер, моя компания, и что ты хочешь как-нибудь это повторить, что было так трудно устоять. Ты пригласил меня в галерею на выставку, что открывалась через пару дней. И вот тогда, я осознала, что всеже влюбляюсь. Потому что собиралась на эту выставку как на свиданку. А после мы снова ужинали, гуляли, все было так классно, красиво, мы оба не хотели расставаться. И ты предложил остаться у вас, посмотреть фильм… — ты отказалась? — я отказалась. Подумала, что это как-то слишком. Что парни могут быть против, что я могла тебя не так понять. Что мы торопим события… — а я? — ты проводил меня до дома, пожелал спокойной ночи, обнял на прощание. А в следующий раз привел меня на встречу с Феликсом и Чонином. Затем были Хан и Минхо, потом Чанбин с Сынмином и Чаном. И вот я уже с вами смотрю фильм в общей гостинной на полу. Ты без остановки спрашивал, комфортно ли мне с вами, все ли в порядке. Предлагал, если что сбежать от них всех и просто где-нибудь погулять. Тогда я поняла, что пути назад у меня уже нет. Я хочу быть с тобой, если ты того тоже хочешь. — выходит, все построила Ты. — подытоживает Хенджин, вновь укладываясь на спину и смотря в потолок. Все их первые встречи — результаты только ее решений. Это она выбрала его, она сделала все, чтобы дать их отношениям шанс на жизнь, пусть и считала, что оно невозможно. Она сменила страну, работу, выучила чужой язык, лишь бы узнать, как устроен его мир и попытать удачу в их, на тот момент еще даже не зародившихся чувствах. Всем тем, что между ними было, он ей обязан. Ведь сам Хенджин ни за что не решился бы так рискнуть всем, что имеет, да и найти ее никак не смог бы. — ну не совсем… Но я очень хотела еще раз тебя увидеть. — и этих слов хватит надолго, чтобы согреть его сердце даже в прохладную ночь, что они проведут пусть и рядом, но уже не в объятиях. Ему опять будет сложно уснуть от мыслей и размышлений, а девушка, вдоволь нагулявшись, провалится в сон буквально через пару минут после того, как они перестанут болтать. Незадолго до этого, они обсудили и то, что возвращаться в коттедж рано утром им вобщем то и не обязательно, что избежать шумных игрищ до отъезда они смогут только здесь, да и парни их совсем не потеряют, точно зная, где и чем они заняты. Ни у кого не возникнет вопросов, а потому будильники были сразу отключены, а утро обещало быть продолжением этого прекрасного совместного дня. Парень даже успел пофантазировать, как они вместе отправятся на завтрак и как вновь под музычку прокатятся вдоль моря. Дайте ему право, и Хенджин с огромным блаженством провел бы здесь с Лин все лето, наслаждаясь только красивыми видами, солнцем и приятной компанией. Вероятно, девушка разделила бы его мнение, вот только о размышлениях парня не знала, тихо посапывая под боком и досматривая иной сценарий развития событий.

***

Их утро начнется размеренно, тихо, но отчего-то все равно романтично. Она вновь окажется в любимых объятиях, руки парня будут крепко прижимать ее спиной к его горячей, вздымающейся от спокойного дыхания груди, она вновь ощутит его щекочущее дыхание где-то на своей макушке, куда Хенджин уткнулся легким поцелуем, стоило ему только приоткрыть глаза. Двигаться было так ленно, но Лин всеже слегка потянулась, намекнув, что тоже уже проснулась, оглаживая крепкие руки, что так и не выпускают из объятий, притягивая обратно, когда девушка, развернувшись, чуть отстраняется. — доброе утро… — с улыбкой бубнит она, но так и остается не в силах открыть глаза от достаточно яркого света из неприкрытого окна. — доброе, моя любовь. — раздается хрипловатым от недавнего пробуждения голосом прямо на ухо, ведь парень льнет поближе, утыкаясь носом в волосы и шумно вдыхая их аромат. Он часто так делал по утрам. Долго не отпускал из объятий и совсем не разрешал отворачиваться от шекочущих чмоков в шею и ключицы. — нам нужно вставать, скоро ехать… а то нас и правда потеряют. — усмехаясь от того, как они, выходит, нагло сбежали от всех лишь бы побыть только вдвоем. Ну и все-таки от того, как парень в очередной раз сползает по подушкам вниз, на пути оставляя пару поцелуев на ее плече и укладываясь головой на ее грудь. — ты первая, я пока закажу завтрак в номер. — кольцо из его рук на талии у Лин не выйдет расцепить, как бы она не старалась. А впрочем, сейчас девушка даже и не пытается, лишь плывет в улыбке чеширского кота, путая пальцы в растрепанных волосах парня и вновь отправляясь в сон на пару минут. Встанут они немногим позже, вот только еду выбирать все-таки станут вместе, а умоется девушка в итоге второй по счету. До доставки завтрака в номер будет около получаса, а Лин, не сдержавшись от располагающей атмосферы полного умиротворения и спокойствия, столкнувшись с парнем в узком коридоре, ведущем в ванную комнату, с улыбкой привстанет на носочки и шумно чмокнет его в губы. Хенджин в ответ медлить вовсе не станет, правильно считав чужое настроение. Он уверенно уложит ладони на изгиб ее талии, поддерживая равновесие и не позволяя сбежать, а сам склонится поближе, продолжив начатый поцелуй более серьезным и чувственным переплетением губ. Касание казалось таким сладким, что, кажется, даже сводило скулы, но Лин не могла оторваться, сама того не замечая, тянулась навстречу, охватывая плечи и сжимая их ноготками. Все было так привычно, так правильно. Все это утро было для них чуть ли не самим стандартом, за иключением забытых штор. Однако, Лин только сейчас осознала, что парень ведь все еще не помнит их. Он еще ни разу так к ней не тянулся, они ни разу не были так близко, и он совсем не был готов к чему-то большему, чем простое общение и объятия. По крайней мере, еще вчера все было именно так, а сейчас Лин слишком торопит события, требуя того, чего Хенджин ей дать был не готов. Она видела, как парня смущало ее внимание, видела, как в прошлый раз он испугался того, что она может поцеловать его без спроса. А потому считала, что не время, сейчас совсем не время им сближаться еще сильней. И ей не стоило так необдуманно его касаться и целовать, пусть это утро и затуманило разум. — нам… нам стоит остановиться. — мы только поцелуемся. Ничего больше, я обещаю. — со сбитым дыханием заверял парень, послушно отклонившись, стоило девушке упереться в плечи и попросить этим жестом пространства. Она успела только поднять чуть сбитый с толку его фразой взгляд, как Хван уже тянул к себе навстречу ее голову, обхатив одной ладонью ее шею и пристально смотря лишь на ее губы. Он явно вошел во вкус, ведь нагло и уверенно углублял поцелуй, пуская в ход требовательный язык и поднимая к себе ее лицо. Под подбородком Лин безотрывно ощущала его большой палец, не позволяющий опустить голову и увернуться. Он контролировал все, и в том числе ее тело, что было вжато в торс крепкой хваткой второй руки, поддерживающей за ребра. Теперь он знал, чего хотел, он требовал и брал, не давая места сопротивлению. Лин просто тонула в нем, в этих собственнических и уверенных касаниях, в его руках, что ни за что не отпустили бы и не позволили бы упасть. Лин не могла ни о чем думать, не могла отказываться, не могла не подчиниться, ведь все было так реально, так по-настоящему и так привычно, что сердце разрывалось от сожаления, что эту близость они когда-то разорвали. Хотелось, чтобы все оказалось сном, чтобы только этот момент и этот парень были настоящими. И Хван стремительно старался доказать, что все лишь так и есть. Однако, Лин ведь знает, что это не так. Он все еще ее не помнит, он все еще не сделал выбор, желает ли быть рядом с ней вновь. А она не должна требовать любить ее, не вспомнив, как складывались их отношения в прошлом. Она не знает, захочет ли он быть рядом, когда все вспомнит. — нет. — срывается с губ, стоит парню чуть отстраниться, дабы набрать побольше воздуха в легкие. Хван словно ее и не слышит, утягивая за собой чуть в сторону, где подхватывает Лин под бедра, усаживая на тумбу и располагаясь между разведенных ног. Он вновь тянется к губам, игнорируя слова и жесты, будто бы и вовсе их не замечает. — Нет… Все это похоже на видение, галлюцинации, которым не суждено сбыться. И парень, парень словно и вовсе находится не здесь, когда в очередной раз касается ее губ, не слушаясь сопротивления. — Хван, нам правда… правда стоит остановиться. — Лин чуть напряжена, ведь он ведет себя слишком странно, на него совсем не похоже. Но, кажется, теперь немного меняется… Он реагирует, стоит ей чуть сильней пихнуть в плечо в попытке достучаться до затуманенного разума. Размытый взгляд в миг становится осознанным, и Хенджин уставляется на нее в попытке прочитать эмоции и мысли. Что это было? И почему так странно? Но она точно чувствует его касания, что сейчас сменяются нежными поглаживаниями, желая успокоить и расположить к себе. Голова идет кругом, будто воздуха перестало хватать. Все слишком, все как-то слишком. Слишком быстро, слишком странно, слишком неожидано. Ей нужен перерыв, чтобы осознать ситуацию и свои чувства. Они спешат, слишком спешат, и Лин не хочет, чтобы парень после пожалел, что поддался мимолетному желанию быть с ней сейчас. — мне не стоило тебя целовать тогда. — и что она в виду имеет, не понимает и сама, ведь целовала только что, но сожалеть о том не хочет. Лин хмурится, сомневается, хочет закрыться и прячет лицо за ладонями, но Хенджин следит внимательно и сразу убирает руки, откидывая их на свои плечи. Сперва он ловит ее взгляд, а после подает свой мягкий, мурлычащий голос, склоняясь вновь к ее губам и соблазнительно дразнит касаниями в уголки. — хорошо, это мне стоило. Стоило сделать это уже давно. Скорее всего, еще тогда, в больнице. — больнице? Так он и правда о том думал? — Давно нужно было поцеловать тебя. — Хван дергает за бедра ближе, сбивая дыхание, и Лин в миг растворяется. Ее как будто больше нет, мир расплывается, и остается лишь любимый, кто возвращает ее на место, к своим губам. Хван держит рядом, страхует, когда решает выбрать место поудобней, уносит ее на кровать, не разрывая на этот раз нежные и медленные поцелуи, и укладывает девушку на спину, нависая сверху, лишь чуть сильней закидывая ее ноги на свой торс, прося обхватить его покрепче бедрами. — Хенджин… — предупреждающе, с заметным вздохом, ведь Лин очень старается оставаться в сознании, пусть возбуждение и бьет в голову окончательно. — я же обещал, мы только поцелуемся. — спокойным и убеждающим тоном, ей не стоит в нем сомневаться. А впрочем, кажется, она сомневается только в себе. — эта поза не располагает к поцелуям… — пусть для нее и не в первой, а смущается каждый раз как в первый, сама же с того и хихикая. Смех Хван поддерживает, и он выходит чуть хриплым от пылающей атмосферы. — в любой позе можно целоваться, Лин. — его глаза горят желанием, обжигающим возбуждением и все-таки трепетом к ней, отчего держать себя в руках просто невыносимо сложно. Лин пихает одну его ногу, чтобы вынудить улечься на нее сверху хотя бы частью своего веса, и сама же прижимает сильней. — если взялся, тогда будь ближе. — повторяет уже когда-то звучащую фразу и сразу ловит понимание в его глазах. Хенджин точно понял отсылку, точно знает, когда услышал такое впервые, и точно рад, что оно прозвучало вновь. — я тебя понял. — с хитростью донеслось в ответ, а после Лин ощутила болючий и крайне неожиданный укус, что отдался режущей болью и вынудил сильно дернуться в попытке соскочить с места. Лин даже негромко вскрикнула, что отдалось эхом в пустующей комнате еще спящего отеля. Распахнула глаза, огляделась, боясь, что могла случайно задеть парня. И в миг осознала, что все было сном. Хенджин тихо лежал рядом, отвернувшись в другую сторону, в комнате было темно, ведь шторы плотно закрыты заботливым парнем еще с вечера, а на часах едва стукнуло восемь утра. Они не заказывали завтрак, не просыпались в объятиях друг друга, не целовались ни разу в стенах этой комнаты. Все было сном. Больной фантазией ее спящего мозга, выдумкой, и не более того. Неправдой. Лин стоило догадаться о том сразу, еще в самом начале этого сна, когда Хенджин вновь назвал ее «моя любовь», все было ясно еще тогда. Было глупо верить, что хоть секунда из случившегося могла быть правдой. Лин давно уже стоило смириться, что как раньше уже не будет. Что их история не повторится, и Хенджин не станет действовать так уверенно и настойчиво, как-то было в первый раз. Она ведь знала, что он не был уверен в том, что этого желает, что может себе это позволить, что может на чем то настаивать и двигаться вперед. Ей стоило уже к тому привыкнуть, ей стоило это давно принять. Но а пока она лишь с громким вздохом падает обратно на подушку, благо, парень спит крепко и даже не замечает ее неспокойствия, закрывает глаза и старается унять больно бьющееся от резкого пробуждения сердце. Дыхание постепенно восстановится, пульс уляжется, но уснуть вновь у девушки уже не выйдет, а потому в реальности она всеже встанет первая.

***

Последний день отдыха тогда для всех оказался немного грустным. Хотелось взять еще хотя бы сутки на восстановление, прогулки и игры, но работа уже требовала возвращения и усилий, а потому и парни и Лин быстро влились в безостановочный процесс. И после такой насыщенной поездки, где каждый день тянулся и был полон впечатлений, Хвану вдруг показалось, что события его жизни стали развиваться слишком уж быстро. Словно эта вылазка с самыми близкими пошатнула что-то значимое и запустила процесс раскрытия всех карт его прошлого. Он не успевал думать о том, готов ли, но был очень заинтересован, а потому цеплялся за каждую мелочь, пусть и совсем неосознанно. Примерно это и привело его к самому страшному воспоминанию. В тот вечер, он вновь случайно забрел в зал, где часто тренировалась Лин, в этот раз она была одна, но Хенджин не решился к ней зайти. Быть может, ей хотелось побыть с собой, подумалось парню, как только он заметил ее расстроенный вид. Девушка сидела на полу у самого зеркала, смотрела перед собой и подпевала какой-то знакомой, но кажется, совсем неизвестной песне, что играла на фоне. Лин думала о чем-то, а потому и не заметила его взгляда, приоткрытую дверь и даже то, как парень случайно о нее запнулся, когда покидал помещение. Хенджин не сразу обратил свое внимание на музыку, но стоило начаться новому треку, от которого девушка расплылась в улыбке, став подпевать немногим более уверененно, как он в момент узнал собственный голос. Она пела его песню, но он сам ее не узнавал. Эта мысль пугала. Отчего-то сейчас осознание, что он не помнит своих же строк, напомнило о том, как было страшно впервые осознать, что ты потерял память, как тяжело было дышать, как больно думать. В груди что-то резко сдавило, захотелось на воздух. Хван лишь успел запомнить пару строк, чтобы немногим позже найти запись и послушать, но а пока, запнувшись о дверь, Хенджин буквально сбегал подальше от зала, музыки и самого себя, надеясь, что прохладный воздух вечерней улицы приведет в чувства и успокоит нервы. Хоть ненадолго. Совсем чуть-чуть. Кажется, в этот раз ему стоит пройтись пешком до дома. Подышать, развеяться, ненадолго отвлечься. да, точно так он и сделает, как только дыхание придет в норму после пробежки по этажам. Хван поначалу пойдет совсем неспеша. Он просто не мог понять причину такой яркой реакции на свою же песню. Казалось, что в этом не было чего-то столь пугающего, ведь многое и так до сих пор не восстановилось в памяти. Но разум почему-то совсем не слушался, словно намекал на что-то важное. Не давал покоя и требовал обратить внимание. Что, собственно, парень и сделал только-только забежав в комнату и бросив сумку куда-то на пол. Спокойная прогулка длилась в итоге всего лишь пару минут, а после парень едва успевал останавливаться на светофорах.