Алифиа сеньору

Русоволосый удобно развалился на тёплой крыше ещё не проржавевшей машины, согнув одну ногу в колене, пока вторая свисала на лобовое стекло. Одна рука была лениво закинута на колено, а лопатками он облокотился на грудь старшего - среднего - брата, с зевком вслушиваясь в шум. Пока ничего интересного он уловить не смог, поэтому расслабленно загорал в удивительно тёплый осенний день. Настолько тёплый конец октября - нонсенс, но парень научился ценить эти крошечные моменты, не задумываясь о причинах. Риндо за спиной фыркал на какое-то очередное нытьё Рана, а Чхве Хан, стоящий прямо перед капотом машины, со скукой оглядывал пришедших мальчишек. Для него и Мастера меча все здесь - детишки, в этом не было чего-то удивительного. — Я так и не понял, зачем ты сюда сегодня пришёл, — вдруг обратившись к нему, протянул Ран вопросительно, при этом не задавая вопроса. — Мм, и правда, — согласился Риндо, на данный момент его личная подставка и грелка. Тёплый конечно денёк, но в условиях осени - жалкие плюс пятнадцать с прохладным ветерком не ощущались сильно комфортно для привыкшего к высоким температурам парня. Как его братья, сидящие в футболках и майках, выживают - огромнейший вопрос. Он мёрзнет даже с рубашкой поверх футболки и осенних, утеплённых спортивках. Откинув голову на плечо Риндо (Ран немного насупился на фоне, ведь оба его младшеньких почему-то не хотят сидеть с ним так же), русоволосый монотонно наблюдал за тем, как несколько чернышей проскальзывают внутрь арены. Один из них - причина его сегодняшнего присутствия, но он пока и сам не знает, что выйдет из этого наблюдения. Он только присматривается, хочет проанализировать его сам, прежде чем принимать окончательное решение. — Без причины, — отведя взгляд от жёлтоволосика, Кенши скучающе повернул голову в сторону Рана. Старший брат ему не поверил - его выразительная ухмылка и чрезмерно увеселённые смешки буквально кричали об этом, но младшему было всё равно на его неверие. — Кое-что хочу узнать, — противореча своим же мыслям, добавил Кенши, обратно отворачиваясь к медленно заполняющейся арене. Чхве Хан тихо вздохнул и упёрся бедром на капот, сложив руки на груди. Он слышал их разговор, но не обращал на него много внимания, изучая больше скопившихся детей, явно приходя к каким-то своим разочаровывающим выводам. Кенши бы поинтересовался у него, но был немного занят анализом желтыша, что шептался о чём-то с другим блондинистым мальчишкой. — Ты услышал что-то интересное и хочешь убедиться? — изумлённо ахнул Ран. — И не поделился с нами? Я тоже хочу повеселиться! — заныл он. Риндо фыркнул вновь, опуская подбородок на макушку младшего брата, лишь бы тот не закрывал ему обзор. — Ты слышал, Кенши не уверен в информации, поэтому проверяет её, а не пришёл посмотреть на стопроцентный результат, — оправдал младшего средний, так и не взглянув на Рана. — Не отвлекайся и смотри, может тогда и повеселишься. Парень с косами тихо возмущался о своей несчастной жизни с двумя вредными братьями, но Кенши уже не слышал его, полностью абстрагируясь от этого фонового шума. Желтуха наконец добрался своими голубыми глазами до их места, так что когда их взгляды встретились - парень в тот час начал опознавать все эмоции, спрятанные на дне. Мальчик выглядел слишком тощим и мелким - ему ли говорить об этом, - на фоне остальных, но его лицо оставалось усталым и безразличным. Будто он и не переживал вовсе, как было всего несколько недель назад. Сжатая, напряжённая поза выдавала его нервозность, но Кенши смог разобрать её: не юношеский страх перед тяжёлой битвой, скорее закалённый рефлекс. Глаза бегали от человеку к человеку так, будто он точно знал, где кто находится, когда блондинчик рядом называл их. Слишком большие изменения для такого короткого времени. Слишком много намёков на знание. Но до сих пор недостаточно фактов для подтверждения теории. Когда их глаза встретились, он наконец смог разобраться. До этого уверенное поведение, основанное на знании, разлетелось в щепки, сменившись удивлением и растерянностью. Его лицо будто так и кричало: «Такого не было! Всё иначе!». Кенши слишком хорошо знал это чувство - сам пережил подобный опыт, пусть и был менее экспрессивен. Этот парень, которого уловил Раон не так давно, что-то знает. Знает в подробностях. Было ли знание его способностью? Или они имели схожие истории и кто-то попал в тело мальчишки? А может регрессия? Ах, будь с ним сейчас сила Джур, он смог бы посмотреть на количество его годовых колец и откинуть неподходящие варианты. Но приходится справляться без неё. Что мы имеем на данный момент? Этот парень, Такемичи Ханагаки, слишком быстро меняет поведение уже, как минимум, дважды за несколько месяцев. Сравнивая в своей памяти его фото месяц назад и сейчас - взгляд изменился, стал более потухшим, будто мальчишка загнал себя. По информации, что смогли насобирать, ничего подталкивающего к таким кардинальным изменениям не выявлено. Так же известно, что мальчик имеет способность. Суть способности неизвестна. Кенши вздохнул. М-да, не густо. Младший Хайтани пока оставил это, решив остановиться на двух более вероятных вариантах: переселенец или регрессор. Даже если бы способность желтухи была как-то связана с узнаванием будущего, Кенши сомневался, что в таких подробностях по типу кто где стоит и сидит, тем более тогда не совпалают такие быстрые изменения поведения. Пусть мальчишка и узнает будущее, но точно не изменится вмиг с обычного, немного нервного подростка, на уставшего, пережившего какую-то катастрофу, мужчину. Переселенец, знающий сюжет или регрессор, переживший всё раз или несколько раз одно и то же - совсем другое дело. Кивнув своим мыслями, Кенши расслабился ещё больше, теперь чуть ли не ложась на брата полностью, голову удобно примостив на его ключицах. Риндо придержал его за плечо, приобнимая, и упёрся второй ладонью на крышу. Риндо уже не реагировал на такую публичную тактильность, всё ещё тихо споря с Раном о том, насколько сильный на самом деле Непобедимый Майки и какая тактика их боя смогла бы посоперничать с ним - он слушал в пол уха, что-то интересное запоминая, а остальное выкидывал нахер из головы. Вдруг почувствовав острый взгляд на себе, Кенши безэнергично отыскал его источник. Третий черныш, на которого он раньше не обращал внимания, смотрел на него яркими зелёными глазами, отливающими знакомым блеском. Хайтани младший напрягся и, молниеносно осмотрев парня, удивился. Записи тут же подкинули давние времена, когда большая часть его семьи всё ещё была жива и только несколько самых пожилых людей покинуло его. В них фигурировал человек, то молодой парень, то статный мужчина, то умирающий старик… Длинные неизменные белые волосы, яркие, безумные, зелёные глаза, та, едва ли заметная родинка под левой бровью, ближе к переносице. То же лицо, только моложе. Кенши, Кейл, не знает, как выглядел Клопе Секка в свои подростковые годы, но если бы он мог предположить, то внешность этого парня - живой портрет. Сердце предательски сжалось, а после забилось быстрее. Кенши убеждал себя, что это из-за страха. Он не мог услышать, что шептал этот двойник Клопе, они находились буквально на противоположных сторонах ринга, и прочитать по губам так же не мог - чёрная маска прикрывала рот, но Кенши почувствовал, как дрожь прошла по позвоночнику. Чхве Хан напротив прекрасно слышал его. Он всё ещё Мастер меча с сумасшедшими нечеловеческими возможностями, поэтому напрягся от произнесённого Секкой имени. Его лицо моментально скривилось от отвращения, но выдохнув, он тут же сбросил эту эмоцию. Тёмные глаза теперь окончательно стали чёрными, неотрывно наблюдая за длинноволосым. Кенши… Нет, в данный момент Кейл не сводил глаз с двойника парня, о котором успел позабыть. Жаль, что это не было возможно, ведь в Записях о прошлом со всей своей семьёй, которые он иногда проигрывал, так же находился Клопе. Кейл просто убедительно себе врал, очень долго врал, что не помнит его. Клопе Секка был одержимым ублюдком. Он был жалким, поганым и сумасшедшим, но в тоже время верным, преданным и исполнительным. Перебарщивал со своим фанатизмом, однако никогда этим по настоящему не причинял ему или другим членам их семьи вреда. Клопе Секка был нежным, аккуратным и пылким. Безжалостный командир Северного альянса, сумасшедший принудительный союзник, стал единственным человеком, способным разделить с ним что-то. Он как белый змей, живое олицетворение своей ауры меча, обогнул всю толпу перед Кейлом и стал кем-то… другим. Клопе не был особенным. Клопе не являлся тем, без кого Кейл не смог бы жить так, как раньше. Клопе даже не занял и одну десятую часть его сердца. Зато Клопе был другим. Не членом его команды, не полноправным членом его семьи, не главным - упаси ублюдочный Бог - священником его веры. Он просто был… кем-то, кто приходил, когда это нужно было, утягивал его в спальню, когда чувствовал атмосферу, привозил книги и фрукты, когда находил то, «что определённо тебе понравится» или подставлялся, получая ласку вместо других. Клопе другой, без ярлыка, без объяснений, без слов. Но Клопе был тем, кто покинул их, его, в числах первых. Рон, Дерут, Виолан, Эрухабен уже были стары, поэтому ушли. После прошло много лет и первым из ранее молодой части его команды ушёл именно Клопе. Кейл видел его труп. Видел его комнату. Это было странно. Не так больно, как видеть старость своих детей и их улыбки на лицах перед последним вдохом. Не так сильно, когда его хён подарил ему последнее объятие. Не так больно, как цепкие ручки его внуков и правнуков, пытающихся смириться с их уходом. Но всё ещё тяжело. Кейл, тогдашний Кейл, и подумать бы не смог, что неосознанно будет ждать безмолвного появления Клопе на пороге виллы поздно ночью с книгой в руках и нежной, почти любовной улыбкой. Будет ждать его тихого, убаюкивающего мычания с мозолистыми пальцами, запутанных в длинных рыжих волосах. Будет ждать ласкового «можно?», прежде чем его губы окажутся на его собственных. Было тяжело уснуть без привычного веса детей, когда они уже повзрослели да покинули его гнёздышко для создания собственных, и стало ещё тяжелее после ухода мужчины, которого пытался не замечать раньше. Мужчина, который своими скользкими путями смог пробраться к нему в постель и завладеть чем-то неосязаемым. Чем-то, что Кейл никогда не собирался отдавать другим. Кейл не понимал, почему ощущал что-то неправильное в те вечера, когда сидел ночью в кресле на веранде и смотрел на выход пещеры. Почему не ложился спать как другие. Почему сердце сжималось, когда умерший сумасшедший ублюдок не появлялся. Он врал себе, что это не важно и просто жил дальше, учась жить без тех старых привычек, появившихся из-за него. Кейл, нет, Кенши, врёт себе до сих пор. Даже когда Запись мелькала, показывая бесчисленное количество моментов между ними. Даже когда его собственное сердце интенсивно стучало о рёбра, а температура резко увеличилась на пару лишних градусов. Он, скорее всего, просто заболел и Живительная сила сердца усиленно пытается его вылечить. Не более. — Кенши? — вопросительный голос Рана вернул его к реальности. Кенши тут же собрался, не позволяя Записям затягивать себя в ещё больших круговорот. Его расфокусированный взгляд вновь сосредоточился на двойнике Клопе, что следил за ним яркими, светящимися счастьем глазами. Чёрт, этот опасный ублюдок вновь будет крутиться вокруг него, да? Всё же нужно будет попросить Раона уничтожить пару храмов Дэймона в парочке миров. Так, для профилактики. Распоясался он что-то. Двойник начал двигаться - Кенши опять сосредоточился на нём. Этот ублюдок мог поступить как угодно, поэтому лучше следить за ним. Противореча себе, младший Хайтани слишком хорошо знал Клопе, чтобы доверять. Каким бы безбашенным и безумным он не был, всё равно никогда не поставит Кенши в невыгодное положение. Если не знает плана - молчит и ждёт команды. Или, в крайнем случае, намекает. Ран подозрительно косился на брата, уже желая вновь спросить, но Риндо пихнул его локтем в бок, останавливая. — Ай, за что?! — вскрикнул он. — Не будь таким гипер опекающим и дай ему хоть немного продохнуть. Лучше смотри, Хансэн раскудахтался. Русоволосый слышал их, однако в этот момент двойник начал стягивать маску, смотря лишь на него. Кенши моментально записал всё, что смог разглядеть. Сравнивая внешность этого черныша с Клопе: идентичность на восемьдесят пять процентов. Только ещё небольшие детские гладкие изгибы и ромбообразные шрамы возле губ отличали двойника от парня из его воспоминаний. Парень, на вид одногодка или чуть старше его нового тела, поднял правую руку и, не сводя уверенного, немного искрящегося взгляда, легко прикоснулся губами к безымянному пальцу. Палец был пустым. Кенши зацепился глазами за отсутствие украшения на нём и слегка нахмурил брови. Там должно быть кольцо. Там было кольцо. Когда-то давно, в прошлой жизни. Его кольцо, которое в один из их совместных вечеров Кейл небрежно отдал Клопе. И тот придурок начал носить его не снимая на безымянном, мать его, пальце. Будто они были… Будто они существовали. Будто то, что происходило, имело куда больший вес, чем Кейл привык считать. А Кейл привык считать это ничем. Но сейчас отсутствие того, что не покидало и секунды после приобретения своего места, казалось неправильным. Тем, что он должен исправить в будущем. Вернуть, — убеждал он себя, — а не клеймить это странное ничто вновь. Моргнув, уже построив план, Кенши заметил жест. Двойник Клопе, или, теперь уж точно Клопе целовал то место, где обычно находилось кольцо. Это был до боли знакомый жест. Этот змей всегда делал так, когда они были на публике и он не мог привычно подойти к нему. Этот маленький, незаметный жест вмещал в себя слишком многое. Это и их тайное приветствие, и узнавание, и признание, и привязанность, и поддержка с прощанием. Это и «доброе утро», и «спокойной ночи». И «я скучал», и «прости меня». И «я вернусь», и «я ухожу». Можно перечислять сотни слов, которые прятались за этим жестом, но Кенши всегда понимал их. Ему не нужно было отвечать, Клопе просто делал это, как ритуал, иногда даже не ожидая, что он поймёт. Расшифрует то, что таится внутри, скользит по кончику языка, но не вылетает изо рта. Слова - не их конёк. Слова - ярлыки, которыми они не хотят обвешиваться. В этот раз этот жест и взгляд означал «Увидимся?». Голова чуть наклонена вбок, брови слегка приподняты, выражая вопрос, а глаза полыхали. Кенши, имеющий воспоминания Кейла, будучи Кейлом, прожившим с этим человеком больше шестидесяти лет, слишком хорошо разбирался в нём. Были новые детали, немного несвойственные Клопе, но он прожил тут много лет, это совершенно новая жизнь, так что не удивительно, что успели появиться новые привычки. Кенши распознает их потом. Времени будет уйма, чтобы наверстать упущенное. Поджав губы, ощутив прилив непонятного жара от этих странно направленных мыслей, Кенши лишь слегка кивнул на вопрос Клопе, тут же отворачиваясь к брату, желая отвлечься. Тот всё ещё дулся и потирал ушиб от локтя Риндо; Кенши и не заметил, что на самом деле прошло всего две жалких минуты, теряя ощущение времени при нападках Записи. — О, Кенши! Риндо меня обижает! — придвинувшись ближе, Ран закинул одну из своих ручищь ему на плечи и попытался перетащить в свои объятья, пока устраивал целый драматический спектакль одного актёра. Младший, смирившись, просто перекочевал из тёплых рук Риндо в большие медвежьи объятья Рана. Заметив, что Кенши никак на это не реагирует, парень с косичками снял клоунскую маску и ухмыльнулся, заглядывая в винные глаза. — Не расскажешь ли ты мне, что заставило тебя занервничать? Ммм? Кенши прикрыл глаза и тяжко выдохнул. Ран слишком внимательный. Он не мог не стать таким, когда на его шее было два младших брата и нужно было что-то делать, думать, как выбраться, при этом следя за ними и окружением вокруг. Это то, что он взращивал упорным трудом с множеством ошибок. Ребёнок не должен был проходить через это, но жалеть об этом было бесполезно: он ничего не мог изменить на тот момент времени. Чтобы успокоить его, Кенши удобно расположился на его согнутых в позе лотоса коленях боком, позволяя большим рукам обнимать его столько, сколько тот захочет. В пределе разумного, конечно, иначе Кенши скажет Чхве Хану грохнуть его по башке. Плечи Рана слегка расслабились, а руки перестали так сильно вжимать в себя, тем не менее желание узнать ответ так и не исчезло с его серьёзного взгляда. Младший перевёл взгляд в сторону Клопе, уже стоявшего с Тосвой напротив Вальхаллы, намеренно давая время Рану отследить направление и понять, на кого он смотрит. — Да так, знакомого встретил. Не думал, что увижу его здесь. Хайтани нахмурился и вновь чуть сильнее обнял его в защитном инстинкте, но промолчал. Выпытывать больше сейчас было крайне непродуктивно, что только на руку Кенши. Шумно вдохнув, Ран вновь напялил улыбчивую маску и начал сосредотачиваться на битве. Особенно весело хихикая и шепча Риндо какие-то колкости, когда Кадзутора Ханемия со всей дури врезает Хансэю сначала в щёку, а после под дых, вырубая «судью». Этот жест был таким бунтарским, прямо-таки кричащим во всеуслышание, что Ханемия воспитывался зеками, так что эти «честные пацанские штучки» его не колышат. Ему нужна кровь, мясо и жестокость. Кенши стало скучно в тот же самый момент, когда этот потерянный ребёнок пытался показать себя осознанной и опасной личностью, хотя на деле ему нужна была помощь. Много помощи. Скучающе разглядывая начало бойни, он подумывал над тем, нахуя вообще ввязался в это дерьмо. Лежал бы себе спокойно дома, на любимой кроватке, так нет же, пришёл смотреть на калечащих друг друга детей. Ах, точно, желток во всём виноват. Ну нахуя ему нужно было находиться именно тут, на поле сраного боя, а не, к примеру, в парке, гуляя с друзьями? Там следить и изучать его было бы легче всего. Ну, щит был с ним, если что он сможет незаметно помочь нуждающимся. Всё же, воспитав стольких детей, ему крайне неприятно видеть других таких же, но покалеченных и несчастных. Ещё раз тяжко вздохнув, Кенши расположил голову на плече Рана, скользя глазами по арене. Там где-то мельтешил Клопе, а где-то мелькали и те желтушка с блонди. Как проблематично.