The Vault of Heaven / Небесный круг

      Вагонетка дребезжит по рельсам, проносясь мимо сталактитов, каменных выступов и сверкающего подземного озера. Лицо Гарри обдаёт прохладным ветерком, а сердце колотится от предвкушения. Но он не вскидывает рук над головой и не ликует, потому что тогда их наверняка снесет одним из камней, вместо этого напряженно высматривая языки пламени — вдруг здесь завелся еще один дракон. Может быть, вагонетка нравилась бы ему куда меньше, води его Дурсли в детстве в парк аттракционов, но… а может и нет.              Драко за его спиной угрожающе молчит. В прошлый раз он вопил почти всю дорогу. Может, теперь наконец смирился с существованием вагонеток.              А может, настолько зол на Гарри, что не хочет доставлять ему удовольствия даже парой воплей, — в таком случае Гарри ждут большие неприятности, если что-то пойдет не так.              От резкой остановки Гарри едва не улетает вперед, прежде чем его вновь отбрасывает на сиденье. Драко вылезает из тележки, словно из роскошной кареты.              — Эй! — кричит Гарри, вываливаясь вслед за ним. — Это же прямо рядом с моим хранилищем.              — О, как удачно! — хлопает в ладоши Драко. — Может, заглянем к тебе потом? Всегда хотел побывать в твоем хранилище!              В Гарри все еще бурлит адреналин после поездки и от вида Драко, в этой его мантии для снятия проклятий. Он жаждет впиться в него зубами.              — У меня есть и другие хранилища, — смело добавляет он.              Драко фыркает трижды подряд и отвешивает Гарри подзатыльник.              — Вечно с тобой что-то происходит, — шипит он, отворачиваясь и начиная накладывать диагностические чары на дверь хранилища, которое их послали проверить на предмет локализованной непредусмотренной магической активности. Гарри никогда прежде не видел владельцев других хранилищ, когда посещал свое. После того случая с драконом в большинстве случаев гоблины просто посылали кого-нибудь взять деньги вместо него.              Над дверью вспыхивает серебристо-голубая паутина магии Драко. Он наблюдает за ней несколько мгновений, прежде чем взмахнуть палочкой. Магия приобретает ровный фиолетовый оттенок с примесью темно-синего. Последнее заклинание — любимое заклинание Гарри — окрашивает дверь и прилегающую территорию в зеленый, напоминая об июньском утре на берегу Черного озера.              — На самой двери ничего нет, — Драко взмахом палочки рассекает чары, превращая их в тени. — И минимальная магическая активность внутри, необязательно Темная. Уходим.              Он разворачивается к тележке. К тому моменту как Гарри приходит в себя, слишком занятый созерцанием его тела в мантии для снятия проклятий, Драко уже успевает закинуть одну ногу внутрь.              — Что? Нет! Мы должны все проверить!              — Гоблины вполне способны справиться с минимальной магической активностью. Вряд ли им понадобятся два разрушителя проклятий. И я хочу…              — Я знаю, что ты хочешь принять ванну, — поездка на вагонетке заняла десять минут, но это время едва ли считается, учитывая, что она движется слишком быстро, чтобы можно было поговорить с Драко, подразнить его или хотя бы просто поглазеть. План Гарри по возвращению в Гринготтс с возможностью поглядывать на Драко украдкой разваливается на глазах с рекордной скоростью. — Я сам тебя искупаю, как только закончим, но мы не можем просто…              — Во-первых, — говорит Драко, тон такой же строгий, как его брюки и профессиональный пучок на макушке, а затем делает небольшую паузу, чтобы фыркнуть еще пять раз. — Мне вовсе не нужно, чтобы ты принимал участие в моем послерабочем купании. А во-вторых, мы совершенно точно можем…              — Тогда дай мне ключ! И можешь быть свободен! — Гарри протягивает руку за ключом от хранилища, взятым у нервного, внеурочно работающего служащего в холле Гринготтса.              Драко издаёт раздражённый стон, вцепляясь в руку Гарри. Гарри с запозданием понимает, что Драко не сует ему ключ, а использует его как опору, чтобы выбраться из тележки.              Это катастрофически сказывается на равновесии, так что, когда Драко выбирается на площадку, Гарри срывается в чёрную пропасть, не имеющую дна. Вокруг него вертятся сталактиты и сталагмиты. Одна из ног пытается нащупать опору и не находит ничего, кроме воздуха. Перед глазами Гарри проносится вся его жизнь — все те моменты, когда он мог бы схватить Драко за края его мантии для проклятий и поцеловать. Все те моменты, когда он этого не сделал. Множество и множество моментов, когда он пытался флиртовать с Драко, лишь в очередной раз убеждаясь, что он неловкий болван, имеющий за плечами лишь одно успешное спасение мира. По меньшей мере дюжина пикаперских фраз, пришедших на ум во время дрочки, которые так и не суждено использовать. Гермиона. Рон.              У него нет времени попрощаться. Но, возможно, он успеет сказать…              — Гарри! — кричит Драко, затаскивая его обратно, рука крепко сжимает руку Гарри. Из-за чего они влетают в стену рядом с дверью хранилища, а вторая рука Драко обхватывает Гарри за талию, их носы почти соприкасаются.              — Блять, — выдыхает Гарри, задыхаясь от тройного количества адреналина и тесного контакта их тел. Мерлин, Драко в форме, он в чертовски хорошей форме. — Ты спас меня.              Теплое дыхание Драко касается губ Гарри, и в голове Гарри проносится множество вариантов. Они могли бы поцеловаться. Прямо сейчас.              Драко отталкивает его за плечи, в последний момент надавливая так, словно хочет повалить Гарри на пол, а затем одергивает мантию, на щеках румянец, волосы слегка взъерошены.              — Мерлин. Если не твоя магия, так твое чертово желание умереть. В следующий раз постарайся не впутывать меня в это, Поттер.              — Ты мог бы уйти, — замечает Гарри, все еще переводя дыхание. — Мне нужен был только ключ.              Драко фыркает еще раз и вставляет ключ в замок.              Гарри предпочитает не вспоминать, что Драко крикнул отнюдь не Поттер, когда тот болтался над пропастью. Он крикнул Гарри.              Вместо этого он — профессионально, с предосторожностью — накладывает на них обоих Защитные чары.              Дверь хранилища со скрипом распахивается, демонстрируя мрачное пространство. Оно кажется несколько глубже, чем у Гарри, но не шире. Сквозь открытую дверь сочится воздух, донося до них отчетливый гул магии. Звук примерно такой же, как от пролетающего вдалеке самолета, но запах…              — Они сказали, что она Темная. Это не пахнет Темной магией, — говорит Гарри. — И пахнет не так уж и слабо.              — Они не говорили, что это Темная магия, они сказали, что эта магическая активность не предусмотрена, — Драко заглядывает в хранилище, сузив глаза. — А чем она для тебя пахнет?              Гарри делает глубокий вдох.              — Печеньем.              Драко слегка закатывает глаза.              — Каким печеньем?              — Миндальным. Немного отдает серебром. Правда, чистое миндальное печенье с каким-то оттенком серебра. Твоя магия, вообще-то.              Драко рассеянно, слабо фыркает и выставляет руку, чтобы преградить Гарри путь в хранилище. В этом нет необходимости. Гарри совсем недавно едва не погиб в пропасти Гринготтса, так что…              — Нет. Не двигайся, — приказывает Драко. — Ты только что чуть не сорвался в пропасть длиной в несколько миль. Не испытывай судьбу.              — Технически… — начинает Гарри, но Драко припечатывает его взглядом своих серебристо-серых глаз, с расстояния пятнадцати-двадцати сантиметров, чтобы у Гарри была возможность хорошенько разглядеть суровое выражение, пока внутри все снова делает кувырок.              Гарри не спешит указывать на то, что именно Драко чуть не сбросил его в пропасть, хотя подозревает, что если бы он действительно упал, Драко бы прыгнул вслед за ним.              Глаза Драко останавливаются на губах Гарри, — или же ему кажется, с учетом последнего эпизода, едва не приведшего к смерти, — и так же быстро скользят мимо. Он снова сосредотачивается на хранилище, поднимая палочку и накладывая очередной набор диагностических заклинаний. Магия проникает в каждый уголок хранилища, деликатно прощупывая скалистую стену в задней части.              — Оно не пустое. Быть того не может, — голос Гарри звучит не так гулко, как должен бы, в этом, казалось бы, пустом хранилище. Но даже заклинания Драко не показывают никаких очагов Темной магии. Гарри все еще чувствует ее запах — миндальный, с примесью серебра.              А может, это просто Драко.              Гарри наклоняет голову и профессионально вдыхает так глубоко, как только может.              — Что, Поттер, ты… — Гарри почти утыкается лицом в шею Драко, тот вздрагивает. — Перестань меня нюхать. Да блять, ради Мерлина. Ты под Конфундусом? Поттер, — Драко с силой упирается рукой Гарри в грудь. — Клянусь своей магией, я сброшу тебя в эту пропасть без малейшего…              Гарри отбрасывает его руку в сторону. Драко снова толкает его в грудь.              — Стой… стой спокойно. Это в профессиональных целях. Это… ох… Сбор улик, прежде чем мы…              — Я не улика…              — Еще какая улика! Потому что это твоя магия! Так и знал!              Со следующей попытки Гарри ухитряется откинуть руку Драко настолько далеко, что врезается кончиком носа в кожу на шее Драко. Он не виноват, что губы на лице расположены так близко к носу, и уж точно не виноват, что Драко поворачивается настолько резко, что лицо Гарри оказывается зажатым между его подбородком и плечом. К сожалению, он задевает щекотное место в изгибе шеи, и плечо Драко тут же взлетает вверх, зажимая голову Гарри на месте.              — Прекрати, ты полный придурок! Прекрати меня целовать!              — Я и не пытаюсь! — говорит Гарри, тем самым только сильнее впиваясь в него губами. Драко отстраняется, тяжело дыша, и Гарри тоже, опираясь на противоположную сторону дверного проема. — Ты в порядке?              — Я должен был догадаться, что ты меня доконаешь, — кончики ушей Драко темно-розовые, а яркий румянец на щеках производит впечатление, будто он пробежался под солнцем по полю с дикими цветами. Он поправляет мантию, раздраженно одергивая ее. — Ты способен держать себя в руках, пока мы исследуем хранилище, или снова поддашься профессионализму, стоит нам оказаться внутри?              — Это профессионализм поддается мне, — говорит Гарри, не сводя глаз с Драко. Ему так сильно хочется залипнуть на его мантию, и на его тело в мантии, и на все остальное, что с ним связано. — А не я ему.              — Я тебя ненавижу, — заявляет Драко, заходя в хранилище.              Гарри следует за ним, направляя еще немного энергии в щит. Меньше всего ему бы хотелось, чтобы хранилище вдруг оказалось не пустым и выплеснуло на Драко еще больше Темной магии. Дважды за день? Да он тогда даже моргнуть не успеет.              Они стоят спиной к спине в центре хранилища, и Гарри осматривает свою половину в два раза тщательнее, чем обычно. У ровной стены три полки, все пустые. В заднем углу, где скала выступом уходит вглубь помещения, тоже пусто.              Драко произносит еще одно заклинание, прижимаясь к Гарри, и аквамариновый свет заливает хранилище.              Его магия гудит на протяжении десяти секунд, пока они оба ждут, не проявится ли хоть что-нибудь.              — Ничего, — говорит Драко.              Гарри не верит. Он чувствует магию в воздухе. Все еще чувствует ее запах. И хочет продолжать его чувствовать.              Но видимых доказательств нет, и они не могут стоять здесь вечно.              — Хорошо, — соглашается Гарри и поворачивается к двери. Драко повторяет за ним. — Это всё, на что они способны…              По хранилищу разносится звонкое эхо щелчка.              Они оборачиваются, когда что-то размером со снитч, но серебристое, отскакивает от каменного пола и катится к ним, набирая скорость.              Гарри застывает на секунду, а потом начинает двигаться. Он должен успеть прикрыть телом Драко. Но, видимо, Драко руководствуется тем же инстинктом — они налетают друг на друга. Драко рефлекторно выбрасывает руку вперёд, преграждая Гарри путь на уровне груди и сбивая его руку — так что Гарри невольно приобнимает его за талию. Гарри направляет ладонь на маленький серебряный шарик, вливая в щит еще больше магии, и выкрикивает Иммобулус одновременно с Инсендио Драко.              Заклинания сталкиваются друг с другом, мчась к серебряному шару.              — Вот черт, — восклицает Гарри, и шар с лязгом замирает, на долю секунды зависая между Иммобулусом и Инсендио, прежде чем из него вырывается магия, озаряя все вокруг.              Гарри вкладывает в Протего столько энергии, что щит становится ярко-золотым. Магия с ревом обрушивается на щит разноцветными полосами. Драко поворачивается рядом с ним, что-то говорит, — Гарри ничего не слышит за этим шумом, — и тут дверь хранилища с грохотом закрывается.              Все за пределами щита Гарри погружается в кромешную тьму.              Драко сыплет проклятиями рядом с ним — длинными, красноречивыми, отчасти на французском. Когда он выплевывает последнее «ради ебаного, мать его, Мерлина, твою мать, это просто смешно», то делает несколько глубоких вдохов подряд. Сердце Гарри стучит сильно и быстро. Вот бы было не так опьяняюще держать над Драко щит и защищать его от всего.              Еще несколько секунд тишины, и Драко расправляет плечи.              — Опусти щит.              — Ты уверен? Что бы там ни было, оно может убить нас.              — Славно.              Гарри вздрагивает. Драко недоволен. Его магия, ставшая более концентрированной из-за щита Гарри, словно дрожит и вибрирует. Обычно она больше похожа на реку.              — Если умрем, для меня было честью…              Драко взмахом палочки рассекает щит Гарри, произнося заклинание. Тот лопается как воздушный шарик.              — Сиськи Цирцеи! — кричит Гарри. — Что это, заклинание Пожирателей?              — Да, — огрызается Драко. — А теперь заткнись. Из-за твоего шума я не могу слышать магию.              Без щита все хранилище погружается в непроглядную тьму. Гарри старается не думать о чулане, но, черт возьми, уже слишком поздно. Волосы на шее встают дыбом. Он профессионально приближается к Драко, сглатывая, чтобы не поддаться панике. Он должен дышать. Вот и все. Да. Дышать. Все нормально, и это легко сделать. И вообще, он не в чулане. Он в хранилище, находящемся черт знает насколько глубоко под землей и окруженном энным количеством магии, которая, по идее, должна быть локализованной и активной, а вместо этого едва обнаруживается и даже не поддается определению. Если бы Гарри попытался, он бы смог выбить дверь шкафа. Конечно, потом бы пришлось столкнуться с гневом тети Петунии, но у него был шанс. Шансов выбраться из Гринготтса нет ни у кого. Поговаривают, хранилища с повышенной секретностью охраняют драконы. И потом еще нужно отыскать дорогу — Гринготтс ведь находится в сотнях миль под Лондоном. Глубоко под метро. С голодухи помрешь, пока выберешься.              Так что это хуже, чем чулан, вообще-то.              Намного хуже.              И все потому, что он хотел провести лишние пятнадцать минут, разглядывая Драко.              Он уже готов рухнуть на пол, когда Драко хватает его за руку, так легко, словно видит в темноте, и сжимает в своей.              — Я собираюсь наложить заклинание, — говорит Драко, голос абсолютно ровный.              — Хорошо, — жалобно произносит Гарри. — Полностью поддерживаю. Согласен.              — Вот уж спасибо, — отвечает Драко и вполовину не так язвительно, как обычно. Он снова сжимает руку Гарри, и Гарри чувствует движение, даже в полной темноте понимая, что Драко поднимает палочку. Он не имеет ни малейшего представления, что Драко собирается произнести. Возможно, что-то хитроумное, что в мгновение ока приведет их домой. Или же что-то сложное.              — Люмос.              Он словно запускает фейерверк. Огненные цвета срываются с кончика палочки Драко и устремляются наружу, окружая их светом. Магия устремляется к стенам, с шипением сливаясь с ними. Цвета расходятся по углам, по полу, бегут по линиям и кривым. Гул магии, витавший в воздухе, нарастает, напоминая Гарри отдалённый хор: пение слышится настолько издалека, что невозможно разобрать слова. Он моргает, пытаясь прогнать эту мутную пелену паники с глаз и разобраться в окружающих их символах. Дыхание перехватывает, когда они, наконец, обретают форму. Тут, что это…? Год? Лошадь? А этот похож на напыщенного парня… что-то о ходьбе? Нет, о верховой езде.              — Руны, — говорит Драко.              — Ага, — Гарри плохо разбирается в рунах — нужно больше времени, чтобы, в общем, разглядеть их, — но идентифицировать их в целом как руны он может, и найти круг тоже. Они стоят на единственном свободном месте. Несколько шагов чистого камня, а затем одни лишь спирали рун. — Что…              — Руны требуют провести ритуал, — продолжает Драко, словно Гарри ничего и не говорил. — Это не просьба. Либо мы его проведем, либо не выберемся отсюда.