Последний довод

Подвал больше не был просто подвалом. Он стал его логовом. После ритуала троица, шатаясь от физического и магического истощения, поднялась наверх. Но присутствие существа, которое они назвали Аватаром, осталось внизу, как тяжелый, невидимый осадок. Воздух на первом этаже казался разреженным по сравнению с той гнетущей плотностью, что теперь царила в подземелье. Никто не осмеливался говорить о том, что делать с ним дальше. Джейсон Вурхиз просто остался стоять в центре мелового круга, неподвижный и безмолвный. Он не требовал ни еды, ни воды, ни объяснений. Он просто ждал. Его терпение было нечеловеческим, геологическим. Два дня ушло на восстановление. Два дня Гарри, Рон и Гермиона почти не разговаривали, двигаясь по дому как призраки, избегая взглядов друг друга. Они ели безвкусную кашу, пили холодный чай и пытались не думать о том, что дышит внизу. Рон несколько раз просыпался ночью от кошмаров, в которых он тонул в холодном озере, а с берега на него смотрела безликая хоккейная маска. Гермиона сидела, уставившись в одну точку, ее губы беззвучно шевелились, словно она снова и снова пересчитывала возможные последствия, и каждый раз ответ был одним и тем же: они зашли слишком далеко. Только Гарри казался собранным. Его ярость уступила место ледяной, хирургической сосредоточенности. Он чистил свою палочку, изучал карты, перечитывал старые донесения Ордена. Он не позволял себе сомневаться. Сомнение было роскошью, которую они больше не могли себе позволить. На третий день, за завтраком, который никто не тронул, Поттер нарушил молчание. — Пора, — сказал он, и его голос был тверд, как сталь. — Мы не можем держать его здесь вечно. Ему нужна цель. Рон вздрогнул, отодвигая тарелку. — И как мы это сделаем? Просто выведем его на Косой переулок и скажем: «Фас»? — Нет, — вмешалась Гермиона. Впервые за два дня ее взгляд стал ясным и сфокусированным. Ужас никуда не делся, но она заперла его в самой дальней клетке своего разума. Сейчас работала логика. — Нам нужна ловушка. Идеальная ловушка. Изолированное место, откуда они не смогут сбежать. И приманка. Что-то настолько ценное, что Волдеморт отправит за ним своих лучших, но не явится сам. Он слишком высокомерен, чтобы гоняться за слухами лично, пока не будет уверен. Она разложила на столе большую карту магической Британии. Ее палец скользнул на север, в горы Шотландии. — Вот, — она указала на крошечную точку рядом с темно-синим пятном. — Озеро Лох-Эйвон, в самом сердце Кернгормских гор. Одно из самых отдаленных и труднодоступных мест во всей стране. Вокруг на много миль нет ни одного поселения. Магглы туда почти не ходят, считают место проклятым. Легенды о водяных духах. Несколько туристов пропали без вести за последние сто лет. Идеально. Там есть старая, заброшенная рыбацкая хижина. — Хорошо, место есть, — кивнул Гарри. — Что насчет приманки? — Я думала об этом, — Гермиона взяла перо и пергамент. — Это должно быть что-то, что апеллирует к его одержимости бессмертием и властью. Что-то древнее, связанное с его… кумиром. Салазаром Слизерином. Она начала быстро писать, ее почерк был ровным и четким. — «Око Василиска». Легендарный артефакт, якобы созданный самим Слизерином из ока его первого чудовища. По легенде, камень позволяет не только убивать взглядом, но и видеть нити жизни и смерти, даруя своему владельцу власть над ними. Полная чушь, разумеется. Я выдумала это полчаса назад. Но звучит правдоподобно, не так ли? Основано на реальных фактах, смешанных с жалкими амбициями темных магов. Они поверят. Рон смотрел на нее с восхищением и ужасом. — Гермиона, ты меня пугаешь. — Война всех нас меняет, Рональд, — холодно ответила она, не отрываясь от пергамента. — Теперь — как донести до них информацию. Она должна прийти из источника, которому они доверяют в его ненадежности. Из криминального мира. Их взгляды встретились. Имя повисло в воздухе. — Мундугус Флетчер, — выплюнул Гарри с отвращением.

***

Найти Мундугуса было несложно. Он, как обычно, ошивался в темных переулках Лютного переулка, пытаясь сбыть партию самопроизрастающих бородавок, которые на самом деле были обычным мхом, опрысканным проклятием легкого зуда. Гарри и Рон настигли его у задней двери «Горбина и Бэрка». Мундугус попытался удрать, но заклинание Рона приклеило его подошвы к мостовой. — Поттер! Уизли! Ребята, я так рад вас видеть! — заискивающе пролепетал воришка, его маленькие глазки бегали по сторонам. — Я как раз думал, как бы помочь Ордену… — Заткнись, Флетчер, — оборвал его Гарри. Его лицо было непроницаемо. Он поднял палочку. — Империо. Протест замер на губах Мундугуса. Его тело обмякло, а на лице появилось блаженное, отсутствующее выражение. Вся его суетливая, трусливая натура испарилась, сменившись безвольным послушанием. — Ты пойдешь к скупщику по имени Борджин, — произнес Гарри ровным, ледяным голосом. — Ты скажешь ему, что у тебя есть информация на продажу. Информация о местонахождении «Ока Василиска». Ты «случайно» подслушал разговор двух старых авроров. Ты опишешь ему артефакт так, как я тебе скажу. И назовешь ему место — старая хижина у Лох-Эйвон. Ты попросишь за информацию пятьсот галлеонов. Он даст тебе сто. Ты согласишься и уйдешь. Потом ты все забудешь. Ты просто продал ему очередную бесполезную сплетню. Ты понял? Блаженная улыбка не сходила с лица Мундугуса. — Понял, — пропел он. — Продать сплетню. Все забыть. Наблюдая за этой сценой, Рон почувствовал приступ тошноты. Это было отвратительно. Использование Непростительного заклятия, манипулирование жалким, но все же их бывшим соратником… Это была еще одна черта, которую они перешли, даже не заметив.

***

Информация, как яд, пущенный в кровоток, распространялась быстро. Борджин, почуяв запах артефакта, связанного со Слизерином, немедленно связался со своими клиентами в Министерстве, которое теперь было филиалом ставки Волдеморта. Через два часа слух достиг ушей Яксли. А еще через час он был доложен в поместье Малфоев, где располагался временный штаб Упивающихся Смертью. Поместье смердело страхом и темной магией. Великолепные гобелены потускнели, павлины, когда-то гордо расхаживавшие по лужайке, давно были съедены Нагайной, а в воздухе висел тяжелый, сладковатый запах разложения. В огромной гостиной, под портретами предков Малфоев, собрался высший круг. Люциус Малфой стоял у камина, пытаясь сохранить аристократическую осанку, но бегающие глаза и нервное подергивание пальцев на набалдашнике трости выдавали его страх. Его положение было шатким после провала в Министерстве. Антонин Долохов, мрачный и молчаливый, чистил ногти кончиком своей палочки. Фенрир Сивый сидел на корточках в углу, как зверь, его желтые глаза горели голодом, а длинные грязные ногти скребли по паркету. И, конечно, там была Беллатриса Лестрейндж. Она расхаживала по комнате, как тигрица в клетке, ее черные волосы были всклокочены, а в безумных глазах плясали фанатичные огоньки. — Око Василиска! — прошипела она, ее голос был полон восторженного трепета. — Темный Лорд будет в восторге! Это дар, который укрепит его власть навеки! Мы должны немедленно забрать его! — Не стоит торопиться, Беллатриса, — проскрипел Яксли, крупный мужчина с грубым лицом. — Источник — Мундугус Флетчер. Вор и лжец. Это может быть ловушкой. — Ловушкой? — Беллатриса расхохоталась. Ее смех был резким и неприятным, как скрежет стекла. — Кто посмеет устроить ловушку для нас? Жалкие остатки Ордена? Мальчишка Поттер? Они прячутся по норам, как крысы! А даже если и так, мы сотрем их в порошок! — Яксли прав в одном, — вмешался Люциус, его голос был елейным и осторожным. — Нужно действовать с умом. Отправить небольшой, но сильный отряд. Оценить обстановку, забрать артефакт. Без лишнего шума. — Без шума? — взвизгнула Беллатриса, подлетая к нему. — Ты стал трусом, Люциус! Твоя кровь испортилась! Наш Лорд заслуживает триумфа, а не тихой кражи! Я поведу их! Я принесу Око нашему господину и вырву сердца всех, кто встанет на моем пути! Фенрир Сивый в углу облизнулся, издав низкое рычание. Перспектива свежей крови его явно привлекала больше, чем разговоры об артефактах. Никто не осмелился спорить с Беллатрисой. Ее фанатизм и близость к Темному Лорду давали ей власть, которой боялись даже самые закоренелые убийцы. Решение было принято. Отряд из пятнадцати отборных Упивающихся Смертью, включая всех присутствующих, отправится в Шотландию с наступлением ночи. Их самоуверенность была безгранична. Они были хищниками, идущими за легкой добычей.

***

За несколько часов до этого троица прибыла к Лох-Эйвону. Перемещение с Джейсоном было кошмаром. Гарри, как самый сильный и решительный, взял эту задачу на себя. Он схватил молчаливого гиганта за руку — та была холодной и твердой, как камень, — и совершил парную аппарацию. Ощущение было таким, словно его протащили сквозь мясорубку, наполненную льдом и битым стеклом. Пространство вокруг Джейсона не хотело подчиняться магии, оно сопротивлялось, искажалось. Когда они материализовались на берегу озера, Гарри рухнул на колени, тяжело дыша, чувствуя, как внутренности сводит ледяным спазмом. Джейсон же просто стоял, не выказывая никаких признаков дискомфорта. Место было именно таким, как описывала Гермиона. Диким, пустынным и прекрасным в своей суровости. Черная, неподвижная гладь озера отражала серое небо и гранитные утесы, поросшие вереском. Ветер свистел между камнями, разнося запах сосен и холодной воды. В сотне метров от берега виднелась покосившаяся хижина с провалившейся крышей. Рон и Гермиона аппарировали следом. — Никогда больше, — пробормотал Рон, бледный как полотно. — Я лучше пешком пойду. Гермиона уже достала свою палочку. — У нас мало времени. Нужно установить барьеры. Они работали слаженно и быстро. Гермиона чертила в воздухе сложные руны, которые вспыхивали и растворялись, вплетаясь в ткань реальности. Рон помогал ей, устанавливая магические «якоря» на старых валунах вокруг периметра. Они создавали огромный, невидимый купол, блокирующий любую аппарацию и создание порталов. Но в центре, прямо над поляной перед хижиной, Гермиона оставила брешь — смертельную мышеловку. — Как только последний из них прибудет, я закрою ее, — пояснила она, вытирая пот со лба. — Они окажутся в клетке. Гарри подошел к Джейсону, который все это время стоял у кромки воды, глядя на темную гладь. Казалось, он был дома. Поттер не сказал ни слова. Он снова использовал язык образов. Он показал существу хижину, лес, озеро. «Это твое место. Твои охотничьи угодья». Затем он показал ему приближающихся Упивающихся Смертью. «Скоро придут нарушители. Шумные. Злые. Они осквернят твое место. Уничтожь их». Джейсон медленно повернул голову в маске, и на мгновение его пустые глазницы были направлены на Гарри. Не было ни понимания, ни согласия. Но Гарри почувствовал, что сообщение получено. Затем гигант развернулся и без единого звука шагнул в сторону леса. Он не шел. Он просто растворился среди стволов сосен и густых теней. В один миг он был здесь, а в следующий — его уже не было. Лишь сломанная под его весом ветка хрустнула в наступившей тишине. Охотник занял свою позицию. Троица поднялась на невысокий холм, поросший густым кустарником, откуда открывался идеальный вид на хижину и поляну перед ней. Они укрылись под мантией-невидимкой и зачарованными листьями. Теперь оставалось только ждать. Время тянулось мучительно медленно. Солнце село за горы, окрасив небо в кроваво-красные тона. Наступили сумерки, а затем и полная ночь. Над озером взошла яркая, полная луна, ее серебряный свет заливал поляну, делая ее похожей на театральную сцену. Напряжение было почти невыносимым. Рон судорожно сжимал свою палочку. Гермиона тихо шептала укрепляющие заклинания для барьера. Гарри не сводил глаз с поляны, его сердце стучало ровно и тяжело. И тут тишину разорвал звук. Серия громких, резких хлопков, похожих на выстрелы, эхом прокатилась над озером. Один за другим на поляне стали появляться темные фигуры в мантиях и масках. Пять. Десять. Пятнадцать. Они прибыли. Они смеялись, их голоса были громкими и самодовольными в ночной тиши. — Ну и дыра! — прорычал Яксли. — И мы тащились сюда ради этого? — Артефакт внутри, идиоты! — прошипела Беллатриса. Ее глаза горели в прорезях маски. Она с предвкушением облизнулась. — Последний, кто войдет, моет котлы! Они двинулись к хижине, уверенные в своей силе и безнаказанности. Гермиона прошептала последнее слово заклинания, и невидимая брешь в куполе захлопнулась с тихим гулом, который могли почувствовать только они. Ловушка была заперта. Гарри смотрел на самодовольные спины врагов, идущих к своей гибели. Где-то там, в темноте леса, за ними беззвучно наблюдала фигура в хоккейной маске, сжимающая в руке ржавое мачете. Представление начиналось.