В паутине лжи.

      Со вчерашнего дня Том пытался заново научиться ходить. На боль ему было плевать — главное, чтобы смог. За короткий срок мало что может измениться, поэтому нужно быть готовым ко всему.       Улучшения, впрочем, были. По сравнению со вчерашним днем нога выглядела не такой опухшей. Но гематома держалась прочно, не собиралась сходить. А чего еще ждать? Его попытки ходить напоминали скорее пытку, чем движение здорового человека. Брюнет через силу, сквозь сжатые зубы, заставлял себя наступать на поврежденную ногу. Где-то вычитал — так растяжение заживает быстрее. Хотя чему там верить… Первые дни нужно дать покой, но столько времени у них не было.       Ночью боль не стихала вовсе. Никакие таблетки не помогали — от слова совсем. Нога навязчиво ныла, вытягивая каждый нерв, сводя каждую мышцу. Это бесило и повергало в полную безысходность. Деваться было некуда. Ночь тянулась мучительно медленно, и казалось, утро не наступит никогда. Он не выспался.       К утру боль чуть притупилась. Фантом заварил себе кофе, поставил кружку на стол и в гнетущей тишине просто сидел, уставившись в невидимую точку перед собой. Мысли становились все громче, перекрикивая друг друга. Сконцентрироваться было невозможно. Все возвращало ко вчерашнему дню.       Страх. Страх конца. Он когда-нибудь наступит — и каким он будет для них? Том знал ответ. Больше не будет никаких «них». Не будет вечерних посиделок, глупых разговоров, ночных прогулок. Ничего не будет. А что такое конец, он знал прекрасно. Не в первый раз. Все закончится так же, как и тр…       В дверь постучали. Том вздрогнул, оторвавшись от тягучих мыслей, и, ковыляя, поплелся открывать.       На крыльце стоял Май, докуривая сигарету. Он бросил на Тома беглый, незаинтересованный взгляд, затушил окурок о перила и молча прошел внутрь. Вчерашняя ссора витала в воздухе тяжелым, невысказанным грузом. — Почему ты на ногах? Тебе бы лежать, — буркнул Май, отправляя бычок в мусорное ведро и сразу направляясь к холодильнику. — Что приготовить? Если бы брюнет не ходил за ним по пятам, Май, возможно, даже не упрекнул бы его. Но тот все ходил и ходил, раздражая своим упрямым страданием. — Я не настолько беспомощен, — вздохнул Том. Напряжение между ними чувствовалось физически. Май бросил на него оценивающий взгляд. — Сядь, — спокойно, но не терпяще возражений, произнес он, доставая продукты. — Ты еле стоишь, а потом заявишь, что есть не хочешь. — Май, я серьезно. Нога — это ерунда, — Том все-таки опустился на диван, пряча гримасу боли.       Май по-прежнему возился на кухне, делая вид, что полностью поглощен готовкой. Поднимать это было опасно, но… — Ты рассказал Алану? Воцарилась тишина. Азиат не отвечал настолько долго, что казалось, вопрос повис в воздухе и растворился. — Нет. Неожиданно для себя самого Том выдохнул с облегчением. — И почему?       Ответа он не услышал. В дверь снова позвонили. Парни переглянулись — в этом взгляде была одна общая усталая тревога. Вместе, хоть и медленно из-за Тома, они двинулись в прихожую. Снова гости? Снова будут выпытывать, выведывать, совать нос не в свое дело? Эта дасквудская тусовка ничем не помогала. Впрочем, чем они могли помочь? У них не было способностей Джейка, они целый день пропадали на работе, ночью выходить на улицу было страшно — убийца-то на свободе. Когда им помогать? И чем? На местах преступлений они уже все облазили, ЧБЛ с ними не связывался. Лучшее, что они могли сделать, — не мешать. На пороге стояла вся компания… Что это за внезапный сбор? — Ээ… Вы… — В мотеле сказали, что ты, Май, ушел. Мы подумали, что ты здесь, — начала Клео, выглядевшая необычно серьезной. — Нам нужно все обсудить.       Брюнет тихо, почти неслышно вздохнул. Теперь придется терпеть этот добровольный «комитет спасения» несколько часов. Все разместились в гостиной. Не хватало только Фила… — Располагайтесь. Могу предложить чай, — механически произнес Том. — Нет, спасибо, мы ненадолго… — Сразу к делу, Лили, — перебил девушку Дэн, его обычно расслабленное лицо было напряжено. Она кивнула, собралась с мыслями и выпалила: — Мы хотим собрать всю картину воедино. Расскажите все, что знаете. С самого начала.       Азиат скептически выгнул бровь, а потом перевел взгляд на хозяина дома. Тот ответил ему точно таким же уставшим, неверящим взглядом. Все рассказать? Ну уж нет. Зная эту компанию, они тут же придумают какую-нибудь авантюру и испортят все, что еще можно испортить. Томас с Клео — любопытные до безрассудства, Лили — радикал, Дэн… Дэн просто Дэн. Уследить бы, чтобы еще не напился. — Мы, к сожалению, далеки от разгадки», — сказал Том, и это была ложь. Брать на себя ответственность он мог. В любом случае, ему же и отдуваться.       В этот момент в дверь снова позвонили. И через некоторое время вся компания собралась вместе. — Когда вы ушли от меня, все было хорошо. Что случилось? Вы подрались? — только что пришедший Фил оценивал парней взглядом. Ему не понравилось увиденное, пока другие просто молчали. — Ну… Драка была, — азиат пошло усмехнулся, добавляя загадочную улыбку. Том покраснел. Сам не понял, от чего. Он легонько толкнул друга локтем. — Мы просто упали, — брюнет сложил руки на груди. — Глупо, даже как-то… Ведь один из нас был в адеквате, а в итоге получил больше всех.       И все, конечно же, видели отметины на шее Тома (про которые он совсем забыл). Они почти прошли, но пока оставались видимыми. Компания, разумеется, промолчала. — Так что там с убийцей? — Клео попыталась вернуть тему разговора. Это у неё получилось. — Мы не получали от него звонков… Вот странные письма… Они были, да, — Май вернулся к готовке. — Мы про них знаем… — Конечно, знаете. Мы ведь вам всё рассказываем. Всё, что знаем, — Фантом откинулся на спинку дивана. Его лицо было расслабленным, уверенным… Ему не было повода не доверять. — Ричи был поактивнее, — произнёс Дэн. Ребята давно сравнивали поведение Ричи и нового ЧБЛ. Всё кардинально отличалось.       Маю хотелось съязвить и сказать, что Джесси решила быть оригинальнее, но он промолчал. Теперь он понимал Тома. Им ведь не поверят, что их мёртвая подруга жива и похитила другую! ДНК-тест был? Был. Положителен? Да. Больше ничего не нужно. Рассказывать ещё, что по удару он понял, что за маской — девушка? Или ещё что-то? Бесполезно. Пусть сами строят теории.       Май отвернулся, чтобы посмотреть, что там на плите. Том обернулся к Маю, надеясь поймать его взгляд.       Том отвернулся обратно, начав снова смотреть в одну точку. Май обернулся к Тому, надеясь поймать его взгляд.       Они привыкли друг к другу, привыкли быть рядом, общаться, помогать — ко всему тому множеству вещей, что происходят между двумя людьми. Они стали ближе.       Том перевёл взгляд на ногу. Он перебинтовывал её перед сном, ставил холодные компрессы, делал всё, чтобы стало легче. Сегодня он не успел закрепить повязку, поэтому, скорее всего, сделает это, когда все уйдут. — Скоро должны организовать поиски в лесу, — произнесла Клео. — Раз ЧБЛ нам это не запрещал, то… — …то значит, это делать можно, — Май начал вытирать мокрые руки о кухонное полотенце. Друзья метались из крайности в крайность, пока Том и Май, зная всю правду, спокойно лгали им в лицо. — Хорошее решение. Может, найдёте какие-нибудь зацепки? — брюнет пожал плечами. Хотя зацепки им были не нужны — они сейчас валялись в полицейском участке без дела. — Родители Ричи тоже хотели присоединиться, но что-то здоровье их подводит… — произнесла Лили.       Май сел рядом с Фантомом. Нужно было показать, что между ними нет никакого напряжения, чтобы всё было как раньше…       Брюнет как-то удивлённо на него взглянул. — Если учесть, что он знаком с Ханной, что ему чем-то не угодила Джесси… То… В голову ничего не приходит. Если всё подвязать, получается полнейшая чепуха. Остаётся наша компания! — Лили встала с дивана и начала беспорядочно ходить по комнате. — С одной стороны, логично. Но для чего нам это делать? — продолжил дискуссию Дэн.       В разговор включился Фил, а после и Клео. Ребята перебрасывались фактами и причинами, почему они не могут быть похитителем. И только спустя время Томас обратил внимание на молчание Мая и Тома. Те прижимались друг к другу плечами. Брюнет спал, облокотившись на плечо азиата, а тот просто откинул голову назад, так же заснув.       Воцарилась тишина. Друзья сочувствующе переглянулись и молча решили, что нужно оставить их досыпать. Компания понимала: их друзья пытаются как можно скорее всех найти и победить, но об отдыхе те забывают напрочь. А силы были на исходе.       Они вскоре ушли, прибрав за собой: задвинули стулья, проверили, выключена ли плита. В квартире воцарилась тягучая, гулкая тишина, которую не нарушало теперь даже дыхание.       Сон друзей продлился недолго. Брюнет дёрнулся во сне, резко, всем телом, будто падая с высоты. Судорожный вздох, скрип пружин дивана — этого хватило, чтобы вырвать из забытья не только его, но и Мая. — Извини, заснул, — пробормотал Том, голос хриплый от недавней тяжести. Спать хотелось безумно, всем существом. Ночь была адской, если такое слово вообще подходило для этого липкого, парализующего ужаса. А Май, как всегда, мучился со снами, не смог закрыть глаза после очередного… недоразумения. После той ссоры, что висела между ними невысказанным, холодным туманом. — Ребята ушли, — выдохнул Май, оглядывая пустую комнату. Слова повисли в воздухе, нагруженные одним-единственным, невыносимым вопросом: И что теперь? Снова вести себя, будто ничего не было?       Май не смог дать ответ. Том — тоже. Тишина сгущалась, становясь осязаемой, почти вязкой. — Что с раной? — будто не заинтересованно спросил брюнет, уставившись в потолок, не поворачивая головы к собеседнику.       Тот невольно тронул бинты, пытаясь нащупать под тканью след вчерашних фантомных касаний. Его касаний. — Вчера быстро вырубился. Даже не смотрел. А с твоей? — Май сделал паузу, переводя дух. — Для чего вообще встаёшь просто так? — Я не могу бросить тебя в такой момент, — голос Тома прозвучал резко, отрубая пространство для дискуссии. — Если завтра нужно идти на встречу с Джесси, то я пойду с тобой. Мне даже не хочется слушать твои припирания. Это не обсуждается.       В словах не было ни капли привычной дружелюбности, только стальная, безличная решимость. Это ранило — не как крик, а как тихий, точный удар тупым предметом. — Хорошо, — тихо сказал Май, поднимаясь с дивана. Суставы скрипели от усталости. — Еда на плите. Если ничего не надо, то я пойду.       Он сделал пару шагов в сторону выхода, чувствуя на спине тяжёлый, неподвижный взгляд. — Спасибо. Я сам справлюсь дальше, — донёсся из темноты голос Тома. В нём не было благодарности. Было прощание.       На этом и разошлись. Дверь закрылась с тихим щелчком, звучавшим громче любого хлопка.

***

      На следующий день Май вновь пришёл к Тому. На этот раз не с пустыми руками. Он стоял на пороге, бледный, с тенью в глазах, и протягивал конверт — обычный, белый, без марки. — Перед входом в дом лежало это, — его голос был ровным, но пальцы слегка дрожали, понимая, что в конечном итоге будет.       В душе тлела жалкая, глупая надежда: счёт, реклама, что угодно. Том взял конверт, вскрыл его. Внутри лежал листок, испещрённый ровными рядами цифр. Ни подписи, ни намёка на смысл. — Это должно что-то значить, да? — Том повертел листок, будто пытаясь уловить скрытый в бумаге яд. Идей не было. Только холодная волна тошноты подкатила к горлу. — «Для чего эти тупые загадки?» — пронеслось в голове Мая, но он не сказал этого вслух. Вопрос висел в воздухе между ними, горький и риторический.