Запечатанная

Зал, куда пригласили Марианну, был наполнен мягким светом от высоких окон и запахом старого дерева. Здесь не было ни золота, ни излишней роскоши — только книги, картины и тишина, в которой царило достоинство. Король, стоял у окна, глядя в сад. — Подойди, дитя, — сказал он, не оборачиваясь. — Я хотел поблагодарить тебя. Картина... она получилась настоящей. — Благодарю, ваше величество, — Марианна сделала легкий реверанс. — Мне было важно передать не только облик, но и суть. — Это ты и сделала. Но есть то, чего я давно не видел в себе... ты уловила это, — он взглянул на неё, и впервые в его глазах промелькнула усталость. — Что ты увидела в самом конце? Марианна замялась. — Отчаяние. Тонкое, прячущееся за покоем. Король кивнул. — Оно приходит ко мне с тех пор, как её не стало. Моя супруга, королева Элинор, была особенной женщиной. Ни одна из предыдущих художниц не могла передать её душу, потому что она всегда была где-то... вне этого мира, будто сама того не зная. Он подошёл к столу, открыл тонкую коробку и вынул медальон. Внутри — миниатюрный портрет женщины с мягкой, спокойной улыбкой и глазами, полными тепла. — Я долго хранил её в себе. И Рейнар — он не может простить мне, что я так быстро смирился с её исчезновением. Хотя и сам не верю, что она просто сбежала, как шепчут придворные. Марианна смотрела на портрет, и в груди кольнуло. Что-то в лице этой женщины отзывалось в её памяти. — У меня остались её картины. Некоторые — здесь, но большинство — в галерее, которую чаще всего навещает Рейнар. Если будет желание — взгляни. Может, ты почувствуешь её так же, как я. --- Позже, ближе к вечеру, Марианна оказалась в длинном зале с высокими арками и покрытыми пылью картинами в золотых рамах. Принц стоял у одной из них, сложив руки за спиной. — Вы пришли, — сказал он спокойно. — Отец говорил, что вас может заинтересовать её портрет. Марианна шагнула ближе. Картина изображала ту же женщину, но в ином настроении — взгляд её был сосредоточен, почти тревожен, руки сомкнуты на коленях, как будто она ждала чего-то неотвратимого. И в этот момент сердце Марианны сжалось. Это была она. Странная клиентка из её прошлой жизни. Женщина, что принесла проклятую картину. Женщина, после встречи с которой всё пошло иначе. Она шагнула назад, чувствуя, как в груди поднимается паника. Принц заметил перемену. Он подошёл ближе, нахмурившись. — Вы узнали её? — Нет... просто… она будто смотрит сквозь меня, — выдавила Марианна, стараясь сохранить самообладание. Рейнар не поверил. Он смотрел прямо в неё, будто стараясь разгадать её реакцию. — Она была необычной. Не как другие. Может быть, поэтому её и нет с нами. Он отвернулся, но голос его был хриплым: — Я всё детство надеялся, что она вернётся. Что она — где-то там, и просто не может найти дорогу назад. Марианна стояла молча, а внутри неё бушевала буря. Она из другого мира... как и я... Но почему? Она опустила взгляд, подавляя тысячи вопросов. Пока рано говорить. Пока она не уверена. — Спасибо, что показали, — тихо сказала она. — Мне нужно немного подумать. Когда она вышла из зала, ветер легко коснулся её плеча, и ей показалось, что он прошептал: «Ты ближе, чем думаешь». --- Марианна уже несколько дней не могла избавиться от тревожного ощущения, которое оставила беседа с королём. История о королеве будто отпечаталась в её сердце, как незавершённая картина — с чёткими очертаниями, но без финального мазка. Художница стояла у мольберта, едва касаясь кистью свежего холста. За окном уже давно опустились сумерки, длинные тени стелились по каменному полу её новых покоев, а свечи отбрасывали мягкое, живое пламя на стены. Но всё её внимание было приковано к мазку ультрамарина, который ложился на полотно. Эта картина… была не просто воспоминанием. Это был зов. Она рисовала почти не глядя, будто чьи-то пальцы вели её руку. Воспоминания о той картине — той самой, через которую она попала в этот мир, — были расплывчатыми, как сны. Но внутри что-то шептало: если она воссоздаст её, если передаст всё как было, она сможет найти ответы. Или даже… вернуться? Но Марианна уже не была уверена, хочет ли этого. С тех пор, как она оказалась здесь, многое изменилось. У неё была новая жизнь, пусть и построенная на лжи. Новый статус. Новая семья. Даже дар, который внезапно раскрылся — её картины оживали, отражали души и мысли, и теперь даже король доверял ей свои тайны. И всё же мысль о прошлом не отпускала. Она склонилась к холсту. Пейзаж медленно обретал форму: лес, утопающий в золотом закате, холм вдалеке и загадочная тропа, ведущая будто в никуда. Это место — она помнила его, но не знала откуда. — Вы снова рисуете ночью, миледи? — раздался голос сзади. Марианна вздрогнула и обернулась. В дверях стоял Рейнар, опираясь на дверной косяк, как будто случайно оказался рядом, но глаза его внимательно скользнули по картине. — Не могла уснуть, — ответила она мягко. — Иногда... мне кажется, что кисть знает больше, чем я. Принц подошёл ближе, глядя на холст с необычным выражением. Его брови слегка приподнялись, а затем он напрягся, будто что-то вспомнил. — Это место… — прошептал он. — Я знаю его. Оно существует. Марианна задержала дыхание. — Что? Ты уверен? Рейнар кивнул, не отрывая взгляда от пейзажа. — Это далеко за пределами столицы. Уединённое место, покрытое лесами. Мать… любила бывать там. Мы с отцом часто навещали его после её… исчезновения. Марианна опустила кисть, сердце бешено колотилось. Неужели… это и правда может быть следом? — Отвези меня туда, — выдохнула она, почти умоляя. — Пожалуйста. Он взглянул на неё с интересом, в глазах мелькнуло что-то настороженное. — Почему ты хочешь туда? Эта картина… она важна? — Я не знаю, — честно ответила она. — Но каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу это место. Как будто оно зовёт. Мне нужно понять. Рейнар замолчал, будто что-то обдумывал. Потом мягко сказал: — Хорошо. Мы поедем завтра. --- Следующим утром они отправились в путь. Дорога была долгой, но удивительно тихой. Лес всё сгущался, и в какой-то момент Марианна узнала знакомые очертания тропы — они точно были здесь. И стоило лишь ступить за поросшие мхом камни, как ей вдруг стало не по себе. Это место дышало чем-то знакомым… и магическим. Рейнар шагал рядом, сдерживая порывы задавать вопросы, но когда они остановились на пригорке, он наконец нарушил тишину: — Ты знаешь больше, чем говоришь, верно? Марианна вздохнула. — Я… не могу всё объяснить. Иногда мне кажется, что я просто часть чего-то большего. Как будто кто-то давно всё это написал, и я лишь персонаж. Он нахмурился, но не стал настаивать. Вместо этого сказал: — С тех пор, как ты появилась… кое-что изменилось. Ведьма, которая долгое время пыталась нам навредить — притихла. И я боюсь, что она просто ждёт. — Ты думаешь, я как-то с этим связана? — Я думаю, ты ключ. Возможно — последняя часть чего-то, что началось ещё при моей матери. — Он на секунду замолчал. — У меня есть идея. Он повернулся к ней с таким выражением, что Марианна почувствовала, как в груди зарождается тревога и азарт одновременно. — Если ведьма боится тебя… значит, она будет действовать, если почувствует угрозу. Мы можем разыграть её. — Он улыбнулся, но в улыбке была сталь. — Устроим бал. Я представлю тебя как свою невесту. Публично. Дадим ей повод снова появиться. Марианна застыла. — Фальшивая помолвка? — Только на время, — подтвердил он. — Но если она узнает, что я выбрал "её" — художницу, как когда-то мой отец выбрал мою мать — она не сможет остаться в тени. Она опустила взгляд на холст, на тропу, ведущую в глубину леса. Словно всё действительно повторялось. Только на этот раз — с ней. — Хорошо, — сказала она. — Попробуем. --- Вечер во дворце начался с роскоши. Потолки зала переливались в золоте и кристаллах, музыка струилась лёгкой волной, смешиваясь с мягкими голосами и смехом гостей. В центре внимания — Марианна, в небесно-сером платье с серебристой вышивкой. Её волосы, аккуратно собранные, обрамляли лицо нежными волнами. Все смотрели на неё — с любопытством, завистью, одобрением. Она улыбалась. Сдержанно, учтиво, как её учила маркиза. Но внутри всё было не так спокойно. В груди затаился странный холод. Невидимый, но ощутимый, словно сквозняк, пробегающий вдоль позвоночника. Казалось, кто-то следит. Кто-то незримый и... голодный. — Ты в порядке? — мягкий голос Рейнара, чуть сбоку. Он наклонился ближе, скрыв их от посторонних глаз под предлогом разговоров. — Просто устала, — тихо сказала она. — Немного… душно. Рейнар слегка кивнул, но его взгляд стал напряжённым. Он тоже чувствовал, что что-то в воздухе изменилось. Марианна извинилась перед окружающими и вышла из зала — в сторону боковой галереи, ведущей к зимнему саду. Там было тише. И темнее. Полумрак, прохлада, аромат жасмина. Она остановилась, положив ладонь на перила, закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. — Красиво, не правда ли? — раздался голос за спиной. Холод пробежал по коже. Женщина стояла у входа. Высокая, статная. В чёрном, без украшений. Глаза — глубокие, тёмные, и в них жила буря, скрытая под маской безмятежности. — Кто вы? — голос Марианны чуть дрогнул. — Просто гостья, как и ты, — женщина шагнула ближе. — Ты прекрасно выглядишь сегодня. Совершенно… как она. — Как… кто? — Королева, — хмыкнула незнакомка. — Все о ней забыли, но не я. Марианна сделала шаг назад. — Вы её знали? — Лучше, чем кто-либо. Мы… были похожи. Художницы. Мечтательницы. Только вот она получила всё. А я… осталась в тени. Женщина подошла ближе, на расстояние вытянутой руки. — А теперь ты. Ты не отсюда. Я чувствую. Ты забрала то, что мне было предназначено. Случайно или нет — уже не важно. В глазах Марианны мелькнул ужас. — Я не… я ничего не забирала! — Нет? — губы ведьмы изогнулись в хищной улыбке. — Посмотри на себя. Платье. Принц. Сила. Восхищение. Всё, что должна была получить я. На мгновение её лицо исказилось болью и злостью — как будто сама тьма проскользнула в чертах. Марианна резко зажмурилась. Холод ударил в грудь. Мир зашатался. Звук музыки из главного зала стал глухим. Когда она открыла глаза — женщины уже не было. Лишь запах роз и тонкая дымка в воздухе. Её ноги ослабли. Она сделала шаг вперёд — и почти упала. --- — Марианна?! — голос Рейнара был встревоженным. Он подхватил её прежде, чем она коснулась пола. — Что случилось? — Она… она была здесь… — прошептала она. — Кто? Но Марианна уже теряла сознание, голова её склонилась к плечу принца. А в дальнем конце галереи тень женщины растворялась, как дым в вечернем воздухе. --- Тени за окнами удлинились, став густыми и неподвижными. Луна поднялась высоко, бросая серебро на пол коврового пола. В комнате было тихо, только потрескивание огня в камине нарушало мертвенную неподвижность. Марианна лежала на кровати — бледная, с тонкими каплями пота на висках. На кресле рядом — Рейнар. Он не ушёл. Не позволил служанкам остаться, не позвал лекаря, кроме доверенного придворного. Все попытки маркизы приблизиться он вежливо, но твёрдо отклонил. Он просто сидел и ждал. Когда Марианна слабо пошевелилась, он сразу склонился к ней. — Марианна? Её губы едва заметно дрогнули. Она открыла глаза — тяжело, с усилием. Взгляд блуждал, прежде чем остановился на нём. — Принц... — прошептала она. — Я здесь. — Его голос был мягким. Он осторожно взял её ладонь, и она, чуть дрожащая, сжала его пальцы в ответ. — Всё хорошо. Ты в безопасности. Марианна какое-то время молчала. Потом резко села, несмотря на слабость. — Она была здесь… Рейнар напрягся. — Кто? — Женщина. В тени. В чёрном. Она знала… про королеву. Она говорила, что это она должна была быть на её месте. Он медленно отпустил её руку, нахмурился. — Ты уверена? — Абсолютно. Это была она. Ведьма. Я почувствовала… такую силу, такую… пустоту внутри. Как будто всё вокруг сжалось. Он встал, начал расхаживать по комнате. Лицо стало сосредоточенным. — Значит, она снова проявилась. Только в этот раз — вышла из тени сама. — Она сказала, что я "забрала то, что ей принадлежало". Принц, я… Я не понимаю. Но её слова были полны ненависти. Как будто я — не случайность. Как будто... я замена. Рейнар остановился, медленно повернулся к ней. — Я знал, что ты не простая. Но теперь… — он подошёл ближе. — Всё становится опаснее, чем я думал. — Прости, — Марианна посмотрела вниз. — Я не хотела вовлекать тебя в это. — Эй. — Он наклонился и поднял её взгляд своими пальцами. — Я сам туда иду. Осознанно. Он чуть усмехнулся — устало, но с теплом. — И знаешь… Возможно, ты — единственный шанс остановить её. С твоим талантом. С этой связью с моей матерью… — Я всё ещё не понимаю, почему она выбрала меня, — прошептала Марианна. — Может… если я напишу ту самую картину, через которую попала сюда… Рейнар нахмурился, его взгляд чуть дрогнул от удивления. — Через картину?.. — тихо повторил он, но не стал спрашивать больше. Она всё ещё была слаба, и он не хотел тревожить её лишними расспросами. Но внутри уже затаилось беспокойство и множество новых вопросов. — …то мы найдём её источник, — подхватил он после паузы. — Место, где всё началось. Марианна кивнула. — Я нарисую её снова. Тот холст, тот пейзаж. Может быть, тогда появятся ответы. — А когда ведьма снова появится… — Рейнар сел рядом. — Я буду рядом. Я не позволю ей тронуть тебя. Ни на балу, ни где-либо ещё. Они смотрели друг на друга. В комнате было только трепетание огня. — Спасибо, — прошептала она. Он наклонился ближе, но не коснулся. Просто остался рядом, в полушаге. И в этой тишине — не любви, но чего-то намного более хрупкого — родился союз. --- Полотно было почти завершено. Марианна в который раз сидела у окна, кисть в руке дрожала от едва сдерживаемого волнения. Та самая сцена — цветущая поляна, старая каменная арка, покрытая плющом, и свет, будто исходящий не от солнца, а от чего-то внутри. Всё снова и снова ускользало в мелочах. То цвет не тот, то линия не ложится так, как тогда… Она провела кистью по небу, пытаясь поймать нужный оттенок, и в этот момент дверь приоткрылась — почти неслышно. В комнату вошёл Рейнар, но остался у порога, наблюдая за ней. — Ты снова пишешь её, — произнёс он негромко. Марианна не обернулась. Лишь тихо кивнула и поставила кисть на край мольберта. — Я должна её закончить… — её голос звучал напряжённо. — Думаю, это может что-то изменить. Или объяснить. Он подошёл ближе, осторожно, как будто боялся спугнуть её мысли. — Тогда, в ту ночь… ты сказала, что пришла сюда через картину. — Он остановился позади неё. — Что это значит? Марианна замерла. На мгновение она словно окаменела, а затем медленно повернулась к нему. В её глазах была не растерянность — нет. Скорее, тяжесть, как у человека, который сам не до конца понимает, что с ним происходит. — Я не могу тебе пока объяснить, Рейнар, — прошептала она. — Не потому, что не хочу… А потому, что и сама до конца не понимаю. Он изучал её лицо, будто хотел прочесть между строк то, что она молчит. — Ты вернулась тогда к той поляне, потому что надеялась, что она тебя отпустит? — осторожно спросил он. Она слегка улыбнулась — печально. — Я надеялась… но поняла, что ещё не время. Или… не цель. Повисла тишина. Он кивнул и, неожиданно мягко, положил руку ей на плечо. — Хорошо. Я подожду. Но когда ты будешь готова — расскажи мне всё. Без этого я чувствую, будто мы сражаемся с тенями, не зная, кого боимся. Она кивнула в ответ, и на мгновение в её глазах мелькнула благодарность, смешанная с тоской. А затем снова повернулась к картине. Её рука потянулась к кисти. Свет на полотне дрогнул. И вдруг — словно сквозь мазки — проступил новый элемент. Там, где раньше был туман, теперь появилась фигура. Женская. В профиль. Знакомая. Марианна вцепилась в кисть сильнее. Она знала это лицо. Но пока не могла вспомнить — откуда. Марианна не замечала, как сжала кисть до побелевших костяшек. Она двигалась будто не по своей воле. Мазок — ещё один. Линия — и снова. Образ женщины на картине становился всё чётче, детали рождались прямо под её пальцами, как будто кто-то диктовал ей изнутри. Глаза застыли, она даже не моргала. Рейнар, стоявший сзади, ощутил, как внутри что-то болезненно сжалось. Он видел уже, как она пишет. Но такой Марианну он ещё не видел никогда. — Марианна… — тихо позвал он. Она не отозвалась. Только рука всё двигалась, быстрее, резче. Чуть дрожала — будто от напряжения, как струна на грани разрыва. Взгляд её был устремлён в никуда — не на полотно, не в комнату. Складывалось чувство, что она вообще не здесь. — Марианна! — он шагнул ближе и осторожно коснулся её плеча. Она резко вздрогнула и, будто очнувшись, отшатнулась назад, выронив кисть. В глазах — растерянность, дыхание сбилось. — Что… — Она перевела взгляд на свои руки, перепачканные краской. — Я… Я не помню, как… Рейнар быстро накрыл её ладони своими, стараясь не выдать тревоги. — Всё хорошо. Ты просто… будто потерялась на мгновение. — Он мягко, но серьёзно смотрел ей в глаза. — Что ты видела? Марианна медленно обернулась к картине. Женский силуэт на фоне арки теперь был чётким. Изящный профиль, лёгкое платье, растрёпанные волосы. Всё казалось бы обычным, но в этой женщине было что-то знакомое. И самое главное — невозможное. — Я её знаю… — прошептала она, еле слышно. — Я видела её… до того, как попала сюда. В своём мире. Рейнар замер. — Что ты хочешь сказать? Марианна покачала головой, голос дрогнул: — Я пока не могу быть уверена. Всё размыто. Как будто мои воспоминания... кто-то выстирал их, а потом небрежно повесил сушиться. Она подняла взгляд на принца. Он не отступал. Его лицо было напряжённым, но не холодным — он просто пытался понять. — Ты пишешь, будто во сне, — сказал он наконец. — Словно кто-то водит твоей рукой. Марианна закрыла глаза. — Иногда… мне тоже так кажется. Он кивнул и прошептал почти про себя: — Это уже больше, чем просто талант. Она открыла глаза и вновь посмотрела на картину. Фигура на ней теперь казалась… печальной. Одинокой. Почти умоляющей. И где-то внутри у Марианны возникло странное, щемящее чувство — что она сама должна это понять. Пока не поздно. — Ты чувствуешь, что она рядом? — спросил он вдруг. Марианна не сразу поняла, о ком он. Но когда обернулась к нему, то встретила его взгляд — прямой, внимательный. В нём не было страха. Только решимость. — Ведьма? — тихо уточнила она. Он кивнул. — После бала, я понял — она следит. Она ждёт. Но не нападает. Ни на тебя, ни на меня. И знаешь, почему? Марианна прищурилась. Сердце сжалось. Она чувствовала, куда ведёт этот разговор. — Потому что ты ей зачем-то нужна, — продолжил Рейнар. — Но она выжидает. И если мы хотим понять, зачем, нам нужно спровоцировать её. Вытянуть на поверхность. Он встал и подошёл к перилам балкона. Лёгкий ветер колыхал полы его мантии. Он стоял прямо, плечи напряжены, но взгляд был устремлён в небо. — Я долго думал… — произнёс он, не глядя на неё. — Как это сделать, не подвергая тебя опасности. Но теперь вижу — выбора почти нет. Он обернулся. В глазах — серьёзность. И что-то ещё, более личное. — Я хочу объявить нашу помолвку. Фальшивую, как ты понимаешь. Через несколько дней. Марианна широко распахнула глаза. Не от удивления — она предчувствовала, что это прозвучит. А от того, что он сказал это так спокойно, как будто это уже давно было решено. — Рейнар… — прошептала она. Он сел рядом, ближе, чем обычно. Их плечи почти касались. — Я не прошу тебя о реальной свадьбе, — сказал он с мягкой усмешкой. — Пока нет. Она усмехнулась сквозь напряжение, но внутри всё сжималось. — Мы привлечём её внимание, — продолжил он. — Я уверен, она выйдет из тени. Или сама, или через подставных лиц. Ты её якорь. Она не упустит шанс. — Ты правда думаешь, это сработает? Он кивнул. — Думаю. А ещё думаю, что если ты и правда связана с моей матерью… она этого боится. Марианна почувствовала, как по спине пробежал холодок. Не от страха. От ощущения, что всё складывается в слишком чёткий узор. — Хорошо, — сказала она наконец. — Пусть будет помолвка. Она посмотрела на него внимательно. — Но ты должен пообещать, что если я скажу “стоп”, ты отменишь всё. Немедленно. Он улыбнулся, чуть наклонив голову. — По рукам, леди Лорелей. И в этот момент их ладони сомкнулись. Пальцы на мгновение сцепились чуть крепче, чем просто формальный жест. Но оба сделали вид, что не заметили этого. --- Поздний вечер. Приёмная короля освещена мягким светом магических ламп, струящихся вдоль арочных окон. Рейнар входит без стука — его уже ждут. У короля на лице нет удивления, только усталость. Он давно научился читать своего сына. — Снова о ней? — спокойно спрашивает он. — Да, — отвечает Рейнар, подходя ближе. — Но не только. Он стоит прямо, чуть подняв подбородок. В глазах у него железо. — Я хочу взять Марианну Лорелей в жёны. Король откидывается на спинку кресла. Не от шока — он умеет держать лицо. Но в его взгляде затаилось сомнение. — Так скоро? Ты же говорил, что ваши отношения… только развиваются. Что она — под защитой. — Всё изменилось, — уверенно говорит Рейнар. — Я не могу больше рисковать. Она важна. Не только для меня. Для всего королевства. Король молчит. Затем встает и подходит к сыну. Несколько секунд он смотрит прямо ему в глаза. Затем: — Ты любишь её? Рейнар не моргает. Не улыбается. Не играет. — Да. Он не лжёт. Не в той форме, в какой ожидает король. Потому что чувства — уже не притворство. Не до конца осознанные, ещё не признанные вслух, но уже живые. Король вздыхает. — Ты понимаешь, что после помолвки пути назад не будет? — Понимаю. И всё равно — настаиваю. --- Город гудит слухами. По дворцу проносится весть: принц объявляет о своей помолвке с младшей дочерью дома Лорелей. Кто-то поражён. Кто-то — ликует. Кто-то — подозревает интригу. Но все смотрят на них теперь иначе. Марианна стоит в бледно-голубом платье, с высоким воротом и лёгким шлейфом. Рядом — Рейнар, в мантии с серебряной вышивкой. Они держатся чуть ближе, чем требует этикет, и никто не сомневается — это настоящие чувства. Рейнар говорит вслух, держа Марианну за руку: — Перед лицом всего королевства я объявляю: моя избранница — Марианна Лорелей. Да услышат все — это союз, благословлённый волей короны и сердца. Аплодисменты. Вспышки магических кристаллов. И среди толпы — тень. Женская фигура, почти незаметная, но Марианна чувствует её взгляд. Внутри — холод. Ведьма пришла.