Запечатанная

Марианна открыла глаза — вокруг было темно. Запах пыли, сырости и старых красок давил на грудь.Она лежала на каменном полу, руки были связаны тонкой, но прочной лентой, которая словно впитывала её магию, подавляя любые порывы.Невдалеке светился слабый огонь — очаг, в котором плясал алый свет. За ним — чёткий силуэт женщины. Анна. — Проснулась, — спокойно произнесла ведьма, не оборачиваясь. — Тебе не стоит дергаться. Эта лента была создана мной. Из тех же нитей, что и ваша королевская мантия. Марианна села, опираясь о стену. Сил не было. Ни на крик, ни на побег. — Что ты сделала?.. Где я? — В доме, где всё началось. — Анна повернулась. Её взгляд не был злым. Он был опустошённым. Марианна молчала. Анна подошла ближе, присела напротив неё. Марианна впервые увидела, насколько измождённой выглядела её кожа, как под глазами лежали фиолетовые тени, а в волосах пробегала седина. — Ты хочешь знать, почему я здесь? — ведьма прищурилась. — Почему я ненавижу вас, художниц? Почему мне нужна твоя сила? Марианна посмотрела ей в глаза. — Хочу. Тишина. Только потрескивание огня. Анна выпрямилась и начала говорить, как будто читала старую, заученную историю: — Когда-то я была такой же, как ты. Смеялась, мечтала, рисовала. Вместе с ней. С Кларой. Мы были подругами… мы создавали миры на холсте. Мы создали и этот. Мы писали его, как двое детей пишут сказку. Но потом появился он — король. Он выбрал Клару. Полюбил её. А она… оставила меня. Выбрала трон. Я осталась за границей её мира. Лишь тенью. Анна встала, подошла к полке и сняла с неё старую картину, покрытую пылью. — Она не погибла. — Голос её дрожал. — Она ушла обратно. Я это знаю. Я чувствовала связь. Я пыталась пройти за ней, но портал закрылся. Я не смогла. И только сегодня, когда ты завершила её работу — портал снова ожил. Анна повернулась, глаза её горели. — Но я не позволю ей вернуться. Никогда. Я уничтожу портал. Но мне не хватает силы… — …и ты решила украсть мою, — тихо произнесла Марианна. — Твою, — кивнула Анна. — Ты — отражение её дара. Ты — то, что она оставила после себя в этом мире. Я вытяну из тебя всё. И, клянусь, больше никто не пройдет через холст. Марианна молчала. Она смотрела на Анну — и не видела больше человека. Только пустоту. Пепел души. — Ты всё разрушила ради боли… — Нет, — резко перебила ведьма. — Я всё разрушила, чтобы не чувствовать боль. Они молчали. За стенами её убежища бушевал ветер, словно тьма сжимала свои кольца. А Марианна понимала: Анну уже не спасти. --- Темнота окутала сознание Рейнара, как густой туман. Он не чувствовал ни времени, ни боли, только пустоту — в ней не было ни Марианны, ни её картин, ни даже самого себя. Где-то глубоко внутри теплилось ощущение утраты, как будто его сердце вырвали вместе с воздухом. Он стоял в чёрном зале, стены которого переливались стеклянной гладью. Там не было окон. Только отражения — его, и… — Мама? Из глубины зеркал вышла женщина в белом. Та самая, которую он помнил в детстве — с добрым голосом и тонкими пальцами, пахнущими краской. — Рейн... — мягко, почти шёпотом. — Ты снова мечтаешь отвернуться от боли? Ты ведь так похож на отца... Но теперь всё иначе. Он бросился к ней, но она не приблизилась, только смотрела с бесконечной грустью. — Она украла Марианну, как когда-то пыталась украсть мою силу. Но у тебя есть шанс вернуть её... и спасти всё, что мы создавали. — Кто она? — голос Рейнара был дрожащим. — Анна. Когда-то моя подруга, художница, как и я. Мы создали этот мир вместе. Но жадность разрушила её душу. Теперь она хочет закрыть путь назад, уничтожить картину, и тебя... — Марианну она не убьёт сразу. Её сила нужна. Но времени мало. — Что мне делать? — выдохнул он. Клара протянула ладони, в них — свет, словно пыльца с картинных холстов. — Ищи её через Искру. Она оставила тебе след. Ты увидишь, если доверишься не глазам, а сердцем. В последней картине она вложила всё. Отыщи её с помощью её искусства. Это единственный путь. Её образ начал таять, но голос остался. — Запомни. Силой ты не победишь. Только свет, что внутри вас, может заключить её тьму. Рейнар резко сел на постели, весь в поту, грудь ходила ходуном. Окна были закрыты, утро ещё не наступило. Слуга с испугом бросился к двери — он не спал двое суток. — Позвать лекаря? — Нет. Принесите мне… её последнюю картину. Немедленно.