Запечатанная

Марианну привезли во дворец без сознания. Её тело было обессилено, пульс едва прощупывался. Лекари бледнели, смотря на неё. Маги разводили руками — её магия истощена до предела, словно вся вселенная прошла сквозь неё и вытянула последнее дыхание. Рейнар не отходил ни на шаг. Он сидел возле кровати, сжимая её руку, часами всматриваясь в лицо, ищя хоть малейшее движение ресниц, дрожь пальцев, звук дыхания, который говорил бы: она здесь. Каждый день он сам приносил воду, менял повязки, не доверяя никому. Он почти не спал. Он не ел. — Вы убьёте себя, Ваше Высочество, — прошептала однажды старшая целительница, наблюдая, как он утирает лоб Марианны. Он не ответил. Только тихо прошептал: — Пусть я — но только не она. Прошло три дня. На рассвете четвёртого он уснул, положив голову на край её постели, сжимая пальцы, как всегда. И именно тогда её ресницы дрогнули. Тихо, слабо, но жизнь вернулась в её тело. — Рейнар… — едва слышно. Он вздрогнул. Резко вскинул голову — и замер. Её глаза были открыты. Слабые, уставшие, но живые. Смотрящие на него. Он обхватил её лицо ладонями. — Ты здесь. Ты правда здесь… — голос дрогнул, и впервые за много лет он позволил себе заплакать. Она слабо улыбнулась: — Я думала, не смогу вернуться… Я прощалась со всем… — Ты обещала мне встречу в саду, Марианна. Я бы разрушил всю магию этого мира, лишь бы ты сдержала обещание. Она хрипло рассмеялась и закашлялась, но он тут же наклонился ближе, осторожно прижал её лоб к своему. — Ты дома. — С тобой… — прошептала она. Они не нуждались в признаниях — они были во всём. В каждом взгляде, в прикосновении, в том, как он держал её так, будто боится, что она снова исчезнет. --- Сад был залит тёплым светом заката. Лепестки роз медленно кружились в воздухе, будто природа сама решила не мешать этой встрече. Марианна шагала по тропинке, слегка придерживая подол платья. Сердце билось глухо, будто вспоминая ночи тревоги — и одновременно замирая в предвкушении. Он уже ждал. В тени высокой беседки, в которой когда-то они договаривались сыграть влюблённых. Теперь маски были отброшены. Остались только они. Рейнар подошёл к ней и без слов обнял. Осторожно, как будто боялся снова потерять. — Я думал, уже никогда не увижу тебя… — прошептал он в её волосы. — Я думала, уже не вернусь… — ответила она. Они стояли в тишине, слушая дыхание друг друга. Потом она подняла глаза, и он коснулся её щеки. — Марианна… Я хотел сказать это ещё тогда, перед балом, потом в ту ночь… но теперь я просто не могу не сказать. Он сделал шаг ближе. — Я люблю тебя. И если ты скажешь, что хочешь уйти — я не остановлю. Только… я не знаю, как жить без тебя. Она молчала несколько секунд. Потом её пальцы мягко легли на его ладони. — Я дома. И не потому, что мне здесь тепло или безопасно. А потому, что здесь ты. — Ты не хочешь вернуться? — спросил он, глядя прямо в глаза. — Нет. Тот мир был моим вчера. А ты — моё сегодня. Моё всегда. Он склонился к ней — и их губы встретились в поцелуе, который не нуждался в объяснениях. Всё, что было между ними — страхи, сомнения, ожидания — растворилось. Они присели на скамью, всё ещё держась за руки. — Рейнар… — Марианна заговорила тише. — Я должна рассказать тебе то, что ведьма успела мне открыть… Про твою мать. Он вскинул взгляд, затаив дыхание. — Она... ушла не по своей воле. Анна, — да, именно так её зовут, — вытолкнула её в портал. Забрала почти всю силу, но не смогла отнять до конца. Частица осталась — именно она и помогла мне попасть сюда. И... она оставляла знаки, незримые, едва уловимые. Чтобы вы с отцом знали: она жива. Где-то. Глаза Рейнара затуманились. — Значит... есть шанс? Что она вернётся? Марианна покачала головой, с мягкой грустью. — Нет. Портал действует один раз. Кто ушёл — не сможет вернуться. Она знала это. И всё равно использовала свою последнюю силу, чтобы я попала сюда. Чтобы ты не остался один. Она всё ещё охраняет тебя. Просто — по-другому. Он прижал её ладонь к губам, сдерживая дрожь в голосе. — Тогда я буду жить так, чтобы она мной гордилась. С тобой рядом. Марианна улыбнулась сквозь слёзы. — На счет Анны... я хочу её нарисовать. Но не просто. Я создам картину, которая станет для неё клеткой. Без портала, без выхода, без магии. Только она — и её тьма. Пусть живёт в ней вечно. Без боли для других. Рейнар кивнул. — И ты никогда не будешь одна. Пока ты дышишь — я рядом. Они вновь поцеловались, под куполом золотых лучей заката. Всё остальное — война, боль, страх — оставалось где-то в прошлом. А впереди были холст, новые краски... и бесконечность. Ведь её дом был здесь. С ним.