Записки в блокноте

Голова нещадно болела. Вкус во рту вызывал тошноту. Тело было непослушным. Фэй Ду впервые ощутил на себе все прелести похмелья. Юноша сел. Царящий полумрак позволил быстрее привыкнуть к действительности и открыть глаза. Фэй Ду постарался осмотреться, но в затылок будто постучали молоточками, и звук быстро достиг висков. Юноша сжал их пальцами, сконцентрировался. Похмелье оказалось не таким сговорчивым, как госпожа боль. Сделав несколько глубоких вдохов, Фэй Ду снова попытался осмотреться. Он был дома. Этот факт доставил ему облегчение и вызвал улыбку. Сторона Ло Вэньчжоу была пуста, что неудивительно. Часы на тумбочке показывали почти два часа, а день был ещё рабочим для большинства граждан. Рядом с часами Фэй Ду увидел стакан воды, таблетки и записку. Дотянувшись, он первым делом схватил записку и развернул. Раздражённо дернув головой, он почувствовал боль в висках. Юноша потянулся, чтобы включить ночник. Свет резанул ему в глаза. Вспомнив про себя ряд нелестных выражений, которые обычно использовал капитан, Фэй Ду наконец сумел сосредоточиться на записке: «Фэйшир, в следующий раз хорошо подумай, прежде чем так напиваться. На столе таблетки. Две в стакан — и тебе станет легче. Я оставил в холодильнике лёгкий завтрак, обязательно съешь его. Я постараюсь не задерживаться. Люблю тебя». Фэй Ду снова не смог сдержать улыбку. Ло Вэньчжоу не изменял себе: и поворчал, и тут же сделал всё, чтобы облегчить его состояние. Юноша положил записку и потянулся за таблетками. Выпив живительный раствор, он позволил себе откинуться обратно на подушку и прикрыть глаза. Улыбка всё не покидала его губ: забота капитана грела. Где-то глубоко в сознании копошились воспоминания о вчерашнем вечере, но пока он помнил только как вышел из зала и добрался до скамейки, как пытался доказать Чжоу дагэ, что он самостоятельный человек и прекрасно сможет справиться один, а потом были родные руки, любимый запах и тепло, без которого Фэй Ду уже не мог представить своей жизни. Он перевернулся на сторону Ло Вэньчжоу и уткнулся лицом в его подушку. Она была холодная, но всё ещё хранила запах мужчины. Фэй Ду позволил себе снова заснуть. В следующий раз его разбудило громкое мяуканье Ло Иго. Тот пытался настойчиво вскрыть дверь в комнату. Фэй Ду снова бросил взгляд на часы. Рабочий день подходил к концу. Юноша спустил ноги с кровати и прислушался к себе. Видимо, таблетки и сон сыграли свою роль, юноша чувствовал себя намного лучше. Ло Иго и Фэй Цянь сопровождали его всю дорогу на кухню. Фэй Ду первым делом решил отвлечь их консервами, а потом привести в порядок себя. К моменту, когда он услышал ключи в замке, Фэй Ду уже сходил в душ и съел всё, что приготовил ему капитан. Сейчас он сидел за столом и допивал вторую чашку чая. Ло Вэньчжоу всегда был шумным. Поэтому обнимающие со спины руки не стали сюрпризом. Фэй Ду почувствовал поцелуй в затылок, это вызвало мурашки. А затем юноша просто откинулся назад и устроил голову на плече любимого. Глаза в глаза. Это только в книгах, люди тонут в глазах любимых. Реальность безжалостна. Фэй Ду верил в это, пока Ло Вэньчжоу не стал важной частью его жизни. И сейчас Фэй Ду тонул: в тепле и нежности, которые наполняли взгляд мужчины. - Прости, — выдохнул Фэй Ду, — я напишу самоанализ… - Не нужно, — Ло Вэньчжоу убрал назад его волосы и коснулся губами лба, — это мне нужно писать самоанализ. Кажется, я частично виноват в твоей вчерашней выходке. Фэй Ду на мгновение замер, осознавая информацию, и тут же вооружился хитрой улыбкой. — Капитан Ло, — голос зазвучал тягуче и сладко, — неужели вы признаете, что ваши правила жизни несколько устарели? — Ай, — цыкнул Ло Вэньчжоу, выпуская наглеца из объятий и направляясь к раковине на кухне, — тебе только дай повод поязвить. — А тебе поворчать, — не остался в долгу Фэй Ду, не отрывая взгляда от спины капитана, — мы просто идеальная пара, не правда ли. — Малыш, вот доживёшь до моих лет, и твою язвительность тоже назовут ворчанием. Ты поймёшь меня, когда очередной ребёнок назовёт тебя «дядя», а не «братик», — Ло Вэньчжоу налил себе чай и сел рядом с Фэй Ду. Протянул руку и коснулся его лица: - Как ты себя чувствуешь? Юноша прижался щекой к ладони и улыбнулся. Глаза стали полумесяцами: — Капитан Ло прекрасно знает, как бороться с похмельем. На своём опыте научились? — Негодяй, — с улыбкой протянул Ло Вэньчжоу, — а вчера клялся мне в любви до гроба и называл самым лучшим. Фэй Ду встрепенулся, нахмурился, пытаясь припомнить, что он вчера говорил. Память явно не хотела ему в этом помогать. — Не было такого! — Фэй Ду считывал довольную улыбку Ло Вэньчжоу, но не мог поверить, что даже в пьяном состоянии мог опуститься до столь банальных признаний. —Ну хорошо,— капитан поднял руки в капитуляции.— Ты сказал это не так прямо,— одна рука вернулась к кружке, а другая опустилась на колено Фэй Ду. - Когда я донёс тебя до кровати и переодел, ты мне ещё полчаса рассказывал сказку про свечи и костёр. Фэй Ду смутился. Впервые в жизни по-настоящему смутился. Новое чувство опалило щёки и заставило отвести взгляд от Ло Вэньчжоу. Как-то вечером, когда капитан снова гонялся за преступниками до поздней ночи, Фэй Ду нашёл сборник поэзии. В первом стихотворении автор сравнивал возлюбленную со свечой, которая потухла, так и не дождавшись его. Ничего особенного в стихах не было и Фэй Ду закрыл книгу уже на третьей странице. Но идея со свечой его не отпустила. Он всегда ощущал, что идёт во тьме. Его отец был её олицетворением: вязкий и холодный. Уничтожающий изнутри. Фэй Ду считал, что и он сам — эта тьма. Если рядом появится источник света, он своим жадным стремлением к теплу уничтожит его. Как маму. Её скромное пламя едва-едва разгоняло тьму, созданную отцом. А потом она потухла, и Фэй Ду оказался в абсолютной темноте. Тао Жань светил ярче и мягче. Фэй Ду не позволял себе наглеть слишком сильно, опасаясь навредить ему. Но все-равно тянулся, чтобы почувствовать снова искорки тепла внутри. Юноша боялся, что когда Тао Жань заведёт семью, рядом с его светом просто не окажется места для такого жадного существа, как он. Но всегда был ещё один источник. Пламя Ло Вэньчжоу — настоящий костёр, могучий и жаркий. Он готов согреть каждого, кто оказался рядом. Фэй Ду остерегался, казалось, что пламя уничтожит его. Когда же он рискнул приблизиться, чтобы отвлечь… сам оказался в ловушке. Тепла, которого так не хватало Фэй Ду, было в избытке рядом с этим человеком. Ло Вэньчжоу, рассмотрев что-то в нём, резко перестал защищаться и окутал его заботой. С тех пор лишиться этого пламени стало для Фэй Ду равносильно смерти. Смутно припоминая, как он всё это шептал Ло Вэньчжоу вчера, сидя у него на коленях, Фэй Ду захотел провалиться сквозь землю. — Фэй Ду, — голос капитана раздался прямо над ухом, и тёплое дыхание пустило мурашки по коже, — ты не тьма. Ты точно так же светишь и согреваешь тех, кто рядом. Снова лучики морщинок возникли возле глаз капитана. Он улыбался. Фэй Ду смотрел в его глаза и жаждал новых слов. Ло Вэньчжоу поцеловал его в лоб и вернулся на свой стул. Задумчиво почесал подбородок и выдал: — Просто ты — праздничный бумажный фонарик. Тепла немного, но зато светишь очень красиво. Волшебство момента разбилось. Фэй Ду уставился на этого слишком толстокожего человека и не мог понять, как, чёрт возьми, он умудрился им очароваться. Ло Вэньчжоу легко хлопнул по столу, привлекая внимание семьи. Даже коты перестали вылизываться и замерли в нелепых позах, взирая на слишком шумного отца. -Мы едем гулять. Собирайся, тебе нужен свежий воздух. Фэй Ду закатил глаза. Верно, этот капитан уже не может жить без своих стариковских замашек. — Нечего мне характер показывать, — заметил Ло Вэньчжоу реакцию юноши, — вот ты что собрался в отпуске за границей делать? В номере сидеть? Тебе нужно сейчас вспоминать, что ноги даны ходить, а не только на педали нажимать. Под удивленным взглядом Фэй Ду бравада Ло Вэньчжоу несколько спала, и он, потирая шею, сообщил: — Я взял две недели отпуска в начале следующего месяца. С трудом выбил! Помню, что все эти бумажки и документы ты собирался оформлять сам, так что не рассчитывай на мою помощь. Фэй Ду не сдержал смех. Ло Вэньчжоу тут же начал его подгонять, чтобы тот собирался на прогулку. Но это не было проблемой; с этим человеком Фэй Ду был готов отправиться куда угодно. Даже во тьму.