Игры разума

***

Замок Нойшвангерн встретил гостей торжественной иллюминацией. Факелы пылали вдоль горной дороги, а сам замок был залит электрическим светом — редкость для столь отдаленного места в 1930 году. Остап, одетый в безупречный фрак и представлявшийся бароном фон Краузе, галантно помогал выйти из автомобиля Косачевой, игравшей роль его супруги. Холмс в образе графа Волконского держался с аристократической надменностью, а Мориарти-Медичи изображал итальянского денди. — Какая роскошь, — восхитилась Косачева на немецком языке, оглядывая готический фасад замка. — Наш хозяин явно человек изысканного вкуса. — И безграничных средств, — добавил Остап, заметив, как слуги в ливреях встречают каждого гостя с подобострастием. В большом зале замка уже собралось около тридцати человек — цвет европейского высшего общества с сомнительной репутацией. Венгерские магнаты, русские эмигранты-аристократы, немецкие промышленники, французские банкиры. Все объединенные одним — страстью к приобретению произведений искусства любыми способами. Джонатан Блэквуд появился в зале под звуки оркестра. Мужчина лет пятидесяти, высокий, с пронзительными серыми глазами и нервным тиком в левом углу рта. Одет был в дорогой смокинг, но что-то в его облике выдавало внутреннее напряжение. — Дорогие друзья! — провозгласил он, поднимая бокал шампанского. — Сегодня я покажу вам сокровища, ради которых стоило пережить десять жизней! Его глаза горели нездоровым блеском, и Холмс понял, что доктор Штайн не преувеличивал — хозяин замка действительно был на грани безумия. Экскурсия по замку началась с главного зала, где были выставлены картины великих мастеров. Холмс узнал полотна, которые числились пропавшими в сводках Интерпола. — А это, — Блэквуд остановился перед небольшой картиной, — мой последний трофей. "Мадонна с младенцем" Рафаэля, похищенная из частной коллекции в Риме всего месяц назад. Он гладил раму картины, как живое существо, и шептал что-то неразборчивое на латыни. — Хозяин совсем спятил, — прошептал Остап Косачевой. — Тише, — предупредила она. — Он может услышать. Но Блэквуд был полностью поглощен своими сокровищами. Он провел гостей в подвал, где в специально оборудованных залах хранились античные статуи, византийские иконы, египетские саркофаги, ацтекские маски. — Здесь, — торжественно объявил он, — собрана вся история человеческой цивилизации! Каждый предмет — бесценен, каждый — неповторим! Мориарти незаметно изучал систему сигнализации и охраны. Датчики движения, инфракрасные лучи, сейсмические детекторы — технология 1930 года, но очень продвинутая для своего времени. — А где же ваша знаменитая коллекция доколумбового искусства? — невинно поинтересовался Холмс. Лицо Блэквуда исказилось гримасой ярости. После экскурсии гости разошлись по своим покоям. Замок предоставлял роскошные апартаменты для особо важных коллекционеров. В полночь, когда замок погрузился в сон, началось выполнение плана. Остап, используя навыки, приобретенные в бытность медвежатником, бесшумно проник в кабинет Блэквуда на третьем этаже. Сейф фирмы "Мозлер" стоял за портретом самого хозяина замка. Остап работал в полной темноте, полагаясь только на слух и осязание. Механизм замка поддавался медленно, но верно. Тем временем Холмс и Мориарти создавали отвлекающий маневр. Они "случайно" активировали сигнализацию в одном из подвальных залов, имитируя попытку кражи. Охрана сбежалась туда, оставив остальную часть замка без присмотра. — Ложная тревога! — кричал Мориарти, изображая испуганного итальянца. — Я заблудился, искал туалет! Косачева в это время вела светскую беседу с Блэквудом, который выскочил из спальни в халате и тапочках, привлеченный шумом. — Ах, какой ужас! — театрально восклицала она. — Неужели кто-то пытается украсть ваши сокровища? — Никто не посмеет! — бесновался хозяин. — Я лично убью любого, кто протянет руку к моей коллекции! В этот момент Остап завершил работу с сейфом. Внутри, кроме документов и драгоценностей, лежала толстая папка с надписью "Каталог коллекции. Строго секретно". Он быстро сфотографировал наиболее важные страницы портативной камерой "Лейка" — последним достижением немецкой техники. Затем аккуратно вернул все на место и закрыл сейф. К утру вся информация была получена. Каталог содержал не только перечень всех украденных предметов с указанием их происхождения, но и подробную схему международной сети торговцев краденым искусством. — Здесь есть все, — шептал Холмс, изучая фотографии в своей комнате. — Имена, адреса, банковские счета, планы будущих операций. Этой информации хватит, чтобы разгромить синдикат полностью. — А что с коллекцией? — спросил Остап. — Коллекцию мы заберем прямо сейчас, — решительно сказал Мориарти. — Как? Здесь же полно охраны! — А вот как, — улыбнулся Мориарти и достал из чемодана странный предмет — древнюю глиняную табличку с клинописными знаками. — Что это? — Подделка, которую я изготовил еще в Париже. Якобы месопотамская табличка с проклятием для того, кто украдет священные предметы из храма. Остап недоуменно почесал голову. — И что с ней делать? — Сейчас увидишь. Мориарти спустился к завтраку с табличкой в руках. Блэквуд, все еще взволнованный ночным происшествием, сразу обратил внимание на древний артефакт. — Синьор Медичи, что у вас в руках? — О, это печальная история, — вздохнул Мориарти. — Вавилонская табличка V века до нашей эры. Нашел ее на черном рынке в Стамбуле. Но, боюсь, она проклята. — Проклята? — глаза Блэквуда загорелись жадным интересом. — Да. Легенда гласит, что любой, кто владеет украденными сокровищами, умрет в течение семи дней после того, как прикоснется к этой табличке. Я уже три дня боюсь спать. Блэквуд, несмотря на свое суеверие, не мог устоять перед соблазном. — Позвольте взглянуть поближе... Он взял табличку в руки и тут же побледнел. Мориарти сделал потрясенное лицо. — Синьор Блэквуд! Что вы наделали! Теперь проклятие перешло на вас! — Что... что мне делать? — заикался американец. — Есть только один способ снять проклятие, — торжественно произнес Мориарти. — Нужно вернуть все украденные предметы их законным владельцам. Причем в течение семи дней. — Но это невозможно! У меня тысячи предметов! — Тогда вы умрете, — пожал плечами Мориарти. — Впрочем, у меня есть друзья, которые могли бы помочь с возвращением коллекции... Напуганный суеверный миллионер готов был согласиться на что угодно. К концу дня был подписан договор, по которому Блэквуд передавал всю свою коллекцию в распоряжение "Международного общества возвращения культурных ценностей", представителями которого объявили себя наши герои. Следующие три дня замок превратился в настоящий муравейник. Прибыли грузовики, самолеты, поезда. Тысячи предметов искусства отправлялись к их законным владельцам по всему миру. Коллекция покойной супруги полковника Мендосы была торжественно передана представителю аргентинского правительства. Картины из Лувра вернулись в Париж. Статуи из Британского музея — в Лондон. А информация из каталога Блэквуда была передана полицейским управлениям всех европейских стран. В течение месяца была арестована вся сеть торговцев краденым искусством. Сам Блэквуд, окончательно потерявший рассудок после "проклятия", был помещен в частную клинику для душевнобольных в Швейцарии, где и провел остаток своих дней, рассказывая санитарам о своих воображаемых сокровищах. Эпилог Париж, кафе "Де ла Пэ", весна 1931 года. За столиком в углу сидели четверо друзей, отмечающих годовщину своей самой удачной операции. Остап щегольски одетый, Холмс в новом костюме от лучшего лондонского портного, Мориарти с довольной улыбкой профессора, Косачева в элегантном парижском платье. — Знаете, что самое забавное? — сказал Остап, отпивая шампанское. — Блэквуд так и не понял, что его обманули. До сих пор верит в проклятие вавилонской таблички. — Суеверие — великая сила, — заметил Мориарти. — Иногда сильнее любой логики. — А что слышно о полковнике Мендосе? — поинтересовалась Косачева. — Вернулся в Буэнос-Айрес, — ответил Холмс. — Открыл музей имени своей жены. Все возвращенные предметы выставлены там для публичного обозрения. — Справедливость восторжествовала, — удовлетворенно кивнул Остап. — А мы заработали неплохую репутацию в определенных кругах. — Да, — согласился Холмс. — Предложения о работе поступают каждый день. Вчера, например, один русский князь просил помочь вернуть фамильные драгоценности, вывезенные большевиками. — Интересно, — оживился Мориарти. — А что за драгоценности? — Корона Романовых, — усмехнулся Холмс. — Мелочь, в общем. Они рассмеялись, поднимая бокалы за новые приключения. Впереди их ждало еще много дел, много загадок, много опасностей. Но они знали — что бы ни случилось, справедливость будет на их стороне. А где-то в советской России товарищ Сталин все еще ждал возвращения своих лучших агентов, не подозревая, что они давно стали независимыми игроками на международной арене. Но это уже совсем другая история...