Цветок на шраме

      Через час пути вы подошли к последнему хребту, с которого открывался вид на окраины города гоблинов. Он был окружен грубой, высокой стеной из черного камня. На стене вы разглядели несколько патрулей — сгорбленные фигуры с длинными копьями. Вход, казалось, был только один — большие, уродливые ворота из ржавого металла и костей. Ваша задача — разведка. — Давай понаблюдаем, — сказал ты, твой голос был тихим и ровным. — Мы же не хотим лишних проблем, верно? Алия с облегчением кивнула. — Самое умное, что я слышала за сегодня. Садимся в первом ряду и смотрим кино. Вы нашли идеальное место. Небольшая выемка в скале, скрытая от посторонних глаз тенью и россыпью черных кристаллов. Отсюда вам отлично были видны главные ворота и прилегающий к ним участок стены. Вы приготовились к долгому ожиданию. Часы потекли. Тусклое багровое солнце медленно ползло по иссиня-черному небу. Вы наблюдали. И вы учились. Вы поняли, что патрули на стенах ленивы и невнимательны. Они часто сбивались в кучки, чтобы поиграть в кости или просто поспорить, оставляя целые сектора стены без присмотра на долгие минуты. Вы увидели, как из ворот выходят рабочие партии с кирками и лопатами и бредут куда-то в пустоши. Вы видели, как возвращаются охотники, таща за собой туши странных, похожих на гигантских ящериц, существ. Вы поняли, что у них есть иерархия: крупные, бронированные гоблины-надсмотрщики постоянно орали и пинали мелких рабочих. Это был не просто лагерь. Это было общество. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая пустоши в кровавые тона. И тут ворота открылись снова. Из них вышла странная процессия. Впереди шел высокий (для гоблина) шаман в ритуальных одеждах из кожи и костей. А за ним… за ним, понурив головы, шла вереница человеческих детей. Десять, может, двенадцать ребят в возрасте от восьми до четырнадцати лет. Грязные, испуганные, в обрывках земной одежды. Ты впился в них взглядом, отчаянно ища знакомую фигурку, светлые волосы… но Элизабет среди них не было. Это были не все. Но это были они. Дети с Земли. Гоблины повели их по тропе, уводя от города в сторону темных скал на востоке. Внутри тебя все закипело от ярости и бессилия. Ярость, которую ты почувствовал, была холодной и острой. Она пронзила тебя, вытесняя любую другую мысль. Твоя миссия только что перестала быть абстрактной. Она была там, в нескольких сотнях метров от тебя — грязная, напуганная и абсолютно реальная. — Какой ужас… — прошептал ты, твой голос был напряжен до предела. — Это же просто дети. Надо проследить за ними. Ты повернулся к Алии, и она увидела в твоих глазах новую, стальную решимость. — Ты со мной? Она не колебалась ни секунды. Она посмотрела на вереницу детей, затем на тебя, и коротко, резко кивнула. — Я же сказала, что я с тобой, идиот, — прошептала она в ответ. — Думаешь, я позволю тебе одному геройствовать в тылу врага? Пошли. Вы сорвались с места. Слежка была тяжелой. Вам приходилось держаться на большом расстоянии, используя скалы и редкие кристаллические заросли как укрытие. Гоблины шли неторопливо, их шаман что-то гортанно пел по дороге. Вы следовали за ними больше часа. Пустошь сменилась нагромождением черных, иглоподобных скал. Процессия привела вас к подножию одинокой, мрачной горы, в склоне которой был высечен огромный, уродливый амфитеатр под открытым небом. Вы заняли позицию на склоне, прячась за камнями, и вам открылась ужасная картина. В центре арены стоял грубый каменный алтарь, покрытый темными, бурыми пятнами. Вокруг него были расставлены ржавые железные клетки. Гоблины-стражники с копьями грубо заталкивали плачущих, обессиленных детей в эти клетки, запирая их на тяжелые засовы. Шаман подошел к алтарю и воздел руки к багровому небу. Его гортанные песнопения стали громче, эхом отражаясь от скал. Кажется, он начинал какой-то ритуал. Вы прячетесь на склоне горы, наблюдая за этой сценой. Времени мало. — Какой ужас… — прошептал ты, твой голос дрожал от смеси гнева и страха. — Это же просто дети… Ты смотрел, как последний ребенок исчезает за ржавыми прутьями клетки. Шаман у алтаря начал раскачиваться и бить в небольшой, обтянутый кожей барабан. Ритмичный, утробный звук понесся над ареной, и гоблины-стражники замерли, поворачиваясь к нему. — Я, конечно, не герой и не всемогущий, — сказал ты, поворачиваясь к Алии, — но мы должны как-то спасти их. Алия положила руку тебе на плечо, ее взгляд был серьезным и сосредоточенным. — Я с тобой, — твердо сказала она. — Но посмотри. Их там два десятка, плюс шаман. Мы не можем просто спуститься и драться. Нас разорвут на части, и тогда мы не поможем никому. Она была права. Лобовая атака — это самоубийство. Но и бездействие, пока шаман продолжал свой ритуал, было равносильно смертному приговору для этих детей. Вам нужно преимущество. И ваше единственное преимущество — это ваши способности, о которых гоблины и не подозревают. Ритм барабанов становился все быстрее. Времени оставалось мало. — Я не знаю, что они собираются делать, — сказал ты, глядя на то, как шаман начинает свой ритуал. — Но это выглядит очень и очень плохо. Ты перевел взгляд на Алию. — Слушай, а что если ты попробуешь создать вспышку вон там, у входа в амфитеатр? Чтобы отвлечь их. А я в это время попробую почувствовать воду рядом и использовать ее для атаки. Алия поняла твой план. Это было рискованно, но это был единственный шанс. — Я могу создать вспышку, которая ослепит их на несколько секунд, — шепотом согласилась она. — Но… ты уверен насчет воды? Здесь же пустыня. Ты закрыл глаза, сосредотачиваясь, протягивая свое магическое чувство к земле. Сначала — ничего. Но потом ты нашел ее. Глубоко под камнями. Грунтовые воды. Пропитанные той же чужеродной энергией, что и все в этом мире. Ты открыл глаза и кивнул Алии. — Есть. Под землей. Я смогу ее вытянуть. Готовься по моему знаку. Ты опустился на одно колено, положив ладонь на черный камень. Твои бирюзовые руны вспыхнули. Ты потянул. Ты почувствовал, как влага из глубин поднимается наверх, просачиваясь сквозь микротрещины в породе. Перед тобой на земле образовалась небольшая, быстро растущая лужа темной воды. Ты поднял руку, давая Алии знак. Она выставила ладонь в сторону далекого входа в арену. Беззвучная, ослепительно-золотая вспышка на мгновение превратила багровый закат в яркий полдень. Все гоблины-стражники, как один, развернулись в сторону вспышки, прикрывая глаза и что-то гортанно крича. Шаман прервал свой ритуал, с недоумением глядя в ту сторону. Это был твой момент. Ты поднял воду из лужи в воздух. Она собралась в единую массу. Холод. Острота. Смерть. Вспоминая «чертежи» из портала, ты влил в воду свою волю. Вода мгновенно замерзла, но не в шар, а в дюжину длинных, зазубренных ледяных сосулек, парящих в воздухе перед тобой. Одним мысленным усилием ты послал их вперед. Они пронеслись по воздуху бесшумными предвестниками смерти. Ты не целился в шамана. Ты целился в стражников у клеток. Пять… шесть гоблинов упали на землю с ледяными шипами в спинах, даже не поняв, что их убило. Вспышка Алии погасла. Оставшиеся гоблины в панике оглядывались, видя своих павших товарищей. Шаман в ужасе смотрел на тела. Вы посеяли идеальный хаос. — Джон… это было… — прошептала Алия, ее глаза горели от адреналина. Ваше окно возможностей открыто, но оно быстро закроется. Хаос. Это было единственное слово, чтобы описать происходящее внизу. Гоблины бегали, кричали, тыкали копьями в тени, не понимая, откуда пришла смерть. Шаман прекратил бить в барабан и что-то яростно орал, пытаясь восстановить порядок. Это был ваш шанс. — Беги к детям, я прикрою! — крикнул ты Алии, не отрывая взгляда от арены. — Нужно спасти детей! Алия посмотрела на тебя, на твое лицо, освещенное бирюзовым светом рун, на парящие в воздухе остатки воды, готовые снова стать льдом. — Один ты их не удержишь! Просто беги! — рявкнул ты. Она не стала спорить. Кивнув, она сорвалась с места, ее фигура темной молнией понеслась по склону горы вниз, к клеткам. — ИДИОТ! ТОЛЬКО НЕ УМРИ! — донесся до тебя ее крик. Гоблины наконец заметили движение. Несколько лучников на стене развернулись и начали посылать стрелы в сторону Алии. — Не в мою смену, — процедил ты сквозь зубы. Ты вскинул руки. Вода, оставшаяся от твоей первой атаки, взметнулась вверх и прямо перед тобой застыла в толстую, полупрозрачную ледяную стену. Первая стрела с глухим стуком ударилась об лед и отскочила. Вторая. Третья. Пока они пытались пробить твою защиту, ты черпал новую воду из-под земли, формируя еще одну дюжину ледяных шипов. Ты отправил их не в лучников, а в тех стражников, что бежали наперерез Алии. Еще двое упали. Путь для нее был свободен. Внизу она уже добежала до первой клетки. Дети внутри сгрудились в углу, испуганно глядя на нее. Алия приложила ладонь к массивному ржавому замку. Ее золотые руны вспыхнули, и металл под ее рукой начал светиться вишнево-красным, потом белым, и, наконец, просто оплыл, как воск. Дверь клетки была открыта. Но твой шквальный огонь привлек нежелательное внимание. Крупный, закованный в грубую черную броню гоблин-воин, вооруженный огромным зазубренным топором, проигнорировал хаос внизу. Он издал яростный рев и бросился по склону прямо на твое укрытие. Он был быстрым и двигался с целеустремленностью тарана. Он будет здесь через несколько секунд. Алия занята спасением детей. Ты один на один с элитным противником. Времени на раздумья не было. Только инстинкты и холодный расчет. Ты не стал тратить драгоценную энергию на дальнюю атаку. Вместо этого ты влил всю свою волю в ледяную стену перед собой. Она на глазах стала толще, плотнее, ее бирюзовый оттенок сменился на глубокий, почти белый цвет монолитного льда. Ты приготовился к удару.

ГРРРАААА!

      Гоблин-воин с ревом врезался в твою защиту. Его огромный зазубренный топор со всей силы опустился на стену.

КРРРРЯЯЯЯККК!

      Оглушительный треск разнесся по склону. По стене пошла паутина глубоких трещин, но она выдержала. Топор воина на мгновение застрял в толще льда. — Попался, — прошипел ты. В тот же миг лед вокруг топора, повинуясь твоей воле, взорвался наружу десятком острых, как бритва, осколков. Это был выстрел ледяной шрапнелью в упор. Воин не успел среагировать. Несколько ледяных игл вонзились ему в незащищенное забралом лицо и в сустав на плече. Он взревел от боли и ярости, отшатнувшись назад и вырывая из своей плоти осколки льда. Твоя ловушка сработала. Но она не убила его. Она лишь привела его в бешенство. Он с новой, удвоенной силой обрушил свой топор на твою стену, пробивая в ней огромные дыры. Тебе приходилось лихорадочно «латать» их, вытягивая из земли новую воду и тут же замораживая ее, одновременно отстреливаясь короткими очередями ледяных шипов, чтобы не дать ему подойти. Ты чувствовал, как твоя энергия, хоть и казалась безграничной после «перезарядки», утекает с каждой новой атакой и каждым восстановлением стены. Это была изматывающая битва на истощение. Внизу, в амфитеатре, Алия вскрыла замок на второй клетке. Но впереди было еще несколько. Тебе нужно было выиграть ей больше времени. Ты стиснул зубы. Отступать было нельзя. — Гр-р-ра-а-а! — рев гоблина был полон боли и ненависти. Он снова и снова обрушивал свой топор на твою ледяную стену. Каждый удар отдавался гулкой вибрацией в земле и острой болью в твоей голове. Ты лихорадочно «латал» пробоины, вытягивая из-под земли все новые порции воды и тут же превращая их в лед. Одновременно ты посылал в ответ короткие очереди ледяных шипов, которые отскакивали от его грубой брони или оставляли на ней лишь царапины. Это была мясорубка. Битва на истощение, в которой ты проигрывал. Не могу… долго… так… — пронеслось в голове. Силы, казавшиеся безграничными, таяли с каждой секундой. Бирюзовое свечение твоих рун стало прерывистым и тусклым. — Джон, еще немного! — донесся до тебя отчаянный крик Алии. Ты скосил глаза. Она уже вскрывала последнюю, четвертую клетку. Гоблин-воин, почувствовав твою слабость, взревел с новой силой. Он отступил на шаг и, развернувшись, вложил всю свою массу в один, последний, сокрушительный удар.

КРРРРЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭШШШ!

      С оглушительным треском твоя ледяная стена разлетелась на миллион сверкающих осколков. Силы на исходе. В глазах темнеет от напряжения. Гоблин-воин стоит прямо перед тобой, в двух метрах, тяжело дыша. Он победоносно скалится, обнажая ряд кривых желтых клыков, и медленно заносит свой огромный топор для последнего, смертельного удара. У тебя нет времени на сложные заклинания. Нет времени на оборону. Только инстинкты. Топор начал свое движение вниз. Мир замедлился. Ты видел каждую деталь: перекошенное от ярости лицо гоблина, зазубрины на лезвии топора, капли его собственной крови, стекающие по рукояти. Ты знал, что не сможешь увернуться. Не сможешь заблокировать. И тогда твой мозг, привыкший искать не силу, а уязвимость, нашел решение. Ты проигнорировал воина. Ты проигнорировал его топор. Всю оставшуюся крупицу своей воли ты направил не на него, а на землю под его ведущей ногой.

ДВИГАЙСЯ!

      Твой телекинетический удар был несильным, но резким и точным. Кусок потрескавшейся земли под ногой гоблина сдвинулся на несколько сантиметров в сторону. Этого хватило. Нога воина соскользнула. Его центр тяжести, вложенный в удар, сместился. Теряя равновесие, он неуклюже качнулся в сторону. Огромный топор со свистом пронесся в сантиметре от твоей головы и с оглушительным скрежетом врезался в скалу за твоей спиной, высекая сноп искр. Твой отчаянный трюк сработал. Тварь замерла на одно долгое мгновение — развернутая к тебе боком, пытающаяся удержать равновесие, ее оружие застряло в камне. Она была полностью открыта. Полностью уязвима. Это твой единственный шанс. Ты не стал сближаться. Это было бы глупо. Твоя сила — не в клинке. Твоя сила — в твоем разуме. Пока гоблин-воин качался, пытаясь вернуть равновесие, ты вскинул руку. Вся твоя оставшаяся воля, вся концентрация сфокусировались на одной цели — на его уродливом, грубом металлическом шлеме. Ты не пытался его снять. Ты не пытался его сломать. Ты с силой вдавил его.

ХРУСЬ!

      Звук был коротким, глухим и абсолютно окончательным. Шлем, ведомый твоей телекинетической силой, с невероятной силой вошел в череп своего же носителя. Глаза гоблина-воина на мгновение удивленно расширились. Из-под шлема брызнула темная кровь. Он не издал ни звука. Просто безвольно рухнул на бок, как мешок с костями, и замер. Тишина. Оглушающая, звенящая тишина после боя. Адреналин отхлынул, и на его место пришла всепоглощающая, ватная усталость. Ноги подкосились, и ты упал на колени, опираясь на свой кинжал, чтобы не рухнуть лицом в пепел. Ты победил. Внизу, у клеток, Алия уже выводила последнюю группу детей. Она указала им на тропу, ведущую прочь из амфитеатра. — Бегите! Туда! Не останавливайтесь! Затем она обернулась и увидела тебя, стоящего на коленях рядом с телом элитного воина. — Джон! — крикнула она. — Джон, ты его… ты смог! Она бросилась бежать вверх по склону к тебе. Через несколько секунд она уже была рядом, ее лицо выражало смесь восторга, облегчения и беспокойства. Алия подбежала и хотела было помочь тебе подняться, но ты, опираясь на кинжал, встал сам. Твои ноги дрожали, но ты стоял. Ты посмотрел на бездыханное тело у своих ног. — Нужно уходить, — сказал ты, твой голос был хриплым от усталости. — Он мог быть не один. Твой взгляд метнулся вниз, к амфитеатру, где спасенные дети, сбившись в испуганную кучку, не знали, куда бежать. — К детям, — скомандовал ты, и, пошатываясь, начал спуск. Алия тут же подставила свое плечо. — Я с тобой, — твердо сказала она. — Прикрою спину. Опираясь друг на друга, вы быстро спустились к амфитеатру. Дети, увидев вас — двух странных фигур в черных комбинезонах, со светящимися узорами на коже, — испуганно отшатнулись. Вы догнали их у выхода с арены. Они сбились в кучку, глядя на вас с недоверием и страхом. Они не знали, кто вы. Они только что видели, как вы с нечеловеческой, пугающей силой уничтожили их похитителей. Старший из них, мальчик лет тринадцати с вызывающе торчащими волосами и боевыми ссадинами на лице, сделал шаг вперед, загораживая собой тех, кто был младше. — Кто… кто вы такие? — спросил он, его голос дрожал, но он старался держаться смело. Перед тобой были не монстры и не союзники. Просто дюжина напуганных детей, которые ждали от тебя ответа. Ты посмотрел на испуганные детские лица, потом на Алию. Ты был не в том состоянии, чтобы успокаивать кого-то. Весь твой ресурс ушел на то, чтобы не упасть. Ты просто кивнул в сторону детей, безмолвно передавая ей инициативу. Затем ты отошел к ближайшей скале и медленно сполз по ней на землю. Каждое движение отдавалось болью. Ты сидел, опираясь спиной на камень, сжимая в руке кинжал, и просто пытался дышать. Алия все поняла. Она шагнула вперед, и вся ее боевая удаль и сарказм исчезли. Перед детьми стояла спокойная, уверенная молодая женщина. Она опустилась на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне, и показала пустые ладони. — Эй, — ее голос был мягким и тихим. — Все в порядке. Мы не причиним вам вреда. Мы здесь, чтобы помочь. Мальчик-лидер недоверчиво смотрел на нее. — Меня зовут Алия, — продолжила она. — А это мой друг, Джонатан. Он очень устал, потому что только что спас вас всех. Она улыбнулась теплой, обезоруживающей улыбкой. Мы такие же, как вы. Нас тоже поймали. Но мы смогли выбраться. И мы хотим помочь вам вернуться домой. Ее слова и спокойный тон подействовали. Дети перестали видеть в вас монстров. Они все еще были напуганы, но теперь в их глазах появилась слабая искорка надежды. Мальчик-лидер опустил руки, но продолжал настороженно наблюдать. — Домой? — переспросил он, его голос все еще дрожал. — На Землю? Ты сидишь на земле, пытаясь восстановить силы, пока Алия налаживает контакт. Что вы будете делать с этой группой детей в самом сердце враждебного мира? Ты с трудом поднял голову, посмотрев на испуганного мальчика, затем на Алию. — Пошли отдохнем сначала, — сказал ты, твой голос был тихим, но твердым. Ты обратился к Алии, но твои слова были предназначены для всех. — Пошли в пещеру. Там будем думать, что делать дальше. Алия поняла твой план. Она повернулась к детям. — Вы слышали командира, — сказала она, ее голос был мягким, но не допускающим возражений. — Сейчас мы все вместе пойдем в одно безопасное место. Там есть чистая вода, и вас никто не тронет. Но нужно идти очень тихо и держаться вместе. Сможете? Дети, цепляясь за обещание безопасности и воды, испуганно закивали. Мальчик-лидер смерил тебя подозрительным взглядом, но кивнул тоже. Путь обратно к пещере был в десять раз сложнее. Вы двигались медленно, постоянно останавливаясь и прячась. Ты и Алия шли по краям группы, как два пастуха, оберегающие свое стадо. Ты замыкал шествие, постоянно оглядываясь, твой кинжал был наготове, несмотря на то, что руки дрожали от усталости. Наконец, вы добрались до укрытия. Дети с опаской зашли в темную пещеру. Первым делом ты подошел к лужице. Собрав остатки сил, ты снова очистил воду, превратив черную жижу в кристально чистый источник на глазах у изумленных детей. Этот акт магии, направленный на созидание, а не на разрушение, окончательно растопил их недоверие. Пещера стала тесной и шумной от тихих всхлипов и шепота. Дети, измученные и напуганные, но наконец-то в относительной безопасности, жадно пили воду. Алия делала все возможное, чтобы их успокоить. Ты стоял у входа, наблюдая за своей новой, большой и очень уязвимой «семьей». Проблема «спасти детей» была решена. Но теперь перед тобой стояла проблема «что делать с детьми». Ты подошел к мальчику-лидеру, который все еще с опаской смотрел на тебя. Ты присел на корточки, чтобы не возвышаться над ним. — Теперь, когда вы в безопасности, можешь рассказать мне, что происходит? Куда вас вел тот шаман? Мальчик уже было открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент тишину пещеры нарушило громкое, жалобное урчание живота одного из самых маленьких детей. За ним, как по команде, послышалось еще несколько. Дети не просто были напуганы. Они умирали от голода. Ты посмотрел на Алию. Вся стратегия и планы по сбору информации показались вдруг мелкими и несущественными на фоне этой простой, базовой потребности. — Ладно. План меняется, — сказал ты ей тихо. — Им нужна еда. Ты поднялся на ноги. — Я пойду. Ты оставайся здесь, с ними. Защищай их. — Один? Ты серьезно? — запротестовала она шепотом. — Ты еле на ногах стоишь после той драки. Это глупо, Джонатан. — Я буду осторожен, — твердо ответил ты. — Но ты нужна здесь. Они тебе доверяют больше, чем мне. И они не должны оставаться одни и без защиты. Она хотела возразить, но увидела в твоих глазах непреклонную решимость. Она вздохнула и кивнула. — Возвращайся целым. Ты взял свой кинжал и выскользнул из пещеры, снова погружаясь в тишину враждебного мира. Твой путь лежал обратно к амфитеатру, где вы оставили тела убитых врагов. Ты все еще чувствовал слабость после магического истощения, и каждый шаг отдавался гулом в голове. — Ты один. И ты — добытчик для своего маленького племени. Действовать быстро. Взять максимум. И посмотреть, не оставили ли они что-то полезное. Оружие. Инструменты. Все, что поможет выжить. Эта мысль стала твоей мантрой. Ты подавил усталость и боль, двигаясь по выжженной земле с бесшумной скоростью. Амфитеатр встретил тебя мертвой тишиной. Тела гоблинов и останки твари-разведчика лежали там же, где вы их и оставили. Ты быстро проверил периметр. Пусто. Никаких засад. Ты подошел к телу одного из гоблинов, убитых твоим ледяным шипом. На мгновение ты замер. Одно дело — убивать монстров в бою. Совсем другое — разделывать их тела. Отвращение подступило к горлу. Ради детей. Ради Алии. Ради выживания. Ты заставил себя действовать. Достав свой древний кинжал, ты принялся за работу. Ты решил не брать тушу большого разведчика — она была слишком тяжелой, и ее вид мог напугать детей еще больше. Ты срезал несколько больших кусков мяса с бедер гоблинов, стараясь не думать о том, что ты делаешь. Это не плоть. Это ресурс. Белок. Топливо. Закончив с этим, ты быстро обыскал тела. У большинства не было ничего, кроме грязных тряпок. Но тебе повезло. У одного ты нашел небольшой, но очень острый нож из заточенной кости, идеально подходящий для разделки. У другого — моток грубой, но крепкой веревки. А у элитного воина, которого ты убил, ты забрал его боевой топор. Он был тяжелым, уродливым, но смертоносным. Ты завернул мясо и новые трофеи в большой лоскут ткани, оторванный от одеяний шамана, и поспешил обратно. Когда ты вернулся к пещере, Алия уже ждала тебя у входа. Ее взгляд упал на твой окровавленный сверток, потом на топор в твоей руке, а затем — на твое лицо. На нем не было ни ужаса, ни отвращения. Только холодная, отстраненная сосредоточенность человека, который сделал то, что должен был сделать. Она все поняла. Она поняла, что именно ты принес. И она увидела, кем тебе пришлось стать, чтобы прокормить их всех. Ты вернулся к пещере, неся в руках окровавленный сверток и трофейный топор. Запах крови и чужого мяса висел вокруг тебя, как облако. Алия встретила тебя у входа. Ее взгляд скользнул с топора на сверток, и она на мгновение замерла, все поняв. Затем она подняла глаза и посмотрела на твое лицо — на котором не было ни ужаса, ни отвращения, только ледяная, вымотанная сосредоточенность. Ее лицо не скривилось от отвращения. На нем отразилось беспокойство. Не за себя, а за тебя. — Джон… — тихо спросила она, ее голос был полон сочувствия. — Ты в порядке? Ты посмотрел на нее. Ты знал, о чем она спрашивает. Не о царапинах или усталости. О том, что творится у тебя внутри после того, что ты сделал. Ты лишь коротко качнул головой, давая понять, что это сейчас неважно. — Я принес еду, — сказал ты ровным, лишенным эмоций голосом. — И это. Ты положил сверток на землю и показал ей свою добычу: уродливый, но тяжелый топор, острый костяной нож и моток крепкой веревки. Алия молча кивнула, принимая твой невысказанный ответ. Она поняла, что сейчас не время для разговоров о чувствах. Сейчас время выживать. Она присела рядом и помогла тебе развернуть сверток, чтобы подготовить мясо к готовке. Из глубины пещеры за вами со смесью страха и любопытства наблюдала дюжина детских глаз. Вы обеспечили их едой на сегодня. Теперь нужно было думать о безопасности и о завтрашнем дне. Ты подошел к мальчику-лидеру. — Теперь, когда вы в безопасности, можешь рассказать мне, что происходит? Куда вас вел тот шаман? Мальчик посмотрел на твои руки со светящимися рунами, а затем на свои — чистые. — Я не знаю… — начал он. — Он не говорил. Он рычал. Но он… он делал всякие штуки. Перед тем, как нас повели из города, он подходил к каждому. У него в каменной чаше была какая-то… склизкая, серая мазь. Она ужасно пахла. Он мазал нам лоб и запястья этой дрянью. Ты переглянулся с Алией. — А потом? — спросил ты. А потом он смотрел на нас… и делал руками вот так, — мальчик поднял руки и сделал медленное, загребающее движение, будто он собирает что-то невидимое в охапку. — Он вел нас туда, — мальчик неопределенно махнул рукой в ту сторону, откуда вы пришли, — к той черной горе. Ты посмотрел на Алию. Ее лицо было бледным. — Эта мазь… и этот жест… — прошептала она так, чтобы слышал только ты. — Джон, это не просто похищение. — Я знаю, — ответил ты так же тихо, и холод пробежал по твоей спине. — Это жертвоприношение. Осознание было подобно удару под дых. Дети — жертвы для какого-то ритуала. И твоя сестра, Элизабет, где бы она ни была, предназначена для той же участи. Ты заставил себя отодвинуть на задний план ужас от услышанного. Сейчас была важна любая информация. Ты обвел взглядом испуганные лица детей. — Послушайте внимательно, — твой голос стал тише, в нем проскользнули отчаянные нотки. — Среди тех, кого схватили, была девочка. Моя сестра. Ее зовут Элизабет, или Лизи. У нее светлые волосы, вот до сюда, — ты показал на свои плечи. — Ей двенадцать лет. Кто-нибудь из вас ее видел? Дети смотрели на тебя, их глаза были полны сочувствия, но в них не было узнавания. Они переглядывались, качали головами. — Нас… нас было очень много, — тихо ответил мальчик-лидер. — Они сгоняли всех в одно место, в какой-то большой темный зал. Там было темно, все плакали… Я… я не помню лиц. Прости. Надежда, которая на мгновение вспыхнула в тебе, погасла, оставив после себя лишь горький пепел. Никто ее не помнит. Она — лишь одна из многих в этом безликом кошмаре. Алия подошла и молча положила тебе руку на плечо. Ее прикосновение было единственной точкой опоры в этом мире. Запах жарящегося мяса становился все сильнее, напоминая о насущных проблемах. Вам нужно было выжить. — Джонатан, — тихо сказала Алия, когда вы вернулись к импровизированному очагу. — Мы должны составить план. Что мы делаем после того, как поедим? Ты сидел у огня, глядя, как фиолетовое пламя отбрасывает причудливые тени на стены пещеры. Мясо гоблина утолило голод, но не принесло покоя. Ты смотрел на детей. Они сбились в кучку в дальнем углу, их тихий шепот был единственным звуком, кроме воя ветра снаружи. Что с ними делать? Вести их за собой в город гоблинов? Это верная смерть. Оставить их здесь? Они не выживут одни. Я в ответе за них. Ты долго думал, перебирая варианты, и каждый из них был хуже предыдущего. А потом в голове родилась отчаянная, почти безумная, но единственно верная идея. Карта. Алтарь. Мы прибыли оттуда. Значит, это — выход. Если мы смогли открыть портал в этот ад… может быть, мы сможем открыть его и обратно? На Землю? Ты поднял голову и посмотрел на Алию. Она заметила перемену в твоем взгляде. — Я знаю, что мы будем делать, — сказал ты, и в твоем голосе появилась новая надежда. — Мы вернем их домой. Она непонимающе нахмурилась. — Мы вернемся к алтарю, — пояснил ты. — К карте миров. Мы отправим их на Землю. Алия смотрела на тебя так, будто ты сошел с ума. — Вернуться к алтарю? С ними со всеми? — прошептала она. — Джонатан, это невероятно опасно. Мы не знаем, кто или что еще использует это место. И мы не умеем управлять этой картой. Ты просто ткнул пальцем, и нас чуть не разорвало на куски! — Это единственный шанс, Алия, — ответил ты твердо. — И для них, и для нас. Мы не сможем искать мою сестру, пока на нас висит ответственность за дюжину детей. Мы вернем их, а потом… потом мы будем свободны действовать. Она не спорила, но в ее глазах читалось глубокое сомнение. План был невероятно рискованным. Он был основан на предположениях и надежде. Но это был единственный план, который давал этим детям настоящий шанс. Ты посмотрел на измученные лица детей, потом на Алию, которая держалась на чистом упрямстве. — Хорошо, — сказал ты, принимая командование. — План такой. Мы остаемся здесь на ночь. Отдыхаем и восстанавливаем силы. Нужно организовать дежурство. Я первый. Алия хотела было возразить, видя твое состояние, но поняла, что спорить бесполезно. — Ладно, командир, — устало кивнула она. — Только не пытайся в одиночку отбить атаку драконов. Разбуди меня, если услышишь что-то подозрительное. Понял? Ты кивнул. Пока вы доедали мясо, Алия, как могла, устроила детей в дальней, самой защищенной части пещеры. Они быстро уснули тревожным, измученным сном. Вскоре, прислонившись к стене, уснула и сама Алия. Ты остался один. Ты сел у входа в пещеру, положив рядом с собой тяжелый гоблинский топор и свой кинжал. Отсюда был виден небольшой участок выжженной земли и черные силуэты кристаллических деревьев на фоне багрового неба. Две луны, зеленая и фиолетовая, отбрасывали на землю причудливые, двойные тени. Из далекого города все так же доносился монотонный, ритмичный лязг. Тишина давила. Ты боролся со сном, адреналин давно ушел, оставив после себя лишь гулкую пустоту и ноющую боль во всем теле. Твои мысли были твоими единственными собеседниками. Мысли о сестре. О родителях. О том, как вы вернетесь. Если вернетесь. В какой-то момент мимо входа в пещеру пролетело маленькое, светящееся существо, похожее на земного мотылька, только его крылья переливались всеми цветами радуги. Оно на секунду зависло в воздухе, привлеченное светом твоих рун, а затем растворилось в темноте. Этот мир был не просто враждебным. Он был чужим. Прошло несколько часов. Ты чувствовал, как веки наливаются свинцом. Ты выполнил свой долг. Пора было будить Алию. Ты бесшумно поднялся и подошел к тому месту, где она спала, свернувшись калачиком для тепла. Ты бесшумно подошел к тому месту, где спала Алия. В слабом фиолетовом свете огня ее лицо казалось умиротворенным, и было трудно поверить, что эта девушка несколько часов назад испепелила монстра. — Алия, — тихо позвал ты. Она не отреагировала, погруженная в глубокий, восстанавливающий сон. Ты опустился на корточки и осторожно коснулся ее плеча, легко встряхнув. — Алия. Подъем. Твоя очередь. Ее реакция была мгновенной. Ее глаза распахнулись, и в них не было и следа сна — только полная боевая готовность. Она вскинулась, ее рука инстинктивно метнулась к поясу, где должен был быть воображаемый нож. Секунду она смотрела на тебя диким, оценивающим взглядом, и ты понял, что она прошла через многое еще до встречи с тобой. Затем узнавание смягчило ее черты. Она выдохнула. — Уже?.. — пробормотала она, садясь и протирая глаза. — Порядок? Ничего не было? — Тихо, — ответил ты. — Только ветер и какая-то светящаяся моль. И стук из города не прекращается. Ты указал на сверток с мясом и флягу с очищенной водой. — Там еда и вода. Я спать. Не дожидаясь ответа, ты отошел в дальний угол пещеры, устроился спиной к стене, положив рядом топор, и позволил усталости забрать себя.

Утро

      Ты проснулся отдохнувшим. Головная боль прошла, и тело, заряженное магической едой и сном, снова налилось силой. Алия сидела на твоем посту у входа, внимательно наблюдая за окрестностями. Дети тоже проснулись. Они сидели в кружке и тихо играли с какими-то гладкими черными камешками. Увидев, что ты проснулся, они испуганно замолчали. Алия обернулась и ободряюще кивнула тебе. — С добрым утром, командир. Или что тут у них вместо утра, — сказала она. — Все спокойно. Теперь, когда мы оба в форме, пора возвращаться к нашему плану. Она посмотрела на тебя, ожидая приказа. Ты был лидером этого маленького отряда выживших. Ты посмотрел на Алию, потом на доверчивые, полные надежды лица детей. — Ты права, — сказал ты ей. — План «Алтарь». Нужно попробовать вернуть их. Но вести всех вслепую — самоубийство. Ты встал, твое решение было твердым. — Я пойду один. Проведу разведку. Проверю путь и обстановку у самого алтаря. Убежусь, что там чисто. Ты останешься здесь и присмотришь за ними. Алия вздохнула. — Опять один? Ты начинаешь делать из этого привычку, командир, — сказала она, но в ее голосе не было упрека, только беспокойство. — Ладно. Но у тебя рация. Докладывай каждый час. И если наткнешься на что-то серьезнее той ящерицы — не геройствуй. Сразу возвращаешься. Понял? — Понял, — коротко ответил ты. Алтарь…