Цветок на шраме

      Ты проснулся на рассвете от холода. Алия уже сидела у догорающего костра, глядя в огонь. Вы молча поели, и сила, полученная от вчерашней охоты, снова наполнила ваши тела. Ты поднял руку, чтобы убрать волосы с лица, и замер. Ноготь на твоем указательном пальце. Он был другим. Черный, гладкий, блестящий, как обсидиан. Идеально повторяющий текстуру шкуры кристального оленя. Ты коснулся его. Он был твердым как камень и острым по краю. — Что такое? — спросила Алия, заметив твой застывший взгляд. Ты молча показал ей свою руку. Она наклонилась, чтобы рассмотреть, и ее глаза расширились. — Что за… Но она не успела договорить. Ее взгляд метнулся к твоему лицу. Она отшатнулась, и в ее голосе прозвучал неподдельный страх. — Джон… что?.. Что с твоими глазами? — Что с ними? — спросил ты, твое сердце пропустило удар. — Они… они светятся, — прошептала она. — Не зрачки. Вся радужка. Ровным бирюзовым светом. И цвет… они стали полностью бирюзовыми, как твои руны. Она посмотрела на остатки мяса у костра, потом на тебя, и ее лицо побелело от ужасной догадки. — Это… это из-за того, что мы съели? Из-за того, что мы… поглотили? Мы… мы превращаемся? Ее вопрос, полный чистого ужаса, повис в холодном утреннем воздухе. Вы смотрите друг на друга, и ты видишь в ее глазах отражение своего собственного страха. Твое тело меняется, и вы оба не знаете, во что. Это дар или проклятие? Усиление или начало конца вашей человечности? Ее вопрос, полный чистого ужаса, повис в холодном утреннем воздухе. Ты посмотрел на свой черный, острый ноготь, почувствовал странное, чужеродное свечение в своих глазах. Паника ледяной рукой сжала твое сердце. Хотелось кричать. Хотелось содрать с себя эту чужую кожу. Но ты не мог. Не сейчас. Ты был лидером. Ее опорой. Ты заставил себя сделать глубокий вдох и подавить волну ужаса. Ты посмотрел ей прямо в глаза, стараясь, чтобы твой голос звучал спокойно и уверенно. — Так. Нужно успокоиться. Нужно понять, что это вообще такое, — сказал ты. Твои слова были адресованы ей, но в первую очередь — самому себе. Алия все еще смотрела на тебя с испугом. — Понять? Понять?! Джон, у тебя коготь вместо ногтя, а глаза светятся! Что тут понимать?! Мы мутируем! — Именно это и нужно понять, — твердо повторил ты. — Паника нам не поможет. Мы не знаем, хорошо это или плохо. Мы знаем только одно: у нас есть цель. И у нас есть карта. Ты поднял с камня кусок кожи, на котором была нацарапана карта гоблинов. — Давай сосредоточимся на том, что мы можем контролировать. На нашем следующем шаге. Твоя спокойная уверенность подействовала на нее. Она сделала несколько глубоких, прерывистых вдохов и кивнула, отгоняя свою панику. Вы вместе склонились над картой в свете догорающего костра. Путь к символу «Великого Глаза» в горах был долог. И, как вы теперь заметили, неровная линия маршрута проходила через несколько других, более мелких отметок. Одна из них была явно похожа на ту кристальную рощу, где вы охотились на оленей. Другая — на ущелье, где вы нашли поле битвы. Но была и третья, неизвестная вам точка на полпути к горам, отмеченная странным символом спирали. — Это… похоже на контрольные точки, — сказала Алия, ее голос все еще дрожал, но в нем уже появились аналитические нотки. — Или на источники силы, которые им нужны для ритуала. Вы не можете идти к конечной цели напрямую. Вам нужно решить, какой будет ваша первая остановка на этом пути. Ты провел пальцем по грубой коже карты. Роща, поле битвы… это все были места, которые вы уже знали. Но твой взгляд приковал к себе другой знак. Странная спираль, нарисованная на полпути к горам, где находился «Великий Глаз». — Вот, — сказал ты. — Этот знак… он другой. Он не похож на остальные. Если они держат пленных в разных местах, то нужно проверить каждое. Может, и здесь есть лагерь. Ты посмотрел на Алию, и она поняла все без слов. В твоих глазах была не только тактика, но и отчаянная надежда. Надежда на то, что именно там может быть Элизабет. — Идти в самое неизвестное место по карте, нарисованной гоблинами, — с кривой усмешкой сказала она. — Что может пойти не так? Я с тобой, командир. Вы покинули оскверненный мемориал и отправились в путь, ориентируясь по карте и двум лунам. Это было долгое путешествие. Два дня вы шли по безжизненным пустошам. Ландшафт медленно менялся. Черные скалы сменились полями из серого, как пепел, песка, который скрипел под ногами. Вы ночевали в расщелинах, по очереди стоя на страже, и питались мясом убитого Бегемота, чувствуя, как его сила окончательно становится вашей. На второй день пути вы наткнулись на странный объект. Посреди пустыни, в полном одиночестве, стоял идеально ровный серебряный пилон высотой в десять метров. Он был сделан из того же металла, что и доспехи на поле битвы. Он тихо гудел, и руны на его поверхности слабо светились. Гоблины, очевидно, не знали о нем — его не было на их карте. Вы не стали его трогать. Лишь отметили его местоположение и пошли дальше, унося с собой еще одну загадку этого мира. К исходу второго дня вы добрались до цели. То, что вы увидели, заставило вас замереть. Спираль на карте была не символом. Это была схема. Перед вами разверзся гигантский, идеально круглый провал в земле, диаметром в несколько километров. Его стены уходили глубоко вниз, образуя гигантскую спиральную террасу, как в огромном карьере. А на дне этой воронки, в сотнях метров под вами, горели огни. Множество огней. Это был не просто лагерь. Это был подземный город гоблинов. — Вот это да… — прошептала Алия, глядя на это зрелище. — Они живут под землей. Вы нашли их скрытую столицу. Место, куда, возможно, свозили всех похищенных детей. Ваша задача — разведка и, если повезет, спасение. — Стой. Никаких резких движений, — прошептал ты, усаживаясь на землю и утаскивая Алию за собой в тень скалистого выступа. — Сначала — наблюдение. Как и в прошлый раз. Найдем точку, с которой все хорошо видно, и будем просто смотреть. Изучать. — Самое умное, что я слышала за сегодня, — согласилась Алия. — Садимся в первом ряду и смотрим их отвратительное кино. Вы устроились на краю пропасти, скрытые от посторонних глаз. Отсюда вам открывался панорамный вид на верхние ярусы города. И вы начали наблюдать. Время шло. Тусклое багровое солнце совершало свой путь по иссиня-черному небу. Вы сменяли друг друга на посту, ели холодное мясо, пили очищенную тобой воду и говорили шепотом, делясь наблюдениями. Город жил своей уродливой, но сложной жизнью. Вы видели, как по веревочным мостам, перекинутым через пропасть, маршируют патрули. Видели, как из туннелей в стенах выезжают караваны, запряженные гигантскими, похожими на жуков, существами. Вы слышали доносящийся из глубин постоянный лязг их кузниц и гортанные крики надсмотрщиков. Это была цивилизация. Жестокая, примитивная, но цивилизация. Вы ждали. Ты не знал, чего именно, но чувствовал, что просто так нападать нельзя. Нужно дождаться момента. Увидеть что-то важное. И к вечеру следующего дня вы это увидели. Из самых нижних, самых глубоких уровней города раздался протяжный, гулкий рев огромного рога. Звук пронесся по всему ущелью, и город, до этого живший в хаотичном шуме, замер. Все гоблины на террасах и мостах прекратили свою работу и повернулись к центру города. Из огромного, как врата в ад, туннеля в самом низу показалась процессия. Десятки гоблинов-шаманов в ритуальных одеждах из костей и кожи медленно двигались вперед. За ними следовал отряд элитных воинов, закованных в тяжелую черную броню, гораздо более качественную, чем та, что была на патрульных. Они маршировали к гигантскому, похожему на зиккурат, зданию в самом сердце нижнего города. Над его вершиной виднелся единственный тусклый, красный огонь. Символ «Великого Глаза» на вашей карте вел именно сюда. — Что-то намечается, — прошептала Алия, ее глаза были прикованы к зрелищу. — И что-то очень важное. Вы не стали спускаться. Вы остались на своей позиции, в тени скал, и продолжили наблюдение, превратившись в два невидимых глаза, следящих за ритуалом врага. Ты достал из рюкзака небольшой бинокль, который вы унесли из лагеря «Эгиды» — единственное высокотехнологичное устройство в этом первобытном мире. Процессия из шаманов и воинов была лишь авангардом. Следом за ними из огромного туннеля показалась колонна. Твое сердце пропустило удар. Гоблины-рабы толкали перед собой огромные, ржавые клетки на массивных каменных колесах. А внутри этих клеток, как скот на бойню, сидели дети. Десятки детей. Грязные, измученные, в рваной земной одежде. Они были напуганы, многие плакали, другие просто сидели, уставившись в пустоту. Ты лихорадочно вел биноклем от клетки к клетке, тщетно пытаясь разглядеть лица. — Алия… — Вижу, — прошептала она, и ее голос дрожал от сдерживаемой ярости. И тут ты заметил ее. В одной из дальних клеток, в самом углу. Девочка со светлыми, спутанными волосами. Она сидела, обхватив колени, и смотрела перед собой с упрямым, непокорным выражением лица. С такого расстояния ты не мог быть уверен на сто процентов, но все внутри тебя оборвалось. Элизабет? Надежда и ужас смешались в твоей груди, превращаясь в чистую, ледяную ярость. Процессия медленно двигалась по широкой дороге, ведущей к зиккурату «Великого Глаза». У вас остались не часы, а минуты, прежде чем они скроются внутри храма и начнут свой кровавый ритуал. — Мы должны их остановить, — сказала Алия, ее голос был тверд, как сталь. — Прямо сейчас. Ты смотрел на нее. На эту маленькую фигурку со светлыми волосами в ржавой клетке. И мир для тебя перестал существовать. Не было ни плана, ни тактики. Не было ни Алии, ни «Эгиды». Не было страха. Была только она. И те, кто ее вел на смерть. Внутри тебя что-то оборвалось. Плотина, сдерживающая твою силу, твою боль, твою ярость, рухнула. — НЕЕЕТ! — твой крик не был криком человека. Это был рев стихии, полный боли и первобытной ненависти. Алия отшатнулась от тебя, ее глаза расширились от ужаса. Твое тело взорвалось энергией. Бирюзовый свет вырвался из каждой поры твоего тела, из каждой руны. Он не просто светился. Он окутывал тебя, как саван, уплотняясь, обретая массу и форму. Ты чувствовал, как растешь. Как вокруг твоего тела, словно доспех, формируется гигантская оболочка. Ты вспомнил образ из своей головы. Образ мощи. Образ ярости. Полярный медведь. На глазах у изумленной Алии твою фигуру окутал исполинский, полупрозрачный аватар из чистой, ревущей энергии. Он был огромен, как три Бегемота, и повторял очертания гигантского медведя. Массивные лапы, мощные плечи, огромная голова с раскрытой пастью, из которой вырывался пар от ледяного дыхания. А внутри этого аватара, в его груди, как сердце в теле, стоял ты, и твои глаза больше не были человеческими. Они горели ровным, безжалостным бирюзовым светом, а зрачки сузились в хищные вертикальные щели. Внизу, в городе, воцарилась паника. Гоблины, увидев на скале гигантское светящееся божество, с визгом бросились врассыпную. Лишь шаманы и элитная стража пытались сохранить строй, что-то крича и выставляя вперед щиты. Ты был воплощением разрушительной мощи. И у тебя была только одна мысль, одна команда самому себе. Ты посмотрел на процессию, на клетку с девочкой со светлыми волосами, и твой голос, усиленный и искаженный аватаром, пророкотал над ущельем одно-единственное слово. — УБИТЬ. Слово, произнесенное твоим новым, искаженным голосом, было приказом самому себе. Твой гигантский призрачный аватар присел, сгибая мощные задние лапы. Камень под ними треснул и покрылся инеем от чудовищной концентрации силы. Алия инстинктивно отступила на несколько шагов назад, чувствуя, как воздух вокруг тебя вибрирует. А затем ты прыгнул. Это не был прыжок. Это был полет живого снаряда, кометы из бирюзовой ярости. На мгновение твоя исполинская фигура заслонила обе луны. Ты приземлился в самый центр их строя, прямо на группу шаманов, с силой метеорита.

ГРОХОТ.

      Земля содрогнулась. Ударная волна из чистого телекинетического импульса и осколков льда разлетелась во все стороны. Она смела шаманов и элитных стражников, как ураган сносит сухие листья. Их тела были просто разорваны на части, не выдержав чудовищного давления. Ржавые клетки с детьми подбросило в воздух. Некоторые перевернулись, другие с грохотом упали на бок. Гоблинская армия, еще секунду назад маршировавшая в ритуальном порядке, была ввергнута в абсолютный, первобытный хаос. Выжившие гоблины с визгом разбегались, не понимая, что за божество или демон обрушился на них с небес. Ты выпрямился во весь свой исполинский рост в центре созданного тобой кратера. Ты окинул взглядом панику и разрушение вокруг. Ты издал оглушительный рев, и этот рев был обещанием смерти всем, кто остался стоять на ногах. Вокруг тебя — крики, опрокинутые клетки и бегущие враги. Твой первый удар посеял хаос. Твой второй — принес смерть. Ты не стал ждать, пока гоблины опомнятся. Твой аватар, ревя, ринулся вперед. Это не было похоже на твой обычный, расчетливый стиль боя. Это была чистая, необузданная стихия. Ты крушил. Ломал. Уничтожал. Гигантские лапы из уплотненной энергии с легкостью сминали грубые доспехи. Одним ударом ты отправлял гоблинов в полет, ломая их тела об острые кристаллы. Ты ударил по земле, и из нее вырвался частокол ледяных шипов, пронзая тех, кто пытался убежать. В этот момент, спустившись со скалы, в бой вступила Алия. Она держалась на расстоянии, как ты и просил. Она видела, что ты не просто сражаешься — ты впал в боевое безумие. Она не стала лезть в эпицентр твоего разрушения. Вместо этого она стала твоими глазами и твоим прикрытием. Она двигалась по периметру поля боя, быстрая и смертоносная. Группа гоблинских лучников попыталась укрыться за постройкой, чтобы выстрелить тебе в спину — Алия срезала их всех одним точным веером световых клинков. Несколько тварей попытались обойти тебя с фланга — она встретила их ослепляющей вспышкой и прикончила, пока они были дезориентированы. Вы были как молот и скальпель. Ты — сокрушающая, неостановимая сила. Она — точечная, хирургическая точность. Бойня длилась не больше минуты. Когда последний гоблин упал, в долине воцарилась тишина. Ты стоял посреди поля трупов. Твой гигантский аватар медленно дышал, выпуская облака ледяного пара. Ярость, питавшая твою чудовищную форму, начала утихать, выжженная в безжалостной резне. И сквозь гул крови в ушах ты услышал его. Тихий, полный ужаса плач из опрокинутых клеток. Этот звук пробился сквозь твой боевой транс. Ты вспомнил, зачем ты здесь. Ты вспомнил розовую заколку-бабочку. Ты вспомнил плюшевого мишку. Алия стояла в отдалении, ее световые клинки погасли. Она была готова помочь, но все еще опасалась подойти к гигантскому, дышащему силой существу, которым ты стал. Твой аватар все еще был цел, но теперь он подчинялся не слепой ярости, а твоему разуму. Ты стоял посреди поляны, усеянной трупами. Гигантский, ревущий аватар из чистой энергии. Но сквозь пелену ярости до твоего слуха донесся тихий, полный ужаса плач детей из опрокинутых клеток. Этот звук стал твоим якорем. Он пробился сквозь боевой транс и напомнил, зачем ты здесь. Вернуться. Нужно вернуться. Ты закрыл глаза своего аватара и сосредоточился. Гигантская эфирная оболочка, окружавшая тебя, замерцала. Она потеряла свою плотность, превращаясь в вихрь из бирюзовых искр и тумана. Через секунду этот вихрь с шумом втянулся обратно в твое тело, в руны, выжженные на твоей коже. Ты снова стоял на земле в своем собственном теле. Ты тяжело дышал, чувствуя колоссальную усталость, но стоял твердо. Ты сделал шаг в сторону клеток, намереваясь освободить детей. В тот же миг рядом с тобой оказалась Алия. Она подбежала, схватила тебя за плечи и с силой развернула к себе. Ее лицо было бледным, глаза — огромными, в них плескался ужас, смешанный с благоговением. — Какого хуя, блять?! — выкрикнула она, ее голос дрожал. Она встряхнула тебя. — Что. Это. Было?! Ты… что ты такое блять? Она стоит перед тобой, ее руки сжимают твои плечи. Ее грубый, отчаянный, но абсолютно искренний вопрос повисает в воздухе, пропитанном запахом крови и озона. Она ждет ответа. Ты стоял посреди поляны, тяжело дыша, приходя в себя после боевой ярости. Ты только что открыл рот, чтобы ответить на ее невысказанный вопрос, но не успел.

ХРЯСЬ!

      Резкая, звонкая пощечина обожгла твою щеку. Удар был не сильным, но ошеломляющим. Он привел тебя в чувство лучше любого холодного душа. Ты удивленно посмотрел на Алию. Ее рука, которая ударила тебя, теперь дрожала. Злость на ее лице тут же сменилась отчаянием, а в глазах блеснули слезы. — Не делай так больше, — прошептала она, ее голос сорвался. Она вцепилась в твой комбинезон, как будто боясь, что ты сейчас исчезнешь. — Никогда так не делай, слышишь? Она уткнулась лбом тебе в грудь. — Я думала… я думала, ты не вернешься. Что эта тварь… что она поглотит тебя. Что ты останешься этим… ревущим монстром. В этот момент из одной из опрокинутых клеток донесся тихий, испуганный детский плач, напоминая вам, где вы находитесь и зачем вы здесь. Алия всхлипнула и отстранилась, быстро вытирая слезы. Она снова стала той самой решительной и собранной девушкой. Но ты видел, чего ей это стоило. Вы стояли вдвоем посреди бойни, устроенной вашими руками, эмоционально опустошенные, но снова единые. Ты посмотрел на Алию и кивнул в сторону клеток. Она все поняла без слов. Вы двинулись к ним. Это была ваша единственная цель. Алия взяла на себя детей. Пока ты подходил к очередной клетке, она успокаивала тех, кто уже был на свободе, собирая их в одну испуганную, но послушную группу. Ты же шел от клетки к клетке, как призрак мщения. Твои руны слабо светились в наступившей тишине. Ты клал руку на ржавые замки, и они с тихим треском рассыпались в пыль под действием твоего криокинеза. Первая клетка. Вторая. Третья. Дети, плача, выбегали из них и жались к Алии, которая была для них единственным островком спокойствия в этом аду. Осталась последняя клетка. Та самая. В дальнем углу. Твое сердце забилось так сильно, что, казалось, готово было проломить ребра. Ты медленно подошел к ней. Алия и спасенные дети затихли, наблюдая за тобой. Внутри, забившись в самый дальний угол и спрятав лицо в коленях, сидела девочка. Все, что ты мог видеть — это ее грязные, спутанные, но безошибочно светлые волосы. Ты протянул дрожащую руку к замку. Весь мир, вселенная, сузились до этого момента. До этой клетки. До этой девочки. Ты коснулся замка, и он рассыпался. Дверь со скрипом приоткрылась. Ты опустился на колени перед входом в клетку и прошептал одно-единственное слово, в которое вложил всю свою боль, всю свою надежду, всю свою душу. — Лизи?..