Цветок на шраме

— Лизи?.. Слово, полное надежды и страха, сорвалось с твоих губ тихим шепотом. Девочка в клетке, услышав твой голос, вздрогнула. Она очень медленно, с опаской, подняла голову. И твой мир рухнул. Лицо, которое посмотрело на тебя, было чужим. Испуганное, заплаканное, грязное, но совершенно незнакомое. Это была не Элизабет. Надежда, что вела тебя, погасла, оставив после себя лишь холодный, звенящий вакуум в груди. Ты опустился на колени перед клеткой, не в силах сдвинуться с места. — Джон… Голос Алии был тихим и полным сочувствия. Ты не ответил. Твой взгляд, пустой и расфокусированный, скользнул мимо клеток, мимо тел убитых гоблинов, и зацепился за центр арены. За алтарь, у которого стоял шаман. И тут ты заметил то, чего не видел раньше, ослепленный яростью и надеждой. Алтарь гоблинов был не просто грудой камней. Он был построен вокруг чего-то. Из центра каменной кладки, как верхушка айсберга, торчал остроконечный шпиль из гладкого, серебристого металла. Того самого, из которого были сделаны доспехи на поле битвы. — Алия… смотри. Алтарь, — прошептал ты. Она проследила за твоим взглядом. — Он… он не гоблинский, — выдохнула она. — Это… то же самое. Как те доспехи. Вы оба поняли. Гоблины не построили это место. Они его нашли. И использовали в своих целях. Этот серебряный обелиск, уходящий глубоко в землю, покрытый элегантными, но сейчас темными и неактивными рунами — это и была причина, по которой они привели сюда детей. Они пытались его «включить». Дети в клетках все еще тихо плакали. Алия с тревогой смотрит на тебя, ожидая приказа. Ты заставил себя подняться с колен. Боль в груди была невыносимой, но на тебе лежала ответственность за жизни других. Ты повернулся к Алии, и твой взгляд был пуст, но в то же время полон приказа. — Алия, — сказал ты, твой голос был ровным и твердым. — Освободи их. Всех. И успокой. Собери в группу у выхода из амфитеатра. Она увидела твою боль, но также увидела и твою решимость. Она молча кивнула. Поняла. Будь осторожен. Пока Алия пошла выполнять твой приказ, освобождая последнюю девочку и собирая испуганных детей в группу, ты направился к центру арены. К алтарю. Ты подошел к нему вплотную. Грубая, примитивная кладка гоблинов была лишь наростом на чем-то древнем и совершенном. Ты обошел алтарь, изучая серебряный обелиск, торчащий из его центра. Металл был гладким, без единого шва, и холодным на ощупь. Руны, вырезанные на нем, были темны и неактивны. Ты закрыл глаза и «просканировал» его своей силой. Твоя интуиция тебя не обманула. Это был не источник энергии, как тот портал в городе. Это был невероятно сложный, но спящий механизм. Выключенный. Обойдя алтарь по кругу, ты заметил это. У самого основания серебряного шпиля, почти скрытое каменной кладкой гоблинов, было небольшое углубление. Оно идеально повторяло контур изящной ладони с длинными, тонкими пальцами. Это не была рука человека или гоблина. Это был «ключ зажигания». Активационная панель, оставленная древней расой. Алия уже собрала всех детей у выхода и теперь с тревогой смотрела на тебя. — Алия, иди сюда. Посмотри, что я нашел, — позвал ты. Она подошла, и ее взгляд упал на углубление в форме ладони. — Ключ… — прошептала она. — Но у нас его нет. — Может быть, и есть, — ответил ты. Ты снял с плеча рюкзак и осторожно достал из него свой самый ценный трофей — серебряную перчатку, которую ты нашел на поле битвы. Она была создана для такой же изящной, нечеловеческой руки. — А что, если… — начал ты. Ты опустился на колени перед алтарем и, затаив дыхание, приложил перчатку к углублению. Она вошла идеально. Как ключ в замок. В тот же миг по всему плато пронесся глубокий, мелодичный гул. Темные руны на обелиске и на всех статуях вокруг вспыхнули мягким, серебристым светом, прогоняя багровые тени. Из верхушки обелиска ударил столб света, и в воздухе над ним спроецировалась стабильная голограмма. Это была фигура высокого, стройного существа в таких же серебряных доспехах, но без шлема. У него были строгие, аристократические черты лица, длинные светлые волосы и глаза, которые, казалось, светились мудростью. И он заговорил. Язык был незнакомым, певучим и сложным, но под голограммой начали появляться рунические символы, и ты, к своему шоку, понял, что понимаешь их. Не переводишь, а просто знаешь их смысл. »…Если вы видите это сообщение, значит, наш дозор пал. Меня зовут Лиандра, я — последняя хранительница узла 'Осколок-9'. Мир, который вы видите — это не просто планета. Это крепость. Транзитный узел в нашей сети Врат.» Голограмма женщины выглядела уставшей, но непокоренной. «Наш враг — сущность, которую примитивные расы называют 'Великий Глаз'. Это не бог. Это Паразит. Космическая саранча, пожирающая Эфир целых миров. Гоблины, которых вы встретили — его 'жнецы'. Они не просто убивают. Они 'перерабатывают' жизненную силу для своего повелителя. Особенно ценятся 'чистые' сосуды, не тронутые Эфиром…» Твое сердце сжалось. Дети. «Мы проиграли битву за этот узел. Паразит осквернил его. Мы запечатали основные Врата, чтобы он не прорвался в другие миры, и оставили этот обелиск как предостережение. И как оружие последней надежды. Он способен инициировать 'Протокол Очищения' — волну, которая уничтожит всю жизнь, зараженную паразитом, в этом секторе. Но цена… ценой будет сам Осколок-9. Он будет стерилизован. Не используйте его, если есть хоть малейшая надежда…» Голограмма замерцала и погасла. Тишина. Вы с Алией стояли, потрясенные до глубины души. Вы нашли не просто руины. Вы нашли предсмертную записку целой цивилизации и узнали истинную природу вашего врага. И теперь вы стояли рядом с оружием, способным уничтожить целый мир. Дети все еще ждали вас у выхода с арены. — Что думаешь? Что нам теперь делать? — спросила Алия, ее голос был полон отчаяния. Ты посмотрел на обелиск. Оружие последней надежды. Затем на голографическую карту, которая все еще висела в воздухе. Сеть Врат. — Лиандра сказала, они запечатали основные Врата, — начал ты, думая вслух. — Но этот обелиск связан со всей сетью. Что, если «Протокол Очищения» — это не просто взрыв? Что, если это перегрузка Врат, которая сжигает всё? Ты посмотрел на Алию, и в твоих глазах зажегся безумный огонь гениальной догадки. — А что, если… дать ему не так много энергии? Достаточно, чтобы только приоткрыть дверь, а не сжигать дом? — Ты хочешь… «поиграть» с оружием, которое уничтожает миры?! — в ужасе прошептала Алия. — Джон, это самоубийство! — Это наш единственный шанс, — твердо ответил ты. Ты не стал больше ждать. Ты снова подошел к алтарю и приложил серебряную перчатку к панели. Гул возобновился, руны засветились. Но на этот раз ты не был пассивным наблюдателем. Ты вторгся в систему. Ты закрыл глаза и направил свою волю, свой Эфир, в обелиск. Ты не давал ему запустить протокол. Ты боролся с ним, пытаясь перехватить управление. Ты сфокусировался на образе портала на Землю, на сине-зеленой сфере, и послал туда короткий, низкоуровневый импульс активации. Обелиск застонал. Мелодичный гул сменился скрежещущим, диссонирующим воем. Руны на нем начали яростно мерцать. И перед тобой, в воздухе, пространство начало рваться. Это не был спокойный серебряный диск. Это была дрожащая, нестабильная дыра в реальности, похожая на марево над раскаленным асфальтом. Сквозь помехи и искажения ты на долю секунды мог разглядеть знакомое голубое небо и зеленые деревья. Земля. Ты чувствовал, каких неимоверных усилий тебе стоит удерживать даже эту хрупкую, готовую вот-вот схлопнуться, связь. — Джон, он разваливается! — крикнула Алия. — Прекрати, эта штука тебя убьет! У тебя есть всего несколько секунд, пока система не перегрузится или не исчерпает твои силы. — Эй ты! — крикнул ты, указывая на мальчика, который стоял ближе всех. — Ты первый! Быстро! Мальчик, вздрогнул, но, увидев стальную решимость в твоих глазах, кивнул. Он бросился к дрожащему разрыву в пространстве и, зажмурившись, прыгнул внутрь. Он исчез. Ты держал портал, вливая в обелиск свою волю. Ты почувствовал… что-то. Легкое изменение в потоке энергии. Словно груз был успешно доставлен. Сработало. — ВСЕ! ПОШЛИ! БЕГОМ! — заорал ты, поворачиваясь к остальным детям. — ДОМОЙ! Алия тут же начала действовать. Она, как овчарка, сгоняла испуганных детей в одну группу и буквально выталкивала их в сторону портала. — Давай, давай, не бойтесь! Бегом! Ваш дом там! Дети, плача от радости и страха, один за другим бросились в мерцающее марево. А ты… ты делал самое сложное. Ты не просто держал портал. Ты целился. Ты закрыл глаза и сосредоточился на воспоминании. На образе того стерильного, белого шлюза в комплексе «Эгиды», откуда вас отправили на миссию. Ты вложил этот образ, эту «координату», в поток энергии, направляя его. Это было невыносимо. Твои руны горели огнем, из носа снова пошла кровь. Но ты держал. Ради них. Последний ребенок прыгнул в портал. Все. Они в безопасности. Портал все еще висел в воздухе, но уже начал сильно мерцать. Ты был на пределе. — Алия! — прохрипел ты. — Теперь ты! Попробуй! Быстро! Она посмотрела на тебя, на твое бледное, залитое потом лицо, потом на нестабильный портал. Она все поняла. Это был последний тест. Она кивнула и бросилась к нему. Как только она приблизилась, портал взревел. Спокойные помехи сменились яростным, злым гулом. Невидимая стена силы ударила по Алии, отшвырнув ее на несколько метров назад. Теория подтвердилась. Этот мир не отпускал тех, в ком текла его сила. Обратная связь от ее столкновения с порталом стала последней каплей. Твоя концентрация рухнула. С оглушительным треском рвущейся ткани реальности портал схлопнулся, оставив после себя лишь запах озона и звенящую тишину. Ты упал на колени, полностью опустошенный. Без капли сил. Алия, отряхиваясь, поднялась на ноги и подошла к тебе. Она положила руку тебе на плечо. — Ты сделал это, Джон, — тихо сказала она. — Ты спас их. Вы победили. Вы совершили невозможное. И вы проиграли все.