Цветок на шраме

      Ты стоишь в тишине металлического коридора. Существо в самодельной броне поняло твой жест. Теперь оно ждет ответа на свой. Его красный окуляр не мигает. Ствол его странной винтовки опущен, но он не расслаблен. Он готов в любой момент открыть огонь. В вентиляционной шахте за твоей спиной затаила дыхание Алия. Она полностью доверяет твоему решению. Твой следующий ход определит все. Ты не стал лгать или уклоняться. В этой ситуации любая попытка обмана могла быть воспринята как враждебный акт. Ты выбрал рискованную, но честную тактику. Ты повернулся к темному проему вентиляции. — Алия, выходи, — сказал ты тихо, но отчетливо. — Медленно. Руки держи на виду. И будь готова ко всему. Из шахты донесся тихий шорох. В следующую секунду Алия бесшумно, как кошка, спрыгнула на пол рядом с тобой. Она, как и ты, медленно подняла пустые руки, показывая, что не желает зла. Но ты видел, как в воздухе вокруг ее ладоней едва заметно дрожит золотое марево. Она была готова. В тот же миг «мусорщик» отреагировал. Он не выстрелил. Но ствол его винтовки резко вскинулся вверх, снова нацеливаясь на вас. Теперь он держал под прицелом вас обоих. Тихое гудение оружия возобновилось, став громче и угрожающе. Из динамика на стене донеслась новая, более быстрая и встревоженная серия щелчков. — Кззт… Г’нарак тол’кет? Вриик’ча?! Он явно не ожидал появления второго «особенного». Ситуация стала еще более взрывоопасной. Вы вдвоем, он один, но у него в руках оружие, способное пробить камень, и он находится на своей территории. Ты поймал взгляд Алии и едва заметно кивнул. Она все поняла. Ты медленно, без резких движений, опустил одну руку. Твои бирюзовые руны мягко засветились. Ты потянул влагу из воздуха, и в твоей ладони сформировалась идеальная, гладкая сфера из чистой воды. Она слабо светилась изнутри твоей силой. Ты не показывал угрозу. Ты показывал свою суть. Одновременно с тобой Алия сделала то же самое. В ее ладони зажегся ровный, теплый шар золотого света, похожий на маленькое ручное солнце. Вы стояли в тишине, ваши ладони светились бирюзовым и золотым светом, освещая тусклый коридор. «Мусорщик» за углом замер. Его красный окуляр несколько долгих секунд переводился с твоей водяной сферы на световой шар Алии, а затем на ваши лица. Жужжание внутри его шлема стало другим — менее угрожающим, более аналитическим. Затем, с тихим щелчком, гудение его винтовки прекратилось. Он полностью опустил оружие, давая ему повиснуть на ремне. Он сделал один шаг из-за угла, и ты впервые увидел его полностью. Невысокий, худощавый, в своей эклектичной броне. Он медленно поднял свою трехпалую металлическую руку и указал сначала на твою сферу воды, потом на шар света Алии. А затем он постучал себя по груди, где под слоем металлолома слабо мерцал его собственный, тускло-синий огонек. Он говорил на своем языке, но теперь в его механическом голосе не было тревоги, а скорее констатация факта. — Кззт… Шай’нар… Он понял. Он не знал вашего языка, но он понял ваш. Язык силы. Он сказал: «Вы такие же». Вы нашли общий язык без слов. Ты посмотрел на Алию, в твоей голове лихорадочно проносились мысли. Как объяснить? Как показать ему вашу цель, не спровоцировав атаку? — Нужно показать ему, что мы ищем кого-то, — прошептал ты. — Но как? Как вообще показать, что ты кого-то ищешь? — Не знаю… покажи потерю, — так же шепотом ответила она. — Смотри. Алия шагнула чуть вперед, чтобы «мусорщик» ее видел. Она медленно создала в одной руке маленький, мерцающий шарик света. Затем, с печальным выражением лица, она провела другой рукой, как бы забирая этот огонек, и показала пустую ладонь. После этого она сделала вопросительный, ищущий жест, обводя им коридор. «У меня было что-то. Это забрали. Я ищу». «Мусорщик» наклонил голову, его красный окуляр, казалось, анализировал ее пантомиму. Ты понял, что нужно добавить конкретики. Ты шагнул рядом с Алией и повторил ее жест, но со своей магией. Ты создал парящую сферу бирюзовой воды (себя), а рядом с ней — сферу поменьше (Элизабет). Затем ты сделал резкий, хватающий жест, заставив маленькую сферу исчезнуть. Ты указал на оставшуюся большую сферу, потом на свое сердце, стараясь передать чувство боли и потери. И в конце ты указал в сторону города гоблинов. Ваше совместное представление, пантомима из света, воды и жестов, кажется, сработала. «Мусорщик» смотрел на вас несколько долгих секунд. Затем он поднял свою трехпалую руку и неуклюже попытался повторить твой жест — как он хватает что-то маленькое. Он указал вглубь коридора, откуда он пришел. Потом сделал жест, несколько раз растопырив пальцы, — «много». И в конце он ткнул пальцем вниз — «глубже», «ниже». Пленники. Много. Внизу. После этого он повернулся к вам спиной и, не оглядываясь, сделал несколько шагов вглубь своего логова. Затем он остановился и посмотрел на вас через плечо. Его красный окуляр, казалось, спрашивал: «Ну так вы идете?». Он предлагает вам помощь. Провести вас. Ты посмотрел на Алию и отрицательно качнул головой, давая понять, что доверять ему полностью нельзя. Затем ты сделал шаг вперед, показывая «мусорщику», что вы принимаете его предложение. — Идем, — прошептал ты Алии. — Но держимся позади. Оружие наготове. «Мусорщик» кивнул своим красным окуляром и, развернувшись, пошел вглубь коридора. Вы последовали за ним, сохраняя дистанцию в десять метров. Вы шли по лабиринту технологичных, но запущенных коридоров. С потолка свисали кабели, стены были покрыты непонятными панелями, а воздух пах озоном и раскаленным металлом. Вы прошли мимо огромной мастерской, где какие-то автоматические манипуляторы прессовали и резали металлолом. Этот «мусорщик» был не просто одиночкой, у него здесь была своя маленькая, автоматизированная фабрика. Наконец, он привел вас в тупик, к стене из толстого, армированного стекла. Он нажал на панель, и стекло стало прозрачным. У тебя перехватило дыхание. За стеклом был огромный, нет, колоссальный подземный зал. Насколько хватало глаз, вниз уступами уходили террасы, на которых стояли ряды, бесконечные ряды ржавых клеток. В них были сотни пленников. В основном гоблины, но были и другие, невиданные вами твари. И… люди. В дальних секторах вы увидели клетки, набитые людьми. В самом центре зала, на нижнем уровне, стоял чудовищный механизм. Гудящая, пульсирующая машина из металла и кости, к которой от клеток тянулись трубы. Время от времени шаманы подводили к механизму очередную клетку, и вы видели, как из пленников высасывают их жизненную силу, которая по трубам текла в огромное, светящееся багровым светом ядро в центре машины. И в одной из клеток, предназначенных для людей, в свете этого ужасного устройства, ты увидел ее. Элизабет. Без всяких сомнений. Она сидела, обхватив колени, рядом с другими детьми. Она была жива. Но ее очередь могла наступить в любой момент. Ваш проводник указал своей трехпалой рукой на сцену внизу и издал один тихий, вопросительный щелчок. Он не спрашивал. Он констатировал. «Вот то, что вы искали». Твое сердце замерло. Ярость, горе, страх и ледяная решимость смешались в один тугой комок. Ты смотрел на свою сестру в клетке. На машину, к которой ее могли подвести в любой момент. Ярость и страх боролись внутри тебя, угрожая вырваться наружу и заставить тебя совершить самоубийственную глупость. Но ты не поддался. Ты сжал кулаки, вонзая свои обсидиановые когти в ладони. Физическая боль помогла сфокусироваться. Ты схватил Алию, которая застыла рядом с тобой в оцепенении, и оттащил ее от стекла в тень коридора. — Нам нужен план. Прямо сейчас, — прошипел ты. — Мы не можем просто броситься туда. Их там сотни. Эта машина… она их центр. Нужно понять, как ее отключить и как освободить их всех. Твои слова вывели ее из ступора. Она посмотрела на тебя, ее лицо было бледным, но решительным. — Ты прав. Но как? Мы даже не знаем, что это такое. Вы оба повернулись к вашему молчаливому проводнику. Он стоял неподвижно, его красный окуляр был направлен на вас. Ты шагнул к нему. Указал пальцем на гудящий механизм за стеклом. Затем ты указал на свои светящиеся руны, а потом снова на машину, завершив все вопросительным жестом. «Что это? Как это связано с нашей силой?» «Мусорщик» понял тебя. Он поднял свою трехпалую руку и указал на машину. Из динамика в его шлеме донеслось одно-единственное, дребезжащее слово: — К’тарр… Затем он начал свой безмолвный рассказ. Он указал на детей, которых вели к машине. Сделал жест, похожий на выжимание губки. Указал на светящиеся багровые кристаллы, которые выходили с другой стороны механизма. Затем он изобразил, как гоблин берет такой кристалл, съедает его, после чего бьет себя в грудь и рычит, показывая силу. И в конце он указал на самый верх зиккурата «Великого Глаза». Вы все поняли. — Фабрика… — прошептала Алия в ужасе. — Оно высасывает из них жизнь… и концентрирует ее в этих кристаллах. — А гоблины используют их как допинг, — закончил ты. — Чтобы становиться сильнее. И чтобы кормить своего «бога». Ваш проводник-мусорщик посмотрел на вас своим красным окуляром, будто спрашивая: «Теперь вы понимаете, с чем имеете дело?». Ваша миссия стала предельно ясной: уничтожить или отключить эту фабрику смерти. Вы все поняли. Эта машина, «К’тарр», — это фабрика. Она превращает жизненную силу детей в допинг для армии гоблинов и пищу для их бога. Каждый светящийся кристалл, который выносили из механизма, — это чья-то украденная, выпитая до дна, жизнь. Ты смотрел на этот адский конвейер. На шаманов, выполняющих свою работу с будничной эффективностью. На клетку с девочкой, которую ты все еще надеялся считать своей сестрой. Слова были не нужны. Карта, поиски, охота, пролитая кровь — все это вело сюда, к этому гудящему, пожирающему души механизму. Это не просто город гоблинов. Это их фабрика. Их бойня. Твой проводник-"мусорщик» стоял рядом, его красный окуляр был направлен на тебя, будто он ждал твоей реакции. Твоя цель теперь была ясна, как никогда. Вопрос был не в том, что делать. Вопрос был только в том, как. И какой ценой.