Цветок на шраме

      Часы не просто били в набат. Они отсчитывали последние секунды перед казнью. Ослепительно-белый луч плазменного резака вгрызался в металл пола, и воздух наполнился шипением и едким запахом озона. Мусорщик стоял на коленях, всем телом навалившись на инструмент, и ты видел, как от напряжения подрагивают его плечи. Красный индикатор батареи на резаке уже не мигал. Он горел ровным, предсмертным светом. Вы с Алией стояли по бокам от него, превратившись в живые тени, готовые к любой угрозе. Хаос наверху был вашим прикрытием, но здесь, в гулкой темноте подбрюшья комплекса, вы были уязвимы. Пульс «К’тарра» — ту-дум, ту-дум — был повсюду, он проникал сквозь подошвы ботинок, вибрировал в костях, пытался подстроить под свой тошнотворный ритм биение твоего сердца. Именно поэтому ты услышал их первым. Не ушами. А кожей. Легкая вибрация по полу, идущая не сверху, а из одного из боковых туннелей. Четкий, размеренный топот нескольких пар ног. — Контакт, — прошептал ты. — Слева. Пятеро. Алия, не поворачивая головы, сместилась, вставая к тебе спиной. Её ослабленное тело всё ещё гудело от переизбытка чужой энергии, но в её стойке не было и намека на слабость. Мусорщик, не отрываясь от работы, издал недовольный скрежет. Он не мог остановиться. Не сейчас. Из темноты показались силуэты. Это были не элитные воины. Патруль нижних уровней, гоблины-техники или надсмотрщики, привлеченные не общим сигналом тревоги, а локальным шумом и светом от резака. В их руках были не мечи, а тяжелые электрошоковые дубинки, потрескивающие синими искрами. У них не было шанса даже закричать. Прежде чем первый из них успел поднять свою дубинку, ты выбросил руку вперед. Пол под их ногами мгновенно покрылся слоем черного, как смоль, льда. Гоблины, не ожидавшие такого, потеряли равновесие. Их неуклюжие попытки устоять на ногах превратились в смертельный танец. В тот же миг Алия нанесла удар. Она не создавала клинков. Вместо этого из её ладоней вырвались пять тонких, как иглы, лучей света. Они были беззвучны и двигались с немыслимой скоростью. Каждый луч нашел свою цель, ударив гоблинам точно в сочленение шлема и шейного доспеха. Не было ни взрывов, ни криков. Лишь тихое шипение, когда свет за доли секунды прожег их плоть и нервные узлы. Пять тел мешками рухнули на созданный тобой каток. Последний из них в агонии дернулся, и его дубинка, выпав из руки, со звоном покатилась по льду, остановившись у твоих ног. Тишина. Бой занял не больше трех секунд. ХРЯСЬ! С оглушительным треском последняя переборка люка поддалась. Луч плазменного резака кашлянул и погас. Батарея сдохла. Вы успели. Впритык. Мусорщик, не теряя ни секунды, подцепил вырезанный кусок металла и откинул его в сторону. Под ним зияла черная дыра, из которой в лицо ударил холодный, спертый воздух и многократно усиленный, оглушительный пульс машины. ТУ-ДУМ. ТУ-ДУМ. — Быстро! — прохрипел твой вокодер. Он первым скрылся в проеме. Алия последовала за ним. Ты, бросив последний взгляд на застывшие на льду тела, прыгнул следом. Вы оказались в другом мире. Это было не машинное отделение. Это был кафедральный собор боли. Огромное, круглое помещение, стены которого терялись во тьме наверху. Всё пространство было заполнено переплетением толстых, органических на вид кабелей, которые тускло пульсировали багровым светом в такт с машиной, словно гигантские, больные вены. С потолка свисали полупрозрачные, желеобразные коконы, с которых на пол медленно капала маслянистая, темная жидкость, собираясь в радужные лужи. Воздух был густым, тяжелым, пахнущим озоном, гнилью и чем-то сладковатым, от чего сводило зубы. И в центре всего этого, на массивном постаменте, стоял он. Регулятор. Это была не панель управления. Это была колонна из живого, пульсирующего кристалла высотой в три метра, пронизанная тысячами светящихся нитей. Вокруг него вращались три меньших обелиска, которые с тихим гулом собирали энергию из зала и направляли её в центральный кристалл. Вся конструкция была окутана едва заметным, дрожащим, как марево, силовым полем. Но зал не был пуст. Три фигуры в длинных, истлевших балахонах, сотканных, казалось, из тех же пульсирующих вен, что покрывали стены, стояли вокруг регулятора. Они не двигались. Они были подключены. Из их спин выходили такие же кабели, соединяя их напрямую с машиной. Шаманы-операторы. Жрецы этого адского алтаря. Они стояли спиной к вам, полностью поглощенные своим ритуалом, их низкое, гортанное пение едва пробивалось сквозь оглушительный пульс «К’тарра». Вы втроем замерли в тени, у самого края люка. Прямая атака исключена. Эти жрецы — часть системы безопасности. Если они поднимут тревогу, весь комплекс узнает о вашем присутствии. Мусорщик указал на шаманов, затем на регулятор. Он сделал жест, имитирующий разрыв цепи. Нужно было убрать их. Тихо и одновременно. Вы переглянулись. Никаких слов не требовалось. Ты указал на самого дальнего шамана. Алия кивнула, выбирая того, что слева. Мусорщик взял на себя правого. Ты присел, опуская ладонь в лужу вязкой жидкости на полу. Она была холодной и плотной. Идеальный материал. Ты закрыл глаза, чувствуя свою цель. Тот, что дальше всех. Алия вытянула вперед два пальца. Между ними начал формироваться тончайший, сжатый до состояния иглы, луч света. Мусорщик бесшумно снял с бедра арбалет, заряженный коротким, толстым болтом с синеватым наконечником. Ты поднял три пальца. Три. Два. Один. Ты нанес удар. Жидкость на полу рванулась вверх, превращаясь в бесформенное щупальце, которое взметнулось под потолок и обрушилось на твою цель сверху. Оно не ударило. Оно окутало голову шамана, мгновенно затвердевая в герметичный кокон, перекрывая доступ к воздуху. Шаман дернулся, его ритуальное пение оборвалось бульканьем, но он не издал ни звука. Одновременно с тобой ударила Алия. Её световая игла пронзила воздух и беззвучно перерезала кабели, идущие от спины её цели. Шаман замер, а затем его тело начало высыхать с чудовищной скоростью, превращаясь в мумию, когда машина, лишившись «поступления», начала вытягивать энергию напрямую из своего жреца. Болт Мусорщика вонзился в третьего шамана. Тот не упал. Его лишь коротко сотрясла судорога, когда электрический разряд прошел по его телу, сжигая нервную систему изнутри и разрывая его связь с машиной. Три секунды. Три цели. Устранены. Пение оборвалось. И машина отреагировала. Силовое поле вокруг регулятора замерцало и пошло рябью. Оно ослабло. Это был ваш шанс. — Сейчас! — выдохнул ты. Вы бросились из тени к постаменту. Но вы не успели. Как только пение стихло, центральный кристалл регулятора вспыхнул ослепительным багровым светом. Пол под ногами задрожал. Тела трех мертвых шаманов с ужасающим хрустом потащило по полу к основанию кристалла. Он втягивал их в себя, поглощая их остаточную энергию в последней, жуткой трапезе. — Назад! — крикнула Алия. Вы отскочили, когда из вершины кристалла ударил столб чистой, необузданной энергии. Он не рассеялся. Он начал уплотняться, обретать форму. Из ревущего потока начали формироваться конечности, туловище, голова. Перед вами, вырастая из света и боли, материализовался Хранитель. Он не был из плоти и крови. Он был соткан из чистой энергии и кошмаров. Высокая, угловатая фигура, в центре которой, словно сердце в грудной клетке, горел один-единственный, огромный красный глаз — символ его повелителя. Он не издал ни крика, который можно было бы услышать ушами. Но в ваших головах взорвался беззвучный вопль, полный ненависти и боли тысяч поглощенных душ. Хранитель повернул свою безликую голову в вашу сторону. В его руке из бурлящей энергии сформировался длинный, изогнутый клинок. Настоящий бой только начинался. Конечно. Продолжаем главу с того самого момента. Беззвучный вопль Хранителя ударил по вашему сознанию, как таран. Это была не звуковая волна, а концентрированная агония тысяч душ, которую машина переработала в оружие. На мгновение мир перед глазами подернулся серой пеленой, а в ушах зазвенело. Ты заставил себя выстоять, вцепившись в реальность, как утопающий в обломок мачты. Рядом Алия пошатнулась, прижав руки к вискам, её золотые руны панически замерцали. Даже невозмутимый Мусорщик отступил на шаг, его красный окуляр на мгновение сбился с фокуса. Хранитель не дал вам времени прийти в себя. Он не бросился вперед. Вместо этого он вскинул свою свободную руку, и из пола, из стен, из пульсирующих вен по всему залу к нему метнулись десятки багровых энергетических щупалец. Они с шипением сорвались со своих мест и устремились к вам, извиваясь в воздухе, как голодные змеи. — Щит! — заорал ты, инстинктивно выбрасывая вперед обе руки. Перед вами, вырастая прямо из пропитанного влагой пола, взметнулась стена из толстого, кристально чистого льда. Она была почти три метра в высоту и метр в толщину, настоящая крепостная стена, способная выдержать удар осадного орудия. Но щупальца не ударили. Они впились в лед, и ты почувствовал это, как физическую боль. Твоё творение, часть твоей воли, застонало. Лед не треснул. Он начал чернеть. Чистый, бирюзовый оттенок твоей силы сменился больным, фиолетово-черным цветом. Энергия Хранителя не разрушала. Она оскверняла. Паразитировала. Она превращала твою собственную силу в оружие против тебя. С оглушительным треском, похожим на стон умирающего ледника, стена взорвалась изнутри, осыпая вас дождем из острых, как стекло, черных осколков. — Он поглощает энергию! — крикнула Алия, приходя в себя и создавая вокруг вас троих дрожащий золотой купол, который с шипением испарил большую часть осколков. — Прямые атаки бесполезны, он просто их съест! Хранитель, казалось, наслаждался вашей растерянностью. Он медленно двинулся вперед, его энергетическое тело плавно перетекало, а в центре его груди немигающим оком Саурона горел красный свет. Мусорщик отреагировал первым. Пока ты приходил в себя от ментального удара и разрушения твоего щита, он уже вскинул свой арбалет. Выстрел был почти беззвучным. Болт, оставляя за собой синеватый шлейф, вонзился Хранителю точно в центр его энергетической груди, рядом с «оком». Эффект был… странным. Хранителя не отбросило, он не закричал. Его тело в месте попадания пошло рябью, как вода, в которую бросили камень. Багровое свечение на мгновение стало нестабильным, исказилось. Технология могла на него повлиять. Но спустя секунду рябь прошла, и расплавленный остаток болта просто выпал из его тела, безвредно звякнув о пол. — Мало… — проскрежетал вокодер Мусорщика. Хранитель медленно повернул голову в его сторону. Он счел его большей угрозой. Он поднял свой клинок, и в этот раз ты был готов. — Алия, свети ему в глаз! Мусорщик, уходи в тень! — скомандовал ты, бросаясь вперед. Ты не создавал щитов. Ты создавал оружие. Ты черпал силу не из воздуха, а из грязных луж на полу, из коконов на потолке, из самой этой оскверненной материи. В твоих руках сформировались два тяжелых, зазубренных клинка из черного, как твоя ярость, льда. Алия, повинуясь приказу, направила всю свою оставшуюся силу в один ослепительный, сфокусированный луч, ударив Хранителю точно в его красное око. Существо взревело беззвучным ментальным воплем и заслонилось рукой. Его атака на Мусорщика была сорвана. Это дало тебе нужную секунду. Ты подскочил к нему сбоку и нанес два быстрых, рубящих удара по его «ногам». Твои клинки из оскверненного льда не были поглощены. Они нанесли урон. Энергетическая плоть Хранителя поддалась, оставляя глубокие, дымящиеся разрывы. Но раны тут же начали затягиваться. Ты увидел, как от центрального кристалла Регулятора к Хранителю тянутся едва заметные нити багровой энергии, питая его, восстанавливая. — Он связан с кристаллом! — крикнул ты, отскакивая назад, чтобы увернуться от ответного удара. — Мы его не убьем, пока он подключен к источнику! Мусорщик, уже скрывшийся в тени одной из опорных колонн, быстро указал сначала на Хранителя, потом на три малых обелиска, что вращались вокруг центрального кристалла. Затем он сделал резкий, рубящий жест. Он понял то же, что и ты. Нужно обрубить каналы снабжения. Хранитель, оправившись от вспышки Алии, снова сфокусировался на тебе. Он видел в тебе главного противника, равного по силе. Он проигнорировал остальных и двинулся на тебя, его энергетический клинок оставлял в воздухе багровый шлейф. Родился новый план. Отчаянный. Самоубийственный. Единственный. — Я его отвлеку! — заорал ты, принимая боевую стойку. Твои ледяные клинки растворились, и вместо них ты начал формировать нечто большее. Воздух вокруг тебя трещал от напряжения. — Вы двое — бейте по малым обелискам! Разбейте их! Лишите его подпитки! — Джон, нет! — крикнула Алия. — Он тебя разорвет! — Выполнять! — твой голос не оставлял места для споров. — Это приказ! Ты больше не смотрел на них. Всё твое внимание было приковано к приближающемуся божеству смерти. Ты чувствовал, как твои руны горят огнем, как аватар внутри тебя рвется наружу. Ты дал ему волю, но не позволил поглотить себя. Ты направил всю его ярость, всю свою силу в одно творение. В твоих руках из закрученного вихря черного льда и бирюзовой энергии начал формироваться он. Гигантский, широкий, с вырезанным в лезвии кругом. Кубикирибочо. Обезглавливатель. Оружие, рожденное твоей волей, чтобы убивать богов. Алия и Мусорщик, увидев твою решимость, переглянулись и бросились в разные стороны, обходя Хранителя по широкой дуге, устремляясь к вращающимся обелискам. Хранитель заметил их маневр, но было уже поздно. Ты был ближе. Ты был большей угрозой. — ЭЙ! — взревел ты, вкладывая в крик всю свою ненависть и боль. — Я ЗДЕСЬ! Ты шагнул ему навстречу, поднимая свой исполинский клинок. Хранитель развернулся к тебе, его красный глаз сузился в точку чистой злобы. Он принял твой вызов. — СЕЙЧАС! — заорал ты своим союзникам. Ты бросился вперед. Он — навстречу тебе. Два титана, сотканные из магии и кошмаров. В центре кафедрального собора боли, под безмолвными взглядами мертвых жрецов, ваши клинки встретились с оглушительным, сотрясающим реальность грохотом.