Цветок на шраме

      Воздух стал густым, как кисель, и приобрел привкус жженого металла и гниющей крови.       Смерть Хранителя не принесла облегчения — она лишь сорвала предохранитель с бомбы, на которой вы стояли. Центральный шпиль машины «К’тарр», огромный биомеханический стержень, уходящий в свод пещеры, начал пульсировать грязным, багровым светом. Этот свет не просто рассеивал мрак — он физически давил на психику, вызывая первобытный, парализующий ужас. — К капсулам! Живо! — заорал Мусорщик, перекрывая нарастающий гул реактора. Он хромал на пробитую ногу, из его разорванной груди сыпались искры, но он упрямо пробивал дорогу вперед, отстреливая одиночных, обезумевших от страха гоблинов, которые метались по арене.       Алия с трудом поднялась. Ее золотое сияние погасло, оставив лишь бледную, изможденную девушку с разбитым лицом. Ты подхватил ее под руку, почти волоком таща за собой. Твои собственные резервы были на исходе, мышцы горели от молочной кислоты и магического истощения, но адреналин гнал вперед.       Вам нужно было в самое сердце этого проклятого механизма. Туда, куда сходились все эфирные кабели.       Вы миновали искореженные врата машинного отделения. Внутри температура подскочила так резко, что пот мгновенно испарялся с кожи. Здесь не было гоблинов — даже они боялись заходить в святая святых своего божества.       Пространство вокруг шпиля напоминало внутренности гигантского, больного животного. Металлические конструкции переплетались с пульсирующими венами из плоти и черной слизи. И повсюду, вдоль стен, висели коконы. Большинство из них были уже пустыми и иссохшими — выжатыми досуха батарейками.       Но прямо у подножия шпиля, в эпицентре багрового сияния, находился центральный резервуар. Он был соткан из мутной, полупрозрачной эфирной смолы.       Ты бросился к нему, оттолкнув в сторону мешающий кабель. Твое сердце пропустило удар, а затем забилось, как сумасшедшее.       Внутри, плавая в густой красной жидкости, находилась Элизабет.       Она выглядела крошечной и невероятно хрупкой на фоне этой циклопической машины смерти. Ее глаза были закрыты, лицо смертельно бледно, а кожа приобрела жутковатый полупрозрачный оттенок. Десятки пульсирующих трубок-щупалец пробили смолу резервуара и впились в ее тело — в запястья, вдоль позвоночника, в затылок. — Лиззи... — ты ударил кулаком по резервуару. Обожженные костяшки отозвались болью, но поверхность даже не дрогнула. — Лиззи, очнись!       Ты выхватил из-за голенища обычный боевой нож — маны на лед уже не оставалось — и занес его над пучком шевелящихся кабелей, ведущих к капсуле. — Стой, идиот! — железная хватка Мусорщика перехватила твое запястье. Силы в киборге еще хватало, чтобы остановить твой удар. — Пусти! Она там! Они выкачивают из нее жизнь! — ты рванулся, готовый ударить союзника. — Они не выкачивают ее! — прорычал Мусорщик, грубо отталкивая тебя назад. Его единственный глаз бешено вращался, анализируя потоки энергии. — Посмотри внимательно! Вектор направлен не из нее. Он направлен В НЕЕ!       Ты замер, приглядевшись. Багровый свет по трубкам действительно пульсировал в сторону сестры, ритмично наполняя ее тело чужой энергией. — Она — чистый сосуд, — прошептала Алия, подходя ближе. Ее голос дрожал. — Зодчие не стали перерабатывать ее ману, как у остальных детей. Они подготовили ее... как якорь. Слова ударили наотмашь. — Великий Глаз... — продолжил Мусорщик, неотрывно глядя на вершину шпиля. Пространство вокруг него начало искажаться, идти рябью, словно воздух над раскаленным асфальтом. В этой ряби начало проступать нечто. Огромное, бесформенное, состоящее из чистой, первородной ненависти и голода. — Паразит. Он не может пройти в наш мир просто так, ему нужна точка опоры с идеальным магическим резонансом. Ему нужна она. Твоя сестра прямо сейчас удерживает врата открытыми.       Треск разрываемой реальности ударил по ушам. Рябь над шпилем начала темнеть, превращаясь в разлом. Оттуда на вас уставилась пучина, обещающая бесконечные страдания. Чужой разум обрушился на твое сознание свинцовой плитой. «ММММ... ПЛОТЬ... ИСТОЧНИК... СВОБОДА...» Голос прозвучал не в ушах, а прямо в мозгу, заставив Алию закричать и упасть на колени, зажимая виски. — Если я перережу кабели... — начал ты, снова глядя на лезвие ножа. — То убьешь ее мгновенно, — отрезал Мусорщик. — Эфирный шок разорвет ее нервную систему в клочья. А Паразит заберет ее мертвое тело и все равно прорвется. Физическое воздействие здесь бессильно, Джон.       Разлом над вами расширился еще на метр. Из него потянулись призрачные, когтистые тени. До коллапса оставались считанные минуты.       Ты посмотрел на бледное лицо сестры за мутным стеклом. Ты не для того прошел через ад, не для того учился убивать и осквернять собственную магию грязной кровью, чтобы стоять и смотреть, как твоей семьей ужинает божество гоблинов.       Ты с лязгом убрал нож в ножны. — Физическое бессильно? — твой голос стал пугающе спокойным. Ты подошел вплотную к капсуле и положил обе ладони прямо на те места, где в смолу входили главные магистрали машины. — Значит, вытащим ее по-другому.       Мусорщик мгновенно понял, что ты собираешься сделать. — Ты спятил! Твой разум не выдержит прямого контакта с ядром! Глаз сожрет тебя изнутри! — Прикрывайте меня, — только и сказал ты.       Ты глубоко вдохнул, нащупывая на самом дне своей души те жалкие капли маны, что еще оставались в твоем истощенном внутреннем «озере», и, закрыв глаза, вонзил свое сознание прямиком в машину Зодчих.