Разорви небесам глотку, Зангецу!

Сейрейтей был лабиринтом из высоких белых стен и древних зданий, где каждый угол скрывал угрозу. Ичиго и Йоруичи пробирались через узкие переулки, стараясь избегать главных дорог, но их бой с Иккаку Мадараме и Юмичикой Аясегавой оставил след. Реяцу Ичиго, мощная и плохо контролируемая, действовала как маяк, притягивая внимание шинигами. Воздух гудел от напряжения, а далёкие крики и топот ног становились всё ближе. Ичиго чувствовал, как его сердце колотится. Он пришёл сюда ради Рукии, и ничто не могло его остановить. Йоруичи, в своей кошачьей форме, мчалась впереди, её золотистые глаза внимательно сканировали окрестности. Она не выглядела обеспокоенной, но её уши были насторожены, улавливая каждый звук. Ичиго сжимал рукоять Зангецу, ощущая, как неведомая сила внутри него — та, о которой говорил Урахара. Одновременно с эти, слова Шляпника тоже звучали в его голове. О том чтобы он не боялся своей силы и принял себя таким какой есть. Ичиго не знал, что это за силы, но чувствовал, как они обостряют его инстинкты, делая движения быстрее и точнее. Он не боялся их — если они помогут ему спасти Рукию, он готов их использовать. — Йоруичи, — тихо позвал Ичиго, его голос был хриплым после боя. — Сколько ещё до Белой Башни? Кошка бросила на него взгляд через плечо, её хвост слегка дёрнулся. — Далеко, — ответила она, её голос был спокойным, почти небрежным. — Центр Сейрейтэя под охраной Первого отряда и Советом 46. Нам нужно пройти через несколько районов, и, судя по тому, как ты фонишь своей реяцу, нас уже ищут. Поздравляю, Куросаки, ты теперь главная мишень. Ичиго хмыкнул, не сбавляя шага. — Пусть ищут. Я не собираюсь прятаться. Йоруичи фыркнула, её глаза блеснули. — Это я уже понял. Но если будешь бросаться на каждого шинигами, мы не дойдём до цели. Твоя реяцу — как сигнальный огонь. Постарайся её сдерживать, хотя бы чуть-чуть. Ичиго кивнул, но его мысли были где-то далеко. Он чувствовал, сила внутри него пульсирует в такт его сердцу, обостряя чувства. Это было не тёмное или угрожающее чувство, а скорее импульс, который заставлял его доверять телу больше, чем разуму. Он сжал талисман в кармане, ощущая его тепло, и решил, что, пока эта сила помогает ему двигаться вперёд, он будет её использовать. Они пробирались через очередной район, когда Йоруичи внезапно замерла, её уши насторожились. Ичиго остановился, инстинктивно сжав Зангецу. Из-за угла послышался топот ног, сопровождаемый громкими криками и лязгом оружия. Это был не просто патруль — это была настоящая орда. — Одиннадцатый отряд, — пробормотала Йоруичи, её голос был полон сарказма. — Похоже, Юмичика раструбил о тебе на весь Сейрейтей. И их много. Готовься, Ичиго, это будет жарко. Из-за угла высыпала первая волна шинигами — не меньше двадцати, все в чёрных кимоно, с занпакто наготове. Их реяцу была дикой, почти звериной, и Ичиго сразу понял, что эти бойцы живут ради сражений. Во главе отряда стоял высокий шинигами с длинными чёрными волосами, заплетёнными в косу, и шрамом через всё лицо. Его глаза горели жаждой боя. — Так это ты тот рыжий Рёка, о котором болтал Иккаку? — рявкнул он, его голос был грубым, но полным энтузиазма. — Я Арамаки Макадзо, и я собираюсь размазать тебя по стенке! Ичиго шагнул вперёд, его реяцу вспыхнула, заставив камни на мостовой треснуть. Та неведомая сила внутри него ожила, обостряя его чувства. Он не собирался убегать. Не сейчас, когда он так близко к цели. — Ичиго Куросаки, — сказал он, вытаскивая Зангецу. — Хотите драки? Я готов. Йоруичи запрыгнула на ближайшую крышу, её глаза сузились, но она не вмешивалась. Она видела, как Ичиго полагается на свои инстинкты, и, хотя это её слегка настораживало, она решила дать ему свободу. Урахара предупреждал, что в Ичиго есть нечто большее, чем просто шинигами, и Йоруичи хотела увидеть, как он справится. Если он переступит черту, она вмешается. Но пока — пусть сражается. Арамаки расхохотался, его занпакто сверкнул в свете луны. — Слышали, парни? Этот щенок думает, что может тягаться с нами! Разорвите его! Первая волна шинигами бросилась вперёд, их мечи мелькали в воздухе. Ичиго не стал думать. Он доверился инстинктам, позволяя телу двигаться так, как оно хотело. Его Зангецу описал широкую дугу, отбрасывая первых трёх противников в стену с такой силой, что та треснула. Его реяцу вспыхнула ярче, и та сила внутри него подталкивала его бить быстрее, точнее. Он двигался как вихрь, уклоняясь от ударов и нанося ответные с поразительной точностью. Арамаки ринулся в атаку, его занпакто столкнулся с Зангецу, и удар породил волну реяцу, которая разнесла ближайшие ящики в щепки. Ичиго почувствовал, как его инстинкты подсказывают ему неожиданный ход. Он отскочил назад, раскручивая Зангецу за бинты, обмотанные вокруг рукояти. Голос внутри него шептал, и он поддался ему, швырнув меч, как гигантский дротик. Зангецу пронёсся через воздух, вращаясь, и врезался в Арамаки, отбросив его в толпу шинигами. Удар был таким мощным, что несколько бойцов упали, а их мечи разлетелись в стороны. Ичиго рванулся вперёд и поймал Зангецу, прежде чем тот коснулся земли. Его движения были плавными, почти танцующими, словно он предугадывал каждый шаг врагов. Он крутанул меч, обмотав бинты вокруг руки одного из шинигами, и рывком притянул его к себе, нанося удар локтем в челюсть. Противник рухнул без сознания. Но бой не закончился. Вторая волна шинигами появилась из переулка — ещё десяток бойцов, их реяцу была ещё более агрессивной. Они кричали, бросаясь в атаку, но Ичиго уже вошёл в ритм. Его инстинкты вели его, и он использовал Зангецу с креативностью, которой сам от себя не ожидал. Он снова раскрутил меч за бинты, швырнув его в толпу, как копьё, и тут же рванулся следом, чтобы нанести серию быстрых ударов. Его реяцу пульсировала, усиливая каждый удар, и шинигами падали один за другим, их мечи ломались под напором Зангецу. Третья волна подоспела, когда Ичиго уже тяжело дышал, но его глаза горели решимостью. Он чувствовал, как сила внутри него растёт, обостряя его рефлексы. Он прыгнул на стену, оттолкнулся и швырнул Зангецу вниз, используя бинты, чтобы направить его в центр толпы. Меч врезался в землю, создав ударную волну, которая отбросила шинигами в стороны. Ичиго приземлился рядом, выдернул Зангецу и продолжил бой, его движения были смесью инстинктов и импровизации. Он использовал бинты, чтобы связывать противников, отбрасывать их оружие или притягивать их к себе для добивающего удара. Йоруичи наблюдала с крыши, её хвост слегка дёрнулся. Она видела, как Ичиго полагается на свои инстинкты, и, хотя это её настораживало, она не вмешивалась. Урахара говорил, что Ичиго должен сам найти баланс, и она решила дать ему шанс. Его креативность в бою впечатляла, но она чувствовала, что его реяцу становится всё более нестабильной. Если он продолжит в том же духе, это привлечёт кого-то посерьёзнее. В разгар боя, когда последняя волна шинигами отступала, из-за угла выбежала ещё одна фигура — худощавый парень с короткими чёрными волосами и робким выражением лица. Его реяцу была слабой, почти незаметной, и он выглядел так, будто попал сюда по ошибке. Ичиго сразу понял, что это не боец. Не раздумывая, он рванулся к нему, и в одно мгновение оказался рядом, схватив парня за шиворот и приставив Зангецу к его горлу. Парень пискнул, его глаза расширились от ужаса. — Назови своё имя, — прорычал Ичиго, его голос был жёстким, но контролируемым. Его инстинкты подсказывали, что этот парень не представляет угрозы, но он не собирался рисковать. — Х-Ханатаро Ямада, Четвёртый отряд! — пискнул парень, его руки дрожали. — Я... я просто медик! Пожалуйста, не убивайте! Ичиго посмотрел на него, затем перевёл взгляд на Арамаки и остальных шинигами, которые замерли, наблюдая за сценой. Он усилил хватку на Ханатаро, его Зангецу слегка прижался к горлу медика. — Отступите, — рявкнул Ичиго, его реяцу вспыхнула, заставив воздух задрожать. — Или я его прикончу. Арамаки и остальные шинигами переглянулись, а затем... расхохотались. Их смех был громким, издевательским, и он резал Ичиго по нервам. Арамаки сплюнул, скрестив руки. — Ямада? — хмыкнул он. — Этот слабак из Четвёртого отряда? Бери его, , нам он не нужен. Только под ногами путается. Остальные шинигами загоготали ещё громче, их лица выражали полное равнодушие. Ханатаро побледнел, его глаза наполнились стыдом и страхом, но он не сказал ни слова. Ичиго почувствовал, как его кровь закипает. Его инстинкты кричали, требуя наказать этих шинигами за подобное пренебрежение, и на этот раз он не стал их сдерживать. — Вы бросаете своего товарища? — прорычал он, его голос слегка вибрировал, так как их действия шли полностью в разрез с его принципами. — Ну чтоде, не вините меня за последствия! Он оттолкнул Ханатаро в сторону, и его реяцу взорвалась, как буря. Он рванулся вперёд, Зангецу сверкнул в его руках. Его движения были молниеносными, почти звериными, подчинёнными инстинктам. Он не убивал, но его удары были безжалостными. Он рассёк плечо Арамаки, оставив глубокую кровавую рану, от которой тот рухнул, сжимая руку. Другого шинигами он ударил плашмя Зангецу, сломав ему рёбра и отбросив в стену. Третий получил удар в ногу, и кровь хлынула на мостовую, когда он упал, крича от боли. Ичиго двигался как вихрь, используя бинты Зангецу, чтобы связывать противников, притягивать их к себе или отбрасывать их оружие. Один из шинигами попытался контратаковать, но Ичиго раскрутил Зангецу и швырнул его, как дротик, пробив плечо противника и прижав его к стене. Он тут же рванулся следом, выдернул меч и нанёс ещё один удар, оставив кровавый след на груди другого шинигами. Через несколько минут весь отряд лежал на земле, стонали от боли, их кимоно были пропитаны кровью. Ичиго стоял над ними, тяжело дыша, его Зангецу был покрыт кровью, но ни один из противников не был мёртв. Его инстинкты всё ещё кричали, требуя продолжить, но он сжал талисман в кармане, заставляя себя остановиться. Он пришёл сюда за Рукией, а не за убийствами. Он повернулся к Ханатаро, который стоял, дрожа, его глаза были широко раскрыты от ужаса. Ичиго посмотрел на него, его голос был холодным, но твёрдым. — Подлечи их, — сказал он, указывая на поверженных шинигами. — Чтобы не подохли. И не вздумай следовать за мной. Ханатаро кивнул, его руки всё ещё дрожали, но он не посмел возразить. Ичиго повернулся к Йоруичи, которая спрыгнула с крыши, её взгляд был внимательным, но без осуждения. — Идём, — сказал он, его голос был хриплым от напряжения. — Нам нужно двигаться дальше. Йоруичи кивнула, её кошачья форма мелькнула в тенях.

***

В зале собраний царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь приглушёнными голосами офицеров Готей 13. Лейтенанты и старшие офицеры, за исключением капитанов, собрались, чтобы обсудить тревожные события, сотрясавшие Сейрейтей. Стены зала, украшенные древними символами, казались ещё более холодными в свете факелов, а воздух был пропитан смесью тревоги и гнева. Сообщения о потерях поступали одно за другим, и каждое из них звучало всё более невероятно. Офицер Одиннадцатого отряда, Юмичика Аясегава, стоял у стены, скрестив руки, его лицо выражало сдержанное раздражение. Рядом с ним Иккаку Мадараме, всё ещё с перевязанным плечом после боя с Ичиго, хмуро смотрел в пол, сжимая кулаки. Лейтенант Пятого отряда, Момо Хинамори, нервно теребила край своего кимоно, её глаза были полны тревоги. Напротив неё лейтенант Десятого отряда, Рангику Мацумото, лениво обмахивалась веером, но её взгляд был острым, выдавая напряжение. В центре зала стоял лейтенант Шестого отряда, Ренджи Абарай, его лицо пылало гневом, а реяцу, несмотря на попытки её сдерживать, пульсировала, заставляя воздух дрожать. — Двадцать семь шинигами из Одиннадцатого отряда выведены из строя, — зачитывал отчёт офицер четвёртого отряда, его голос дрожал. — Тяжёлые ранения, переломы, глубокие порезы. Большинство из них до сих пор в госпитале Четвёртого отряда. Пятый отряд потерял пятнадцать бойцов, многие с серьёзными травмами. И... — он сделал паузу, словно не веря собственным словам, — Судя по всему всё это дело рук одного человека. Зал наполнился шёпотом. Момо Хинамори вскинула голову, её глаза расширились. — Одного человека? — переспросила она, её голос был полон неверия. — Это невозможно! Один человек не мог нанести такой урон двум отрядам, особенно Одиннадцатому! Они же... они же лучшие в бою! Иккаку фыркнул, его лицо исказилось от досады. — Этот парень — не просто Рёка, — пробормотал он, потирая перевязанное плечо. — Он чертовски силен. Юмичика кивнул, его взгляд был мрачным. — Его энергия нестабильна, но невероятно мощная. Его реацу уже выше уровня лейтенантов. Рангику Мацумото прищурилась, её веер замер в воздухе. — Иккаку, ты хочешь сказать, что один парень разнёс весь ваш отряд и ещё часть Пятого? — спросила она, её голос был полон скептицизма, но в нём чувствовалась тревога. — Кто он вообще такой? Ренджи, который до этого молчал, внезапно ударил кулаком по столу, заставив всех замолчать. Его глаза горели яростью, а реяцу вспыхнула, заставив ближайших офицеров отступить. — Это Ичиго Куросаки, — прорычал он, его голос был полон гнева. — Я знаю его. Он тот самый человек, который вмешался в дело Рукии. И судя по всему, он здесь один. Зал снова наполнился шёпотом, но теперь в нём звучал откровенный ужас. Момо Хинамори побледнела, её руки задрожали. — Один? — прошептала она. — Он пришёл в Сейрейтей... один? Против всего Готей 13? Это безумие! Ренджи стиснул зубы, его кулаки сжались так сильно, что костяшки побелели. Он вспомнил Ичиго — его дерзкую ухмылку, его упрямую решимость, когда тот пытался остановить его и Бьякую в мире живых. Тогда Ренджи не воспринял его всерьёз, но теперь, слушая отчёты о потерях, он понял, что недооценил этого рыжеволосого выскочку. Ичиго был здесь, и он не просто Рёка — он был угрозой. — Он пришёл за Рукией, — сказал Ренджи, его голос был холодным, но в нём чувствовалась ярость. — Этот идиот думает, что может вломиться в Сейрейтей, разнести половину отрядов и вытащить её. Он не знает, во что ввязался. Иккаку поднял взгляд, его глаза сузились. — Он силён, Ренджи. Очень силён. Его реяцу... И он полностью серьезен в своих намерениях. Я почувствовал это, когда он сломал мой Хозукимару. Рангику нахмурилась, её веер медленно опустился. — Если он действительно один, то почему он так рискует? — спросила она. — Ради чего? Ради Рукии Кучики? Что она для него такого? Ренджи не ответил. Он знал ответ, но не хотел его озвучивать. Рукия была его другом, той к кому он был неравнодушен, и мысль о том, что какой-то человек из мира живых готов бросить вызов всему Сейрейтэю ради неё, приводила его в бешенство. Он чувствовал себя преданным — не только Ичиго, но и самой Рукией, пусть это и было глупо с его стороны так думать, ведь она ничем не была ему обязана. — Это не важно, — наконец сказал он, его голос был резким. — Он Рёка. И я его остановлю. Момо посмотрела на него, её глаза были полны тревоги. — Ренджи, ты уверен? Если он действительно так силён, как говорят... — Я разберусь с ним, — оборвал её Ренджи, его реяцу вспыхнула, заставив воздух в зале задрожать. — Он не уйдёт далеко. Я найду его и убью. Пусть я и проиграл прошлой раз, но тогда на мне были печати. В этот раз все будет по другому. Иккаку хмыкнул, его ухмылка была мрачной. — Удачи, Абарай. Этот парень не так прост, как кажется. Если будешь недооценивать его, он размажет тебя, как меня. Ренджи не ответил. Он развернулся и вышел из зала, его шаги были тяжёлыми, а реяцу кипела от гнева. Он знал, что Ичиго где-то там, в тенях Сейрейтэя, и он найдёт его. Не ради долга, не ради Готей 13, а ради себя. Он докажет, что этот выскочка не имеет права вмешиваться в дела шинигами.

***

Ренджи шёл по улицам Сейрейтэя, его занпакто, Забимару, висел на поясе, готовый к бою. Он чувствовал след реяцу Ичиго — мощной, нестабильной, почти дикой. Она была как маяк, и Ренджи знал, что найдёт его, если будет следовать за ней. Его гнев подогревал его решимость, но где-то в глубине души он чувствовал лёгкий укол сомнения. Ичиго был один, и всё же он нанёс такой урон. Что, если Иккаку прав? Что, если в этом парне действительно есть что-то большее? Он остановился на крыше одного из зданий, его взгляд скользил по переулкам внизу. Где-то там Ичиго и Йоруичи пробирались к Белой Башне, и Ренджи был полон решимости перехватить их. Он сжал рукоять Забимару, его губы сжались в тонкую линию. — Ичиго Куросаки, — пробормотал он.

***

Тем временем Ичиго и Йоруичи продолжали пробираться через лабиринт Сейрейтэя. Их путь был полон напряжения — после боя с Одиннадцатым отрядом патрули стали чаще, а реяцу Ичиго продолжала выдавать их. Йоруичи вела его через заброшенные переулки, её кошачья форма мелькала в тенях. Она чувствовала, что кто-то следует за ними, и её инстинкты подсказывали, что это не обычный патруль. — Ичиго, — тихо сказала она, её голос был спокойным, но настороженным. — Кто-то идёт за нами. И его реяцу... знакомая. Будь готов. Ичиго кивнул, его рука сжала Зангецу. Он не знал, кто их преследует, но был готов к бою. Мысль о Рукии, запертой в Белой Башне, гнала его вперёд, и он не собирался останавливаться. Где-то в глубинах Сейрейтэя Ренджи ускорил шаг, его реяцу вспыхнула, как факел. Он чувствовал, что Ичиго близко, и его гнев только нарастал. Впереди его ждал бой, который определит, кто достоин стоять на пути другого.