Ходячая мертвая девочка.

Официальные тренировки лис начинались только в понедельник, десятого июня, но заселиться в общежитие для спортсменов нужно было днём раньше, чтобы все успели обустроиться. Мара должна была жить с тремя другими девушками из команды, хотя подозревала, что времени с «отрядом Эндрю» будет проводить куда больше, чем с ними. Как бы она ни восхищалась капитаном Дэн Уайлдс, к Дэн Уайлдс в роли соседки по комнате Мара относилась с опаской. Днём, накануне переселения, Ваймак вручил Ники карточку для командных расходов (что, по мнению Мары, было весьма рискованным решением) и отправил их за всем, что Маре могла понадобиться для проживания в общежитии — то есть буквально за всем. Если бы всё шло по Никиному плану, он бы тщательно распланировал, как будет выглядеть её половина комнаты, которую она делила с Рене, но Мара не выносила такой возни. Она просто схватила первое попавшееся из нужного, а Ники пришлось страдать от несочетающихся эстетик. На самом деле, почти всё внимание Мары было сосредоточено на том, чтобы Кевин не сорвался рядом с Эндрю. Первая ночь после новостей была самой тяжёлой: обоих выдёргивали из сна кошмары о Гнезде. Теперь же Кевин выплёскивал весь стресс на Нила, орал на него каждый день на поле. Если бы у Мары осталась хоть капля сочувствия, она бы, может, и пожалела пацана. Но он молча сносил всё, что Кевин на него вываливал, будто с трудом удерживаясь от того, чтобы не врезать в ответ. Скучновато, если честно. Эндрю с компанией и Мара заселились в Башню Лис первыми, и Мара была за это только благодарна — ей не хотелось, чтобы новые соседки таращились, пока она развешивает вещи и наводит порядок на своей половине. На всё про всё у неё ушло минут двадцать, и она успела вернуться в коридор как раз вовремя, чтобы застать Ники и Аарона, спорящих из-за постеров в гостиной. — Мы не будем вешать постер с полуголым мужиком над телеком! — возмущался Аарон. — Это Джейсон Момоа! — парировал Ники. — Джейсон Момоа! — Мне плевать, хоть это Райан Рейнольдс, мы не вешаем фотку полураздетого мужика в общей комнате! — огрызнулся Аарон. — Повесь его над своей кроватью и пускай себе спокойно слюнки! — Я не пускаю слюнки, — обиженно сказал Ники. — Я восхищаюсь. — А у всех восхищённых изо рта течёт? — поинтересовалась Мара, плюхаясь на диван рядом с Эндрю, который наблюдал за перепалкой с пустой ухмылкой. — Ты должна быть на моей стороне, Мара! — заскулил Ники. — Это же Джейсон Момоа! — Можешь произносить его имя с благоговением сколько угодно — мне это всё равно ничего не говорит, — ответила Мара. Ники на неё вытаращился. — Ты… ты не знаешь, кто такой Джейсон Момоа? — Секта, помнишь? — вставил Эндрю. Мара закатила глаза: — Отвали, — бросила она ему. Потом, уже Ники. — Хотя вообще-то он прав. Ники с преувеличенной торжественностью развернул постер и показал его Мара. Она наклонила голову. Следовало признать — мужик был очень даже ничего, но поза на плакате точно не подходила для общего пространства. — Где Кевин? — вздохнула она, оглядываясь. Эндрю вяло махнул в сторону комнаты, которую, по всей видимости, он делил с Кевином: — Скорее всего, уже раскладывает одежду по цветам. Последний раз, когда я его видел, он заправлял кровать со своими дебильными больничными уголками. — Секта, помнишь? — бросила она ему в ответ и поднялась. Подошла к открытому дверному проёму и громко постучала по косяку. Из шкафа высунулась голова Кевина. Он выглядел раздражённым. — Чего? — Ты серьёзно сейчас всё по цветам раскладываешь? — спросила Мара, заходя в комнату. — Ты же носишь только чёрное и серое. Кевин поморщился: — У меня есть и другие цвета, — пробурчал он. Мара подошла проверить, врёт он или нет. К её лёгкому удивлению, он не врал. Хотя большая часть одежды действительно была чёрной, серой или, в исключительных случаях, белой, кое-где виднелись пятнышки цвета: в основном оранжевый, но была и красная футболка, и синий свитшот, и зелёная игровая майка. Мара вытащила последнюю и на мгновение задумалась. Это была форма национальной сборной Ирландии с фамилией Дэй на спине и номером, под которым его мать играла с момента рождения Кевина и до самой смерти — 22. День рождения Кевина. — Откуда она у тебя? — тихо спросила Мара. Кевин пожал плечами с тем же неловким видом, с каким всегда отнекивался, когда разговор касался чувств или воспоминаний. — Тренер подарил на мой первый день рождения здесь. Сказал, у меня должна быть майка в её честь. Мара осторожно повесила форму обратно. — Это было мило с его стороны. Кевин в ответ коротко хмыкнул. Случаи, когда Мара по-настоящему завидовала Кевину, можно было пересчитать по пальцам — зависть ни к чему не приводила, а ей не нравилось зацикливаться на чувствах, которые в итоге ничего не значат. Но когда дело касалось семьи, она не могла не завидовать. Кевину, у которого было детство — пусть и короткое. Кевину, которого мать любила. Кевину, у которого был отец, который, может быть, когда-то его тоже любил. Может быть, даже до сих пор — если бы Кевин только дал ему шанс. Кевин пришёл в Эвермор из детства, где его любили и поддерживали. А Мара пришла из детства, где были только побои и визиты органов опеки. Но в конечном итоге они всё равно оказались в одном месте — со сломанными крыльями, сломанными душами, вороны, что нашли убежище рядом с Лисами. Мара села на кровать, которая, судя по идеальной заправке, принадлежала Кевину. Свою она застелила кое-как — как и в Эверморе. Это было маленьким актом неповиновения, никогда не стоившим того, что следовало за ним — удары тростью, когда Тэцудзи видел, в каком состоянии её постель. Но всё же это было сопротивление — как французский у Жана и исторические книги у Кевина. — Чего мне ждать от встречи с психотерапевтом? — спросила она. Кевин пожал плечами: — Зависит от того, сколько ты ей расскажешь, — ответил он, на мгновение бросив сортировку одежды. Он сел рядом. — Она помогла мне, когда я только сюда приехал. — А ты ей сколько рассказал? — спросила Мара. Кевин провёл пальцем по шрамам на тыльной стороне ладони — нервная привычка. — Почти всё, — сказал он. — Не… не самое страшное. Но… достаточно. Мара кивнула: — Ей можно доверять? — Да, — подтвердил он. — Можно. Мара закусила губу. С психотерапевтом ей раньше, конечно, говорить не приходилось. В Гнезде психическое здоровье не считалось чем-то важным. — Ну, — сказала она после паузы. — Её явно ждёт немало работы, как считаешь? — С нами — всегда, — ответил Кевин. Мара хмыкнула. Психиатру, работающему с Лисами, действительно приходилось быть с толстой шкурой, возможно, даже толще, чем у самой Мары.

***

До командного собрания днём Мара убивала время, листая университетский каталог, который Ваймак вручил ей на днях. Период ранней регистрации для спортсменов она уже пропустила, так что регистрироваться на курсы придётся вместе с остальными первокурсниками в августе. В Эверморе все вороны были на направлении «связи с общественностью» — чтобы уметь общаться с прессой и публикой в своих неизбежных профессиональных карьерах. Да и в целом, по мнению большинства, это было одним из самых простых направлений. Всё упрощалось, когда все изучали одно и то же: никому не приходилось ходить на пары в одиночку, а экзамены и проекты легко вписывались в плотный тренировочный график. Теперь, глядя на огромное количество доступных специальностей, Мара чувствовала лёгкое… замешательство. Конечно, она бы никогда в этом не призналась, но сам факт наличия выбора был… пугающим. Да, он дарил свободу, но всё равно пугал. Пока парни заканчивали жалкие попытки украсить своё общежитие, они сыпали идиотскими советами. Кевин предложил ей пойти на историю вместе с ним; Ники умолял попробовать маркетинг. Оба варианта были тут же отвергнуты, как и предложение Ники пойти на биологию, как Аарон. Наука была худшим кошмаром из всех школьных предметов, которые ей пытались вбить в Эверморе, и Мара ни за что не пошла бы на что-то, что ей не нужно для выпуска из Пальметто. В итоге именно Эндрю сказал, что ей стоит пойти на искусство. Убедить его удалось не сразу (Мара думала, что это он её уговаривал, но на деле всё было наоборот: Эндрю просто заранее всё изучил и не собирался навязывать ей путь, который уже наметил), и она в конце концов сосредоточилась на связанных с искусством направлениях. Их было немного, но достаточно. Был графический дизайн — сразу нет. Была арт-педагогика — громогласное «нет» (Мара не ненавидела детей, но работать с ними точно не собиралась). В конце концов она остановилась на иллюстрации, перелистнула на нужную страницу и начала составлять пробное расписание. Эндрю снова вмешался — стал подбирать курсы так, чтобы они совпадали с расписаниями остальных. Казалось, он уже наизусть знал расписания всех своих соседей. Он выбрал курс по истории искусства, на который записался Ники (тот завопил от восторга, Мара — нет), и курс общей психологии, уже стоявший у Аарона — так она закрыла два обязательных предмета. Насчёт вводного курса для первокурсников ничего нельзя было сделать, но он проходил в том же корпусе и в тот же временной слот, что и утренний курс у Эндрю, так что проблем не было. Когда он добрался до курсов по специальности, то скривился: — Все они в Джонсоне, — пробормотал он. Ники бросил разбирать винилы и подошёл к ним, заглянув в каталог через спинку дивана. — Это в пяти минутах ходьбы от Роу, — сказал он. — Не так уж и далеко. — Всё равно далеко, — покачал головой Эндрю. — А это теперь плохо? — спросила Мара, не понимая, в чём проблема с расположением её учебного корпуса. — Я не смогу за тобой присматривать, если ты на другом конце кампуса, — ответил Эндрю так, будто это и так должно было быть очевидно. В принципе, теперь, когда он это озвучил, это действительно было очевидно. — У нас с Кевином пары в Котрэне, на противоположной стороне от Джонсона. — А, — буркнула она. — Аарон, — сказал Ники, когда тот вернулся из своей комнаты, — у тебя пары снова в Дэвисе? — Я с регистрации в своё расписание не заглядывал, откуда мне, блять, знать? — отрезал Аарон. — У него там, — вставил Эндрю. Ники сделал жест победителя: — Вот и всё! Дэвис и Джонсон стоят рядом. Если всё правильно подстроить, они смогут ходить вместе туда и обратно. Мара скривилась: — Меня за что-то наказывают? Аарон закатил глаза: — А я и не знал, что Вест нужен круглосуточный нянь. — А вы, простите, забыли весь тот пиздец, который мы пережили в прошлом году из-за Кевина? — фыркнул Ники. — Кто-то вылил на него горячий кофе! — А Эндрю сломал ему три ребра, — пробурчал Кевин, появляясь в дверях. — Его тогда отстранили на две недели. Эндрю мечтательно вздохнул: — Лучшие две недели в моей жизни. Кевин закатил глаза, взял бутылку воды из холодильника и нахмурился, глядя на пустоту в его недрах: — Надо вечером за покупками сходить. Эндрю обвёл курсы Мары в каталоге, швырнул его и ручку ей на колени: — Готово. Мара буркнула что-то похожее на «спасибо». Снаружи доносился гул голосов — судя по всему, заезжали старшекурсники. Мара с ужасом ждала встречи — шок, недоумение, попытки быть любезными. От одной мысли о предстоящем ей хотелось свернуться в клубок. Старшие игроки команды ещё не знали, что Мара стала частью Лис. Ваймак сказал им лишь, что набрал ещё одного защитника, и, по его словам, радость Дэн от того, что в команде появилась ещё одна девушка, перевесила замешательство от внезапного пополнения и засекреченности. Дело было не в том, что им нельзя было доверять, просто ситуация была... непростая. Если бы информация о том, что Мара перешла в Пальметто, просочилась раньше времени... Ну, Рико был злопамятным ублюдком. Эндрю вышел из комнаты на пару минут, а вернулся с таким мрачным лицом, что оно стало в десятки раз жутче из-за его лекарственной ухмылки. Он направился к письменному столу у окна, проигнорировал стул и уселся прямо на столешницу, вытаскивая сигарету и распахивая окно. Ники боролся с телевизором, пытаясь подключить игровую приставку, и довольно осклабился, когда экран загорелся мультипликационными персонажами в машинках. — Мара, ты когда-нибудь играла в Mario Kart? Мара посмотрела на него пустым взглядом. — А когда бы у меня был шанс? Ники был умнее, чем делать предположения, и уселся в одном из пуфиков перед диваном, на котором сидела Мара. — Хочешь научиться? — спросил он. — Обойдусь, — пробормотала она. — Многое теряешь, — отозвался Аарон, опускаясь в такой же пуфик и принимая от Ники контроллер. Мара скучающе наблюдала за их игрой, параллельно пролистывая каталог, выискивая, что ещё из направлений могли выбирать нормальные дети. Выбор был таким огромным, что Мара искренне удивлялась, как кто-то вообще может определиться и не передумать на полпути. На середине третьего заезда Ники и Аарона и второй сигареты Эндрю дверь распахнулась. Нил Джостен стоял на пороге, как худший (и самый злой) грабитель в мире. Эндрю выбросил сигарету в окно и маньячно осклабился: — Ещё разок, Нил. Ты ошибся дверью. Аарон ударом пальца поставил игру на паузу и сказал Ники что-то по-немецки. Ники ответил так же, а потом перешёл на английский и дружелюбно сказал Нилу: — Эй, похоже, Мэтт вернулся. Ты уже познакомился с Дэн и Рене? Нил его проигнорировал, уставившись в сторону Кевина с типичной яростью. К всеобщему удивлению, он рявкнул по-французски: — Держись подальше от моих вещей. Ники и Аарон удивлённо приподняли брови, а Мара выпрямилась, нахмурившись и из-за неожиданной способности, и из-за очевидной агрессии. — В следующий раз, когда кто-то из вас полезет не туда, куда следует, — продолжал Нил, — я клянусь, вы об этом пожалеете. Мара фыркнула, привлекая его внимание (и раздражённый взгляд). — А я и не знала, что ты умеешь огрызаться, Джостен. — Я серьёзно, — резко ответил он. — Не сомневаюсь, — протянула Мара. Те, кто не говорил по-французски, с вопросом взглянули на Кевина и Мару, но те ничего не перевели. Эндрю наклонился вперёд за своим столом: — Ух ты, ещё один из многих талантов Нила. Сколько их там у тебя, интересно? Нил его проигнорировал, снова уставившись на Кевина: — Скажи, что понял. — Понял, — отозвался Кевин, — но мне плевать. — Начни беспокоиться. Я две недели позволял тебе и твоей вороньей прихвостке вытирать об меня ноги, потому что понимаю, как ты боишься смены округа, но мне надоело. Эндрю сегодня вечером всё узнает на собрании. Лучше бы тебе готовиться к взрыву, а не донимать меня. — Беспокойся лучше о своей никчёмности. А Эндрю — моя забота. — Вот и забочься, — сказал Нил. — Привяжи своего монстра на поводок, иначе это сделаю я. — Ты? Испуганный ребёнок? — Пошёл нахуй, инвалид. Кевин побледнел. — Как ты меня назвал? Мара резко встала — вся усмешка слетела с её лица: — Вон, — сказала она жёстко. — Забыл, что ему телохранитель нужен, — продолжил Нил. — У каждого бесполезного проёбанного отброса должен быть телохранитель, да? Кевин вскочил с такой скоростью, что уронил стул. Нил выскользнул из комнаты и с силой захлопнул за собой дверь, но Кевин уже рванул её обратно через пару секунд. Мара пошла следом и застала, как Кевин вцепился Нилу в горло и прижал его к противоположной стене. Нил схватился за его запястья и попытался ударить коленом, но Кевин вжал его в бетон всей своей массой. — Как ты меня назвал?! — снова заорал он. Нилу не хватало воздуха, чтобы ответить, но это было неважно — злой голос Кевина и глухой звук удара тела о бетонную стену и так разнеслись по коридору, привлекая остальных Лис. Эндрю возник у Мары под локтем словно из воздуха, но остановил Кевина не он, это сделал мужчина, которого Мара узнала только по командным фотографиям. Мэтт Бойд зажал Кевина в захвате, потянув его за шею так, что голова выгнулась назад под опасным углом. — Отвали от него, Дэй, — прорычал Мэтт. Мара дернулась вперёд, — в ярости от того, что кто-то трогает Кевина — но кто-то схватил её за руку и удержал. Она оглянулась и зло уставилась на Аарона. — Тише, тише, остынь, — сказал Ники с порога. — Да ладно тебе, Мэтт. Кевин одной рукой отпустил Нила и локтем врезал Мэтту в рёбра. Тот застонал, но усилил захват, вынуждая Кевина полностью отпустить Нила, если тот хотел ещё дышать. Мэтт оттащил Кевина, но спустя пару шагов тот вывернулся и ударил первым. Мэтт парировал движение и сам врезал Кевину так, что тот рухнул. Взгляд Мэтта говорил, что он только начал, но между ними встал Эндрю и до следующего удара дело не дошло. Мэтт отступил, молча уступая бой, и бросил Нилу тревожный взгляд, будто это не он всё начал. Кевин поднялся за спиной Эндрю и злобно уставился на Нила. Тот не смотрел ни на кого — будто стал котом, который только что затопил дом, и теперь изучал стену с преувеличенной сосредоточенностью. Именно в этот момент в дело вмешались девушки. Дэн Уайлдс шагнула вперёд, встав рядом с Мэттом. Её лицо было жёстким от ярости. Она кинула мрачный взгляд на Эндрю и его команду, затем на Нила: — Вы что тут устроили? Первый день, а вы уже дерётесь? — Технически, мы никуда и не уезжали, — отозвался Эндрю. — А Нил здесь уже пару недель. Так что первый день у вас, не у нас. — Он наклонился вбок, заглядывая за её плечо. — Привет, Рене. Давно пора. Дэн не дала Рене сказать ни слова: — Объяснение нем... — Она вдруг увидела Мару и осеклась. Моргнула. — Мара Вест? Убийственный взгляд Мэтта сменился на потрясённую радость: — Господи, Мара Вест? Мара даже рот не успела открыть, как Эндрю уже вставил: — А вы не слышали? Мы собираем всех ворон. Следующий на очереди — наш Морон. — Моро, — поправила Мара с обидой за друга. Эндрю махнул рукой: — А разница? Дэн переводила взгляд с Мары на Кевина, потом снова на Мару: — Что? Когда? Почему? — Если бы это было ваше дело, мы бы сделали буклетик, — сказал Эндрю, голос всё ещё приятный, но с лёгкой язвой. Он показал пустые ладони. — Ой, смотрите — без буклета. Дэн качнула головой, будто пыталась прийти в себя: — Я… ладно. — Она снова встряхнулась и вернулась к драке между Кевином и Нилом. — Что тут произошло? — Ты смотришь на меня так, будто это моя вина, — заметил Эндрю и погрозил ей пальцем. — Посмотри ещё раз. Нил пришёл в нашу комнату — так что драку начал он. Дэн, твоя предвзятость жестока и непрофессиональна. Дэн повернулась к Нилу. Быстро окинула его взглядом с ног до головы, глаза прищурены: — В чём проблема? — Нет никакой, — ответил Нил. Когда Дэн указала рукой на него и Кевина, он пожал плечами: — Просто расхождение во мнениях. Ничего серьёзного. — Мы прекрасно ладим, — сказал Эндрю. — Нил даже согласился поехать с нами на стадион, правда? — Правда? — переспросила Дэн с недоверием. Все посмотрели на Нила. В конце концов он кивнул: — Да. Я подумал, что в грузовике Мэтта не хватит места, так что принял их предложение. Дэн уже хотела спорить, но Мэтт успокоил её, коснувшись её руки. Она бросила подозрительный взгляд на Эндрю, потом покачала головой: — Я не знаю, кто начал, но с этим всё. Больше драк не будет. — Ты вечно всё видишь в розовом свете, — сказал Эндрю и отдал Нилу салют двумя пальцами. — Увидимся. Только не сбеги, ладно? — Даже не мечтай, — парировал Нил.