Ходячая мертвая девочка.

Рико, как и следовало ожидать, пошел за ними после шоу. Он держал себя в руках, пока они не оказались в коридоре, но стоило им остаться наедине, как Рико схватил Нила за плечи и врезал им в стену. Мара рванула к ним и на этом всё. Будто ноги приросли к полу. — Я не одобряю, Кевин, — сказал Рико. — Избавься от него как можно скорее. — Ты видел нашу игру вчера, — тихо сказал Кевин. — У него есть потенциал. — Потенциал, — Рико снова швырнул Нила в стену и резко обернулся к Кевину и Маре, стоявшим плечом к плечу перед его яростью. — Ты говорил, что у того вратаря был потенциал, а потом списал его в утиль, как только я предложил его тебе. С этим будет то же самое. Скучно станет — и выкинешь. Поверь мне. Кевин опустил взгляд. Рико фыркнул с отвращением. — Жалкое зрелище, — сказал Рико по-японски. — До чего же тебя опустила эта твоя команда отбросов? — У них есть шанс, — слабо возразил Кевин. — Пф, какой там шанс, — прорычал Рико. — И теперь ты ещё и Мару тащишь за собой? До чего ж ты опустился, чтобы вытащить её от меня, из её дома? Разве это не ты сам её бросил? — Он повернулся к Маре. Ей хотелось провалиться сквозь землю. — Жду тебя весной. Чем быстрее подпишешь документы о переводе — тем лучше. Горло у Мары будто наждаком обтянуло, но она всё-таки смогла выдавить: — Я не вернусь. Смех Рико был похож на звериное рычание. — По-моему, я ослышался, — сказал он, делая шаг к ней. — Помни, где твоё место, Элизабет. Или мне тебе напомнить? Я всегда могу набрать помощницу твоего отца — как её там? Лола? Уверен, она с радостью поможет мне поставить тебя на место. Или, может, отдам ей Жана на денёк, ты же такая нервная, когда дело касается его. Мару затошнило. Она отвернулась, прежде чем её реально вывернуло от одного взгляда на это мерзкое лицо. Голос её дрожал от злости и страха: — Это к нему никакого отношения не имеет. Рико поднял руку и сжал её подбородок, силой заставляя повернуться к нему. — Смотри на меня, когда я с тобой... Нил схватил Рико за рубашку сзади и резко дёрнул назад. Тот от неожиданности выпустил Мару, но следы от его пальцев всё ещё горели на её коже. — Оставь их в покое, — сказал Нил. Лицо Рико исказилось в ярости. Он уже тянулся к Нилу, но Кевин перехватил его руку. Рико тут же ударил его локтем в лицо, не сбавляя хода. Мара подхватила Кевина, когда тот зажал щеку. Рико не обращал на неё никакого внимания, уже снова ища глазами Нила, как вдруг из ниоткуда появился Эндрю. — Рико, — сказал Эндрю, распахивая руки, будто собирался его обнять. — Давно не виделись. Рико вздрогнул от неожиданности, попытался изобразить приличное выражение лица и сдался, как только понял, кто к ним присоединился. — Мы как раз о тебе говорили, — сказал Рико. — Кулаками, судя по всему, — отозвался Эндрю. — Не трогай моё. Я не делюсь. Он протянул руку назад, нащупал плечо Нила и толкнул его — тот понял намёк и обошёл Рико с Эндрю, направляясь к Кевину и Маре. Он молча повёл их по коридору в сторону выхода. Они почти добрались, когда команда их догнала. Эбби подбежала последние шаги и заключила Кевина и Мару в объятия с такой силой, что у Мары защипало в горле, и она едва сдержала всхлип. — Ты с ума сошёл, что ли? — Спросил Ваймак. Мара решила, что он обращается к Нилу. — Тебе бы и правда было безопаснее остаться в Пальметто. — Оставь его, Дэвид, — сказала Эбби, не поднимая головы с плеча Кевина. — Когда мы с Эбби говорили, что будем за вами присматривать, я не имел в виду, что ты полезешь драться с Рико в прямом эфире, — сказал Ваймак. — Надо было повесить табличку? — Возможно, — сказал Нил. — Всё в порядке, тренер, — сказал Эндрю, догоняя их. Мара почувствовала, как он подошёл. — Кевин, Мара, мы уходим. Прямо сейчас, ясно? Они отпустили Эбби, и Эндрю повёл их к выходу, за ним следом шли Ники и Аарон. Мара прошла полпути до парковки, прежде чем её вырвало в ближайшую урну. Желчь обожгла горло, будто огонь прошёлся по её внутренностям. Он коснулся её. Она всё ещё чувствовала его пальцы на коже, запах его одеколона. Она не сбежала. Не по-настоящему. Он будет с ней всегда, как призрак, как чёртова тень. Как, как ей вообще избавиться от него? Она не могла перестать дрожать. Боже, почему она не может перестать дрожать? Рука коснулась её шеи — она сразу поняла, что это Эндрю. — Пойдём, — тихо сказал он. Или это просто звон в ушах делал голос таким мягким? Мара сплюнула в урну, вытирая рот, не поднимая головы. По пути к автобусу кто-то накинул ей на плечи толстовку, она не знала, кто это сделал и чья она была, но она была тёплой. Может быть, теперь дрожь пройдёт. На этот раз она села рядом с Кевином. Они держались за руки всю дорогу обратно — молча, крепко, как будто это было единственное, что их удерживало на плаву.

***

До Пальметто они добрались быстро. Облегчение, которое Мара испытала при виде кампуса университета впереди, было одновременно ошеломляющим и головокружительным. Ваймак оставил автобус работать на холостом ходу у заднего входа в башню Лис и смотрел, как его команда выходит. Он не сказал ни слова, пока к нему не подошёл Эндрю, тогда он выставил руку, преграждая путь. — Включи голову. Эндрю отмахнулся. — Знаю-знаю. Ваймак кивнул и убрал руку. Эндрю не сбавил шаг, направляясь в общежитие, а Кевин и Мара шли следом. Ваймак не ушёл, пока все не скрылись внутри. Мара сразу пошла в свою комнату, не отвечая на оклики. Она стремглав влетела в спальню, схватила первую попавшуюся чистую одежду и заперлась в ванной. Она собиралась смыть с себя это утро, даже если умрёт в процессе. Она включила воду на кипяток, совсем не тот холодный душ, к которому ее приучили в Гнезде. Она тёрла кожу до красноты и ожогов, пока жасминовый запах геля для душа не перебил каждую нотку его одеколона, пока не перестала чувствовать его прикосновения. Она мыла голову так яростно, что у неё заболела кожа на голове, но волосы теперь были чистыми, он их не касался. К тому моменту, как она выключила воду, ванная утонула в тумане. Она вытерлась полотенцем, не щадя себя, даже капли воды ощущались невыносимо. Ей хотелось вылезти из своей кожи хоть на секунду, просто чтобы стать свободной. Но этого не случится никогда. Она оделась медленно, накинула свитшот, что носила после шоу Кэти. Обратила внимание на имя и номер на спине — MINYARD, 05, и снова натянула его. Сейчас ей нужно было тепло, как никогда раньше. Когда она вышла из ванной, то не задержалась в благословенно пустом общежитии. Ей не хотелось видеть никого — ей просто нужно было дышать. Неудивительно, что ноги принесли её к служебной лестнице. Ею пользовались только уборщики, но замок кто-то когда-то сломал, так что Мара легко проскользнула внутрь. Она поднималась по две ступеньки за раз, добралась до выхода на крышу меньше, чем за минуту. Кто-то подложил кирпич под дверь, и она толкнула её, выходя в тишину и свежий воздух. Когда-то давно, ещё до того, как отец перешёл на ножи, его излюбленным наказанием было запирать Мару в шкафу для верхней одежды, если она вела себя плохо. Единственным её убежищем тогда была крыша. Она сидела у окна своей спальни, укрытая одеялом и звёздным небом, и пыталась вспомнить, что мир — это не просто двухметровая коробка без окон. Она села у кирпичной стены рядом с дверью, обняв колени, и почувствовала себя одновременно и ребёнком, и старухой. Кирпич царапал затылок, но ей было плевать. Мара не знала, сколько прошло времени, когда дверь открылась. Она не подняла глаз, когда на крышу вышел Нил. Не пошевелилась, когда он немного помедлил, а потом сел рядом, оставив между ними меньше полуметра. Прошло ещё какое-то время, прежде чем кто-то заговорил. Первым нарушил молчание Нил. — Я так и подумал, что найду тебя здесь, — тихо сказал он. — Ты всегда лезла на крышу, когда злилась или расстраивалась. У Мары дёрнулась челюсть. — Если ты пришёл, чтобы поностальгировать, то придётся тебя разочаровать. — Не за этим я пришёл, — ответил он. А потом, спустя секунду, спросил. — Ты в порядке? Мара усмехнулась, но вяло: — А ты как думаешь? — Думаю, выглядишь паршиво, но я, может, не объективен, — сказал он. Мара бросила на него пустой взгляд, но Нил не сдвинулся. — Не стоило тебе его провоцировать, — сказала Мара. — Теперь он возьмётся за тебя. — Я не собирался сидеть и слушать, как он поливает вас с Кевином грязью в прямом эфире, — сказал Нил. — И поэтому решил полить грязью его? — Мара фыркнула. — Ты совсем идиот? Нил закатил глаза: — А ты чего ожидала? Я всегда нарываюсь. — Есть разница между тем, чтобы поцапаться с каким-нибудь нападающим из младшей лиги, и тем, чтобы бодаться с отпрыском мафиози, — сказала Мара. — И прости, что решила, будто ты поумнел. — Прощаю, — сказал он, только чтобы её позлить. Братья и сёстры действительно умеют выводить тебя лучше всех. Потом добавил. — Старшие заказывают пиццу. Пойдём поешь. Мара уставилась на него. — Зачем ты это делаешь? — Что именно? — спросил Нил. — Я не могу волноваться, ела ли ты сегодня? — Нет, — сказала Мара. — Мы так не делаем, Нил. — Восемь лет не делали, — сказал он тихо. — Это не значит, что нельзя снова. — Не будь наивным, — сказала Мара. — Слишком многое изменилось. Мы чужие. — Ты мне не чужая, — упрямо сказал он. — Прошло восемь лет, а не целая жизнь. — Скажешь тоже, просто «промежуток», — Мара сузила глаза. — Эти восемь лет всё изменили, Нил. Ты не можешь зайти в помещение, не проверив все выходы. Я не могу даже взглянуть на Рико, не начав блевать. Мы — совсем другие люди. Нил поднялся. Мара решила, что на этом всё, и даже почувствовала нечто вроде облегчения, хоть и горького. Но следовало знать, что он не сдастся так легко. — Я никогда не переставал о тебе заботиться, Мара, — сказал Нил. — Я следил за тобой. Читал каждую статью, смотрел каждый хайлайт, каждое упоминание твоего имени в новостях. Я тебя не забывал. — Может, стоило бы, — сказала Мара. Эти слова были, как удар ножом. Но Нил не отшатнулся, он знал, каково это, ведь сам не хуже владел лезвиями. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но дверь распахнулась. На крышу выглянул Аарон, с лицом полным искреннего недоумения. — Я мешаю? — спросил он. — Нет, — ответила Мара. — Нил как раз уходил. Нил вздохнул и повернулся к двери. Но перед уходом переключился на французский и сказал: — То, что я для тебя мёртв, не значит, что ты была мертва для меня. И он ушёл, а Мара осталась смотреть ему вслед. Аарон поднял бровь: — Это что было? Мара отвернулась от двери, покачала головой: — Ничего важного. — И спросила. — Чего ты хочешь? — Эндрю послал меня тебя искать, — ответил он. — Тебе повезло, что он не объявил поисковый отряд. Пошли, мы готовим обед. Тебе нужно поесть. Почему всех так охрененно волнует, ест ли она? Но у неё не было сил что-то возражать, она лишь вздохнула и протянула руку. Аарон, выглядя почти комично растерянным, понял намёк и взял её за руку, помогая подняться. Она задержалась на прикосновении чуть дольше, чем нужно, цепляясь за любой желанный контакт, словно это могло стереть память о нежеланных руках Рико. — Спасибо за куртку, — тихо сказала она. Аарон пожал плечами, отвернувшись: — Ты выглядела холодной. Они пошли обратно в общежитие кузенов. Кевин сидел на одном конце дивана, обхватив ноги руками, будто пытаясь стать как можно меньше. Эндрю сидел на столе у окна, курил сигарету, Мара сомневалась, что это была его первая или последняя за день. Ники суетился на кухне, вокруг был разбросан хлеб и куча ингредиентов. Когда Аарон закрыл дверь, Эндрю посмотрел на Мару. Он ничего не сказал, просто окинул её взглядом и кивнул, похоже, удовлетворённый, что за тот час, что она была вне поля его зрения, с ней ничего не случилось. Мара села рядом с Кевином, впитывая его тепло и отдавая своё. Он тихо наклонил свою голову так, что их головы соприкоснулись. Никто не говорил, пока Ники раздавал бутерброды. Мара не была уверена, что есть с её тошнотой весь день — хорошая идея, но заставила себя поесть, если только чтобы отвлечься. Аарон включил какой-то фильм, который никого особо не интересовал, но он заполнил тишину. И этого было достаточно. Часы тянулись медленно, как сохнущая краска. Кевин в конце концов уснул, погрузившись в сны с лёгкостью, которой Мара всегда будет завидовать. Она понимала, что это не умно и не полезно, но всё равно листала Твиттер, читая твит за твитом о шоу, о Кевине и Рико, Маре и Кевине, Маре и Рико. Это не должно было удивлять — с подросткового возраста мир экси обожал спекулировать на любовной жизни Мары, особенно когда речь шла о Кевине и Рико. Таблоиды собирали все фотографии и истории, создавая повествования для обеих сторон. В начале фанаты открыто боялись, что Мара встанет между Кевином и Рико, используя фразы вроде «друзья важнее шлюх» в её адрес. Но худшее было смотреть, как фанаты становились на одну из сторон, собирали доказательства и строили аргументы. Они заставляли шутки Ники казаться детскими играми. Один особенно популярный твит содержал гифку с объятием Рико и Мары, сопровождаемый раздражающими эмодзи, автор не видел ужас, который этот момент внушал Маре. Они превратили мгновение, когда Мара хотела провалиться сквозь землю, в "милый" взгляд на якобы роман между ней и Рико. Ей стало плохо. Гифка проигрывалась почти дюжину раз, когда у неё из рук выхватили телефон и выключили его. Мара подняла взгляд, даже не найдя сил посмотреть на Аарона с недовольством. — Хватит смотреть на это дерьмо, — сказал он мягко. Было странно слышать такое, она не привыкла, что кто-то из Миньяров может быть таким «мягким». — Это тебе не помогает. — Ничего в этом для меня не помогает, — стиснув зубы сказала Мара. — Мой худший кошмар только что стал частью тысяч идиотских теорий о том, что я в отношениях с Рико, ебанным Морияма. Эндрю встал со стола и исчез в своей с Кевином комнате. Мгновения спустя послышался звук разбитого стекла. Никто даже не вздрогнул. Ники поднялся с кресла-мешка. — Я пойду проверю, — тихо сказал он и вышел вслед за Эндрю. Аарон вздохнул, собрал посуду и понёс к раковине. Ники снова появился, но вскоре исчез в коридоре. Когда вернулся, с ним был Нил. Ники указал ему путь к спальне Эндрю и Кевина и сел рядом с Марой и Кевином на диван. — Как ты? — Спросил он её. Мара ответила пустым взглядом. Ники кивнул. — Глупый вопрос, — сказал он, подняв контроллеры, оставленные им и Аароном на подлокотнике дивана. — Хочешь надрать мне задницу в Mario Kart?