Ходячая мертвая девочка.

— Ты же не можешь рассказать ничего из того, что я здесь скажу, правда? Бетси Добсон даже не задумалась. — Только если я не решу, что ты можешь навредить себе или кому-то ещё, — ответила она Маре. — Всё в порядке? Мара сдержалась, чтобы не сказать, что если бы всё было в порядке, она бы не сидела в кабинете психиатра в воскресное утро, когда вообще-то могла бы спать. — Я просто хотела выговориться, — сказала она. На самом деле выговориться о многом. Бетси кивнула. — Для этого я здесь и сижу. Мара сглотнула и принялась теребить ногти. На то, чтобы вымолвить нужные слова, ушло несколько секунд. — Я не единственный ребёнок в семье. Бетси чуть склонила голову набок. — У тебя был брат или сестра? — Есть, — поправила Мара. — У меня есть брат. Близнец. — Близнец, — повторила Бетси. — Ты знаешь, где он сейчас? — Знаю, — отозвалась Мара, но пояснять не стала. Бетси, похоже, поняла, что на этот вопрос больше ничего не получит, и сменила тактику: — Вы были близки? — Были, — ответила Мара. — "Были"? — Переспросила Бетси. — Вот тут всё и начинается, — сказала Мара. — Мои родители не погибли при ограблении дома. Это была ложь, которую придумали Морияма, чтобы объяснить, почему хозяин взял меня к себе. — Тэцудзи, — уточнила Бетси. Мара не поняла, сказала ли она это для себя или это был какой-то терапевтический приём, попытка отделить насильника от власти, которую он над ней имел. Сомнительно, чтобы это сработало. — Ага, — сказала Мара. — На самом деле... — Она тщательно подбирала слова, — мой отец собирался продать моего брата в Эвермор, но мама сбежала с ним. Нам тогда было по десять. А я осталась в утешение. Бетси медленно кивнула. Мара даже немного впечатлилась её выдержкой, хотя вполне возможно, что кое-что о варварских порядках Эвермора она уже слышала от Кевина. — Наверное, было тяжело потерять мать и брата. Мара сглотнула. — Отец был в ярости, — сказала она тихо. — Он подумал, что я помогла им сбежать. — Она дотронулась до шрама на шее. — Вот это он мне и сделал. — Тебе было десять? — Бетси хорошо скрывала шок в голосе, но Мара всё равно заметила, что та удивилась. Мара кивнула. — Я думала, что умру, но мне не повезло. Как только рана зажила, меня перевезли в Эвермор. — Ты слышала что-нибудь от мамы или брата после этого? — Спросила Бетси. — Нет, — ответила Мара. — Последнее, что я слышала — она умерла. Отец убил её. Бетси на мгновение замолчала. — А брат? — Жив, — сказала Мара. — И на этом бы хотелось остановиться. Бетси это устроило, она просто кивнула. — Ты скучала по нему? Мара неловко пожала плечами. — Сначала да, — сказала она. — А потом... потом стало тяжело думать о чём-то, кроме как выжить. — А теперь? Что ты к нему чувствуешь? Мара вздохнула. — Я хочу его ненавидеть. — Почему? — Потому что мама спасла его, — голос Мары стал тонким, почти детским. — И оставила меня, хотя знала, на что способен наш отец. — Вашему брату тоже было десять, когда они уехали, — напомнила ей Бетси. — Ты правда думаешь, у него был выбор? Мара фыркнула. — Нет, — признала она. — Но это не меняет того, что они меня бросили. — Не меняет, — согласилась Бетси. — Вы с ним говорили об этом? Мара усмехнулась: — Нет. — Если сможешь – поговори, — посоветовала Бетси. — Тебе может стать легче, если ты скажешь ему, что чувствуешь, и узнаешь, как он сам на всё это смотрит. Ты сказала, что вы были близки, думаешь, вы могли бы стать близкими снова? Вот уж действительно, вопрос дня. Но хотела ли Мара сближаться с братом снова? Они были чужими. Восемь лет всё изменили. Они оба были поломаны по-разному, и Мара не была уверена, смогут ли их острые края совпасть... или причинят друг другу новую боль. То, что ты был мёртв для меня, не значит, что ты был мёртв для меня навсегда. Неужели всё и правда было так просто?

***

— Не думаю, что у меня талант к реализму, — вздохнула Лорел, разворачиваясь на сиденье и глядя на Мару с жалобным выражением. Она подняла свой рисунок, тот напоминал одну из тех криповых полуреалистичных картинок, от которых у детей случаются кошмары. — Если бы я увидела такого человека в реальной жизни, я бы убежала. Мара фыркнула: — Я бы тоже сбежала. У Лорел обиженно выпятилась нижняя губа. — Мара! — Протянула она. — Ты должна была сказать: «Неееет, всё не так плохо», а не соглашаться со мной! — То есть ты хотела, чтобы я соврала? — Прищурилась Мара. — Немного, да, — вздохнула Лорел, без сил откидываясь в кресле. — Всё, с меня хватит. Меняю специализацию на биологию. — Биология? — Удивилась Мара. — Ты себя ненавидишь? — Разве твой парень не на биофаке? — Спросила Лорел. — Он всё время выходит из Джонсон-холла с этими здоровенными учебниками, на обложке лягушки, листья... — Не парень он мне, — поправила Мара. Лорел отложила рисунок, подперла рукой щёку и уставилась на неё. — Уверена? — Абсолютно, — отрезала Мара. — И провожает тебя на пары просто так? — Потому что его брат – параноик и контрол-фрик, — пояснила Мара. — Ага... То есть ты встречаешься с его братом? Мара едва не скривилась. — Господи, нет. — Тогда объясни, почему между вами с Арнольдом такая химия! — Во-первых, его зовут Аарон, — сухо бросила Мара. — Я бы в жизни не стала водиться с каким-нибудь Арнольдом. Лорел расхохоталась. — Окей, справедливо. Но между вами точно что-то есть. Давай, выкладывай всё как есть! — «Выкладывай»? — Переспросила Мара с приподнятой бровью. — Ну, детали, предыстория, вся подноготная! — Усмехнулась Лорел. — Объясни, почему каждый раз, как я вижу вас вместе, у меня ощущение, будто вы вот-вот начнёте целоваться. Мара тяжело вздохнула. Болтать по душам не её стиль, но Лорел как-то слишком быстро вросла в её жизнь, и, надо признать, особой болтушкой она не казалась. А выговориться кому-то, может, это было бы даже полезно. На всякий случай Мара сказала: — Только никому. Глаза Лорел заблестели. — Молчу как рыба. Мара снова вздохнула. — Мы просто трахаемся, — сказала она. — Вот и всё. — Я знала! — Засияла Лорел. — Я чувствовала, что что-то есть! Мара закатила глаза, с трудом скрывая улыбку. — Поздравляю. — Обожаю быть правой. — Думаю, все обожают. — Так это секрет? — Уточнила Лорел. — Очень даже, — кивнула Мара. — Ну, можешь на меня рассчитывать, — заверила Лорел. — А если когда-нибудь понадобится алиби, то плати встречей. Кстати, чем ты занята после пар?

***

Совет Бетси поговорить с Нилом не особо задержался у Мары в голове. Но когда она, выходя из очереди в столовой, заметила его за пустым столом с раскрытым учебником, то решила, почему бы не воспользоваться моментом. Может, хоть так с плеч свалится этот вечно зудящий ком. Она шлёпнула поднос на стол не особенно деликатно, Нил не шелохнулся. Видимо, восемь лет в бегах обостряют реакцию до того, что удивить его можно было бы только прицельно и со злым умыслом. Хотя Мара была уверена, если бы захотела, она бы смогла. Села напротив. Он взглянул на неё с подозрением. — Что-то нужно? Мара взяла свой куриный ролл: — Вообще-то да, — сказала она и откусила. Жевала долго, с нарочитым спокойствием, наблюдая, как у Нила нарастает раздражение. — Мы собираемся поговорить о маме. Он дёрнулся, как Мара и ожидала. Может, даже надеялась. — Здесь? — Он оглянулся на переполненный зал. — Прямо сейчас? — Есть идея получше? — Ага, — пробормотал Нил. — Никогда и нигде. — Ой, извини, у меня тогда всё расписано, — фыркнула Мара. — Разговор всё равно нужен. Это ты хотел, чтобы мы снова сблизились, не так ли? Нил сузил глаза: — Уже начинаю об этом жалеть. — Какая трагедия, — протянула Мара. — Поверь, сейчас лучший момент. Команда не услышит, а остальным плевать на наши семейные драмы. Нил раздражённо выдохнул и закрыл учебник. — Хорошо, — бросил он по-французски. Мара закатила глаза, паранойя просто зашкаливает. — Говори. — Куда вы делись после побега? — Спросила Мара. — Повсюду ездили, — пожал плечами Нил. — Долго нигде не задерживались. В каждом городе новая личность. Какое-то время жили в Европе, потом вернулись. — Как она умерла? — Тихо спросила Мара. Нил вздрогнул, будто воспоминание ударило физически. Мара на миг задумалась, стоит ли пожалеть о своей резкости, но не смогла. Сострадание к женщине, которая её бросила, было не по карману. — Он настиг нас в Сиэтле, — тихо сказал Нил, глядя в тарелку. — Нам удалось уйти, но он тяжело ранил её. Внутреннее кровотечение… Я не сразу понял. Только когда мы добрались до Калифорнии. А тогда уже было поздно. — Он сглотнул. — Я сжёг тело. И машину. На пляже. Утром уехал в Аризону. — Это было в прошлом году, — вспомнила Мара. — Когда его арестовали, Лола вытащила меня из Эвермора. — Она постаралась не думать о том, чем закончилась та вылазка, о крови на своих руках, о тяжести возвращения. — Она сказала, что он убил вас обоих. Что он – всё, что у меня осталось. Лола тогда велела держаться, играть роль. Как будто Мара не делала этого всю свою жизнь. И всё же, когда она узнала, что отец за решёткой, на неё нахлынуло облегчение. Он больше не мог дотянуться. Хоть немного, но дышать стало легче. — Похоже, она говорила только полуправду, — выдавила Мара. — Ага, — пробормотал Нил. — Похоже на то. Это всё? — Ты знаешь, что нет, — сказала Мара. Она сглотнула, заставляя голос звучать ровно. — Почему она не забрала и меня? — Я не знаю, — сказал Нил. — Херня. — Я правду говорю! — Возразил он. — Она отказывалась обсуждать это. Каждый раз, когда я спрашивал, злилась. Говорила, у нас есть дела поважнее. — Поважнее, чем её собственная дочь? — С иронией переспросила Мара, потом фыркнула. — Знаешь что, неважно. Я всегда знала, что она меня не любила. Просто не думала, что она опустится так низко. — Она не ненавидела тебя, — возразил Нил. — Да брось, — отрезала Мара. — Ты всегда был её любимчиком. Тем, кого она по-настоящему любила. Неудивительно, что выбрала тебя. — А ты правда думаешь, что она могла утащить нас обоих? — С вызовом спросил он. — С двумя детьми сбежать было бы невозможно. Мы бы не выбрались. — Конечно, — усмехнулась Мара. — Гораздо логичнее было оставить меня на растерзание нашему отцу. Просто гениальное родительство. — Она думала, что так будет лучше для всех, — тихо сказал Нил. — Не смей её оправдывать, — огрызнулась Мара. — Она знала, кто он. Знала, чем рискует, оставляя меня. И всё равно ушла. — Это несправедливо, — возразил он. — Да ну? — Мара прищурилась. — Скажи мне, Нил. Она вообще когда-нибудь вспоминала обо мне? Хоть притворялась, что надеется, что я жива? — Она... — Нил явно искал, за что уцепиться. — Она была сосредоточена на том, чтобы мы выжили. Она... — То есть, нет, — подвела итог Мара. — Бросила меня и не обернулась. — Не думай, что это было легко! — Резко сказал он. — Нам приходилось постоянно двигаться, прятаться, менять имена, города... — Зато вы хотя бы могли оглядываться, — выпалила Мара, не успев себя остановить. — А я смотрела ему в глаза каждый день. Так что не смей делать вид, будто мне досталось лучше! Она резко вдохнула и встала. — Не знаю, зачем вообще спросила. — Мара... — начал Нил. — Не надо, — отрезала она. — Увидимся на тренировке.