Ходячая мертвая девочка.

— В какой-то момент тебе всё равно придётся что-нибудь примерить, — сказал Ники. Поскольку Маре хронически не везло, а Эндрю почти не спускал с неё и Кевина глаз, ей пришлось плестись с парнями по торговому центру в тщетной (пока что) попытке найти Нилу одежду, в которой было бы не стыдно показаться на предстоящем экси-банкете. — Я могу просто не пойти, — предложил Нил. — Заткнись. Ты идёшь, — отрезал Кевин, будто сам не считал минуты до этого ужаса. На банкете должны были собраться все четырнадцать южных команд Первой лиги, включая Воронов из Эдгар Аллана. — Если нам всем страдать, то и ты страдай, — пробурчала Мара в поддержку. Она бы лучше с себя кожу содрала, чем добровольно оказалась в одной комнате с Рико, но выбора у неё не было. Не появится — значит, испугалась. А Рико не должен был даже подумать, что она боится. Так что она пойдёт. Хоть это и будет сущий ад. — Остальные команды хотят на тебя поглядеть, — сказал Кевин Нилу. — Мне плевать, — буркнул Нил. Мара закатила глаза от его упрямства. — Единственное место, где они для меня что-то значат, это поле. — Не теряй лицо, Нил, — заметил Эндрю, методично стаскивая одежду с вешалок и сбрасывая её на пол. Одну из пустых вешалок он швырнул в Ники, тот взвизгнул и еле успел пригнуться. Эндрю только пожал плечами, промахнувшись, и повернулся к Нилу. — Ты же ржал над Рико в шоу Кэти. Если не появишься на банкете, он скажет, что ты струсил. Какой стыд, Нил. — Вот, — сказал Аарон, протягивая Нилу клочок бумаги. — Возьми, пока я не забыл. Ники заглянул через плечо и фыркнул: — Серьёзно, Аарон? — Дэн просила взять у Кэйтлин список, — ответил тот. — Это ещё кто? — Спросил Нил. — Одинокие Лисички, — пояснил Ники. Мара хмыкнула: — Нил с чирлидершей. Вот уж зрелище... Он злобно на неё посмотрел. — Да они все девушки! — Возмутился Ники. — Нам это не поможет. — Ники, — начал Нил, но тот уже выхватил у него бумажку и скомкал её. — Твоя наивность просто умиляет, Нил. Тебе девятнадцать, и ты ни разу не засмотрелся на сиськи Элисон? Не верю, что ты натурал. Нам с тобой надо серьёзно об этом поболтать как-нибудь. — Фу, Ники, — поморщилась Мара. — То, что ты гей, не даёт тебе права так объективировать женщин. — Я просто хотел сказать... — Оставь, — буркнула она. — Я пошла искать платье. — Я тоже сваливаю, — сказал Аарон, поднимая руки. — Из магазина не уходи, — сказал Эндрю Маре. Она закатила глаза и развернулась: — Есть, мамочка. — Я тебя накажу! — Крикнул ей вслед Эндрю со смехом. Мара показала ему средний палец через плечо и вместе с Аароном направилась к отделу женской одежды в этом безумно огромном торговом центре. Аарон плёлся за ней, пока она перебирала вечерние платья, пытаясь найти что-нибудь без вырезов на животе и прочего идиотского дизайна, в котором ей пришлось бы показывать больше кожи, чем хотелось. С декольте проблем не было, показывать особо нечего, а вот шрамы на животе выставлять напоказ ей не хотелось. Чёрные платья она сразу отмела, в них, наверняка, будут Вороны. Бордовые тоже мимо, по той же причине. — И долго ты ещё будешь? — Спросил Аарон, лениво перебирая ряд блестящих платьев. — Можешь пойти помочь Ники просвещать Нила в вопросах сексуальности, — предложила Мара. Аарон поморщился: — Нет уж. У меня до сих пор флешбеки с его уроков в старших классах. — Слишком подробно? — Догадалась Мара. — Я потом месяц не мог ему в глаза смотреть. Уголки её губ чуть заметно дёрнулись вверх. Пока она просматривала ряд платьев нежно-розового оттенка, она почувствовала на себе его взгляд. Подняла бровь, не отрываясь от вешалок: — Что, помочь чем-то? — Ты нечасто так делаешь, — тихо сказал он. — Что именно? — Спросила Мара, не оборачиваясь. — Смотреть на платья? — Улыбаешься. Она снова подняла бровь и вернулась к платьям: — Это ты сейчас сказал, что мне надо больше улыбаться? Никогда бы не подумала, что ты мизогин. Он почти застонал: — Не это я имел в виду. Просто… когда ты улыбаешься, ты... — он пожал плечами. — Мягче выглядишь. Мара фыркнула: — Во мне нет ничего мягкого, Миньярд. — Как скажешь, — отозвался он, не слишком убедительно. — Ты что-то хотел мне сказать? — Резко спросила она. — Ничего такого, — спокойно ответил он и поднял светло-голубое платье. — А это как тебе? — Не-а, — покачала головой Мара. — Категорическое «нет». — Он подчёркивает цвет твоих глаз, — заметил Аарон. Мара уставилась на него: — Тебе явно стоит меньше пялиться, — пробормотала она, глядя, как у него розовеют уши. — И мне не нравится цвет моих глаз. Так что платье отпадает. Аарон нахмурился: — Они красивые. — Они от моего отца, — сказала Мара. — В них нет ничего красивого. Аарон продолжал хмуриться, но всё же повесил платье обратно. — Вы с ним не ладили? Мара почти позволила себе поверить в прошедшее время его вопроса. Она подняла руку и провела пальцем по шраму на горле. — Это он мне подарил, — тихо сказала Мара. — Додумай сам. Она вернулась к выбору платьев, а он молча переваривал её слова. Мара вытащила с вешалки длинное розовое платье из блестящей ткани, по ощущениям что-то вроде сатина. Подняла его перед собой, оценивающе оглядела. — Пойду примерю, — объявила она. Огляделась в поисках примерочной и заметила вывеску у стены, уставленной пайеточными платьями. В одной из открытых кабинок она разделась и осторожно натянула платье, аккуратно продев тонкие лямки через плечи. Когда ткань улеглась как надо, она посмотрела на своё отражение. Материал нарочно собирался мягкими складками на груди, а ниже ложился ровно, струясь по бёдрам и доходя до пола. Спина не была слишком открыта, и всё нужное было надёжно прикрыто. — Слава богу, — пробормотала она себе под нос. Переоделась обратно, аккуратно повесила платье на вешалку и, перекинув его через руку, вышла из примерочной. Аарон ждал её у стойки с зелёными платьями, уткнувшись в телефон. — Пошли, — позвала она. — Мне ещё туфли искать и галстук для Кевина. Аарон нахмурился, убирая телефон в карман: — Ты идёшь с Кевином? — Да, — с усмешкой отозвалась Мара. — Ревнуешь? — С чего бы, — фыркнул он. — Вам так хочется подлить масла в огонь слухов? — А ты правда думаешь, что мы с Кевином справимся с присутствием Рико в одиночку? — спросила Мара. — Нам нужен тыл. Пусть все думают что хотят. Аарон смущённо опустил глаза: — Верно, — пробормотал он. — Совсем забыл. — Хорошо хоть кто-то может забыть, — буркнула Мара. — Но вы же будете не одни, — сказал Аарон, следуя за ней в мужской отдел, чтобы она могла подобрать галстук. — Мы же с вами. Мара вздохнула: — Знаю. Просто… никто из вас не пережил того, что пережили мы с ним. То, через что нас прогнал Рико... Я рада, что вы не можете этого понять. — Может, мы не можем понять до конца, но сочувствовать можем, — сказал Аарон. — У вас с Кевином не единственных дерьмовое прошлое. — Я это тоже знаю, — сказала Мара. — Просто есть вещи, которые вам не понять, так же как есть вещи, которые я не пойму о Кевине. И он, в свою очередь, не поймёт во мне. — Например, про твоего отца? — Тихо спросил Аарон. Мара не отрывала глаз от полки с галстуками, но кивнула. Аарон посмотрел на неё несколько секунд, потом сказал: — У моей матери был жуткий нрав. Она меня не калечила, но… думаю, я тебя понимаю. Мара подняла глаза. Тихо сказала: — Шрамов может и не осталось, но это не значит, что она тебя не изуродовала. Аарон пожал плечами и отвернулся: — Наверное. — Он скомкано повозился с полосатым лавандовым галстуком. — Из-за неё я начал употреблять. Мара нахмурилась: — Я не знала. Аарон хмыкнул: — Удивительно, что тебе до сих пор никто не рассказал. Остальная команда в курсе. Мара вернулась к выбору галстуков, поднимая один и сверяя его с оттенком платья: — Давно завязал? — Три года, — пробормотал он. — Почти четыре. Эндрю запер меня в ванной после смерти матери, чтобы заставить слезть с дерьма. — Он почесал пальцем наклейку, прилипшую к столу. — Я его тогда возненавидел. — В прошедшем времени? — Уточнила Мара. — Всё сложно. Мара вздохнула: — С братьями всегда так. — А твой каким был? — Спросил Аарон. Мара не знала, действительно ли ему интересно или он просто меняет тему. Впрочем, какая разница. — Раздражающим. Вечно ввязывался в драки, которые мне приходилось заканчивать. — Младший брат? — Близнец, — поправила она. На удивлённое выражение лица Аарона хмыкнула: — Ты ж не думаешь, что только у тебя есть двойник? — Я вообще-то в курсе, — сказал он. — А где он? Мара закусила губу: — Не там, где должен быть, — сказала она наконец и замолчала. Нашла подходящий галстук, подняла его. — Пошли. Осталось выбрать туфли и всё. Не прошло и получаса, как Мара нашла туфли, подходящие к платью. Когда они с Аароном разошлись, он отправился к фуд-корту, она к Ники, Кевину и Нилу, которые всё ещё бродили по магазинам, Мара была готова отдать что угодно, лишь бы эта поездка уже закончилась. Кевин с отвращением оглядел галстук. — Мне не идут тёплые цвета. Мара закатила глаза: — Мне идут. А это всего лишь галстук, переживёшь. Она бросила взгляд на Нила рядом с ним: — Вот твой подопечный, может, и не переживёт. Посмотрим. Кевин обречённо вздохнул, но взял в руки платье, галстук и туфли. Когда всё было оплачено, они вернулись в сам торговый центр. Спустились по следующему эскалатору, и Ники повёл их к огромному фонтану в центре. Эндрю уже ждал их там, сидя по-турецки на искусственном мраморном бортике. Он даже не поднял головы, слишком занятой телефоном в руках. Ники бросил пакеты перед ним и наклонился, чтобы разглядеть получше. — Что это за динозавр? — Спросил он, в полном недоумении. — Никто не ставил на раскладушку, Эндрю. Ты похерил такой классный банк. — Какая жалость, — без тени сочувствия сказал Эндрю. — Ты хотя бы мог взять что-нибудь с нормальной клавиатурой? — Возмутился Ники. — Зачем? — Эндрю закончил что-то печатать, щёлкнул раскладушкой и швырнул её Нилу. — Кому Нил будет писать? — Эм, мне, например, — сказал Ники, будто это должно быть очевидно. — Что? — Переспросил Нил. — Я даже фотки ему на этом не отправлю, всё в пикселях будет, — пожаловался Ники. — И мне придётся использовать эмотиконы. Эндрю, ты меня убиваешь. — Я рассматриваю такой вариант, — без выражения ответил тот. — Ладно, но, Нил, тебе придётся выучить половину словаря сленга, — сказал Ники. Нил молчал. Он смотрел на телефон, будто тот был бомбой с таймером, вот-вот готовой рвануть. — Нил? — Позвал Ники. — Ни-и-и-ил. Ни-и-ил? Мара нахмурилась. Она щёлкнула пальцами перед его лицом, выводя его из транса. Нил сжал пальцы вокруг телефона, пряча его от взгляда, и протянул его Ники. — Нет. Ники поднял руки. Он выглядел не как человек, который отказывается брать вещь, а как тот, кто пытается успокоить дикое животное. — Нил, — сказал он медленно и осторожно, — нам, ну... правда нужно, чтобы он был у тебя. Нам надо как-то связываться с тобой в этом году. — У тебя талант доводить людей до желания тебя убить, — заметил Эндрю. Ники болезненно поморщился от столь прямолинейного комментария, но глаз с Нила не сводил: — А вдруг тренеру срочно надо будет с тобой связаться? Или фанаты Рико опять начнут творить херню? Конец прошлого года был полным кошмаром, а в этом и начало уже подкачало. Это на всякий случай. Нам будет гораздо спокойнее, если мы будем знать, как тебя найти. — Я не могу, — сказал Нил. Его голос был таким надломленным и до боли знакомым, что даже у Мары кольнуло сердце. — Ники, я не могу... Мара аккуратно забрала телефон из его руки: — Всё нормально. Разберёмся. Нил, по-прежнему явно на взводе, поднял свои пакеты. Ему не пришлось просить ключи, Эндрю вытащил их у Ники из кармана и протянул молча. Нил схватил их, но Эндрю не отпустил сразу. Он наклонился вперёд и с улыбкой посмотрел Нилу в лицо: — Эй, Нил. Честность тебе совсем не идёт. Нил дёрнул ключи из его руки и ушёл под смех Эндрю. Остальные пошли следом. Телефон никто не обсуждал, и, хотя Ники бросал в зеркало встревоженные взгляды, в дороге никто Нилу не сказал ни слова.

***

— У тебя разве не пары? — Спросил Аарон, уклоняясь от Ники, который метался по комнате в поисках чего-то. Вся сцена напоминала стандартное утро перед парами, то есть, каждое утро. Мара была уверена, что если Ники хоть на секунду выйдет из собственного тела, он его потеряет. — Отменилась, — ответила Мара. — Профессорша сказала, что её собака съела шоколадку. — Боже, она жива? — Ахнул Ники, замирая. Мара пожала плечами: — Она сказала, всего половинку, так что, вероятно, да. — Слава Богу, — облегчённо выдохнул Ники. — Никто не видел мою папку по рекламе? — Нет, — сказал Эндрю, входя в комнату и бросая на кофейный стол толстую фиолетовую папку. Ники просиял: — Вот она! — Он аккуратно засунул её в рюкзак. — Пожелайте мне удачи на презентации! — Удачи, — без особого энтузиазма произнёс Аарон. — Надеюсь, ты завалишь, — отозвался Эндрю. — Не обращаю внимания, — бодро сказал Ники, указывая на Эндрю. Он достал телефон. — Нил мне пожелает удачи. — Не рассчитывай, — пробормотала Мара, злобно глядя на эталонное изображение. Эти чёртовы желудочки никак не получались. Почему сердце так сложно рисовать? Эндрю щёлкнул пальцами перед Кевином: — Пошли. Кевин недовольно поморщился, но закинул рюкзак на плечо и последовал за блондином. — Пока! — Крикнул Ники. — Ведите себя хорошо! Не умирайте! — Без гарантий, — отозвалась Мара. Ники закрыл за собой дверь, оставив Мару и Аарона вдвоём. Аарон опустился рядом с ней и заглянул в скетчбук: — Это что? — Сердце, — буркнула она, стирая неровную линию. — Не похоже, — прокомментировал Аарон. Мара зыркнула на него: — Это первый набросок, отъебись. Он фыркнул и устроился поудобнее. Пока он тянулся за тетрадкой на столе, Мара глянула на закрытую дверь. Затем перевела взгляд на него и отложила блокнот. — Пустой блок, и ты собираешься тратить его на учёбу? — Спросила она. Аарон застыл, не перевернув страницу: — ...Нет? Мара подняла бровь, с трудом удерживая улыбку: — Это был вопрос? — Нет, — сказал он, отложив тетрадь. — Точно нет. Она уселась к нему на колени, сразу запустив пальцы в волосы. Половина её сознания тут же задалась вопросом, каким кондиционером он пользуется, чтобы они были такими чертовски мягкими. Она потянула прядь, и её улыбка расширилась, когда он резко выдохнул. Они потерялись друг в друге удивительно быстро. Губы то отрывались, то вновь находили друг друга. Настолько потерялись, что не услышали дверь, пока та уже не распахнулась. Мара оторвалась первой — и уставилась на Ники, стоявшего в дверях с отвисшей челюстью. Аарон дёрнулся, его руки на талии Мары резко напряглись. — Ники! Тот моргнул, будто надеялся, что видение перед ним исчезнет, как мираж. Но этого не произошло, и он пробормотал: — Я... я забыл учебник. Мара слезла с Аарона, лицо пылало. Аарон покраснел не меньше. Ники всё ещё стоял как вкопанный. — Это... не то, что ты подумал, — попробовал Аарон. — А мне показалось, что вы целовались, — сказал Ники. — Тогда это именно то, что ты подумал, — вставила Мара. — Вы... — Ники перевёл взгляд с одного на другого. — Но я... как же... Кевин? Кэйтлин? Мара зажмурилась. — Ну что, теперь веришь, что мы с ним никогда не встречались? — Когда вы... — Начал он, но тут же покачал головой. — Ладно, стоп! Мне надо на презентацию. — Он рванул в спальню, схватил учебник и, указывая им на них, сказал: — Но мы обязаны об этом поговорить, вы поняли? Боже. Боже мой! Он рванул к двери. — Ники, подожди! — Крикнул Аарон. — Только никому не говори. Особенно Эндрю. Лицо Ники смягчилось: — Я знаю. Никто не узнает. Обещаю. — Он снова ткнул в них пальцем. — Но я жду нормального объяснения, когда вернусь! — И, положив руку на дверную ручку, добавил: — И, эм... может, стоит запереться на всякий случай. Аарон, красный как рак, уткнулся лицом в ладони, пока Ники исчезал за дверью. В повисшей тишине Мара сглотнула: — Ну, это один из способов убить весь настрой. — Боже мой, — пробормотал Аарон в отчаянии. — Нам конец. Мара убрала одну из его рук с лица: — Он сказал, что никому не скажет. Ты ему не веришь? Аарон посмотрел на дверь: — Я… Конечно, верю. — Значит, всё будет нормально, — сказала Мара. Она потянулась и пригладила его волосы сзади, взъерошенные её пальцами. — Могло быть хуже. Представь, если бы вошёл Эндрю. — Он бы нас убил, — прошептал Аарон. Это должно было звучать как шутка, но голос у него был на удивление серьёзный. Мара нахмурилась: — Даже для него это как-то уж слишком. — Ты не понимаешь, — тихо сказал Аарон. — Мы договорились. Если он узнает, что я нарушил… Именно страх в его глазах заставил её спросить: — Какой договор? Аарон сглотнул: — Держаться вместе до выпуска, — сказал он. — Никаких друзей, никаких девушек. Ничего. Мара вскинула бровь. А она-то думала, что у неё с Нилом странные братско-сестринские отношения... — Он не узнает, — сказала Мара, хотя не могла быть в этом уверена. Она сомневалась, что Ники их сдаст, но как долго они смогут скрываться, прежде чем Эндрю сам всё поймёт? Он же не дурак. И внимательный, как чёрт. Им с Аароном придётся быть осторожнее. Она сглотнула. — Кроме того, — сказала Мара, — это ведь не то чтобы... мы встречаемся. Мы едва знакомы. Так что даже если он и узнает, это... технически не нарушает ваш договор. Аарон посмотрел на неё. Страх в его лице сменился чем-то, что Мара не смогла сразу распознать. — Ну да, — сказал он после паузы. Мара вздохнула. Ну и к чёрту утренний секс... Она потянулась к его тетради и своей, оставила себе свою, а его тетрадь протянула ему. Устроилась на другом конце дивана, снова открывая страницу с сердцем, над которым корпела. Всё это время она чувствовала, как Аарон на неё смотрит. — Останешься? — Спросил он спустя мгновение. Мара заставила себя не отреагировать слишком резко: — Хочешь, чтобы я ушла? — Нет, — ответил он. — Я просто... — Он прочистил горло, — неважно. Мара вскинула бровь, но решила не настаивать.