Ходячая мертвая девочка.

Когда Мара и Нил следовали за Рико, Нил оставался буквально приклеенным к её боку. Её накрыло воспоминанием, несколькими моментами из детства, когда отец вызывал их к себе в «кабинет», то ли для наказания, то ли на тренировку. Будто и сам вспоминал те же самые сцены, Нил сжимал её руку так сильно, что Мара была уверена: ещё немного, и она перестанет её чувствовать. Когда они вошли, Рико проверял раздевалку на наличие незваных гостей. Мара с Нилом остались у двери, дожидаясь, пока он закончит. Это заняло всего пару мгновений. Он властным жестом подозвал их вперед. Ноги Мары казались бетонными глыбами, но она заставила себя идти вперёд. Рико резко развернулся к ним, и они с Нилом уставились друг на друга через всю комнату. И только потом он улыбнулся. Это была отвратительная гримаса, часто навещавшая кошмары Мары, но куда страшнее были слова, что последовали за ней. — Поздравляю с семейным воссоединением, — холодно произнёс он. — Давненько, Натаниэль. Нил напрягся рядом с Марой. — Меня зовут Нил. — Не вздумай врать мне снова. Последствия тебе не понравятся. — Он снова улыбнулся. — Можешь спросить у своей сестры. Мару чуть не вырвало. — Представь себе моё удивление, когда пришли результаты. Твои отпечатки, — продолжил Рико с насмешливым изгибом губ. — Кэти оставила мне твой стакан на память. Всего-то понадобились улыбка и поцелуй. Похоже, она растёт настоящей хищницей. Он медленно перешёл через комнату. — Должен сказать, Мара, я разочарован, — сказал он. — Я бы ожидал, что ты уже рассказала Кевину правду. Хотя, признаться, удивлён, что он сам не догадался. Впрочем, понимаю, он слеп, когда речь заходит об экси. Я, быть может, даже прощу ему то, что он укрыл тебя, Нил. Но ты должен знать, кто ты есть, так что мне чертовски любопытно, чем ты, по-твоему, занимаешься? — Я просто стараюсь выжить, — сказал Нил, сжимая руку Мары до боли. — Если бы я знал, что наши семьи связаны, я бы не подписал контракт. Рико подошёл так близко, что их тела соприкоснулись. — Ты врёшь. — Нет, — настаивал Нил. — Я не хочу доставлять проблем твоей семье. И не хочу, чтобы ты трогал мою. Я здесь всего на год — и потом исчезну, обещаю. Мара зажмурилась. Ужас накрыл с головой. — Ты не хочешь доставлять проблем моей семье, — повторил Рико. — Мара тебе не рассказала, да? — Он тут ни при чём, — выговорила Мара, но голос был почти призрачным. — Отец предложил меня в качестве компенсации. Нил не имел к этому никакого отношения. Рико усмехнулся: — Думаешь, ты стоила тех денег, что мы за него заплатили? Мы платили за мальчишку с потенциалом, а получили девочку с папиными заскоками. — О чём ты говоришь? — Спросил Нил. Рико посмотрел на него так, как смотрел на большинство людей, как на грязь у себя под ногами. — Ты стоил моей семье целого состояния. И восьми лет головной боли. — Как? — Нил нахмурился. — Деньги, что я взял, принадлежали моему отцу. — Нил, — сказала Мара, предостерегающе. — Что? — Нил почти выкрикнул. Он смотрел на Рико. — Мама говорила, что это были папины деньги. Она даже не упоминала тебя. Если бы я знал, что они ваши... — У твоего отца не было ничего своего! — Рявкнул Рико. Нил уставился на него в полном недоумении. Рико тоже смотрел, выискивая ложь. Что бы он там ни нашёл, это его только разозлило. Он схватил Нила за плечи и впечатал в стену. Мара рванулась вперёд, но он оттолкнул её, и она пошатнулась, с трудом удержавшись на ногах. Она упёрлась рукой в стену, беспомощно наблюдая. — Маре я поверю, что она лжёт, — процедил Рико. — Но не поверю, что твоя мамаша ничего тебе не сказала. Всё это время вы бежали, и ты даже не спрашивал почему? Нил посмотрел на него с удивлением: — Ты вообще знаешь, кто наш отец? Мне не нужно было спрашивать. Из коридора хлопнула дверь, и раздались два голоса Мэтта и Аарона, зовущие Нила и Мару. Мара шагнула к Рико: — Отпусти, — тихо умоляла она. Он не отпустил. Вместо этого он наклонился к Нилу и, голосом полным яда, произнёс: — Ты бежал не от своего отца, Натаниэль. Ты бежал от его хозяина. — У него не было никакого хозяина, — запротестовал Нил. — Нил, — сказала Мара. Когда он посмотрел на неё, она едва заметно покачала головой. Рико отступил как раз вовремя, в комнату ворвались Мэтт и Аарон. Мэтт смерил Рико испепеляющим взглядом, подойдя к Нилу и Маре: — Что тут, чёрт возьми, происходит? Нил проигнорировал его и настаивал: — У него не было никакого хозяина. Рико указал на своё лицо и ждал. Нил смотрел ему в глаза. Мара наблюдала, как в сознании Нила складывается страшная истина, даже если он изо всех сил пытался её отвергнуть. — Я тебе не верю, — выдавил Нил. В его голосе звучал страх. — Отрицание раздражает куда больше, чем неведение, — сказал Рико. Он перевёл взгляд на Мару, и она почувствовала себя ничтожно маленькой под его ледяным взглядом. — Ты всё ему объяснишь. — Затем повернулся к Нилу. — А ты запомни своё место. Такого неуважения я больше не потерплю. Ты понял? — Да, я понял, что ты законченный мудак, — сказал Нил, собственноручно забивая себе гвоздь в крышку гроба. Мара зажмурилась, мечтая, чтобы мир взорвался прямо сейчас. Рико сделал шаг вперёд, выражение лица было убийственным, но Мэтт встал между ними: — Отвали от моей команды, Рико. Если ты снова устроишь драку на банкете, то мы добьёмся твоей дисквалификации. Объясняй потом прессе, почему тебя отстранили на пару игр. Рико даже не посмотрел на Мэтта. Он ещё полминуты прожигал взглядом Нила, борясь с яростью. В его глазах всё ещё пылал тот самый знакомый Маре огонь, но голос был спокойным и уверенным: — Потом вы оба приползёте ко мне на коленях, умоляя о прощении. И я с нетерпением откажу вам. Он развернулся и ушёл. Мара не дышала, пока дверь за ним не закрылась. А потом начала задыхаться. Она пошатнулась в сторону от Мэтта и Нила, перед глазами всё поплыло, паника вернулась, словно присутствие Рико сдерживало её, а теперь плотина рухнула, и страх захлестнул с головой. Она распахнула дверь в одну из раздевалок, даже не осознавая, что её зовут сразу три голоса. Она не слышала их, заглушённые грохотом сердца и ревом ужаса, струящегося по венам. Я никогда от него не избавлюсь. Никогда, никогда, никогда... — Мара. — Один голос. Ближе. — Ты в безопасности. Он ушёл. Он никогда не уйдёт. Эти слова застряли в горле. Истина, такая тяжёлая, что её невозможно было произнести. И не хотелось. Некоторые вещи слишком ужасны, чтобы говорить их вслух. — Что мне сделать? Мара не знала. Она никогда не знала, как выбраться из могилы, которую для неё вырывала паника. Как заглушить рев ужаса в ушах. Она только знала, как терпеть, пока буря не разрушит её, а потом собирать себя заново, зная, что следующая гроза не за горами. Мара протянула руку, сама не зная зачем. Сделала судорожный вдох, и чья-то ладонь крепко сжала её руку, чтобы пробиться сквозь онемение. Она сжала в ответ, хватаясь за якорь, за отступ, который не даст сорваться в пропасть. Другая рука коснулась её щеки, сначала едва-едва, а потом увереннее, когда она не отстранилась. Пальцы прошлись по её волосам, и ладонь бережно подняла её лицо. — Посмотри на меня, — мягко сказал Аарон, безо всякого нажима. — Всё хорошо. Ты в безопасности. Никогда не будет хорошо. И никогда не будет безопасно. Но она позволила ему произнести эти слова. Они оба знали, что это ложь — но оба делали вид, что всё можно изменить. Она сосредоточилась на его лице, остальной мир утонул в размытии. Следила за его дыханием, заставляя себя снова прийти в себя. Это требовало титанических усилий, но у неё получилось. Как-то... у неё всегда получалось. Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем последний отголосок паники отступил. Лицо было мокрым то ли от слёз, то ли от пота, то ли от всего сразу. Аарон всё ещё держал её за щеку, и большим пальцем стёр что-то под её глазом. В его взгляде был немой вопрос. Мара сглотнула. — Я в порядке, — наконец выговорила она. Голос хриплый, но достаточно уверенный. — Ты совсем не в порядке, — прошептал Аарон, не осуждающе. — Я работаю над этим, — уточнила она. Он принял это, опустив руку от её лица. Отпустить ее руку он не спешил, но в конце концов всё же сделал это, чтобы подойти к раковине, намочить бумажное полотенце и вернуться к ней. — Тушь, — пояснил Аарон, осторожно поднимая руку, чтобы стереть её макияж. Мара снова сглотнула: — Насколько всё плохо? — Могло быть хуже, — пробормотал он, вытирая второй глаз. — Вот так. Когда он опустил руку, Мара перехватила его запястье и слегка сжала. — Спасибо. — Тебе не за что меня благодарить, — тихо сказал он. А потом, после короткой паузы, спросил. — Хочешь поговорить об этом? Мара покачала головой: — Нет. Не в этой жизни. Аарон кивнул. Он приоткрыл рот, собираясь сказать что-то ещё, но дверь в раздевалку открылась раньше, чем он успел. Мара была слишком вымотана панической атакой, чтобы как-то отреагировать на то, что их застали наедине. К счастью, это оказался Ники, который осторожно заглянул внутрь: — Тренер готов уезжать, — сообщил он. — Эндрю собирался пойти вас искать, но я вызвался сам. Плечи Аарона немного расслабились: — Спасибо, Ники. Он улыбнулся: — Без проблем. Пошли.

***

Мара мечтала проспать всё воскресенье, но день грозил шквалом последствий. Вместо того чтобы отсыпаться, она ехала утром на стадион с Эндрю и Кевином в гробовом, непривычном молчании. Она последовала за Кевином на поле, а Эндрю остался на ступенях, вне зоны слышимости, чтобы не слышать предстоящий неудобный разговор. И всё же, когда Кевин заговорил, это было по-французски: — Почему ты мне не сказала? Он звучал так пусто, так надломленно, что у Мары в груди всё сжалось. — Я сначала не знала, — сказала она. — Не поняла, кто такой Нил, пока мы не были в Колумбии. — Его глаза, — вспомнил Кевин. — Я тоже должен был догадаться. У вас одинаковые. — Это не твоя вина, — сказала Мара. — Ты думал, что он мёртв. Я тоже думала, что он мёртв. Я и представить не могла, что он окажется среди Лисов. — Почему ты не сказала мне, когда узнала? — Спросил Кевин. — Мы ведь не держим секретов, Мара. — А что я должна была сказать? — Спросила она. — Что мой мёртвый брат-близнец оказался тем самым нападающим, которого ты сам набрал в команду? — Именно это ты и должна была сказать, — резко ответил Кевин. — Это же не то, во что я бы не поверил. Ты не врёшь. Раньше, по крайней мере, не врала. — Кевин, — голос её был сорван. — Я не врала. Не нарочно. Я просто... Я сама не хотела в это верить. Я уже теряла его дважды, и... думаю, я... боялась признать, что он вернулся. — А что если он хотел причинить мне вред? — В голосе Кевина звучал детский страх. — Я бы убила его прежде, чем он успел бы, — сказала Мара, голосом, острым как нож. — Он твой брат, — сказал Кевин. — И ты мой брат, — отчеканила Мара. — Я не видела Нила восемь лет. Если бы всё дошло до выбора, я бы выбрала тебя, несмотря ни на что. — А теперь? — Теперь выбора нет, — твёрдо ответила она. — Нил не угроза для нас. Он угроза только самому себе. — Натаниэль принадлежит Рико, — прошептал Кевин. — Как и мы. — Нет, — сказала Мара. — Я не приму этого. — У тебя нет выбора, — сказал Кевин. — Я найду его, — отрезала Мара. Кевин уставился на неё: — Зачем он вообще пришёл? Мара подняла взгляд в тот момент, когда двери на поле отворились. Тот, о ком шла речь, появился сам. Она сглотнула и снова посмотрела на Кевина: — Придётся спросить у него. Нил подошёл к ним медленно, сел перед ними, оставив достаточно пространства. Кевин следил за ним с выражением боли на лице. — Почему Рико сказал, что купил меня? — Спросил Нил. — Почему ты здесь? — Спросил Кевин вместо ответа. — Мне некуда было идти, — сказал Нил. — Когда ты появился в Аризоне, я подумал, что ты пришёл потому, что узнал меня, но потом ты даже не подал виду. Я подумал, что, может, смогу остаться, пока ты сам всё не поймёшь. — Ты подумал, — в голосе Кевина звенела истерика. — Ты, блять, идиот. — Я был в отчаянии, — резко ответил Нил. — Не могу поверить, что твоя мать на это согласилась. — Моя мать мертва, — сказал Нил. Кевин приоткрыл рот, но Нил не дал ему вставить ни слова. — Она умерла в прошлом году. Я похоронил её на западном побережье. У меня ничего и никого не осталось, Кевин. Вот почему я подписался. Я думал, шансов, что ты меня узнаешь, почти нет, и рискнул, вдруг ты не знаешь, кто моя семья на самом деле. — Как мы могли тебя не помнить? — Спросил Кевин. Нил покачал головой: — Я не знал, что мой отец и Морияма были партнёрами. Мара сглотнула: — Они не были партнёрами, Нил. — Я не знал, — упрямо повторил он. — Пока тренер в мае не рассказал мне о Морияма, я вообще ничего не знал об их семье. Я подумал, может, поэтому мы и встречались так давно. Думал, наши отцы обсуждали территории, границы. — Он посмотрел на Мару. — Но прошлой ночью Рико сказал, что наш отец принадлежал Морияма. Что он имел в виду? Почему он сказал, что купил меня? — Что мама тебе рассказывала? — Спросила Мара, голос был как камень. — Она не говорила, почему мы бежим, — ответил Нил. — Я никогда не спрашивал, когда она в конце концов решила, что хватит. Я... — Он выглядел виноватым. — Я просто был рад уйти. После этого мы ни разу не говорили о настоящем. Только о погоде, языке, местной культуре, и только когда она умирала, она сказала хоть что-то значимое. Даже тогда ни слова о нашем отце. Ни одного упоминания о Морияма. Если бы она рассказала, я бы не оказался здесь, правда? Так что скажи мне правду. Мара глубоко вдохнула: — Наш отец был правой рукой господина Кенго, — сказала она. — Территория, которой он владел, принадлежала Морияма. Он был силой, что держала империю в узде, и тем именем, которое пошло бы под суд, если бы правительство докопалось до сути. — А мы с тобой, мы были лишними, — продолжила Мара. — Отец решил сделать меня своей... наследницей. — Слово вонзилось в горло как отрава. — Так что им пришлось придумать, что делать с тобой. Господин Кенго мог бы приказать тебя убить, так было бы проще. Но он дал тебе шанс. Мама записала нас в детскую лигу, чтобы ты научился играть в экси, и однажды стал полезен Морияма. День, когда мы поехали в Эвермор – были наши пробы. Нил сглотнул, глядя на неё: — Мужчина в башне. Мара сжала кулак так сильно, что костяшки побелели. Пыталась не думать о его криках. О том, как лезвие вошло в плоть. — И твоя тренировка с Кевином и Рико. — Ты должен был стать таким, как я, — тихо сказал Кевин. — Ты был подарком. Ещё один игрок, которого Хозяин мог бы обучать. У тебя было два дня, чтобы его убедить: сначала спарринг с нами, чтобы показать потенциал, потом игра по его указаниям, чтобы доказать, что ты способен адаптироваться и выполнять приказы. Если бы после этого он решил, что ты не стоишь времени... — Наш отец бы тебя казнил, — выдавила Мара. Нил уставился на них: — А... как я справился? — Мама не рискнула провалом, — сказала Мара. — Ты так и не дошёл до второй тренировки. Она схватила тебя и убежала. Нил смотрел в пол. Лицо его трещало по швам. — Меня сейчас вырвет, — сказал он и стал подниматься. Он был уже на полпути, когда Кевин схватил его за запястье: — Натаниэль, подожди. Нил вырвался с такой силой, что Кевин едва не упал: — Не называй меня так! Он отступил за пределы досягаемости, но Кевин поднялся на ноги и пошёл за ним. Мара тоже встала на случай, если придётся вмешаться. И всё это время она смотрела, как мир её брата рушится дотла.