Ходячая мертвая девочка.

С того момента, как Мара присоединилась к Кевину и Нилу в их ночных тренировках, у неё почти не осталось свободного времени. Но она не могла заставить себя их пропускать. Она наконец-то вернула брата в свою жизнь, но он пришёл с таймером на отбытие. Мара не позволяла себе тратить впустую ни секунды, оставшейся им вместе. Даже если попытка заново выстроить их связь грозила ей поломкой, когда он уйдёт насовсем. Вне тренировок с Кевином и Нилом Мара проводила большую часть свободного времени с Аароном. Их расписания совпадали лучше, чем с остальными Лисами, так что находить время друг для друга было проще. Они выбрали библиотеку в качестве своего убежища, Эндрю утверждал, что у него аллергия на книги, и почти никогда туда не заглядывал. А если, без страха быть застуканным Эндрю, Аарон осмеливался взять её за руку... что ж, жаловаться Мара точно не собиралась. Разве что когда их ловил её брат. Они с Аароном замерли у входа в кафетерий, как раз собираясь встать в очередь за напитками. Нил тоже застыл, уставившись на них с чашкой чёрного кофе в руке. Мара уставилась в ответ, вызывающе. — Нил, — бросила она вежливо, но холодно. — Мара, — отозвался он. Его взгляд метнулся к Аарону. — Серьёзно? — Спросил он по-французски, с нарочитой небрежностью, но в глазах читалась смесь убийства и отвращения. Мара стиснула зубы. — Проболтаешься, и я вырежу на твоем горле свои инициалы. Нил моргнул. — Я думал, ты встречаешься с Кевином. — Ненавижу тебя, — прошипела Мара и дёрнула Аарона за руку, всё ещё сверля брата взглядом. — Пока. Нил проводил их взглядом, но ушёл только после того, как Мара снова на него зыркнула. — Что ты ему сказала? — Спросил Аарон, когда они уже стояли в очереди. — Сказала держать язык за зубами, — ответила Мара. — И пожелала насладиться кофе. — Звучало напряжённее, — заметил Аарон. Мара пожала плечами: — Это просто мой обычный тон, когда я с ним. Он раздражает. Аарон фыркнул: — С каких пор у вас с Джостеном конфликты? — Это не конфликты, — сказала Мара. — Это... лёгкость в разногласиях. Они забрали напитки и отправились на второй этаж библиотеки. Приближалась пора промежуточных экзаменов, и Мара наконец-то была вынуждена хоть немного сосредоточиться на учёбе, впервые в жизни. Её арт-проекты уже были в процессе, но с остальными предметами она основательно запустила. А с учётом приближающихся экзаменов... Да, работы у Мары было полно. Сама по себе учёба была скучной, но несложной, особенно в сравнении с тем, как Аарон хмурился над учебником, судорожно записывая что-то, будто от его конспектов зависело будущее человечества. Мара подумывала спросить, что именно он учит с таким фанатизмом, но решила, что он не оценит отвлечения. Так что она сосредоточилась на своём: читала по психологии и делала заметки по истории искусства. Где-то на середине главы телефон завибрировал. Сообщение от Ники. «поговорил с нилом. твоя тайна в безопасности :) <3» Мара вздохнула. Как бы она ни ценила, что Ники постарался убедиться: Нил не проболтается команде о ней и Аароне, ей не нравилось, что теперь брат наверняка будет её допрашивать. Тем не менее, она написала короткое «спасибо» и убрала телефон обратно в карман. С учёбой она справилась задолго до того, как Аарон хотя бы приблизился к завершению. Она должна была бы уйти, вернуться в общежитие, оставить его в покое. Может, заманила бы Кевина посмотреть с ней одно из его "виноватых удовольствий" – королевские сериалы. Он добавил "Корону" в свой список Netflix, несмотря на свою яростную, почти патриотичную ненависть к британской монархии. Надо бы посмотреть с ним. Но она осталась. Прошло уже немало времени с тех пор, как тишина перестала быть угрозой и снова стала утешением. И покидать её не хотелось. Мара достала скетчбук и перелистнула до пустой страницы. Свет был не самым удачным, а её невольный натурщик всё время двигался: склонял голову, запускал пальцы в волосы, писал, будто расшифровывал тайны вселенной, но Мара справлялась. Она позволила себе раствориться в процессе, изучая лицо Аарона так, как раньше себе не позволяла. Говорила себе, что это нужно только ради точности. Когда Аарон наконец распрямился, выпрямляя спину после часов в позе "горбатого студента" (Мара мысленно уже записала его к мануальщику), она как раз добавляла последние штрихи. Жаль, что у профессора Кляйна не было портретного задания в курсе. Не то чтобы она хвасталась, но набросок вполне тянул бы на "A-". — Я провалюсь, — мрачно объявил Аарон, захлопывая учебник. Мара приподняла бровь: — Если ты завалишь экзамен после такого, — она выделила последнее слово, — количества зубрёжки, остальным можно сразу сдаваться. Он вздохнул, глянув на часы: — Нам пора, — пробормотал. — Тренировка через двадцать минут. Мара закрыла скетчбук. Возможно, она когда-нибудь покажет ему рисунок. Но пока что нет. Это казалось слишком личным, словно выставить себя на всеобщее обозрение. А она ещё не была к этому готова. Но когда-нибудь будет. И этого было достаточно.

***

Помощь Ники, похоже, шла с приложениями, вернее, с обедом. — Я вчера говорил с Нилом, и понял, что ты, может, не знаешь всей истории про Аарона и Эндрю, — сказал он, когда они сели за дальний столик в углу. Столовая была ещё не слишком заполнена, лекция по истории искусства закончилась на несколько минут раньше, так что час-пик ещё не начался. — А что вообще Аарон тебе рассказывал? — О чём именно? — Уточнила Мара. — Ну, про их маму, — подсказал Ники. Мара ковырнула курицу вилкой: — Сказал, что у неё был тяжёлый характер. И я слышала, что говорит остальная команда. — Например? — Спросил Ники. Мара уставилась на него в упор. Ответ ведь был очевиден. Но он не отступал, и она, вздохнув, произнесла: — Говорят, что Эндрю убил их мать. Никто только не объяснял, почему. — Всё было немного сложнее, — сказал Ники. — Я уже рассказывал в общих чертах Дэн и Мэтту, но ты ведь теперь семья, так что, думаю, тебе стоит знать всё. — А ты уверен, что должен мне это рассказывать? — Насторожилась Мара. — Твои кузены не взбесятся? — Эндрю всё равно, а Аарон не выносит эти разговоры, — пожал плечами Никки. — Если ему не понравится, что ты знаешь, скажу, что это была моя идея. Не парься. Это не особо успокоило Мару, но она позволила Ники продолжить. — Тётя Тильда отдала не только Эндрю, — начал он. — Сначала она отказалась от обоих. Через неделю передумала и вернулась, но только за одним. Сказала моему дяде, что справится лишь с одним, так что Аарон остался с ней, а Эндрю ушёл в приют. По сути, обоим досталась хреновая доля. Аарон стал живым напоминанием о вине и провале тёти Тильды. — Ники вздохнул. — Она почти не общалась с ним, пока в его жизни снова не появился Эндрю. И вот тогда из просто равнодушной она стала по-настоящему злой. Мара нахмурилась: — Они оба знали, что она сначала отказалась от обоих? — Приёмная мать Эндрю спросила, как так вышло, что в приют попал только один из них, — объяснил Ники. — Тётя Тильда рассказала, и Аарон подслушал разговор по верхней линии. Я не знаю, зачем приёмная семья сказала это Эндрю, но он знал. Думаю, именно поэтому он не отвечал, когда Аарон писал ему. Он злился. Мара уставилась на свою тарелку. Ей не нравилось, как хорошо она понимала, откуда исходила злость Эндрю, но выбора у неё не было. Она тоже была тем близнецом, которого оставили. Разве не ненавидела она Нила, когда узнала, что он жив? Разве не мечтала, чтобы их мать выбрала её? — Когда Аарон нашёл Эндрю, всё пошло только хуже, — продолжил Ники. — Он рассказывал тебе...? — Сказал, что сейчас чист, — кивнула Мара. — Ну, до этого было совсем плохо, — сказал Ники. — Тётя Тильда увезла его на другой конец страны, начала пить больше и... начала его бить. Аарон взбунтовался по полной: жрал её таблетки, дрался в школе, вообще превратился в редкостного засранца. Мама писала мне об этом, пока я был в Германии, переживала за него. Единственное хорошее, что он тогда делал – играл в экси. И то, только потому, что матчи позволяли сбежать из дома. — Тогда папа узнал об Эндрю и начал многолетнюю кампанию, чтобы вернуть его домой, — продолжил Ники. — Он изводил тётю Тильду, пока та не согласилась взять Эндрю, потом поговорил с судом, с органами опеки, с его последней приёмной семьёй. Он встретился с Эндрю, который, кстати, вовсе не горел желанием торжественно возвращаться к матери, и познакомил Эндрю с Аароном. С этого всё и пошло. У Эндрю вдруг появилась мотивация. Он начал вести себя прилично, соблюдать правила, и его освободили условно где-то через год. Мара нахмурилась: — То есть Эндрю просто… передумал и захотел брата? Это на него не похоже, пролетело в мыслях Мары. — Похоже на то, — сказал Ники. — А потом тётя Тильда умерла, и Аарон винит в этом Эндрю. — Он её убил? — В ту ночь они с Аароном поссорились, — объяснил Ники. — Так мама с папой узнали, что тётя Тильда била Аарона. Он явился к ним с новыми синяками и ссадинами. Папа позвонил тёте Тильде, чтобы всё прояснить, но она не осталась надолго. Забрала Аарона и уехала. До дома они не добрались. Она выехала на встречную полосу и врезалась в машину. Ремень не был пристёгнут. Ники сдвинулся на сиденье, немного поёрзал и сказал: — В машине был не Аарон. Он подменил Эндрю на учёбе. Это было до того, как Эндрю начал пить таблетки, так что выдать себя за него было довольно просто. Он даже не знал, зачем Эндрю его попросил, пока не позвонила полиция. Я до сих пор не знаю, что там произошло: то ли Тильда запаниковала, когда поняла, кто с ней в машине, то ли они снова поссорились, то ли она нарочно… но... — Он замолчал на секунду. — Аарон ведь её не любил, но она всё равно была его матерью. Аарон не успел всё наладить, не понял, почему она была такой ебанутой, почему испоганила им обоим жизнь. Он не может смириться с тем, что её больше нет. Он скучает. Он не может простить Эндрю, а Эндрю не понимает и, кажется, ему плевать, как сильно это ранило Аарона. Нет. Это не так. Если тебе действительно плевать, ты не убиваешь человека. Даже Эндрю был не настолько бессердечным. Но Мара этого не сказала. Сомневалась, что хоть кто-то из Миньярдов-Хэммиков был готов к такому разговору.